Макс

Он был бы самым счастливым человеком на свете, если бы не одно обстоятельство. Само по себе неплохое. И даже хорошее. Потому что общеизвестно, дети — это цветы жизни. Банально говоря.

А, если поэтически, то так, как сказал неизвестный мне автор: "Дети — это солнце в пасмурных мотивах"...Короче, надежда и утешение в тяготах бытия...

В общем и целом Максим детей любил. И, конечно, как все нормальные мужики, хотел сына и дочку. Но дело в том, что они у него уже были. Формально. Потому что он женился на женщине, у которой росли эти самые цветы. От первого брака. Так часто бывает...

И в прекрасный период конфет и букетов парень предположить себе не мог, что эти чужие кровиночки потом будут раздражать, а иногда даже бесить его. Он верил мудрому изречению всех времен. Дескать, любишь женщину, полюбишь и её детей.

Не смог Макс. И от этого невыносимо страдал. И тратил много сил на то, чтобы притворяться. Дабы жена не заметила, что её дети — его горе...

Да, иногда даже такие острые ощущения овладевали молодым мужем. Возможно, они бы прошли, и он привык к новому для него статусу отца, если бы новобрачные побыстрее родили общего ребёнка. До кучи. Но...

Но тут женщина ошиблась. Не вошла в положение мужчины, посчитав, что те первые двое — их общие дети. Ещё невелики. Пусть подрастут. Неохота опять чтоб пелёнки да распашонки. И, возможно, в глубине души она надеялась на то, что рожать больше не придётся.

Больше того, предпринимала значительные усилия для предотвращения возможного нежелательного материнства. В тайне от мужа.

И чем дольше она так делала, тем сильнее страдал Макс. Придумал себе кару небесную. Мол, не будет у него детей потому, что в свое время его тогдашняя девушка избавилась от ребёнка. При полном его на то согласии. А бог шельму метит.

Шло время. Супруги начали раздражать друг друга. Ссориться по мелочам. Задумались о разводе. И любовь, прежде страстная и необыкновенная, куда-то вдруг провалилась. Как и не было...

Но однажды случилось чудо. Опять-таки связанное с детьми. Этими самыми, чужими. Они, было, чуть не похоронившие любовь матери и отчима, все-таки спасли её.

А дело было так. Утром мать семейства, накормив домашних воскресными блинами, отправилась в салон красоты. Не то что полный марафет навести, но стрижку, укладку и маникюр намеревалась сделать. Так что надолго ушла...

А дети, конечно, дома с Максом остались. Чай, не грудные. Пацану на следующий год в школу, а принцесса в старшую детсадовскую группу собралась.

Недобрый отчим улегся на диван и тревожно поглаживая живот с блинами, раздражённо смотрел на детей. Они копошились, издевали какие-то звуки, смеялись и взвизгивали. Так надоели...

Макс лежал и лежал. И совсем не заметил, как ребята перестали его интересовать. Потому что у него приступ начался. То ли панкреотита, то ли холецистита. Да без разницы.

Только так его резь скрутила, что завопил он в голос. Забыв свою мужскую гордость и сдержанность. Боль была безжалостной...

И эти дети, шумные и якобы глупые, сообразили и скорую помощь самостоятельно вызвать, и грелку с водой налить. Точно не знаю, с холодной или с горячей, но дотянули "папашу" до приезда врачей.

Уже в больничной палате, когда жена с ребятишками пришли навестить болящего, они заметили, что отец изменился. По-доброму смотрел на детей, ласково им улыбался и выглядел папой. Похоже, и чувствовал себя им. Жизнь всему научит. Хотя бы и через страдания...