Вторая жизнь

               
                Глава 1   
  День был удачный - из тех редких, почти детских дней, когда мир словно сам подыгрывает тебе. Лось вышел вовремя, точно по сценарию, как будто кто-то наверху отметил галочкой: «Савельеву - сегодня можно». Выстрел лег чисто, без мучений, без лишнего шума - и Михаил, опуская ружьё, испытал короткое, почти стыдное удовольствие от точности, от завершенности действия.
  Потом - ресторан. Его ресторан. Его крепость, его сцена, его способ не думать.
Там всё было как он любил: шум, запахи, мужские голоса, густые, как соус; смех, чуть хрипловатый от выпитого; тяжелые тарелки с мясом - его мясом, добытым его руками. Он смотрел, как повара доводят лосятину до нужной степени мягкости, и ловил себя на странной мысли: еда - единственное, что в его жизни еще поддается контролю.
В отличие от всего остального.
    Разъехались все совсем поздно, отдав должное медальонам из лосятины с брусничным соусом. Михаил крепко захмелел и решил пройтись по центральной улице. Ему нужно было пройтись - вытряхнуть из головы голоса, запахи, чужие истории.
  Улица жила своей отдельной жизнью: женщины в лёгких пальто, мужчины с усталым самодовольством, машины, которые не ехали - скользили, как будто не касаясь асфальта.
Он шёл и вдруг подумал с раздражением, почти с тоской:
  -Сейчас вернусь - и начнётся.
 Лена. Её голос он слышал заранее, как слышат скрип плохо закрытой двери.
Не слова- интонацию. Упрек, обиду, тщательно отрепетированную роль женщины, которую «не ценят». И, ведь формально - она была права. Он действительно её не ценил. Но и любить - уже не мог.
  Когда-то в самолёте - смешная, с широко распахнутыми глазами, она рассказывала про Лондон так, будто это был не город, а обещание. Тогда он поймал себя на желании сохранить этот её взгляд - как сохраняют редкую пряность, добавляя понемногу.
  Но всё выветрилось. Остался только привкус - и тот неприятный.
  Он даже не заметил, когда это произошло. Когда разговоры о сумках стали важнее разговоров о жизни. Когда её восторг стал казаться ему шумом.
Они не поссорились. Они просто… закончились.
   Вечер был в разгаре. Глядя на веселье, царящее на улице, Михаил не мог не думать о том, что сейчас он вернется домой и Ленка будет выносить ему мозги, фыркать и говорить, что ей надоело сидеть одной и ждать пока муженек не нагуляется. Впрочем, Михаил вовсе не мешал ей встречаться с подругами, но Ленке было важно еще раз пожаловаться на него, разыгрывая из себя обиженную Пенелопу.
   - Мишка! Савельев! – услышал он и, отвлекшись от своих размышлений, увидел красиво одетую молодую женщину, опирающуюся на руку также модно одетого спортивного вида молодого человека. В женщине Михаил с трудом узнал Катю Иванишину, одноклассницу, с которой у него были недолгие отношения в десятом классе. Ну, как недолгие? После пикника, который устроил класс, выпив, ребята разбрелись по лесу вокруг озера и Михаил оказался вместе с Катей. Они гуляли и Миша, пытаясь произвести впечатление, что-то рассказывал ей, а потом они долго целовались. На этом все и закончилось, потому что уже на следующий день, когда Миша пришел в школу, полный уверенности в продолжении отношений, Катя сделала вид, что ничего и не было и принципиально делала глазки Косте Петрову – первому красавцу в классе. Михаил сделал несколько попыток переговорить с ней, но каждый раз натыкался на удивленный взгляд ее голубых глаз и полный разочарования и недоумения оставил свои попытки и выбросил Катю из головы.
   Сейчас Михаил видел перед собой взрослую женщину, тщательно ухоженную и уверенную в себе, знающую свою цену, которая явно была очень высока. Он заметил пренебрежительно – оценивающий взгляд, от которого не укрылась потертая куртка Михаила и его не новая одежда, которую он всегда одевал на охоту, считая ее приносящей удачу. Спутник Катерины тоже смотрел на Михаила свысока, ожидая с досадой, видимой на лице окончания встречи одноклассников.
  - Ну, чем занимаешься – спросила Катя, уже предвидя ответ. Она почувствовала запах алкоголя и брезгливо поморщилась.
  - Работаю в сфере общественного питания. А ты?
  - Я замужем- она с подчеркнутой любовью посмотрела на спутника- Витя бизнесмен, у него есть магазин – она вновь посмотрела на Михаила почти с откровенным презрением.
  Михаилу надоело быть объектом самоутверждения Кати и он, извинившись, махнул рукой и его Гелендваген с водителем, следовавший за ним с сохранением дистанции, подъехал, водитель вышел, почтительно открыв дверь перед хозяином. Михаил сел в машину и с удовольствием, видя ошалевшие от недоумения лица своих недавних собеседников, махнул им рукой, приказав водителю ехать домой. 
  Остатки хмеля выветрились и он вернулся в мыслях к своей семейной жизни, которая шла под откос под тяжестью скуки и непонимания. Наверное, если бы у них были дети, все было бы по-другому. Но детей у них не было, а любовь прошла, да и была ли она? Михаил долго занимался деланием денег, открыв ресторан, так и не найдя свою половину. С Леной он познакомился в одной из поездок за границу. Она была его соседкой в самолете и с таким наивным восторгом рассказывала ему о Лондоне, что он почувствовал к ней симпатию и они начали встречаться, а потом поженились. Сам Михаил знал Лондон совсем неплохо. Он учился в Leiths Schol of Food and Wint целых полтора года и за это время побывал во всех знаковых местах, да и просто любил бродить по этому городу, открывая для себя его улочки и парки. Поэтому его так тронул восторг Лены и ее детское удивление этим городом.
