Кукушонок

  Я ждал этого мгновения сорок лет. Сорок кругов по этой выжженной земле только ради одной цели. Я берег себя, я выживал в дождях и штормах, я строил свой «Мир» внутри сердца — всё для того, чтобы передать ключи ему.

 Я смотрел на него и знал: если завтра потребуется моя почка — она его. Если затребуют мое сердце — я вырву его из груди без единого стона. Зачем мне моя старая, надломленная, перепаханная жизнь? Она — лишь хворост для его костра. Я готов был исчезнуть, раствориться, лишь бы он дышал и смеялся.

 А потом пришло оно. Знание. Холодное, как лезвие скальпеля в руках равнодушного хирурга. Короткая фраза, перечеркнувшая сорок лет молитв: «Он — не твой».

 Внутри что-то хрустнуло. Так ломается мачта у корабля, который уже видел берег. Мир замер, превратившись в серый кадр немого кино. Я смотрел на него, а в голове набатом бил один вопрос: «Кто же ты тогда? Кто ты, занявший всё место в моей душе?»

 Я подошел к нему. Он сидел на ковре, окруженный своими игрушками — маленькими обломками моей большой любви. Он поднял голову. Те самые глаза. Чистые, как родниковая вода, не знающая о яде этого мира. В них не было лжи. В них была только безграничная вера в меня. В своего Отца.

 — Кукушонок... — прошептал я, и голос мой треснул, как сухая ветка. — Ты мой маленький кукушонок...

 Он не понял боли. Он не почувствовал катастрофы. Он увидел только меня. Его лицо осветилось той самой улыбкой, ради которой я готов был погибнуть вчера, и ради которой я обязан выжить сегодня. Он звонко, по-детски рассмеялся, подражая моему горькому слову, и закуковал, превращая мою трагедию в вечную игру:

 — Ку-ку! Ку-ку, папа! Ку-ку!

 И в этом «ку-ку» я услышал ответ Вселенной. Биология — это для прокуроров и «зазнаек». А это — Жизнь. Мой кукушонок выбрал моё гнездо. И я не отдам его ни одной буре мира.