Параллельные вселенные!

Это был обычный день. Не предвещало ничего странного. Я ехала в метро и смотрела на свое отражение в стекле.

Ну привет, моя копия - сказала усмехнувшись я.

Я была немного голого грустная, потому что только что рассталась со своим молодым человеком. С Максимом мы вместе уже давно, но когда я ему сказала что мы расстаемся, он отреагировал холодно и согласился со мной так просто, не уговаривая меня остаться. Я все время думала об этом, была вся мыслях, как вдруг состав резко остановился и все попадало (у кого то сумки, у кого то книги из рук). Вагон сделался, как кисель. Я не понимала что происходит.  Двери отворились и я вышла из вагона. Я направилась в парк на лавочку, что бы все хорошо обдумать, так сказать проанализировать.
Впереди себя я увидела нечто невозможное, удивительное - я увидела себя , которая шла с Максимом за руку. У них все было хорошо, они смеялись, о чем то разговаривали.
Вдруг вторая я меня увидела. Она смотрела на меня не с холодными , как у меня глазами, а теплым светящимся взглядом.

Кто вы? - спросила я
Я - это ты, а он Максим - ответила копия. - Только я не села в этот вагон и не поехала к нему, чтобы сказать - “мы расстаёмся”, а ты поехала.

Мое сердце в этот момент сжалось.

Ты не должна была нас видеть, это какой то сбой произошел. - сказал копия Максима.
Да, мы не должны были с тобой пересечься - добавила моя копия 
Я не знаю , сбой или нет, но вы здесь счастливы, а мы… - не договорила я.

Как вдруг моя копия и Максим стали искажаться в моих глазах глазах, все вокруг замерцало.


Возвращайся быстро в вагон! - сказала моя копия - твой поезд ещё идет, если ты останешься здесь, все рухнет и мы обе исчезнем.

Мир вокруг меня рассыпался на тысячи осколков, в каждом из них отражалась моя жизнь: в одной из них я говорю да” на свадьбе, в другой - я одна в пустой квартире, в третьей - держу на руках ребенка, а где-то подписываю бумаги о разводе. Миллион исходов, миллион меня, живущих в параллельной реальности. Я очнулась на сиденье в метро. Поезд стоял в туннели и люди шептались о сбоях движения.
Поезд остановился, двери вагона открылись. Я вышла на своей станции.
Я стояла и думала о том, что со мной произошло там, в парке, на скамейке, в той, другой реальности. Думала о той , моей копии и о Максиме. О том, какими они были счастливыми и я не пошла в сторону дома. Я дождалась другой поезд и села в него. Сейчас я направлялась к Максиму, чтоб сказать ему о том, что не хочу ставить точку, а хочу дать еще один шанс нам.

Я приехала к Максиму, позвонила в звонок. Дверь открылась.

Максим, я…. - успела договорить

Как он обнял меня и прошептал:


Ты нужна мне, очень, давай никогда не будем расставаться.

Так мы дали нашей любви еще один шанс. На этом наша история не закончилась. Лет через пять мы поженились, еще через два года у нас родилась дочь, а позже и сын. Мы были счастливы.
Интересно, а в других реальностях, как поживают мои копии? Но об этом я не узнаю, если конечно вновь не случится сбой в матрице.

—————————————————————

Это был художественный рассказ. А вообще вы когда нибудь задумывались над тем, что мы действительно живем в матрице и действительно существуют параллельные вселенные, где живут наши копии, такие же, как мы, с такой же жизнью, но с разным исходом событий. Только задумайтесь у вас кошка окотилась, а может у вашей копии нет кошки, потому что тогда, на рынке она ее все таки не купила.
Приведу живой пример из моей жизни, реальный случай. Именно он заставил меня задуматься над этим. Когда мне было семь лет мы с папой поехали на речку.
Эта поездка,  мне запомнилась на всю жизнь.
Был прекрасный летний день и ничего не предвещало беды.
Я  беззаботно игралась, конечно какие могут быть заботы, когда тебе всего семь лет.
- Поехали на речку! - предложил папа.
- Ура! Я научусь плавать! - с восторгом крикнула я.
На речке папа мыл машину, а я барахталась в воде, рядом с берегом.
- Папа, смотри! - время от времени привлекала к себе внимание я.
Папа мыл машину, иногда просматривая за мной.
Вдруг, тишина... Папа оглянулся, меня нигде не было и вдруг он увидел, как от воды исходят пузыри. Он не помня себя, прыгнул в воду и вытащил меня на берег. Когда я пришла в себя, то рассказала, что пыталась выйти из воды на берег, как вдруг нога соскользнула с обрыва и я оказалась под водой.
Всё закончилось благополучно. Немного прядя в себя, после произошедшего, мы с папой вернулись домой.
А вот в какой нибудь из параллельной реальности, моя копия все таки утонула и ее не спас мой папа (копия) и мои родители там до сих пор меня оплакивают.
От этой мысли у меня по коже пробежали мурашки. И я решила углубленно изучить эту гипотезу и оказалось , что у нее есть научное подтверждение.
Конечно нам наверняка не дано знать, есть такое или нет. Но поразмышлять на эту тему, почему бы и нет.