  Михаил с детства обожал приготовление еды. Его удивляло как простые продукты превращаются в изысканное блюдо и как важна любая мелочь при этом. Когда пришло время выбирать профессию, он решил, что станет заниматься именно этим. Родители вначале смотрели на это как на блажь, но видя его решимость, помогли с деньгами – отец к тому времени неплохо поднялся и мог себе позволить оплатить сыну учебу в Лондоне. Отец сразу сказал, что если Михаил решил стать серьезным шефом, то учиться надо за границей – это сразу сможет ему помочь в конкуренции. Париж – кулинарная столица мира- не показалась Михаилу привлекательной, и он уехал в Лондон. Получилось.
 Учеба закончилась и получив красивую бумаженцию об окончании, Михаил вернулся в свой город. Он, поработав несколько лет в ресторане «Вдохновение», после ссоры с хозяином, который не соглашался с его концепцией ассортимента, решил открыть свой ресторан. Поначалу он сам стоял на кухне и готовил, совмещая функции шефа и хозяина, затем, когда его ресторан стал популярным местом в городе и люди, чтобы попасть туда, должны были бронировать столики заранее, он передал готовку своему помощнику с требованием ничего не изменять в блюдах без его одобрения.
  Отец Михаила, бывший полковник КГБ, а ныне успешный бизнесмен, связи со своими прежними друзьями не терял и ресторан Михаила постепенно стал местом их встреч и банкетов. Поэтому у него была надежная защита от всевозможных попыток отжать бизнес и прочих неприятностей.
  Олег Владимирович, близкий друг отца, с детских лет лично тренировал Михаила и даже сделал ему пропуск на тренировочную базу, где тот отрабатывал блоки и броски вместе с солдатами срочниками. Он шутил, что Михаил вполне закончил тренировки по программе спецназа. Эти тренировки очень нужны были Михаилу. Во время тренировок адреналин и холодный расчет так сплетались в тот самый коктейль, когда тело вдруг отделяется от управления мозга и действует на автомате. Ты не замечаешь и не обдумываешь свои действия – тело выполняет их само.
                Глава 2
   Дом встретил его светом. Слишком ярким, слишком настойчивым. Как допрос.
Лена уже ждала. Конечно. Она всегда ждала - не его, а повода.
И всё пошло по кругу. Слова, в которых не было смысла. Обиды, которые давно потеряли источник. Крики, похожие на привычку.
Он смотрел на неё - и вдруг впервые увидел со стороны. Не женщину, с которой жил, а чужого человека, который играет роль его жены.
И вдруг — очень спокойно, почти без эмоции, сказал:
- Давай разойдёмся.
Тишина была такой плотной, что в ней можно было утонуть. Она смотрела на него не понимая. Потом начиная понимать. Потом пугаясь.
  - У тебя есть другая?
Он ответил почти автоматически:
- Есть.
И в эту секунду понял: он не солгал. Потому что «другая» это была жизнь, в которую он хотел уйти. Любая жизнь - только не эта.
  Он, хлопнув дверью, ушел к себе. Его кабинет, где так хорошо думалось со шкафом любимых книг, которые он любил перечитывать, улегшись на диван и где он часто искал совета. Наугад он вытащил книгу – это была книга братьев Гонкур «Актриса Фостен». Михаил открыл книгу и на странице прочитал: «Когда я приступаю к созданию новой роли, у меня каждый раз бывает такое чувство, словно мне предстоит поднять гору.» - подсказала ему книга.
  Значит так тому и быть. Значит нужно поднять гору. Это не может продолжаться бесконечно. Завтра с утра позвоню адвокату. Хватит.
  Он налил себе в стакан виски и сел в кресло у компьютера, но оказалось, что ничего его не заинтересовало и даже ролики про охоту и рыбалку не вызвали у него положительных эмоций. Михаил не ожидал, что его решение о разводе может так его расстроить.
  Давно и все он решал сам. Так и с женитьбой. Отец посмотрел на него серьезно и сказал:
  - Ты сам выбрал, сам и несешь ответственность за свои решения. Я не потерплю скороспелых женитьб и столь же скорострельных разводов. Жену берут на всю жизнь, поэтому тщательно обдумай свое решение.
  Михаил был уверен. В ее присутствии он чувствовал, что сердце бьется чаще и какая-то теплота разливается внутри.  Однако, как быстро все это прошло! Как быстро эта теплота исчезла и заменилась почти безразличием. Ему не было комфортно рядом с ней и ее лицо с маленьким носиком и большими зелеными глазами больше не вызывало того приступа теплого чувства, которое было еще совсем недавно. Их ночные акты любви больше не вызывали такого восторга как раньше и носили характер выплаты супружеского долга. А долги не отдают с восторгом.  Но слова отца заставляли его пытаться склеить эту их жизнь, и он продолжал искать выход.
                Глава  3
  Михаил еще плеснул себе виски, отхлебнул глоток и понял, что ему срочно надо поговорить с Лешкой. Он знал, что несмотря на позднее время Лешка не спит. Он ложился под утро, так как ночь для него была самым продуктивным временем.
  Лешка был его другом еще со школы. Он был чудаковатым парнем, влюбленным в свои компьютеры. В школе ему часто доставалось, но Михаил всегда вставал на его защиту, и даже отчаянные хулиганы побаивались Мишиных кулаков. Что их связывало было другим совсем не понятно – один «не от мира сего», другой четко устремленный и абсолютно земной человек, но они хорошо понимали и чувствовали настроение друг друга. Они по-прежнему дружили и, хотя с годами встречались все реже, но связи не теряли и время от времени встречались. Особенно когда от Лешки уходила очередная жена или Михаил чувствовал необходимость напиться, когда что-то не получалось. На этот раз все сложилось. Лешка в очередной раз остался один, а Михаилу надо было выговориться и убедить себя, что его решение правильно.
  Лешка жил в той части города, где жил когда-то и Михаил, но в частных домах, часть из которых снесли и начинали застраивать многоэтажками, а малая часть еще доживала свой век с крохотными палисадниками перед домами, клумбами с цветами и неизменными фруктовыми деревьями, чаще яблонями.
   Купив по дороге любимый Лешкой «Хеннесси», Михаил приехал к знакомому дому. Он отпустил водителя, сказав, что тот ему больше до утра не понадобится.
