Я справлюсь. Глава 9

Глава 9.
А там была своя деятельность, уже был заварен липовый чай с мятой, и чай из чайничка сам наливался в чашку. На это было необычно смотреть. И как  варенье в вазочке само продефилировало по воздуху от буфета на стол. Маша села за стол, взяла дрожащими руками чашку, произнесла.

–  Спасибо вам дорогие мои домовые. 
И отпивая потихонечку чай и грея руки о горячую чашку, всё ещё дрожа Маша спросила.
–  Вы ведь знаете, что со мной приключилось?
–  Знаем, видели. Ответили ей сразу несколько голосов.
–  А, что, правда, та женщина похожа на меня?
–  Правда. Ответил ей женский голос. Он и женился на ней, потому что она была похожей на тебя.
–  Да? А его малыш ничего не сказал, что я похожа на его маму. Там на рынке, когда он потерялся. Я ведь с ним разговаривала.

–  Он и не помнит её, фотографий не осталось. Какая она на самом деле он не знает. Знает, что мама была, он, как и тогда, так и сейчас чувствует её. По чувству знает её. В то время, он был совсем маленьким, но страдал больше, чем взрослые. Он видел её, как она запомнилось ему, но образ её смазался у него в сознании, осталось только чувствование.
–  Почему не осталось фотографий?
–  Сгорели в том доме.
–  Ааа. Протянула Маша и замолчала. Она согревалась чаем, её уже не трясло, но она продолжала кушать вкусное варенье. Ей казалось, такого она никогда ещё не ела. Она снова спросила.
–  А у родственников? У её родителей?
–  Нет у неё родственников, как и родителей. Детдомовская она. Там она, как выросла и осталась работать. Ей хотелось согреть своим теплом всех сирот. У неё было большое сердце, полное любви, а когда при обстреле пострадал детский дом, детей увезли, а она стала работать в госпитале.

–  Где это было?
–  В южной республике.
–  Зачем мне такое видение? Зачем мне такие подробности? Я сбрасывала их, а они не останавливались. Почему?
–  Люб тебе их старался показать.
–  Люб? Второй раз я слышу это имя. А он кто?
–  Домовой любви.
–  А, что и такие домовые бывают?
–  Домовые разные бывают. Этот дом особенный, не такой, как у остального люда. Да там не у всех есть домовые, редко встретишь. В этом селе, хоть оно и старинное, но мало домов с домовыми.
–  Разве есть дома без домовых?
–  Есть и очень много, в особенности современные. Так они почти все без домовых. За некоторым исключением.
–  Почему? Куда делись домовые, если село старинное?
–  У каждого свой путь, так и у домовых. Которые уехали вместе с хозяевами, а которые умерли от одиночества, их бросили.
–  Почему бросили?

–  Тоже по разным причинам. Старые хозяева умерли, а молодым это не надо. Если нет движения жизни, домовой уходит в свой астральный мир. А там всё другое, а они привыкли к живой жизни.
–  А как же в этом доме? Здесь тоже давно никто не жил. Но вы все живые. Так ведь?
–  Да, так. Но нельзя этот дом сравнивать с обычными домами обычных людей. Он не такой.
–  А чем он отличается? Богатством?
–  Не в богатстве дело. Этот дом белового волхва уже много тысячелетий.
–  Да? Правда? Предки мои были волхвами?
–  Были и есть, ответы найдёшь позже. Для тебя есть все объяснения.
–  Хорошо, но в бумагах дедушки я дошла только до его писем. Хотела прочитать, да эти видения привязались. И ещё, мне очень интересно, не подскажите? Я здесь недавно нашла свою фотографию. Вроде бы свою, там точно была я, но она датирована восемнадцатым веком. Прочитала на обратной стороне. И ещё я хорошо помню, я так не фотографировалась, и платья такого у меня нет. А имя её Мария. Вы мне не расскажите?

–  Мария? Тут ничего нет тайного. Это твоя прабабка. Можно сказать это ты была в прошлом.
–  Ого! Удивилась Маша, отхлебнув чай и поперхнулась, откашлявшись, спросила.  Неужели это я была?
–  В какой-то степени. Ответы все в бумагах, в кабинете. И всё. Об этом позже.
Ответил ей строгий мужской голос.
–  Хорошо, я согласна, у меня мозги уже переполнены, вы так и не сказали мне почему вас много и с вами ничего не случилось, как у других.
–  Тебе же сказали, дом этот особенный и мы ждали наследника. И что нам стоит подождать какие-то двадцать лет. Нас поэтому и много, и здесь в этом доме у каждого свои функции, ещё и поэтому нас много.

–  А у деда Леонтия есть домовой?
–  Само собой, имеется. У нас с ним дружба.
–  Так, понятно, теперь скажите, для чего Люб мне показывал?
–  Чтобы ты знала.
–  Зачем? Я не собираюсь с ним общаться. Мне он вовсе не нужен.
–  Всё в мире меняется. Сергей её снегурочкой называл.
–  Она была похожа на Снегурочку?
–  Она похожа на тебя была. Тебя он в детстве называл снегурочкой. Ты не помнишь?
–  Нет, совсем не помню. Детство, его я не помню, повидимо, как раз из-за него, из-за его издевательств.
–  Значит, ещё вспомнишь. Некоторые мальчики не понимая себя, выражали так свою любовь.

