И среди этой суеты

В век чумы, где стоглавый пир и пиррова победа – город спит, закованный в вериги расплодившихся застав. И всё же, быть может, воспрянуть против жестокости? И не прятаться, не зарываться в песок, а держать удар судьбы. И горечь утрат, угасание терзают скитальца, не знавшего тепла семейного очага. В предчувствии последних дней – начала конца – планета замерла, росой дрожит на острие крапивного листа. Сколько дерзких, тонких, мудрых канули в бездну! Кто-то в ужасе шарахнется, перстом указывая в небо. Ты не ведаешь моих путей… я – твоих… и не жду вестей. Лишь звенящая пустота, между нами, сейчас… каждый тонкий, неровный штрих. Но Лиз твердит – всё это вздор, и друзья не терпят: «Когда же, ну, когда?» Ведь скоротечный час наш догорит… так позвольте мне танцевать для вас, благородный граф! Деревьями прорастали в жизнь, сплетались корни. Говорят, от истинной любви зажжется звезда. Стынет песок на закате, рождаются звёзды. Вдоль горизонта и в небе – облаков мишура. Знаешь, под утро объятья теплее… и смятые простыни о чём-то тихо шепчут… Я хочу прожить так, чтоб потом стыдно было признаться… где я, с кем и когда… Ты левитируешь к главной обсерватории – тебя узнают, и ядовито шепчутся вслед. Что ты хочешь сказать? Может, что-то услышать в отблесках памяти, бликах зеркал? Но воздух всё так же звенит озоном, и Тор заносит молот над моей глупой судьбой. Я наслаждался всем – твоим портретом и одиночеством, которого когда-то не знал. Ей милее тоска и пожарищ душная гарь. Если сможешь простить – открой своё сердце, открой! Буду тебе в палящий зной – прохладой, а в диком холоде – спасительной искрой. Обжигают дурные мысли, и ангельский зов к марту… а ты, осень, не гори! Гори, гори!.. А где-то там затаился бесовский притон. Дом на улице смотрит провалами мёртвых глазниц сквозь пылевой налёт прожитых лет. Ливнем льют городские дожди по водосточным сливам в теплую пыль мостовой. И я стою в нелепом июльском зное, и тихо шепчу, как люблю тебя – по слогам. И не покидает чувство, что мы знакомы вечность… случайно завязался разговор. Я жалею сейчас… прости, глуп был… мы недолго живём, наша жизнь так коротка. И шагать не всегда беззаботно, и мы привыкаем к своим неотложным делам. И вот уже слышится цокот лошадиных копыт, смолкающих у подъезда особняка. И вот ты встаёшь после расстрела, после смерти, и ревёшь диким голосом по ночам. А кто-то ищет свободы, кто-то роет проходы, кто-то ищет подходы в мир любви и тепла. Не поняв, для неё это больше чем повод жить, а не намёк на секс и холод вечности плеч. И они лежат на кровати, слушая стук сердец. А в сумке у Кэти – два билета в один конец. Поцелуем в тумане где-то в старой Москве ярко звёзды светили и кололи нас вслед. Всё замела метель, завершив этот тесный круг. В последний день зимы вдруг выпал снег. И губы шепчут: "Прощай, мой ангел", – в предрассветной дымке вокзала. И кажется, будто в этом прощании – вся бездна невысказанных слов, вся горечь несостоявшихся встреч. А где-то вдалеке, за пеленой тумана, уже маячит новая дорога, новый рассвет, и надежда, робкая искорка, теплится в сердце. Вечер бросает на город багряные отблески заката. На улицах зажигаются фонари, и в их мерцающем свете силуэты прохожих кажутся тенями прошлого. Смех, плач, обрывки фраз – всё смешивается в единый гул, в симфонию жизни, не прекращающуюся ни на миг. И среди этой суеты, в тишине старого парка, двое встречаются взглядами, в которых отражается вся Вселенная. А на берегу моря, под шепот волн, одинокий путник смотрит на бескрайний горизонт. В его глазах – мудрость прожитых лет, и печаль о тех, кого уже нет рядом. Он помнит каждую минуту, каждое мгновение, и в его сердце они живы, как и прежде. И пусть время неумолимо бежит вперед, он знает, что любовь и память – вечны. И в тиши кабинета, среди книг и рукописей, поэт пишет свои стихи. Он ищет слова, чтобы выразить то, что чувствует его душа, чтобы передать красоту мира, его боль и радость. Он хочет, чтобы его стихи жили вечно, чтобы они трогали сердца людей, чтобы они помогали им найти смысл жизни. И когда он заканчивает свою последнюю строку, он чувствует, что его мечта сбылась.