После полдня

После полдня, в поднебесье поплыли былые, пухлые облака, розовые с одного бока и синевой отдающие с другого.
Смешенный лес, что подступал к речке Пекше со всех сторон, был спокоен: ни щебета птиц, ни шелеста листьев. И лишь в кустах береговых орешника стрекотали базарные сороки, доносились голоса молодых дроздов и шум небольшого переката. Берега на всём протяжении от деревни Болдино, до деревни Сущнево, густо заросли ивняками, орешником, подростом ольхи, черёмухи, становились год от года всё гуще и гуще. В двух местах здесь поселились бобры, построили две плотины вниз по теченью, вода поднялась, всюду видна их работа.
Чуть заметная, серой змейкой береговая тропинка вьётся по сосняку, березняку, а слева по бокам густые папоротники. В папоротниках нарвался на волнушки, целые семьи.
И только вступил в зрелый сосняк, как стали попадаться молодые маслята. А на самом краю, в траве сумел разглядеть серо - зелёные кружочки, которые хитро так прятались в траве, таились под комлями сосёнок. Неужели, рыжики, давно не встречал?
Вот уже когда начинается тихая охота за каждым грибком.
Не тороплюсь уходить из молодого сосняка, где нашёл первый рыжик. И раз, и два обхожу каждую пушистую сосёнку с меня ростом и всё отыскиваю маленькие серо - зелёные рыжики. Рыжики удивительно чистые, без единой червоточинки.
В сумеречном ельнике встретился лоб в лоб с самим боровиком. Обшариваю каждую ёлку, и всё отыскиваю боровики - пропуски, нагнёшься под ёлку,а там, под зелёным навесом, притаились братья - боровики, думают, что их никто не найдёт. Но такие ладные, крепкие, литые. И когда я срезал последний, уже начинало смеркаться.
Перелётные утки вразнобой, пролетели к речке Пекше, к камышам. Просвистел крыльями селезень, шлёпнулся недалеко от камышей, поднял в заводи брызги, по воде веером пошли круги, мелкая рябь.