   Лешка сидел перед компьютером и играл в Minecraft. Это означало, что он уж совсем в расстроенных чувствах. Обычно он между своими программными разработками играл в футбол.
  Не отвлекая друга от глубокомысленного размышления, Михаил быстро разложил по тарелкам привезенную закуску, поставил рюмки для коньяка, открыл бутылку и плеснув понемногу, поставил рюмку перед Лешкой и встал у него за спиной, наблюдая за битвой, разворачивающейся на экране. Леша, не отрываясь от экрана, потянул носом и спросил:
  - «Хеннесси»? – и отхлебнув глоток, утвердительно кивнул - «Хеннесси»! – затем поставил игру на паузу и подошел к столу. Бросив в рот несколько кусочков колбасы, он посмотрел на Михаила, жестом приглашая его за стол. Они молча выпили и вновь налили.
  - Ты понимаешь, - начал Алексей – она даже не стала выяснять ничего. Просто собрала вещи и уехала. А у нас с Танькой не было ничего серьезного – он отхлебнул глоток – так, случайно переспали, а Натка обиделась. - он снова отхлебнул из рюмки.
  Михаил понял, что в очередной раз Лешу подвела его любвеобильность. Он вновь прослушал рассказ о том, что ничего такого у Леши не было и он переспал с новой пассией совершенно случайно. Потом и он рассказал, что его отношения с Леной пришли к финалу.
  - Да брось ты! Все наладится, у меня уже есть опыт! – Алексей вновь, вопреки своему предыдущему высказыванию начал рассказ о непонимании Наткой широкой мужской души. Михаил перебил его и допив рюмку сказал:
  - Нет, в этот раз окончательно!
  Они еще раз налили, выпили и отставив рюмки стали есть, изредка перебрасываясь короткими фразами. Потом еще раз выпили и разговор принял философское направление о судьбах мужчин в это нелегкое время.
  Постепенно закуски закончились, а философские разговоры будят зверский аппетит, и Михаил отправился на кухню, возжелав приготовить что-то из привезенной им же телятины. 
  - Я сейчас что-нибудь приготовлю, — сказал Михаил, вставая.
 - Ночью есть вредно, — вяло отозвался Лёшка.
 - Жить вообще вредно.
Кухня встретила его темнотой. Он на секунду остановился. Почему-то стало тревожно. Без причины. Или причина была, но ещё не оформилась в мысль.  Он сделал шаг. И в эту секунду – удар, резкий, глухой, как будто по дереву. Мир исчез.
Когда он пришёл в себя, было тихо. Слишком тихо.
Тишина — не отсутствие звука, а его искажение. Как будто кто-то выкрутил реальность.
Он лежал на полу. В руке - что-то тяжёлое. Пистолет.
Мысль не сразу дошла до сознания. Она как будто пробиралась сквозь вязкую жидкость.
Пистолет? Почему…?
Он встал. С трудом. Голова гудела, как после удара током.
Свет. Щелчок. И мир вернулся. Но лучше бы не возвращался.
Лёшка лежал на полу.
Неправильно. Слишком спокойно. Слишком неподвижно.
Глаза - открыты. Но в них уже никого не было. Кровь растекалась медленно, почти лениво, как будто не спешила.
Михаил стоял и смотрел. Не подходил. Потому что, если подойти - это станет реальностью. А пока он стоял - это было как кино. Плохое, но кино.
Потом взгляд упал на нож в руке Лёшки. На перевёрнутую мебель.  На бутылки.
И вдруг всё сложилось. Слишком идеально. Слишком… правильно. Подстава.
Мысль ударила сильнее, чем тот удар на кухне. Он резко вдохнул. Сирена. Где-то далеко, но приближается. Время снова пошло. И теперь -  быстро.
Он действовал без плана. Тело вспомнило то, чему его учили. Без лишних движений, без паники. Михаил быстро собрался и выскочил на улицу. Он дошёл до новостроек и пройдя через скелет многоэтажки вышел на соседнюю улицу. Михаил понимал, что домой возвращаться не может - отпечатки на посуде и пистолете наверняка приведут полицию к нему. Город вдруг стал чужим. Каждый фонарь – подозрительным, каждый звук - угрозой. Он шёл быстро, но не бежал, потому что бег -  это признание.  А он ещё не был готов признать, что его жизнь только что закончилась.
  Михаил позвонил отцу и сказал, что надо увидеться. В ответ он услышал:
  - Обращайтесь в 03
  Эта заранее обговоренная фраза сообщала, что через полчаса они должны встретиться на кладбище у могилы матери Михаила. Это было тихое, заросшее высокими деревьями кладбище, могила находилась вдали от входа. Отца Михаил увидел из далека. Тот сидел на скамеечке возле памятника. Свежий букет цветов уже стоял в вазе. Михаил рассказал о том, что случилось, до конца, еще не понимая и не воспринимая произошедшее. Отец посмотрел на сына и сказал:
     - Тебе надо скрыться, пока мы здесь не разберемся кто и зачем это все затеял. Вот тебе телефон – он протянул ему сверток – Здесь еще немного денег на первое время. Тебе надо уехать из города и нужны документы. Своими кредитками не пользуйся. – Михаил слушал молча – Мне не звони. Я сам тебе позвоню. Это ключ от квартиры, о ней никто не знает. Побудешь там пока, из дома не выходи до получения документов. Не брейся.
  Закончив инструктаж, отец встал, крепко обнял Михаила и пошел к выходу. Тот тоже не стал задерживаться и положив свой букет на могилу быстро ушел.
  Квартира, куда Михаил приехал, находилось в «Соловках» - районе, что еще недавно был окраиной города, заставленный одинаковыми пятиэтажками, часть из которых снесли и на их месте уже появились башни новых кварталов, что вызывало у старожилов ностальгическое сожаление по тем временам, когда все жильцы пятиэтажек знали друг друга и каждое новое лицо привлекало внимание. В новых башнях соседи часто не знали не только своих соседей по району, но и по лестничной площадке не всегда.