–  Любовь? Удивлённо спросила Маша. Какая может быть любовь? Я была совсем кроха. Как можно влюбиться в маленькую девочку? Правда, ну, какая может быть любовь?
–  Узнавание душой, а это не просто.
–  Может быть, но моя душа молчала и сейчас молчит. А значит он ошибся. И та женщина. Мы, что родственники какие-то? Почему она похожа на меня? Может и имена одинаковые?

–  Нет. Родственных генов у вас нет, лишь могут быть родственные частицы души. Этого мы не прослеживали. Исследуем и скажем. Иногда какие-то части души могут воплощаться в разных людях,  потом происходит слияние.
–  Какое слияние?
–  Она погибла, а твоя душа собрала части молекул её души. Поистине это были твои части единой души. Основная часть находится в золотом ангеле.
–  Где? Золотой ангел это кто?
–  Ты. Основная ты, божественная.
–  И много у меня двойников?
–  Эта в нашем мире была единственной. И теперь ты полная.
–  В каком смысле?
–  Душа твоя впитала последние свои части в этом мире на этой планете.
–  А её имя? Тоже Мария?

–  Имена у вас разные, а он не хотел её называть по имени, вот и назвал снегурочкой. Тебя же, сын его тоже снегурочкой назвал. Что-то ему подсознание подсказывало.
–  А Сергей, он кто? Военный? 
–  Да, контрактник.
–  Зачем? Ему хотелось воевать?
–  Нет. Воевать ему не хотелось. Меньше всего он хотел оказаться на войне, он хотел учиться, и он учился, но так получилось. Он выбрал армию вместо колонии, где он мог опуститься на самое дно. Он учился на юриста, и поэтому выбрал Родину защищать. Ещё в юности его девушка заявила на него, хотя у них было желание обоюдное. Эта связь сказалась совсем плохо для него. И теперь он потерянный.
–  Почему потерянный?
–  Потерял сам себя. И юристом не стал, и в армии теперь не может быть.
–  А вы откуда знаете?
–  Так, что же, нам не знать того, чего и нас коснётся?
–  Что коснётся?
–  Время постоянно в движении.
–  Вы не ответили на мой вопрос.
–  А тебе без ответа не понятно? Ответил строгий голос.
–  Не хочу я даже думать о нём. И почему вы мне не показываетесь?
–  Успеется, ещё не время.
–  Вы, что такие страшные, что боитесь меня напугать?
Раздался дружный смех, и сквозь смех ответил женский голос.

–  Нет, Машенька, мы нестрашные, даже можно сказать о нас, красивые. Мы такие же, как и люди, только меньше ростом и многое умеем делать магического.
–  О магии я уже поняла с первого дня, и дядя Саша меня предупреждал.
–  Сашка? Александр?
–  Вы его знаете?
–  Пфф, естественно. Знаем, знаем. Как не знать. Дружно ответили домовые.
–  Хватит разговаривать на пустые темы. Произнёс женский голос. –  Машенька, ты иди, отдохни. А потом письма по числам разложишь. На всех конвертах написаны даты, когда вскрыть и прочесть.
–  А очерёдность обязательна?
–  Да, обязательна.
–  Тогда я поднимусь в спальню. Голова гудит, что-то меня в сон клонит. Вы мне какой чай заварили? Да ещё несколько раз подливали. Сонника, что ли подсыпали?
–  Не в чай, это варенье такое. Тебе надо восстановиться от этого стресса.
–  Вы меня сумели удивить. Очень, очень.

Сказала Маша, и едва успев отодвинуть чашку с остатками чая, положила голову на стол и заснула. Сквозь сон она ещё услышала обрывок разговора.

–  Я вам говорила, много насыпали, а вы.....

Маша спала и снился ей сон. Там, где-то в неведомом пространстве, она куда-то шла, слышался голос. Он раздавался отовсюду, больше всего она слышала его в себе, где-то внутри на уровне сердца и ещё, как бы, голос слышался с небес. Кто-то вещал с небес, или всё же внутри неё.

–  Иди, не бойся, иди. Вперёд и только вперёд. Тебя там ждут.
И она увидела мальчика, малыша Димку. Он бежал ей навстречу и кричал.
–  Снегурочка!
А Маша старалась увернуться от него, а кто-то невидимый направлял её ему навстречу. Она же старалась уйти, свернуть в сторону, укрыться, спрятаться. И говорила тому невидимому, который, как ей чувствовалось, держал её за руку и не давал ей уйти.

–  Я в своей жизни ещё не разобралась, а здесь жизнь ребёнка. Я не могу взять ответственность за жизнь чужого ребёнка. У него есть отец и другие родственники, бабушки, дедушки. Зачем вы мне его толкаете?
–  Чужих детей не бывает. Бывают дети, которым не повезло, потерять свою мать, это страшно.
Слышала Маша чей-то голос. «Чужих детей не бывает...

Маша очнулась и долго приходила в себя. Осмотрелась, она в своей постели, поверх одеяла, и в одежде. Почему? Не понимает.
Немного полежав в молчании, она вспомнила. Вспомнила видение, отрывки из жизни Сергея, увиденные её в её сознании кадрами, словно кино со звуком войны.