————————————————————-



Ошибка в коде

Вика ненавидела свои пятницы. Они были обыденными (офис, кофе без сахара, отчеты, взгляд на часы в 18:30, метро, супермаркет «Магнолия» у дома, гречневая крупа, куриное филе, обезжиренный кефир).

Сегодняшняя пятница не стала исключением. Она стояла в проходе между стеллажами в «Магнолии», тупо глядя на полку с гречкой. Обычная. В пачках. «Аристократ». «Националь». Золотистый, красный, зеленый - дизайн упаковок сливался в однообразную цветовую кашу.

 Простите, вы не могли бы передать вон ту, с краю? - раздался голос справа. - У меня рост не позволяет.

Вика обернулась. И забыла, как дышать.

Рядом стояла девушка. Та же длина каштановых волос, собранных в небрежный пучок. Те же темные глаза с вечно сонными веками. Та же родинка над левой бровью, которую Вика ненавидела с пятнадцати лет. Даже одежда была похожа: (джинсы, белая футболка и легкая ветровка), только у незнакомки ветровка была оливковая, а у Вики - черная.

 Ты?! - вскрикнула Вика.

Девушка подняла бровь. Ту самую. С родинкой.

 Я? - она посмотрела на Вику, потом на гречку, потом снова на Вику. Ее лицо из вежливо-уставшего стало белым, как лист бумаги. - О боже.

Они стояли друг напротив друга, как два зеркала, одно из которых вдруг ожило. Вокруг шуршали пакетами покупатели, орал за кассами ребенок, громко пищала сканером кассирша. А для них мир будто поставили на паузу.

 Это не розыгрыш, - первой пришла в себя Вика. - Я… меня зовут Виктория. Вика.

 Вика, - тихо повторила девушка. - Я тоже Вика.

 Это какая-то ошибка, - Вика сделала шаг назад и наткнулась спиной на стеллаж. Пачка овсянки рухнула на пол с глухим стуком.

 Не ошибка, - незнакомка, вторая Вика, вдруг прищурилась. Ее взгляд стал цепким, изучающим. - Сбой. Наверное.

Сбой чего?

 Матрицы. Системы. Называй как хочешь.

Вика нервно усмехнулась.

 Ты серьезно? Думаешь, мы живем в матрице?

 А ты думаешь, в природе существуют две женщины с идентичной ДНК, одинаковой родинкой над бровью и вкусом в гречке, которые случайно встречаются в одном магазине в одно и то же время? - вторая Вика говорила спокойно, даже лениво, но в ее глазах горел странный азарт. - Это не близнецы, которых разлучили при рождении. Мы - копии. Две ветки одной программы.

Вика хотела возразить, сказать, что это бред, что она устала и ей пора домой варить эту дурацкую гречку. Но она не могла оторвать взгляд от своего отражения. Отражения, которое дышало.

 Хочешь кофе? - вдруг спросила вторая Вика. - Тут через дорогу есть место. У них отличный вишневый пирог.

 Я не ем пироги, - машинально ответила Вика. - У меня диета.

 Знаю. Я тоже не ем. Но, может, сегодня стоит начать?

В маленькой кофейне напротив «Магнолии» пахло корицей и свободой. Они сели у окна. Вика заказала американо без сахара. Вторая Вика - капучино с сиропом и кусок вишневого пирога.

 Ты пьешь капучино с сиропом? - удивилась Вика.

А ты разве не хочешь? - отвечала вторая. - Или ты делаешь вид, что тебе нравится черный кофе без ничего, потому что так правильно?