  В одной из таких башен и была двушка, где Михаил укрылся. Квартира была обставлена необходимой мебелью и в холодильнике было все необходимое. В ванной он нашел одноразовые зубные щетки, бритву и даже женские прокладки. В шкафу лежали аккуратно сложенные новые футболки One Size, спортивные брюки и даже нательное белье. Михаил не задавался вопросом зачем отцу эта двушка и принадлежит ли она ему. Он знал, что в жизни отца много тайн и даже ему отец не может рассказать все, поэтому принимал это как должное.
   Михаил чувствовал себя героем шпионского триллера, но понимал, что пока не станет ясно кто и зачем построил эту гнусную комбинацию, его жизнь находится в смертельной опасности. Он вновь и вновь вспоминал тело друга и лужу крови под ним. Вспоминал всю их жизнь и долгие разговоры и понимал, что такого друга у него больше не будет. Поэтому он мечтал когда-то отомстить за все. Михаил понимал, что все связи отца не помогут, пока не найден тот, кто за этим стоит. В числе подозреваемых была и Лена, ей было выгодно, если его посадят надолго. Она получит управление его рестораном в свои руки и сможет, продав его, обеспечить себе безбедную жизнь на годы. Однако он, зная Лену много лет, не верил, что ей под силу такая многоходовая комбинация. Надо искать кого-то другого – сильного и безжалостного. Михаил не понимал кто же этот враг и почему убили не его, а Алексея, представив дело так, будто убийца он. Он был уверен, что комбинация задумывалась против него, потому что Алексей со своими компьютерами вряд ли мог кому-то помешать. 
   А пока он сидел в четырех стенах и слушал по телевизору о поисках бизнесмена Михаила Савельева, подозреваемого в убийстве Юрина Алексея. Эта история вызвала бурю в городе. Корреспонденты брали интервью у товарищей Михаила и те охотно рассказывали, о том каким человеком он был, любуясь сами собой на экране.
                Глава  4
   Отец позвонил через неделю и накоротке проинструктировал Михаила, что курьер появится через 40 минут и получив посылку, Михаил должен срочно уехать из города, 
  Курьер привез сумку и тут же уехал. В сумке был паспорт на имя Котова Михаила Ивановича, уроженца города Саратова, водительские права на то же имя, банковская карта и небольшая сумма денег. Кроме того, там же лежали две пары джинсов, несколько футболок и легкая куртка.
  С фото на паспорте на Михаила смотрел человек похожий на него с бородой-рамочкой.
 Уже через час Михаил ехал в электричке. Потом поменял ее на другую, потом поездом добрался до Москвы. Этот гигантский город помогал людям в нем легко раствориться, но здесь так же легко можно было попасть в объектив камеры распознавания лиц, поэтому уже через короткое время он ехал в Рязань.  В Дашково-Песочне его ждала квартира, ключ от которой был в той же сумке вместе с адресом. В толпе сошедших с электрички он вышел на привокзальную площадь и уже через несколько минут хмурый и неразговорчивый таксист вез его по указанному адресу.
  Квартира, куда он вошел, очень напоминала ту, которую он оставил, но Михаила интересовала только кровать. Он так устал, что проспал почти 10 часов.
  Утро было чужим. Та самая секунда пробуждения, когда ты ещё не вспомнил, кто ты -
оказалась самой счастливой. Потом память вернулась, и стало тяжело.
  Он долго лежал, глядя в потолок, как будто надеялся, что там есть ответ. Но потолок был обычный – белый, равнодушный. Михаилу впервые стало по-настоящему страшно. Не за себя, а за то, что всё, кем он был больше не существует – имя, дом, жизнь - всё осталось там, в комнате, где лежал Лёшка. И с этим невозможно было спорить. Он сел на кровати. И вдруг очень чётко подумал: вот она вторая жизнь. Только никто не обещал, что она будет лучше.
   Снова и снова Михаил перебирал события, пытаясь нащупать следы того, кто стоял за всем этим. Картинка никак не складывалась. Не прийдя ни к какому выводу, Михаил умылся и позавтракал тем, что нашел в холодильнике, только сейчас почувствовав голод. Он думал о ресторане, его детище, часть его души. Михаил беспокоился, что могут его закрыть и арестовать счета, что было одно и тоже.
  И вновь, и вновь в голове возникла картина – мертвый Алексей с растекающейся лужей крови.
   - Лешка, Лешка, человек ни от мира сего, не делавший никому зла. -  Михаил вспомнил, как приходил к нему, когда было плохо и все не складывалось, а Алешка, не говоря слов утешения самим своим существованием делал так, что становилось легче.
   Звонок телефона прервал его грустные размышления. Звонил отец. Он рассказал, что убийство Леши это и была цель. Михаила они подставили потому, что удачно для них, он оказался там. Алексей занимался какой-то программой, которая могла очень сильно повредить доходам очень крупной компании. Дело приняло неприятный для престижа компании оборот и чтобы снять с себя подозрения эта идея с пьяной дракой, когда ссора закончилась убийством, очень оказалась им на руку. Они активно подогревают интерес следствия к этому делу, тем более что подозреваемый скрылся с места преступления, поэтому следствие будет продолжаться и Михаилу надо как-то устраиваться с расчетом на то, что это еще возьмет время.
   Михаил понял, что ему придется забыть про свой ресторан и прежнюю безбедную жизнь и надо начинать все сначала. Было так же понятно, что если его арестуют, то убьют или при аресте или сразу в следственном изоляторе, так как им не выгодно чтобы он дожил до суда.
   Деньги имеют свойство быстро заканчиваться, и Михаил стал думать, как жить дальше. У него было где жить, но сидеть в четырех стенах становилось невозможным. Он не мог объявить, что является шефом с хорошим заграничным образованием, но другой работы он не знал и не умел делать, поэтому он решил поискать место в ресторане или кафе. Там всегда есть текучка кадров и освобождаются места работы. И правда, через три дня он уже чистил картошку и мыл овощи в небольшом ресторанчике неподалеку от дома, где он жил. Это было очень важно, так как он мог дойти домой, когда транспорт уже не ходил. Часто они шли домой всей вечерней сменой, мало разговаривая друг с другом, просто вместе идти веселей, да и хулиганов никто не отменял.