–  Зачем мне это? Зачем я настраивалась на его судьбу? Спросила она. Мы разные и путь у нас разный. В этом-то я разбираюсь. Как странно устроена жизнь. Одна случайная встреча и целая судьба. Но я-то знаю свою цель. У меня нет в моей цели никакого Сергея, никакой семьи и никакой любви. Это сны для чего-то мне снятся, не понимаю. А мне это не нужно. Моя цель закончить папин труд, чтобы опубликовать его. И я не могу позволить это сделать кому-то другому. Я наследница его трудов. Я! И я должна дойти до финишного ....
–  Триумфа? Спросил всё тот же голос.
–  Триумфа? Не думала об этом, я думала, чтобы продолжить папин труд. У меня уже есть мои работы, мои исследования, есть добавление к его трудам. Я пишу свое.... 
–  Наступает время....
–  Вы считаете меня высокомерной и заносчивой? Но вы ошибаетесь я ....
–  Нет ни в чём ошибки. Такое наступает время, быть тебе сильной. Жизнь быстротечна.

–  Вот, вот, я знаю, что жизнь не вечна, вот и хочу познать и разобраться в ней. А то закинули меня сюда, выдернули из привычного моего состояния, выдернули оттуда, где бы я продолжала заниматься наукой и работать приносить пользу в лечении больных. Кинули в мистику, так ещё здесь прохода нет от соседей. Да ещё встреча с девицами, хорошо, хоть те боятся и не придут сюда. Хоть на какое-то время я могу побыть одна?
–  Можешь. Пришёл ответ Маше. Но не долго. Тебе надо принять ещё то, от которого ты будешь не в силах отказаться.
–  Я?
Произнесла Маша, но дальше не смогла ничего сказать. Все слова вылетели из её головы и, как ей показалось, голова стала её пустой до звона. Звенело в голове или везде она не осознавала.
Ничего не соображая, Маша встала с кровати и пошла из комнаты, в голове у неё продолжался звон, как будто рядом звенели колокола и оглушили её.
Она сунула палец в ухо, потрясла им в ухе, потом проделала так же со вторым, но звон оставался, лишь немного убавилась громкость. Она вышла из дома в сад, прошлась по пустому месту, скошенная трава уже высохла и хрустела под ногами.

–  Надо бы её убрать. Подумала Маша. Вот только как? Ладони мои ещё не зажили. Крем для рук не очень-то помогает, а бальзам, что дали домовые пахнет очень неприятно, что его не хочется наносит на руки. Может спросить домовых, как это всё сделать? Не очень-то они мне в этом помогают, для них дорог сам дом, только в доме они помогают во всём. А здесь?
Здесь всем ведает какой-то Кузьмич, но он мне даже ещё и не объявлялся и голоса его не слышала. Может нанять кого?
Но не хочу я здесь видеть чужих людей. Да и кого? Ведь все в селе знают, что дом разрушен. А впустить сюда, поймут, что всё не так. Деда Леонтия? Тоже не хочу.

Она вошла в беседку, села на скамью и так в задумчивости сидела, мыслей не было и она старалась поймать хоть какую-нибудь мысль. И мысли появились и их было много, но ни одна не останавливалась. Так не о чём не думала, она встала и вышла из беседки, пошла к калитке. Открыла её и вышла, стояла за калиткой и осматривалась, осматривалась не только глазами, но и всей сутью.
Хотела увидеть, нет ли здесь кого? Отчего-то, она не знала сама, ей захотелось прогуляться к озеру. Зачем? Она и сама не могла дать себе ответ, зачем, а потом мелькнуло.
Так это совсем просто, совсем просто, она там не была очень много лет. Все эти дни она видела его только издали, с балкона своего дома. А сейчас загорелось яркое желание посетить озеро. Она просканировала озеро, вокруг него, свою улицу, свою усадьбу полностью, не только дом с садом, но и округу и ничего подозрительного она не увидела. Никого не заметила.

–  Прогуляюсь. Думаю, никто мне не помешает, все же вечер уже.
И она пошла прогулочным шагом к озеру, вдыхая аромат и ионы самого озера и леса, особенно выдавался хвойный аромат. Где-то в лесу слышался голос кукушки и он хорошо раздавался. Уже совсем вечерело.
– Красота какая вечерняя. Вечереет, или, как у Задорного, смеркалось.
Тихо рассмеялась Маша, зная, что возле воды голос раздаётся далеко. А ей не хотелось сейчас ни с кем общаться.

– Сейчас немного прогуляюсь, подышу ионами озера, послушаю кукушку и домой пойду. Красиво раздаётся кукование.
Прошептала Маша и взглянула на небо. Там уже зарождалась луна. Ещё пылал закат, но и являлась луна в своём облике миру.

– Какая-то она не обычная, серебристо голубая и звенит. А что звенит? Луна? Или это у меня продолжается звон? Во мне звенит? Странно, но я чувствую себя легко. Мне кажется или на самом деле звенит всё вокруг? Как будто это цветы колокольчики звенят. Даже голос кукушки своеобразно звенит.
Маша снова прислушалась  и снова прошептала.
Правда, как хрустальные колокольчики звенят. Помню, ещё так звенели у тёти Оли бокалы. Да, да, её хрустальные посеребрённые бокалы.

Маша стояла и слушала тишину, звенящую хрусталём и в нём раздавался голос кукушки. И ещё какая-то птаха выводила рулады. Ей казалось, что вместе со звоном рождалось что-то новое и входило в неё. И она впитывала эту звенящую тишину и голоса птиц. Послушала и тихо пропела почти шепотом, с осторожностью, как будто бы боялась разбить тишину.

– Сколько бы кукушка не куковала, всё равно мне будет мало, мало, мало, мало будет мне. Я не буду спрашивать свои года, ни к чему это мне. Я и так молода, и знаю, проживу долго, долго, но и этого мне будет мало.
 И наклонившись над водой, она погладила гладь воды, где отражалась луна и серебрила воду, произнесла уже воде.

