Былица про Оленя и Кита

Тёплый летний день разливался над тундрой. Речка Городня журчала, перекатываясь через гладкие камни, её серебристые струи блестели на солнце, будто рассыпанные нити жемчуга. По берегам росли пушистые кочки мха, а среди них — яркие цветы: жёлтые лютики и фиолетовые колокольчики. В воздухе парили бабочки, а где;то вдали раздавалось курлыканье журавлей.

На большом плоском камне у самой воды сидели Тюхтя и Шишига. Тюхтя — пожилой, но крепкий мужчина с седыми волосами, заплетёнными в две короткие косички. На нём была оленья куртка с вышивкой по вороту, а на поясе висел кожаный мешочек с травами. Его глаза, глубокие и мудрые, словно видели всё, что происходило в мире.

Шишига — юная девушка с русыми косами, заплетёнными лентами. На ней красовалась яркая шаль с узорами, а в руках она держала веточку багульника, которую задумчиво перебирала пальцами. Она обожала слушать былицы Тюхти — каждый раз открывала для себя что;то новое.

— Ну, Тюхтя, — нетерпеливо сказала Шишига, — расскажи мне какую;нибудь удивительную историю!

Тюхтя улыбнулся, поправил шапку и начал:

— Слушай, милая, быль да небыль, а было дело так. Давным;давно, когда мир был ещё молод, а звери умели говорить, шёл по морскому берегу Олень. Не простой олень, а вожак большого стада — рога ветвистые, шерсть густая, глаза умные. Он любил гулять у воды, слушать шум волн и смотреть, как чайки кружат над морем.

А в это время в море резвился Кит — огромный, могучий, с кожей, похожей на серый гранит. Он выныривал, пускал фонтаны воды и весело фыркал. Вдруг увидел он Оленя на берегу и крикнул своим гулким голосом:

— Эй, Олень! Давай поборемся — кто сильней: ты или я?

Олень остановился, задумался. Он был сильным, но знал, что Кит — один из самых могучих обитателей моря. Однако гордость не позволила ему отказаться.

— Давай поборемся! — ответил он твёрдо.

Решили они потягаться силой: кто кого перетянет. Олень свил верёвку из высокой травы, что росла на берегу — крепкая получилась, зелёная, с душистым запахом. А Кит сплёл свою из морских водорослей — скользких, длинных, тёмно;зелёных, с пузырьками воздуха. Связали они верёвки вместе — узел получился толстый, надёжный.

Олень надел свою травяную верёвку на плечи через шею, а Кит зацепил водорослями за свой мощный хвост. И потянули — каждый в свою сторону: Кит — в море, а Олень — в тундру.

Море забурлило. Кит бил хвостом по воде так, что брызги взлетали выше чаек, а волны накатывались на берег одна за другой. Олень упёрся копытами в землю, мышцы напряглись, рога склонились вперёд. Он ушёл по колено в мягкую почву, но не сдавался — тянул изо всех сил.

Тундра вокруг замерла, наблюдая за этой борьбой. Ветер стих, птицы замолчали, даже море будто затаило дыхание.

И вдруг — ка;ак! — лопнула верёвка!

Кит, не ожидавший такого, кувыркнулся и ушёл на дно морское, подняв целый фонтан брызг. А Олень, потеряв опору, улетел далеко в тундру — перелетел через холмы, через ручьи, пока не упал в мягкой траве у старого кедра.

Долго лежал он, отдышался, поднялся на ноги и огляделся. Вокруг была знакомая тундра: мох, ягоды, далёкие горы на горизонте. Олень вздохнул и сказал сам себе:

— Нет, больше я не стану бороться с теми, кто живёт в море. Моё место — здесь, среди холмов и лесов.

С тех пор Олень не живёт на берегу. Он предпочитает глухие места тундры, где можно спокойно щипать мох и любоваться закатами. А Кит, выныривая иногда у берега, смотрит на сушу и думает: «Да, сила — это хорошо, но ум — лучше».

Тюхтя закончил рассказ и улыбнулся. Шишига вздохнула, глядя на речку:

— А они потом встречались? Олень и Кит?

— Однажды, — подмигнул Тюхтя. — Кит проплывал мимо берега, увидел Оленя на холме и крикнул:

— Эй, друг, может, в следующий раз просто поиграем в догонялки? Без верёвок!
Олень рассмеялся и кивнул:
— Давай! Но только не у воды — я теперь знаю, что там ты сильнее.

Шишига засмеялась:

— Вот и хорошо, что они помирились!

Тюхтя кивнул:

— Так и бывает, милая: кто умеет признавать свои ошибки и шутить над ними — тот мудрее всех. Сила — в сердце, а не в мышцах.

Солнце клонилось к закату, окрашивая облака в розовые и золотые тона. Речка Городня всё так же журчала, словно пересказывая эту историю новым слушателям — ветрам, птицам и далёким холмам тундры.