   На Ирину, официантку, он сразу обратил внимание – очень статная, с правильными чертами лица. В ней было что-то, что не позволяло вести с ней фривольно даже мужчинам в подпитии. Глубокая складка между бровями говорила о какой-то внутренней боли или заботы о чем-то о своем. На работе она была собранной и очень профессиональной, но ее улыбка не была той, которая манит мужчин, а другой, определяющей рамки отношений:
  - Я гостеприимная хозяйка, готова вкусно накормить, но ничего выходящего за эти рамки быть не может!
  Иногда мужчины пытались растопить лед шутками, но эта ее профессиональная улыбка их отпугивала. Михаилу нравилась эта девушка, но он даже не думал о каких-то отношениях с ней кроме товарищеских.
  Когда они подходили к своим домам, а жили они почти в соседних, они оставались вдвоем, поскольку все остальные уже расходились по своим жилищам. По дороге им приходилось проходить через скверик, потом, сразу за сквером был дом Ирины, а еще через два дома – дом, где жил Михаил. Когда они шли через этот скверик, Ирина невольно прижималась к Михаилу, так как это место было прибежищем выпивох со всего района.
  В этот раз у одной из скамеек кучковалась группка молодых придурков человек пять. Они находились в сознании своего превосходства над всем окружающим миром. Подогретые спиртным они громко разговаривали, густо и неумело пересыпая свою речь матом. Они жаждали приключений, которых не было по причине позднего времени и отсутствия денежных средств для продолжения банкета. И тут они заметили Михаила и Ирину, которые представлялись им отличным поводом для веселья, а также вероятным способом пополнения финансовых возможностей.
  - Эй, мужик, закурить не найдется? – стандартная дежурная фраза, обычно предвосхищающая начало избиения. Но в этот раз все пошло по-другому. Где уж шпане, натасканной на дворовых драках против воспитанника спецназом Михаила! 
  Через несколько минут все было кончено. Шпана жалобно скулила – это те кто был в сознании, а остальные лежали, так и не выйдя из нокаута. И только тогда он увидел её.
Ирина стояла, прижав руку ко рту и смотрела на него так, как смотрят на человека, которого только что увидели впервые. По-настоящему.
- Ты где так… - начала она.
- Пожалуйста, никому не рассказывай, — тихо сказал он. И в его голосе было что-то такое, что она сразу замолчала. Кивнула.
  После этого всё изменилось. Не сразу, постепенно. Она начала смотреть на него иначе.
Не как на коллегу и не как на мужчину. Как на загадку и это его пугало. Потому что любая близость- это риск. А он уже жил в мире, где за ошибки платят жизнью.
Разговоры появились сами собой. Сначала короткие, потом  длиннее.
Он узнал про Сашку, про то, как тот появился - и как исчез его отец, даже не дождавшись рождения, про Романа, которого мальчик не принял.
 Про выбор. Женский, тяжёлый, без пафоса.
 Он слушал — и ловил себя на странной зависти.
У неё была настоящая жизнь больная, трудная, но настоящая.
А у него… У него вдруг всё стало каким-то ненастоящим. Как будто прежняя жизнь была лишь декорацией.
  Михаил тоже рассказал выдуманную историю своей жизни, сам внутренне презирая себя за обман. Но выхода не было. Он не старался себя выставить в ее глазах суперменом, да и не преследовал цели понравиться Ирине. Его брак с Леной не был расторгнут, а изменять он не привык. Просто было необходимо не создавать вокруг себя какой-то тайны, и выдуманный Михаил очень напоминал его настоящего.
                Глава  5
  Их смены часто совпадали и Ирина ждала его после вечерней смены, чтобы не идти одной через ночной город. Они шли вместе и разговаривали и постепенно Михаил почувствовал что их отношения становятся теплее, а образ жены становится более размытым.
   Осень все больше вступала в свои права и даже в парках и скверах носился тот пьянящий аромат грибов. Ирина рассказала, что, когда был жив ее отец, они часто ездили за грибами в Солотчу, а после его смерти, она всего несколько раз отважилась съездить.
   Михаил вдруг понял, что очень соскучился по лесу, по воздуху леса, по шуршанию травы под ногами.
  - Знаешь, а давай поедем, погуляем по лесу, правда в грибах я не очень-то разбираюсь, но подышать лесом, очень захотелось! – сказал Михаил.
  - А, давай, мы же не работаем до четверга, - согласилась Ирина. Я и маму с Сашкой возьму, пусть тоже лесом подышат.
  Сказано – сделано и уже ранним утром автобус 22 маршрута вез их в Солотчу. Михаил познакомился с Верой Владимировной – матерью Ирины, а маленький Сашка, вначале дичившийся и стеснявшийся, начал заинтересованно разглядывать по дороге маленькую машинку, которую ему подарил Михаил. Когда автобус привез их к стенам древнего монастыря, мальчишка совсем оттаял и слушал истории Михаила про разбойников и добрых князей, что жили в этих местах. Он схватился за руку Михаила и его сердце дрогнуло и растаяло - ведь и у него мог быть такой сын. Дети чувствуют не слова, не статус – суть и, видимо, в Михаиле Сашка почувствовал что-то, чего ему не хватало.
   Они спустились в лес, и тихая охота началась.  Лес встретил их запахом сырым, глубоким, живым. И вдруг Михаил понял, как давно он не дышал по-настоящему. Он шел за Верой Владимировной и каждый раз замечая гриб спрашивал у нее или его можно есть. Сашка шел рядом с матерью, но всякий раз, но всякий раз, найдя гриб, прибегал к Михаилу, чтобы похвастаться своей находкой. Михаил, конечно, восхищался его находками и хвалил.
  Постепенно они дошли до горки, откуда открывался такой великолепный вид на реку Старицу, что все, даже маленький Сашка замерли в благовейном молчании и стояли так, пока Сашка не стал их поторапливать.  Они еще немного погуляли по лесам Солотчи и Вера Владимировна показывала как отличить грибы съедобные от ядовитых, рассказывая, что грибы имеют свой характер и любят деревья, под которыми растут.