– Тебя тоже захрусталило? Произнесла Маша. Красиво всё отражается в воде. Ну, ладно, полюбовалась, пойду домой. Доброй ночи озеро. Доброй ночи лес. Кукушечка, доброй ночи, продолжай куковать.
Кукушка на мгновение остановило своё ку-ку, а затем продолжила, и Маша пошла домой под кукование кукушки, продолжила говорить.

– Я вот, чувствую, что-то рождается новое. Со мной или с планетой, или просто с местностью, мне ещё не понятно. В пылающем закате на трепетной границе этого творения, создаётся свечение изумительных оттенков. Посеяв семена великолепья в эти часы, воссияло божество. Ооо! А это откуда у меня? Кукушка накуковала? Или хрустальный звон пространства?
Маша тихо рассмеялась, ей показался её смех тоже хрустально-звенящим.
Интересно, это я так слышу и чувствую? Во мне что-то изменилось? А где изменилось, в доме или уже здесь? Мне кажется или на самом деле во мне исчезает всё линейное. Так? Кто мне ответит?
Наверное, мне здесь никто не ответит. Кукушка только кукует, надо идти домой и там спрошу домовых.

Придя домой, закрыла калитку и направилась в дом, и услышала какое-то жужжание. И по мере приближения к дому звук становился сильнее, что это такое, она не знала, но поняла, работал какой-то агрегат. Постояв возле крыльца, Маша пошла дальше, и чуть выглянув из-за угла дома, она увидела, одного из тех мистических Аполлонов. Кто из них, она не знала, оттого, что не запомнила, а сейчас ещё и сумерки, хоть и свет здесь был.
На освобождённой от травы светились светильники-столбики разной формы. Маша и не знала, что здесь были светильники, стоящие в разных местах. Оказывается, эти светильники были на солнечных батареях, а в высокой многолетней траве их было не видно. И вот здесь, этот Аполлон освобождал их от травы каким-то предметом, который держал в руках и водил им в разные стороны. Трава мелкой стружкой отлетала в разные стороны.

– Это ещё что такое?
Тихо прошептала Маша. В художественных фильмах она видела разные косилки, но такую впервые. Страха она не почувствовала, и даже удивилась этому, но всё же она вернулась к крыльцу, поднялась и открыла входную дверь дома, Если что, бегом забежать в раскрытую дверь, затем вернулась на прежнее место, и окликнула.

– Эй! Ты кто? Ответа она не получила. Она снова окликнула и уже громче.
Эй! Я вас спрашиваю, вы кто?
На этот раз он услышал и убавил ещё громкость этого агрегата, повернулся к Маше. На нём были ещё защитные очки, что не ожидавшая Маша этого зрелища, вздрогнула и хотела уже бежать в дом, как он снял очки, заговорил.

– Не пугайся Машенька, это я, Яр. Добрый вечер.
– Добрый вечер. Ответила Маша. Я и не боюсь. А зачем ты здесь? И почему ты это делаешь?
– Прости, я не хотел тебя напугать.  Думал, ты спишь, окна не светятся.
– Я не спала, рано ещё спать. Я на озеро ходила. Вы, как здесь оказались?
– Обычным способом, как всегда.
– Обычным? Это как? Я же защиту поставила. Как вы прошли?
– Защиту я заметил, но она мне не преграда.
– Как это не преграда?
– Мы здесь отдыхаем всегда, поэтому и старая защита на нас не действовала. 
– Отдыхаете? Но, как вы прошли? Моя защита не действенная?
– Действенна, и хорошо действует. Никто не пройдёт кроме нас. Мы единое с ней. Наши энергии были задействованы при плетении защиты ещё Алексеем.
– Дедушкой?
– Да, твоим дедушкой. Улыбнулся Яр. Ты не довольна?
– Не в этом дело, просто интересно. А где другой? Как его....
– Гор? Он занят другими делами. А я решил тебе помочь.
– Но я вас не просила.
– Как тебе ответил Сергей? Друзья не ждут, когда их попросят, они идут и помогают делом. Я и пришёл.

– А вы друг?
– А ты так не считаешь? Машенька.
– Не считаю, я вас вижу второй раз и не знаю, кто вы на самом деле. И почему так поздно? Уже темно, если бы эти необычные светильники, которые вы освободили, то было бы совсем темно.
– Луна светит, и я темноте вижу хорошо. А в серебряном свете луны очень даже светло.
– А вы не вампир?
– Вампир? Я? Нет, Машенька, я человек. Просто человек, только с большими способностями. С очень большими.
– И вы решили помочь мне своими способностями?

Яр рассмеялся и выключил агрегат, положив на землю, подошёл к Маше.
Маша захотелось рвануть со всех ног от него, но почему-то оставалась на месте и подумала.

«Я в своём доме и дом всегда защитит меня».

– Верно, Машенька, дом тебя всегда защитит.
– Вы мои мысли читаете?
– Есть немного. Извини.
– Я запрещаю вам читать мои мысли.
– Извини Машенька, это не возможно.
– Что не возможно?
– Не читать твои мысли, невозможно. Они сами возникают прописными буквами красивой строчкой.
– Что? Это как? Вы у всех можете читать или только у меня?
– Могу у всех, если ярко выражено, но мне это не надо.
– А мои?
– Твои мысли яркие, чистые свежие, сияют и направляются ко мне.
– Шутить изволите?