Вика промолчала. Она никогда не задумывалась об этом. Просто пила. Просто жила. Просто варила гречку по пятницам.

 Расскажи о себе, - попросила она.

Вторая Вика отломила кусочек пирога, подержала его на вилке, но в рот не положила.

 Что рассказывать? Я - дизайнер интерьеров. Фриланс. Живу в центре, снимаю студию с большими окнами. У меня есть собака - корги по кличке Шарик. Да, я знаю, что это дурацкое имя. Но он рыжий и смешной.

Вика слушала, и внутри у нее что-то сжималось. Дизайнер интерьеров. Собака. Студия с окнами. Она сама когда-то хотела стать дизайнером. Но мама сказала: «Это несерьезно, иди на экономический, будешь с деньгами». И она пошла. И теперь сидит в отделе планирования и считает чужие бюджеты.

 А у меня нет собаки, - тихо сказала Вика. - У меня аллергия.

 У меня тоже была аллергия, - вторая Вика усмехнулась. - Пока я не решила, что сдохну от скуки быстрее, чем от чихания. Сходила к аллергологу, пропила курс таблеток. Теперь сплю с Шариком в обнимку.

 Но это же опасно. Врачи говорят…

 Врачи говорят то, что написано в инструкции. А я хотела собаку. Понимаешь? Я просто захотела и сделала.

Она наконец отправила пирог в рот. Вика смотрела, как она жует, и чувствовала странное, почти физическое удовольствие. Словно ела сама.

 А отношения? - спросила Вика.

Вторая Вика помолчала. Отпила капучино, оставляя след пены на верхней губе.

Были. Один. Три года. Потом я поняла, что мы просто привыкли друг к другу, как два кресла в гостиной. Удобно, но не горит. Разошлись полгода назад. Сейчас никого. Но знаешь… я не боюсь. Потому что я знаю, что если захочу, то встречу. Или не встречу. И это будет мой выбор.

 А я замужем, - сказала Вика и сама удивилась тому, как это прозвучало. Не гордо. А с каким-то странным, вязким сожалением. - Четыре года. У нас ипотека, дача у свекрови, планы на ремонт. Он хороший. Надежный.

 Но?

 Что «но»?

 Я же вижу, - вторая Вика отодвинула тарелку с пирогом. - Ты смотришь на меня так, будто я - окно в витрине, за которым лежит платье, которое ты никогда не купишь. Но платье-то висит. Просто ты боишься войти в магазин.

Вика почувствовала, как к глазам подступают слезы. Это было глупо. Сидеть в кофейне с самой собой и плакать из-за пирога, собаки и свободы.

 Я просто живу правильно, - сказала она дрогнувшим голосом. - У меня все стабильно. Я знаю, что будет завтра, через год, через пять лет. Это же хорошо, правда?

Вторая Вика посмотрела на нее долгим, внимательным взглядом. Потом протянула руку через стол и накрыла ее ладонь своей. Ладонь была теплой. Точно такой же. Но чуть шершавее - наверное, от красок и чертежей.

 Слушай меня, - сказала она. - Я не знаю, почему произошел этот сбой. Может, Вселенная сломалась. Может, это знак. Но я тебе скажу одну вещь. Там, в твоей реальности, ты каждое утро встаешь и идешь на работу, которую ненавидишь. Ты считаешь калории, потому что муж сказал, что ты поправилась. Ты не заводишь собаку, потому что он не любит шерсть. Ты не ешь пирог, потому что «нельзя». А я - я просыпаюсь и делаю то, что хочу. Не потому, что я крутая или смелая. А потому что я однажды поняла: у нас с тобой одна жизнь. Не две. Одна на двоих. Просто я выбрала свою, а ты - чью-то чужую.

Она убрала руку и откинулась на спинку стула.

 Я не призываю тебя разводиться, бросать работу и бежать за корги. Но посмотри на меня. Я - это ты, которая не побоялась быть собой. И знаешь что? Я счастлива. По-настоящему. Не всегда, не каждый день, но в целом - да. А ты?

Вика сидела молча. В горле стоял ком. Она вдруг остро, физически захотела откусить этот проклятый вишневый пирог, выпить сладкий капучино, погладить рыжего Шарика и проснуться в студии с большими окнами. Но она была здесь. В своей жизни. В своей гречке.