   Когда они вернулись домой, конечно, Михаил отдал все найденные им грибы Вере Владимировне, сказав, что он не хочет возиться с их приготовление, да и нашел совсем немного и очень благодарен им за прогулку по лесу.
  - Раз так, то я приглашаю Вас, Миша, к нам на обед. Должны же Вы попробовать грибы, что собрали!
  - Да, дядя Миша, приходите, я Вам свои рисунки покажу! – вмешался Сашка.
 Ирина взяла сына за руку и тоже пригласила Михаила.
  - Хорошо, вот только переоденусь после леса – согласился Михаил.   
   Он с интересом рассматривал квартиру Ирины, где царили чистота и уют. Вся обстановка не говорила о большом достатке, но все имело свое устоявшееся место. Михаил невольно сравнил свой, оставленный в той жизни дом, оборудованный по последней моде и заставленный неудобными диванами и креслами, к которым у его жены была неуемная тяга и эту квартиру, где у каждой вещи было свое предназначение. Он в который раз задумался о том, как мало нужно человеку и как он набивает ее ненужными вещами, отношениями и показухой.
  Михаил заметил, что Ира успела подкраситься и выглядела даже очень красивой в своем домашнем костюме.
  Еда была вкусная и бутылка рябиновой настойки дополняла картину, но внезапно у Михаила всплыла картина убитого друга, лежащего среди еды и бутылок. Он потряс головой, стараясь отогнать видение. Вера Владимировна, увидев смену настроения при виде бутылки, сделала свои выводы и постаралась изменить настроение рассказом о том, что эту настойку еще бабушка ее делала и, если они выпивают за столом, то только ее.
  После обеда Сашка потащил Михаила показывать свои рисунки. У мальчишки действительно был талант. Рисунки и вправду были хороши, и похвала Михаила была вполне искренняя. К своему удивлению, он, не имеющий опыта возни с детьми, понял, что ему очень нравится общение с этим маленьким человеком.
  Когда Михаил уходил, Сашка спросил:
  - А Вы еще к нам прийдете, дядя Миша? – и Михаил вдруг понял, что не может сказать «нет».
  - Прийду. – в этот момент он уже знал, что это правда.
                Глава 6
  В четверг в ресторане случилось ЧП – не вышел на работу су-шеф. Не вышел никого не предупредив, чего никогда не случалось. На звонки он не отвечал. Ресторан, как назло, был заполнен до отказа, да еще позвонил руководитель тургруппы, чтобы заказать обед на 16 человек. Шеф орал на всех, но работа от этого не двигалась быстрее. Хозяин с растерянным лицом не знал, как выкрутиться из ситуации. Тогда Михаил подошел к шефу и сказал: 
  - Давай я стану на рыбу и морепродукты, а ты занимайся мясом.
  Шеф с удивлением посмотрел на него, но выхода не было. Вмешался хозяин и спросил или Михаил справится. Тот ответил:
  - Давай начнем работать, а не разговаривать!
  День прошел успешно. У клиентов претензий не было, а только восторги по поводу рыбных блюд. Хозяин вызвал Михаила к себе и сказал:
  - Я видел как ты работаешь. Ты - профессионал. Я не хочу лезть с выяснениями, но такого как ты чистить картошку и мыть овощи грех заставлять. Я хочу, чтобы ты выполнял работу су-шефа. – увидев немой вопрос на лице Михаила, он продолжил – С шефом я поговорил. Его помощник попал в тяжелую аварию и в ближайшее время на работе не появится, если вообще сможет работать.
  Николай Павлович, шеф, вначале пытался придираться к своему новому заму, так внезапно сделавшим карьеру, но, видя, что тот не метит на его место, успокоился.
  Необходимо было сделать закупки и заключить контракт на доставку продуктов для ресторана. Хозяин захотел, чтобы Михаил поехал с ним в Москву и помог советом. Тому не очень хотелось из-за опасения встретить знакомых, но хозяин настоял. К счастью, знакомых он не встретил, но решил связаться с домом. Он хотел поговорить с женой.
  На звонок ответил мужской голос
   - Елену Игоревну можно?
  - Кто ее спрашивает?
  - Это из ресторана, по поводу заказа.
  В трубке послышалось: - Ленусик, это из ресторана. Мы сегодня ужинаем в ресторане?
    - Какой ресторан?!, я ничего не заказывала! Дай мне трубку! – в телефоне послышался знакомый голос жены:
   - Алло! Какой заказ?!
   - Лена, это я, Михаил. Кто этот мужчина? – На секунду повисло тяжелое молчание, потом Лена начала говорить:
   - Ты что думаешь, я должна оставаться соломенной вдовой? Тебя ищут. Здесь были обыски. Я подала на развод и нас развели в связи с отсутствием второго супруга. Так, что я теперь свободная женщина и могу делать все, что захочу. Я продала свою долю в ресторане, и я тебе ничего не должна. Женщина постепенно переходила на крик, и Михаил молча отключил телефон. Разговаривать было не о чем. Его просто списали, выбросили как ненужную вещь. Он позвонил отцу. Отец рассказал, что по-прежнему Михаила ищут. Были и у него с вопросами. Он не хотел всего рассказывать, опасаясь прослушки, но сумел намеками объяснить, что его друзья тоже не сидят без дела.
  Всю дорогу домой, Михаил сидел рядом с хозяином ресторана и угрюмо молчал, отделываясь односложными ответами. По дороге он взял бутылку водки. Очень хотелось забыть все как дурной сон, а очнувшись, оказаться опять в той своей жизни, в которой все было взвешенно, удобно и понятно. Но так не бывает. Водка может дать только временное обезболивание, а потом все возвращается.
  Недалеко от дома Михаил вдруг услышал детский голос:
  - Дядя Миша, дядя Миша! – к нему подбежал Сашка. Они гуляли с Верой Владимировной,    -   Дядя Миша, а почему Вы к нам не приходите? Я нарисовал для Вас рисунок.