– Бывает и такое. Не бойся и не волнуйся, Машенька, это всего лишь жизнь. А жизнь, как говорят, игра. Я истину говорю, тело любого человека это тщательно продуманный биоэнергетический супер квантовый компьютер с ДНК в которое внедрены коды божественного света. Но люди разные бывают, значит, тело-компьютер тоже у каждого разный. У кого-то он мощный, у кого-то средний, но работает без перебойно, а у кого-то и вовсе, маломощный, так только для низкочастотных игр.

– Низкочастотных?
– Да, истинно так. Человек сам его может усилить, поднимая частоты своего тела.
– Интересно, интересно. А у меня какой компьютер?
– Сильный и ты его усиливаешь с каждым осмысливанием. Ты не бойся это всего лишь жизнь. Тебе причинить вред не могу. Тебе я могу только пользу сотворять?
– Это ещё почему?
– Так сотворено.
– Кем сотворено?
– Создателем. Машенька, иди в дом и отдыхай, а мне надо закончить косьбу. Время заканчивается. А завтра деревья обрезать начну. Время в самый раз будет подходящее.
– А вы кто?
– Ранее сказал, Яр. Ярославий я, странствующий путник чудесного движения среди звёзд чарующего света, что озаряет твои владения в тайных мечтаниях твоих, они порой ведут тебя к искушению. Меня всегда притягивали твои мечты и твои глаза.
– Что? Ааа, понятно, Ярослав. Что притягивали?
– Доброй ночи, Машенька, чарующая девушка с радужным сиянием, с силою из миров непостижимых.
– Что? Спросила Маша.

Но Яр не ответил, лишь просиял широкой улыбкой, и подошёл к агрегату, подняв его и  снова включил.
Сначала было громко, словно затарахтел мотоцикл рядом, затем затихло, слышно стало лишь жужжание, и снова полетела измельчённая трава, и не дождавшись ответа, Маша мысленно подумала о нём.

«Вот не вежа, даже не ответил». Вспомнив, что он читает мысли, решила сама удалиться. На прощанье произнесла.

– Хорошо, доброй ночи, так пусть и у вас будет добрая ночь.
И уже закрывая входную дверь на все запоры, она произнесла.
– Странно всё это и он странный. Но красивый! А улыбка у него, просто чарующая. Кто же он на самом деле? Знает, что говорил Сергей, и зла мне он причинить не может. Нет не зла, а вред. Он сказал, не причинит мне вреда. Странно, странно, и интересно. Кто же он такой?
Может какое-нибудь божество? Вот теперь над этим ещё думать мне предстоит. А мне это надо?
В этом доме столько сюрпризов. А я ведь, как вышла во двор, перед походом на озеро, и думала, как убрать траву. Думала, не нанять ли кого. И вот, на тебе, само всё пришло. Ин-те-рееес-но.
Произнесла Маша протяжно слово «интересно».
Интересно получается. Это что же я подумаю, а мне будет исполняться?

– Не всегда. Пока восстанавливается пространство. Это идёт восстановление усадьбы и настрой на тебя. Услышала Маша ясно.
– Хм. Интересно. Очень даже интересно получается. А какие у него глаза? В сумраке было не разглядеть. Интересно! Интересно-то, интересно, но мне есть хочется. Желудок опять позвоночник обнял. Надо покушать.
И Маша пошла на кухню, напевая то, что неожиданно пришли ей слова.

– Когда-то давно, родилась я из наслаждения ....  Рассмеялась и продолжила. Из наслаждения папы и мамы. Теперь жизнь я пью, как вино, глотая глоток за глотком моей жизни каждое мгновение.... Но всё равно не утолю я жизни жажду. Ла, ла, ла, ла.

После лёгкого ужина Маша ушла в кабинет, ей хотелось хоть одно письмо дедушкино прочитать. Нашла тот конверт, что хотела прочесть ещё днём, на котором была выведенная цифра единица жирным маркером, а перед ней была надпись «летнее». Она вытащила сложенный вдвое лист, развернув начала читать.
 
«Здравствуй, моя дорогая Машенька. Если ты читаешь письмо, значит, я уже не существую, как физическое лицо в этом доме. Не грусти, моя принцесса. Я всегда буду рядом. Рядом всегда с тобой, где бы я ни был. Я прожил долгую и очень долгую и в какой-то мере порой очень счастливую жизнь, считаю относительно разному времени, в котором мне довелось проживать. Я ждал тебя и дождался. И ты, моя принцесса, была самым большим моим сокровищем. Подарком мне. Я знаю, что тебе интересно, почему я попросил открыть тебя это письмо именно в это лето. Потому, что происходит становление тебя. Когда мы были рядом, я всегда старался научить тебя видеть прекрасное в простых вещах. Ценить каждый миг и верить в лучшее. Но ты в то время была слишком мала. Но я рад, тебе всё же привили такие качества. Виктор молодец, воспитал тебя, как и положено и как подобает тебе, моей принцессе. Помнишь, как мы собирали полевые цветы, ловили рыбу, гуляли по лесу. Я знаю, что воспоминания сейчас греют тебе душу. Прошлая жизнь осталась позади, к прошлому сожглись мосты, и на том пепелище вырастает новая твоя жизнь. И ты найдёшь себя здесь. Я всегда знал, что твое сердце и твой ум, они твоё главное богатство. Заселяйся, устраивайся, обживай дом. Он твой, здесь ты найдёшь своё счастье. Другие распоряжения и советы для тебя будут в следующих письмах, но ты их не спеши открывать. Возможности у тебя есть получить советы и кроме писем. Всегда рядом с человеком идут испытания, особенно для таких, как ты. Осознай, как ты будешь здесь жить. И что для тебя главное. А чуть позже ещё поговорим.
Любящий тебя, твой дедушка Алексей.
Маша несколько раз прочитала это письмо, затем сложив лист, вложила в конверт, потянулась к следующему. И уже взяв его в руки, отложила в сторону.