 А если я ничего не изменю? - спросила она.

 Тогда через год ты снова будешь стоять у стеллажа с гречкой и думать о том, как было бы здорово, если бы… - вторая Вика пожала плечами. - И так до бесконечности. Пока система не сотрет нас обеих.

Они допили кофе молча. Вика смотрела на свое отражение в зеркале напротив и не понимала, кто из них настоящий, а кто - глюк. Когда они вышли на улицу, уже стемнело. Зажглись фонари.

 Нам пора, — сказала вторая Вика. - Наверное, сбой исправится сам. Или нет. Я не знаю, как это работает.

Она улыбнулась. И Вика впервые заметила, что улыбка у «той Вики» другая. Не сдержанная, вежливая, как у нее. А открытая, чуть дерзкая, с искоркой.

 Спасибо, - сказала Вика.

 Не за что. Это ты меня благодаришь или себя?

Они разошлись в разные стороны. Вика шла домой, к мужу, к ипотеке, к гречке. Но на полпути она остановилась. Развернулась. И пошла обратно в «Магнолию».

Вместо гречки она купила ризотто с грибами, бутылку красного полусладкого и, поколебавшись, заскочила в кондитерскую за вишневым пирогом. Дома она села на кухне, открыла вино, отрезала огромный кусок пирога и отправила в рот.

Сладко. Вкусно. Грешно.

Телефон завибрировал. Муж: «Задерживаюсь, не жди». Она посмотрела на экран, потом на пирог, потом на пустую квартиру с мебелью из ИКЕА, которую выбирала свекровь.

И вдруг улыбнулась. Так же - открыто, дерзко, с искоркой. Как та, вторая Вика.

Она достала ноутбук, открыла сайт с курсами по дизайну интерьеров и положила палец на кнопку «Записаться». Сердце колотилось как бешеное.

 Черт с ним, - сказала она вслух. - Если сбой повторится, пусть та, другая Вика, увидит меня уже другой.

Она нажала.

А через три месяца в городе открылась маленькая студия дизайна «Вторая ветка». Ее хозяйка с каштановыми волосами и родинкой над бровью пила капучино с сиропом, гладила рыжего корги по кличке Шарик и не считала калории.

Никто не знал, откуда взялось такое странное название. Сама Вика только загадочно улыбалась и говорила:

 Это напоминание. Что у каждого из нас есть вторая ветка реальности. И иногда, чтобы на нее попасть, достаточно просто сделать один шаг в сторону.

Тот самый шаг, который однажды сделала девушка в оливковой ветровке, стоя у стеллажа с гречкой.


————————————————————-

Об этом можно размышлять вечно. Делая шаг, думаешь о том, что где-то , там твоя копия тоже сделала этот шаг и какой исход событий произошел у этой копии, остается только гадать.
В моей жизни был случай, когда кость от рыбы попала в дыхательные пути и я едва не задохнулась, я была еще маленькая и меня спасла мама. Интересно, а как этот случай пережила та, другая я?
Или например - когда я упала в яму или за мной гнался маньяк, много случаев из жизни, которые я обошла стороной. Обошла ли их моя копия? Ведь нас миллионы в каждой вселенной и у всех разный исход событий. Вот еще одна история вашему вниманию.


—————————————————————




Точка невозврата

Алиса проснулась в 6:30, как обычно, от вибрации будильника. Её жизнь была расчитана до секунды: (кофе без сахара, душ ровно семь минут, строгий костюм, метро, офис, отчёты, ужин в одиночестве под тихий шум сериала).

Внешне она была образцом успеха - старший аналитик в крупной корпорации, собственная квартира в центре, идеальная кожа и прическа, за которой она тщательно следила. Но внутри, поселилась пустота. Она чувствовала себя роботом, который слишком долго работает без перезагрузки. «Я живу правильно», - убеждала она себя, рассматривая в зеркале лифта своё безупречное, но какое-то чужое лицо.

В тот вечер был корпоратив. Скука достигла апогея, когда коллега в сотый раз принялся обсуждать квартальный отчёт. Алиса выскользнула на пожарную лестницу, чтобы просто постоять в тишине. Она спускалась вниз, считая ступени, пока не заметила странное мерцание воздуха между пятым и четвертым этажом. Воздух дрожал, как над раскаленным асфальтом, но в здании было прохладно.