  - Да, все времени нет!
  - А мы еще поедем за грибами?  А еще я такого жирафа нарисовал, я Вам его покажу – мальчишка говорил без пауз и видно было, что ему очень хочется быть рядом с таким человеком – большим и сильным. Михаил понял, что Ира рассказала дома о той драке в скверике.
  - Да, что ты пристал к человеку! - Вера Владимировна попыталась остановить мальчишку 
  - Да, нет, ничего, - Михаил положил руку на голову мальчика - Зайду, как - нибудь.
  Он вернулся домой, но настроение напиться почему-то пропало, и приобретенная бутылка сиротливо стояла на столе, а Михаил сев на диван стал обдумывать то, что он узнал и как жить дальше. Так и не прийдя к каким-то выводам, он решил, что утро вечера мудренее и лег спать. Он заснул очень быстро и без сновидений.
                Глава 7
  Вечером, когда они после работы возвращались домой, она, смутившись, вдруг спросила:
  - А почему ты меня к себе не приглашаешь?
Он хотел ответить честно, и почти ответил.
 - Потому что я могу исчезнуть. Но сказал иначе:
 - У меня сложный период.
Она смотрела на него спокойно, без обиды.
 - Мне от тебя ничего не надо.
И в этих словах не было ни капли женской игры, только правда. И именно это его сломало.
Ночь была… не про страсть. Про тепло. Про необходимость быть рядом. Про то, как два одиночества вдруг находят точку, где можно не притворяться.
Она уснула у него на плече, рассыпав свои светло-русые волосы и прижавшись к нему всем телом, будто он и был ее защитой от всех бурь окружающего мира.
А он долго не спал. Смотрел в темноту и думал:
  -Если это и есть вторая жизнь…то, может быть, она стоит того, чтобы за неё бороться.
  С этого дня прошло почти два месяца. Им было хорошо вдвоем, и Вера Владимировна смотрела на них с доброй улыбкой, а Сашка делился с Михаилом своими детскими секретами. Михаил охотно возился с ним и, неизвестно кому это больше нравилось.
  Рано утром зазвонил телефон. Михаил взял трубку. Звонил друг отца Николай Викторович. Он рассказал, что на отца было покушение и он в очень тяжелом состоянии. Однако удалось взять киллера живым и тот находится в изоляторе службы безопасности.
  Ира проснулась и вопросительно смотрела на Михаила
  - Что-то случилось?
  Михаил молчал, обдумывая как поступить. Отец был для него очень близким и дорогим человеком, всегда поддержкой, примером и советчиком. С малых лет и до сегодняшнего дня. Решив, он сказал:
  - Мне надо уехать. Срочно.
  - Почему? 
  - С отцом несчастье. – он впервые заговорил о другой жизни, что он не пришелец из космоса, а человек, у которого есть родители и прошлая жизнь.
  Ира смотрела на него и в глазах ее виделась тревога и понимание, что, вероятно, он уходит из ее жизни навсегда.
  Она не спросила «куда» и «на сколько», только тихо
  - Ты вернешься?
И он вдруг понял, что не может солгать
  - Я постараюсь. – это было все, что у него было.
  - Ключи у тебя есть – он посмотрел на Ирину и вдруг понял, что эта женщина стала для него очень близким человеком. Она помогла ему собраться, впрочем, и собирать то было нечего, и Михаил уехал в неизвестное. Он не знал, что ждет его впереди- тюрьма или смерть, но не мог не повидаться с отцом.
                Глава 8
  Дорога обратно казалась короче. Или просто он не чувствовал времени. Мысли шли обрывками. Отец. Лешка. Ирина. Сашка.
  Неподалеку от больницы Михаил заметил темный фургон, но не придал значения. Как только он поравнялся с ним, из машины выскочили несколько человек и затащили его вовнутрь. Все произошло так быстро, что даже редкие прохожие не успели заметить произошедшее. Машина тут же тронулась с места, а Михаил, зажатый с двух сторон дюжими парнями в масках, так и не оправился от скоростного захвата. Попытки заговорить с парнями закончились ничем. Они просто молчали, контролируя каждое движение Михаила, а на его глазах внезапно появилась темная повязка.
  - Ну, вот, попался! Отца не увидел и себя на смерть обрек – подумал он.
  Между тем, фургон остановился и парни вытащили Михаила.
  - Осторожно, Ступеньки – Михаил впервые услышал голос одного из провожатых.
  Открылась дверь и они вошли во внутрь дома.   
  - Товарищ генерал, Ваше задание выполнено! – доложил один из провожатых.
  - Да снимите с него повязку – услышал Михаил знакомый голос Николая Викторовича! -Спасибо, все свободны. – Ну, привет, Миша. – он подошел к Михаилу и крепко его обнял. – Я так и знал, что попрешься в больницу, поэтому попросил своих парней там подежурить. – он нахмурился и продолжил – Твой отец в реанимации, к нему никого не пропускают, еще и полиция у дверей. Положение очень тяжелое, он так и не вышел из комы, но врачи не теряют надежды.
  Михаил наконец пришел в себя, после неожиданной встречи:
  - Кто это сделал?
  -Мы уже много знаем о заказчиках и о том, кто старался тебя подставить. Разработки твоего покойного друга были важны для государства, так как компания САТ продавала для оборонки программное обеспечение за бешенные деньги, а Алексей придумал программу дешевле и проще в обслуживании. Он обратился за помощью к твоему отцу, и его компания стала заказчиком, с тем чтобы предложить готовую продукцию в минобороны. – Николай Викторович подвинул к себе лист бумаги и стал чертить на нем схему – вся эта разработка представляла серьезную угрозу для доходов САТ и они приняли меры. Один из работников в компании твоего отца был подкуплен САТ и передал им информацию.
   - Но почему они попытались убить отца? – спросил Михаил
  - Они были уверены, что твой отец знает в подробностях программу. Однако, поскольку это дело затрагивает интересы государства, дело передано нашему ведомству.
