Ведьма с Погостной улицы

Сидишь, внучек, слушай да не перебивай — расскажу тебе быличку про ведьму с Погостной улицы, что в нашей деревне жила. Давно то было, ещё когда дед мой молод был, а лес за околицей гуще да темнее нынче стоял.

На краю села, у самого погоста, стояла избушка кривая, вросшая в землю. Там-то и жила старуха Марфа. Не звалась она ведьмой вслух, но все знали: коли у кого корова молока не даёт, или в хлеву беда приключится, или ульи вдруг опустеют — значит, Марфа косо посмотрела да слово шепнула.

А у деда моего, царство ему небесное, пасека славная была — ульи стояли на опушке, мёд светлый, душистый. Да только в тот год, как Марфу обидели, беда пришла.

Сосед наш, Фома, с Марфой повздорил: она ему на порог травы какой-то подбросила, а он взял да метлой ту траву к ней назад смахнул да ещё и выругался. Ну, старуха глаза сузила, пальцем в его сторону ткнула да и молвила: «Будет тебе урок…»

А назавтра у всех, кто с Фомой знался, беды пошли. И у деда моего — хуже всех: пчёлы стали пропадать. Утром посмотрит — улей вроде цел, а пчёл мало. Через день — ещё меньше. А потом и вовсе: улей стоит, крышка на месте, а внутри — пустота да восковая труха.

Собрались мужики, думают: воры, мол, ульи потрошат. Караулить стали. Дед мой всю ночь в кустах просидел, глаз не сомкнул. И видит: в полночь тень от погоста идёт — не человек, а будто дым с земли поднялся и к ульям плывёт. А как подошла — стала Марфой.

Подняла руки, зашептала что-то, и вдруг из улья — не пчёлы, а мошкара мелкая, серая, да так и потянулась за ней, будто на ниточках. До погоста дошла — махнула рукой, и мошкара в землю ушла, а Марфа в избу свою скрылась.

Утром дед мой к бабке местной пошёл, что знахаркой слыла. Та и говорит:

— Марфа не пчёл крадёт, а силу ихнюю забирает. Ей покойники на погосте подсказывают, что да как. Ты сделай так: возьми нож старый, которым ульи чистили, да воткни его в землю у ворот её избы на закате. Да скажи: «Что взято — верни, что чужое — отдай». И положи у порога три медяка да краюху хлеба — откуп.

Так дед и сделал. В тот же вечер слышит — шум за окном. Выглянул: Марфа идёт, корзинку несёт. Оставила у калитки, а сама молча повернулась и прочь.

Дед вышел — а в корзинке воск, мёд в горшочке, да три пчёлки живые сидят, жужжат. А на другой день глянул на ульи — пчёлы вернулись, гудят, как прежде, мёд носят.

С тех пор Марфа к нашим ульям не совалась. А дед мой всегда говорил: с такими, как она, лучше не ссориться, но и спину гнуть не след. Силу свою знать надо да отпор давать — но по уму, по обычаю.

Вот и вся быличка. А ты запомни: на Погостной улице по ночам не шатайся да на чужие окна не косись — мало ли кто в ответ посмотрит…