Алиса сделала шаг в эту рябь, просто потому, что ей было всё равно.

Мир перевернулся. На секунду заложило уши, перед глазами вспыхнули цвета, которых не бывает в природе, и она провалилась.

Она упала на колени на ту же самую бетонную площадку, но что-то было не так. Стены здесь были выкрашены не в безликий серый, а в тёплый, живой персиковый цвет. Вместо унылых плафонов аварийного освещения на стенах висели странные светильники из разноцветного стекла, отбрасывающие радужные зайчики.

 Осторожнее, тут третья ступенька шатается, - раздался голос позади.

Голос был её собственным. Алиса резко обернулась.

На верхней ступеньке стояла женщина. Те же карие глаза, тот же разрез губ, тот же шрам над бровью, полученный в детстве на велосипеде. Но это была не Алиса.

На этой женщине были драные джинсы, выцветшая футболка с принтом какой-то панк-группы, а её волосы, которые Алиса каждое утро укладывала в строгий пучок, были коротко острижены и выкрашены в цвет лаванды. В руках она держала глиняную кружку с отбитой ручкой и улыбалась. Широко, открыто, так, как Алиса не улыбалась лет десять.

 Ну привет, сестренка, - сказала двойник. - А я уж думала, ты никогда не решишься сделать этот шаг.

Двойника звали… Алиса. Но для простоты она представилась как Аля.

Они сидели в странной квартире, которая была точной копией той, что принадлежала Алисе в её мире, но выглядела иначе. Всё та же планировка, но стены вместо скучной бежевой краски были расписаны яркими фресками. На кухне вместо стерильной пустоты царил творческий хаос: пахло имбирем и корицей, на подоконнике росла зелень, а холодильник был облеплен магнитами из разных стран.

 Как ты можешь быть мной? - спросила Алиса, сжимая в руках такую же кружку с травяным чаем. - У меня нет татуировок. Я не курю. Я ненавижу беспорядок.

Это потому что ты так и не нашла то, что любишь, - спокойно ответила Аля, показывая предплечье, где был набит сложный узор из линий электропередач и волн. - Это моя первая татуировка. В нашем мире, когда мне было двадцать пять, я поняла, что если я останусь в корпорации, то умру. Не физически, а внутри. Я уволилась. Пошла учиться на звукорежиссёра.

 Звукорежиссёра? - переспросила Алиса. - У нас нет слуха.

 Есть, - рассмеялась Аля. - Просто нам в детстве мама сказала, что «петь на кухне стыдно», и мы перестали даже пробовать.

Алиса чувствовала себя странно. Она смотрела на эту женщину - смелую, неаккуратную, с облупившимся лаком на ногтях, покрытых типографской краской, и впервые в жизни испытывала жгучую зависть к самой себе.

 Но как ты выживаешь? - спросила Алиса. - Где стабильность? Ипотека? Страховка?

Я записываю звуки леса для медитативных приложений, - пожала плечами Аля. - Я счастлива. Я просыпаюсь и мне не хочется завыть в подушку. Разве не ради этого всё?

Они гуляли по городу. В этой версии реальности улицы дышали. Вместо безликих стеклянных офисов в старых зданиях работали маленькие мастерские, вместо сетевых кофеен были книжные лавки с собственными крошечными пекарнями. Алиса узнавала свой город, но словно видела его на просвет - там, где в её мире были серые пятна, здесь цвели краски.

Она увидела, как Аля общается с людьми. Её копия не боялась смеяться громко, не боялась проигрывать в настольные игры, не боялась первой подойти и обнять. Алиса заметила, что её двойник не носит маску «идеальной женщины». Она была живой, настоящей, иногда нелепой, но абсолютно цельной.

Поздним вечером они сидели на полу той самой пожарной лестницы, откуда всё началось. Только здесь она была не бетонной клеткой, а уютным балкончиком с фонариками.

 Я знаю, о чём ты думаешь, - сказала Аля, глядя на звезды. - Ты думаешь, что я везучая. Что мне просто повезло оказаться в этой версии реальности, где всё сложилось.


 Разве нет? - горько усмехнулась Алиса.

 Нет, - твердо ответила Аля. - Точка бифуркации была у нас общей. Помнишь Артёма? Помнишь, как он предлагал переехать в другой город, начать свой бизнес?

 Это было безумие. Бизнес без стартового капитала, в незнакомом городе...