– Нет. Не буду сейчас читать, раз дедушка так распорядился, значит, это будет верно. Да и поздно уже, спать пора.
И Маша ушла из кабинета, оставив на столе так, как было, оглянулась в дверях, мелькнула мысль, сложить на место, но не вернулась, произнесла.
Кто это тронет? Никто. Я здесь одна. А домовые и так всё знают, только мне рассказывать не спешат. Только и твердят, ещё узнаешь, да позже.
 
И уже из спальни она, выглянув в окно, увидела множество светильников. Сад был освобождён от травы и уже вырисовывались дорожки, вдоль которых стояли светильники, с причудливыми поворотами возле клумб, где и на каждой клумбе, в самой середине тоже были светильники. Где высокие, а где низкие. Вдали, ближе к сараю виднелось, что-то округлое большее и светящее. Маша не смогла рассмотреть из окна, мешали деревья.

– Вот это да! Воскликнула Маша, в дремучем бурьяне и не видно было. Завтра посмотрю, что за клумбы там и что там ещё светится. Спасибо тебе Яр, благодарю.
Произнесла громко Маша, даже не надеясь, услышит ли он её, но каково было её удивление, когда услышала.
– Доброй ночи, Машенька. Донеслось до неё. Она улыбнулась и ответила.
– И тебе доброй ночи, Ярослав, странствующий путник.

Маша проснулась рано, только лишь солнышко взошло. И спать ей уже не хотелось. Проснувшись, и не приняв утренних водных процедур, поспешила в сад. Ей не терпелось посмотреть сад, свободное пространство и что там, какие деревья и подумать надо, как восстановить клумбы.

– Цветы сажать поздно. Думала Маша. Если только в магазине купить в горшках. Ведь их посадить никогда не поздно. Точно. Надо узнать, где здесь есть цветочный магазин. А лучше подожду, и куплю в городе. А сейчас я просто посмотрю, что и как, и подготовить землю. Наверное, надо вскопать или взрыхлить, оставшие сорняки удалить. А как?
Сейчас я осмотрю, а после завтрака интернет мне в помощь, прочитаю и узнаю. А ещё надо купить в вазонах цветы для террасы. И на веранде я ещё не была. Сколько всего мною необследованного.
И зачем мне такой огромный дом?
Но что делать, он уже имеется. А интересно, можно его подарить? Например, детский дом здесь организовать, или пансионат какой-нибудь.

Надевая халат, говорила Маша на бегу, спускаясь по лестнице, застегнула пуговицы и выбежала в сад. А там! Она даже остановилась в удивлении.
Там она застала Гора. Он стоял почти посередине сада, почти под аркой и проводил какие пасы руками. Арка Машу очень удивила, такое сооружение она часто видела во сне, где на верху арки её целовал неизвестный.

– Ого! Здравствуйте. А вы что здесь делаете?
– Доброе утро, Машенька. Я здесь, чтобы оживить цветочный сад. Вот и всё, готово, усадьба твоя приобретает прежний вид, какой и должна быть.
– Доброе. Ответила Маша. Как интересно получается.
Маша осмотрелась, подошла и осмотрела клумбы, а там уже были цветы
Всё восстановлено, а я хотела цветы покупать, теперь уже не требуется. А как это получилось у вас? И арка. А я её во сне видела. Правда, правда. А здесь на яву арка стоит.
Залпом произнесла Маша и смотрела на улыбающегося Гора, а тот ответил.
– Здесь ничего удивительно нет, Машенька. Здесь нужны лишь знания и энергия, связь с природой, связь с Матушками. Намерение, верный призыв, желание, помечтать, каким хочешь увидеть. А дальше всё само произойдёт.

–  Дааа? Удивлённо произнесла Маша, а с какими Матушками?
–  Со всеми. Матушка Земля, Матушка сама Планета, Матушка Природа, ещё есть Матушки стихии. Так Создатели сотворили.
–  Создатели? А кто они?
–  Разве ты этого не знаешь? Удивлённо спросил Гор. Высший Разум всего и вся. Всевышние Отец и Мать в одном лице и одновременно они разные, их сейчас рассматривает народ и обозначает, словом, Бог. И конечно, его помощники
–  Аааа! Понятно. Из этого я кое-что знаю.
–  И это хорошо, будешь знать и дальше.
–  А тебя как зовут.
–  Гор.
–  Ну, это я знаю. В первый раз я слышала ваши имена, Яр и Гор. Вчера Яр был, он назвался Ярославом. А твоё полное имя, какое?