  Во время его рассказа Михаил смотрел на лист и линии схемы, в которых были смерти Алексея и ранения отца, его перевернутая жизнь, когда он должен скрываться, не сделав ничего плохого и его ресторан, перешедший в чужие руки.
  - Поживешь пока у меня, пока я не закончу с формальностями. К отцу поедем завтра – он правильно истолковал немой вопрос Михаила.
                Глава 9
  Утром они приехали в больницу. Михаил в черном комбинезоне, с маской на лице выглядел охранником генерала вместе с настоящим охранником. Они прошли мимо вставшего со своего места перед палатой полицейского, хорошо знавшего генерала и охранник остался рядом с ним. Отец Михаила лежал в отдельной палате, весь опутанный проводами мониторов и только тихое шуршание аппарата ИВЛ нарушало тишину. Он был без сознания и видя этого бледного, беспомощного человека, Михаил, знающий его сильным и всегда владеющим ситуацией, вдруг осознал, насколько тот ему дорог. Заострившиеся черты лица, впавшие глаза и бледная кожа говорили, насколько он плох. Слезы сами собой потекли по щекам Михаила. Он подошел и взял его руку. Рука была вялой и безжизненной.
  В эту минуту в палату вошли врач и медсестра в масках и бумагами в руках. Войдя, они отбросили бумаги, выхватили пистолеты и начали стрелять в лежащего на койке и тех, кто был в палате. Все произошло в несколько секунд, но Михаил бросился на стрелявших и тем самым загородил собой генерала. В палату ворвались охранник генерала, и полицейский и через минуту все было кончено – «медсестра» лежала на полу в луже крови без признаков жизни, а «врач» хрипел и был без сознания. Михаил и Николай Викторович тоже были ранены, но были в сознании. Началась суматоха и Михаил перестал воспринимать окружающее.
  Отца похоронили рядом с матерью, он заранее выкупил участок на кладбище. Михаил сидел в инвалидном кресле, рядом в таком же сидел Николай Викторович, стояли друзья отца. Сразу после похорон, Михаила вернули в больницу – он был очень плох и почти терял сознание. Хирург Дмитрий Леонидович, делавший ему операцию, сказал, что тот родился в рубашке или кто-то за него очень молился, потому что пули, пробившие грудную клетку всего на несколько сантиметров обошли сердце и аорту.
  - У тебя вторая жизнь началась!
 Он провел в больнице несколько месяцев, получив еще и осложнения. Его постоянно навещали друзья отца и Николай Викторович, получивший относительно легкие ранения.
  Постепенно выяснилась вся картина произошедшего. Заказчиком был заместитель директора компании, который, узнав, что покушение оказалось неудачным и жертва осталась в живых, запаниковав, послал еще киллеров, которые не знали, что у больного посетитель, так как Николай Викторович просил охрану не маячить перед палатой, а держаться чуть в стороне, чтобы не привлекать внимание. «Врач» и «медсестра» прошли по коридору без спешки, держа в руках истории болезней и ни у кого не вызвали подозрений.
  Все это Михаил узнал, когда полностью поправился. Все обвинения с него были сняты, все острые углы были закрыты. Он вступил в наследство компании отца, но первым долгом пришел в свой бывший ресторан. Его узнали, бросились расспрашивать, но это был уже чужой ресторан и новый хозяин, чувствуя себя неловко, пригласил Михаила подняться в кабинет, но он отказался, сославшись на недостаток времени.
  Михаил поселился в квартире своих родителей, в своей комнате. Дом нес запахи и напоминания об ушедшем хозяине и это еще и еще наполняло сердце болью утраты, но эта память снова и снова утверждала его в мысли, что он должен жить здесь, в этом доме своих родителей, продолжая жизнь семьи и черпая в этом силы.
  Все заботы о памятнике на могиле отца, формальности с переводом компании на свое имя и вхождение в наследство заняли очень много времени, но Михаил все время вспоминал Ирину. Ее глаза, спокойная манера разговора все время были воспоминанием о женщине, которая ничего не требовала от него, а только любила. И Сашка, этот малыш, что увидел в нем отца, потому что настоящего своего так никогда и не увидел. Да и Михаилу он перестал быть чужим, потому что настоящий мужчина не может не ответить, если маленький человечек тянется к нему и открывает свое сердечко. Михаил понял, что должен срочно их увидеть.
                Глава 10
   Сборы были недолги и вот уже за окном машины знакомые башни на въезде в Дашково – Песочню. Михаил подъехал к знакомому дому, быстро поднялся по лестнице и позвонил в знакомую дверь. Открыла Вера Владимировна.
  - Здравствуйте! А где Ира?
  - Она пошла в сад за сыном. Сейчас должны вернуться. – мать Иры смотрела на Михаила со смешанным чувством удивления и затаенной радости. Она очень хотела, чтобы у Ирины все получилось с Михаилом, но она и сама не верила, что он вернется.
  - Проходи, Миша. Будешь с нами обедать?
Михаил прошел в квартиру и сел на диван. Через несколько минут пришли Ирина с Сашкой. Сашка вначале бросился к нему, но затем остановился, посмотрев на мать. Ирина стояла и смотрела на Михаила, не произнося ни слова.
  - Я приехал за вами, - начал Михаил – собирайтесь!
Ирина повесила свой и Сашкин плащи на вешалку, поставила сумку, затем прошла в зал и остановилась перед Михаилом
  - Куда, куда собираться? Вначале ты исчезаешь на полгода, потом внезапно приезжаешь и требуешь быстро собираться и ехать с тобой невесть куда! – она посмотрела на него потемневшими от гнева глазами.  Никто ее не перебивал. Мать Ирины забрала Сашку и ушла в другую комнату.
  Михаил встал, подошел к Ирине и крепко ее обнял, вдохнув ставший таким родным запах. Она сопротивлялась, колотя кулаками по его плечам, но так и не вырвавшись из объятий затихла и заплакала.
  - Дурак, я думала, что с тобой что-то случилось!
  Михаил еще сильнее сжал ее в объятиях и сказал, целуя мокрое от слез лицо:
  - Мне много надо тебе рассказать.


   Январь, февраль, март 2026