 Это был шанс, - перебила её Аля. - Я согласилась. Мы прогорели три раза. Мы спали на полу в пустой квартире. Он ушёл от меня через два года. Но именно тогда, на дне, я поняла, что боюсь не ошибок. Я боялась тишины. Той тишины, в которой живёшь ты. Где нет ни риска, ни страсти, ни разбитых чашек. Где всё стерильно, потому что ничего не происходит.

Алиса заплакала. Впервые за много лет она не сдерживалась, не контролировала отёчность лица, не думала о том, что размажет тушь. Она рыдала, уткнувшись в плечо своей копии, которая пахла дымом и корицей.

 Я не знаю, что я люблю, - прошептала Алиса. - Я потеряла себя так давно, что даже не помню, какая я настоящая.

 Ты та, кто сделала шаг в неизвестность, - сказала Аля, обнимая её. - Ты уже здесь. Ты уже выбрала. Остальное - просто громкие звуки, которые тебе нравятся. Ты любишь звук дождя, когда он стучит по крыше. Ты любишь запах типографской краски и свежего хлеба. Ты ненавидишь, когда тебя перебивают, и обожаешь, когда люди говорят правду. Я знаю это не потому, что мы копии. Я знаю это, потому что я позволила себе это узнать.

Утром Алиса проснулась на той же пожарной лестнице в своём мире. Серые стены, запах хлорки, далекий гул офиса. Она лежала на холодном бетоне, и её щека была мокрой от слёз.

Сначала ей показалось, что это был сон. Но в руке она сжимала маленький осколок персиковой краски, осыпавшейся со стены в том мире.

Алиса встала. Она не пошла наверх, в кабинет, где её ждал отчёт. Она спустилась вниз, вышла из здания, села в такси и поехала домой.

Дома она открыла ноутбук. Не для работы. Она открыла сайт музыкальной школы. Нашла курсы звукорежиссуры. Занятия начинаясь через три дня.

Потом она встала, сняла с себя строгий пиджак и повесила его в шкаф, на самый дальний плечик. Она вынула шпильки из волос, и тяжёлые каштановые волосы упали на плечи. Она встала перед зеркалом, посмотрела на своё отражение и, вспомнив улыбку Алисы с лавандовыми волосами, улыбнулась. Сначала неуверенно, потом шире.

На следующий день она написала заявление об уходе.

Коллеги решили, что она сошла с ума. Начальник угрожал, что она пожалеет. Мама плакала в трубку, причитая о стабильности.

Но впервые в жизни Алиса чувствовала себя не роботом, идущим по проторенной колее, а исследователем, который стоит на краю неизвестного леса.

 Год спустя

Алиса сидела на полу своей переделанной квартиры. Стены теперь были не бежевыми, а тёплого персикового цвета. На кухне пахло имбирем, а в углу стояли новые колонки, через которые она слушала записи - свои первые работы.

Она записывала звуки города, леса, голоса уличных музыкантов. Её подкаст о «Звуках тишины» набирал популярность, и люди писали ей, что её работы помогают им справляться с тревогой.

Она больше не носила строгих костюмов. В её волосах появилась тонкая лавандовая прядь - дань уважения той версии себя, которая спасла ей жизнь.

Алиса не стала делать татуировку с линиями электропередач, но на внутренней стороне запястья у неё теперь была тонкая линия - график пульса. Надпись под ним гласила:  «Дыши».

Иногда по ночам она подходила к пожарной лестнице в своём подъезде. Мерцания больше не было. Но Алиса знала, что оно ей и не нужно. Потому что та самая смелая, живая и настоящая женщина, которую она встретила в параллельной вселенной, теперь жила не там.

Она жила здесь. Внутри неё.

Главный урок, который она вынесла из того путешествия, был прост: иногда, чтобы найти себя, нужно сначала потеряться. Или встретиться с собой - той, кем ты всегда могла стать, если бы просто разрешила себе быть.


————————————————————-

Ну вот и все, я думаю пора закончить наше увлекательное путешествие по параллельным вселенным. Тем более, как я уже говорила выше, мы не знаем истину наверняка, а можем только предполагать. Но хотелось бы верить, что в другой реальности наши родные люди живы и здоровы и нашим копиям не приходилось еще испытывать боль утраты. Если они есть, то пусть у них все будет хорошо.