–  Сварожичи мы. Моё имя Гордимир
–  Дааа? Гордимир! Красиво звучит. А что оно означает на обычном нашем языке?  Гордость мира?
–  Возможно и так, но мне больше по душе, полезен миру.
–  Тоже хорошо. Улыбнулась Маша в ответ на улыбку Гора.
–  А чтобы мной гордился мир, мне надо заслужить.
–  А ты ещё разве не заслужил?
–  Об этом не спрашивал у мира. Просто участвую в сотворчестве.
–  С кем участвуешь?
–  Ранее я называл, с Матушками.
–  Ааа! Так, это здорово. Мне бы научится быть в сотворчестве.
–  Для этого ты сюда и призвана, а значит научишься.
–  Кем призвана? Меня никто не призывал, здесь дом моих предков, достался мне по наследству.
–  Всё верно, это и призвало тебя, а дальше тебе осмысливать, да осознавать.
–  Возможно, я над этим, как раз и раздумываю. Спасибо тебе. И тебе и Яру я благодарна, если бы не вы, ох, уж я не знаю, сколько бы я убиралась, год, наверное. Я вокруг беседки дёргала траву, так ладони поранила, мои руки ещё не зажили.

–  Возродить былое, это наше служение, проявить заботу об изначальном творении.
–  Ааа, понятно, а вон там, это что? За аркой? Перед сном я смотрела в окно, но не разобрала, а сейчас вижу камни какие-то. Это для красоты? Альпийская горка была? Разрушилась? Восстановить можно. А? Гор, можно восстановить горку?

Указала Маша рукой, где за аркой, перед строением то ли сарая, то ли ещё, что, на поляне лежал огромный валун, а вокруг него лежали крупные булыжники, образующий своеобразный круглый периметр. Маша подошла ближе, снова посмотрела, и подошла вплотную, спросила.

– А можно их потрогать? Меня так и тянет, погладить вот тот камень, что в самой серединке. И Маша шагнула к камню.
Интересное сооружение. Что-то оно мне напоминает.
– И что тебе напоминает, Машенька?
Гор улыбался, тоже подошёл ближе, но за периметр камней не заходил, и ждал ответа.
– Не знаю, здесь, как бы, что-то строили. Сначала думала горка альпийская, а сейчас вижу, нет. Это кто-то специально создал? В детстве, возможно, это я видела, но не помню. А вот сейчас думаю, это было с давних времён. Только по каким-то причинам уменьшилось. Может, это было типа амфитеатра?

– Нет, амфитеатр здесь никогда не был нужен. Посмотри, все камни гладкие, чистые. Что тебе в голову приходит?
– Ну и задал ты мне вопрос. Я дедушкины бумаги начала просматривать совсем недавно, о таком я ещё не находила ничего подобного. По бурьяну я не ходила, только вон до той груши и вишни, а дальше было всё заросшее густой колючей травой. И я туда не ходила. Ох, ты! Гор, ты посмотри, как засияли они, смотри, смотри, солнце коснулось камней и что происходит.

Солнце поднялось чуть выше и камни засияли от солнечных лучей. Сияли все по-разному, каждый по-своему. А Маша положила ладонь на камень.

– Смотри Гор, какая интересная комбинация, это, что такое?
Спросила Маша. И перевела взгляд на солнце, а под ним поднималось ещё одно солнце.

– Ёшшш ссс ше, ше, пфф. Больше ни звука у Маши не выходило.

Маша в удивлении замолкла на какое-то мгновение, затем, вроде бы очнулась, произнесла.

– Обалдеть! Так бы сказала моя подруга, а я и правда чуть ли не дурею. Даже слов совсем не было у меня, как увидела такое. Так и обезуметь недолго. Поразительно! Гор, это, что такое?

На голубом небосводе с редкими воздушными белыми облаками, он нижнего солнца возникла радуга, мгновенно расширилась почти на весь небосвод, закрыв настоящее солнце. Потом радуга сомкнулась в обычную радугу, и задрожала, задрожал и небосвод, так показалось Маше.
Радуга, произвела по небосводу одним концом полу дугу, словно сделала шаг с небосвода, и опустилась на арку и, сделав другой шаг, другим концом, опустилась на большой валун, что был в середине. И сияние радуги задело Машин затылок. Светло-русые волосы мгновенно окрасились во все цвета радуги

– Ай. Ой. Оооххх, ты!
Так протяжно со стоном произнесла Маша, увидев, как радуга опустилась на камень. Маша мгновенно скакнув за периметр камней, схватилась за предплечье Гора и спряталась за его спину, неся на своём затылке  сияющий столб, он словно отделился от основной радуги, и опустился на Машину голову, распространяясь по всей длине её волос. Сияние радуги было и на Маше.

– Ой, мамочка моя! Вскрикнула Маша, уткнувшись в спину Гора, зажмурила глаза от вспышки, что произошла следом, как только она выскочила из-за камней вместе сиянием. Маша это не видела, но видел Гор, но отстранится от Маши, он не успел, радуга отсоединилась от арки вошла в главенствующий камень. А из камня вырвалась огромная вспышка и охватила не только всё пространство сада с домом, но и вышла за периметр, словно ограды из кустов и забора не существовало, охватило всё пространство земли, о которой ей ещё в первый день сказал дед Леонтий «Это всё твоё». Охватило и лес и озеро. Насколько? Маша не успела заметить.
Гор отцепив от себя её руку, отстранился от неё, отступив на полшага в сторону, Маша завизжала, протянула руки к нему, но он взял её руки и направил вверх, а сам ещё сделал полшага.

– Гооорр!
Пока Маша кричала, сияние исчезло, а Гор подошёл к ней и обнял её.
– Испугалась? Спросил он её.
– Не то слово. Так не только одуреешь, но и заикой станешь.
С дрожью в голосе ответила Маша, и прислонила голову к его груди. По телу Маши проходила какая-то энергия электричества.
– Успокойся, всё хорошо, сейчас мы заземлим, и твоё тело снова станет обычным. Он сильнее прижал Машу к себе, и одной рукой гладил её волосы, от лба до самых кончиков, и поглаживание продолжал по спине. Так он проделал несколько раз, и объятия свои не убирал.

– Что это было? И почему ты меня оттолкнул? Спросила Маша всё ещё дрожащим голосом.
– Я не отталкивал тебя, я там не нужен был. Это ты должна была принять.
– А что всё-таки произошло? Что принять?
– Произошло полное восстановление. Боги приняли тебя.
– Какие боги?
– Древние, Машенька, самые древние.
– А есть и не древние?
– О, естественно. Есть и их тоже много.
– А древние, это славянские?
– Ещё древней. Славянскими их так называют, но там очень глубокие корни.
– Фух! Да, я в этом совершенно ничего не понимаю. Ты мне лучше скажи,
Что это такое было? И что произошло?

– Успокоилась? Чувствую дрожь твоя прошла.
– Да, успокоилась, и мне почему-то легко внутри, словно я пушинка.
– Это хорошо, а произошло то, что ты послужила пятым элементом. Так тебе будет яснее. Это по-другому называется, элементов там намного больше, но тебе будет понятнее так. Как только ты дотронулась до камня, произошло слияние. Здесь капище.
– Какое капище? Какое слияние? И почему ты меня не предупредил?
– Не предупредил? Не успел. И как? Ты же сама произнесла, что тебя тянет. Значит время пришло.
– Ох, уж эти камни! Вчера в ящике нашла дедов камень, там тоже шли сильные энергии, что  ладонь кололо до боли, сегодня это. Так действительно можно ополоуметь.
– Или прозреть. Произнёс Гор.
– Прозреть?
– Да, прозреть. И тебе это больше подходит.
– Ох, уж и не знаю. Столько приключений у меня за эти последние дни. Прямо так и не сосчитать.
– И все полезные.
– Вот уж это пока неизвестно. Полезные ли они мне или вовсе ненужные. Может мне всё же уехать отсюда?

– Уехать? Удивился Гор. Вряд ли.
– Ты, что-нибудь знаешь?
– Это тебе самой осмыслить, без подсказок. Что подскажет тебе сама душа.
– Ладно, подумаю, но всё равно мне надо поехать в город, забрать вещи. Ох и пить я хочу. В горле пересохло, даже говорит больно.
– Мощные энергии прошли сквозь тебя. Произнёс Гор.
– Пойдём, чаю попьём?
– С удовольствием, Машенька, но это будет в следующий раз, время моего пребывания здесь, закончилось.
– Да? Жаль. А почему по времени-то?
– Потому, что каждому делу, свой час. Ещё будет время и для чая.
– Ладно, тогда до встречи. Спасибо, что помог. А скажи, если бы я не сегодня подошла к камням, а в другое время, такое бы было?

– Это обязательно произошло бы. Раз ты здесь появилась, значит так надо, не волнуйся ни о чём, продолжай свою учёбу. До встречи.
– До ... Маша не успела договорить, как Гор исчез.
Хм! В тот раз хоть до сарая дошли, а сейчас на месте исчез. Кто же они такие? И Яр, и Гор. Ярослав и Гордимир. И кого я на арке видела во сне? Кто меня целовал? Я забыла глаза посмотреть. Вчера у Яра и не посмотреть было, темно, а сейчас у Гора не посмотрела. Хм. Не до этого было. Ха-ха-хах
Рассмеялась Маша и пошла в дом, направилась было на кухню, но вспомнила, что она сегодня ещё даже не умывалась, поднялась наверх.

– Нет, надо попить, сухость во рту.
И всё же она не пошла на кухню, решила, что всё равно чистить зубы, то и горло прополощет.
После ванной она почувствовала  себя ещё лучше, чем когда проснулась, и ещё побывав в саду, такого она не чувствовала, как сейчас. Такой энергичной она себя ещё не чувствовала. Тело гудело от переполнявшей его энергии. Ей хотелось всё сразу, смеяться, петь танцевать, читать стихи. И она, напевая, одевалась, а затем бегом спускалась по лестнице и читала стих, что в данный момент пришёл ей на ум. Стихов она знала мало, лишь со школы, иногда она читала книги со стихами, просто читала, но не запоминала, а сейчас вот пришли ей слова, сама не ожидала, в удивлении на мгновение замерла, как возникли в мыслях слова, но затем снова побежала, держась за перила, произнесла.

–  Как жизнь моя, порою быстротечна, как будто, кто-то гонится за ней. Я понимаю, она не вечна, но так хотелось насладиться ей. Любовь познать, чистую, невинную, ведь в любви раскрывается красота, а без любви на земле не согреться, без любви замерзает душа. Не успеваю, жила в вечной спешке, и хочу ей крикнуть громко, Да, постой ты, убери свою усмешку, задержи мгновение, благодарю тебя за всё, жизнь моя, за каждое твоё прикосновение. Я жива, живу, и дальше буду жить!

Ого! Откуда это у меня? А кто автор этих строк прекрасных? Да, кто же знает? Уж точно не я. Стихи читаю редко. Да и времени у меня было мало. А надо уделять всему, и считать за счастье, что я живу.

Маша пролетела по коридору, влетела в кухню, на ходу ещё подумала, что же приготовить, но готовить не пришлось. Стол был накрыт, правда, на одну персону, но по всем правилам, по этикету.

Продолжение следует....
Таисия-Лиция.
Фото из интернета.