Валерия влюбляется часть 5 заключительная

предыдущая часть http://proza.ru/2026/03/23/1142

Повисла неловкая пауза, которую прервал «звукач» Артём (звукорежиссёр): «Сергей, я работал на максимальной мощности, аппаратура уже не выдерживает. Так нельзя делать».

«Тёма, твоя задача – дать качественный аудиопродукт зрителю, мы обсуждали это тысячу раз», - недовольно ответил Сергей.

Артём, тучный юноша в очках с толстыми стеклами, был перфекционистом и терпеть не мог критики. По этой причине в группе вспыхивали конфликты. Тёма, недовольно бурча себе под нос, потянулся за отвёрткой и вскрыл усилитель, мигающий разноцветными лампочками.

Он стал заталкивать толстыми пальцами в аппаратуру деталь. Усилитель пыхтел, крякал и сопротивлялся. Потом зашипел, мигнул красным глазком и выстрелил в Артёма короткой голубой молнией. Тёму подкосило и его рыхлое тело с грохотом упало на пол.

В сознании Валерии отчётливо всплыли чёрные буквы на ослепительно-белом фоне: «Поражение электрическим током приводит к ожоговым и общим поражениям организма».

Она быстро наклонилась к Артёму и сказала себе вполголоса: «Проверяем пульс и дыхание». Потом наклонила свою щеку к губам Тёмы, пытаясь услышать хотя бы какие-то звуки. Ничего! Она хорошо знала , что сейчас время дорого.

Лера отрывисто сказала Виолетте: «Скорую, быстро. Двери закрыть, никого не пускать». Ломая ногти, она ослабила тугой ремень Артёма, расстегнула до пояса рубашку, сложила руки в замок на его груди и стала продавливать грудину, считая про себя до тридцати: «Раз-два-три».

Неестественно бледный Сергей стоял, прижавшись к стене и смотрел, как Валерия проводила реанимацию. Он сильно сжимал в руках свою потускневшую гитару, как бесполезный на суше спасательный круг. Глаза Никеля глупо блуждали по гримёрке выхватывая картинки, как в старинном немом кино про Чарли Чаплина: Вот Лера откачивает Артёма, вот Виола звонит в скорую, у ней в одной руке телефон, а другой она зачем-то машет в небо. Тело налилось свинцом, словно в позвоночник и ноги ему вставили по железному штырю.

«Сколько я еще выдержу?» - думала Лера. С каждым движением ей становилось всё тяжелее.

«Лера, ты дура! Никто не встречает скорую! – обругала  она себя и скомандовала Виолетте. – Беги ко входу и веди врачей сюда.

Высокие каблуки Виолы быстро застучали по коридору.

Качай, Лера, качай. Держи темп. Щёки пострадавшего розовые, значит мы живём!

И она качала до самого приезда медиков. Дверь распахнулась, на пороге сначала появилась Виолетта, потом две фигуры в синих костюмах. Одним из врачей оказался папа Юра.

Он подбежал к Артёму, склонился над ним и быстро спросил: «Сколько ты его реанимировала?»

«Минут пятнадцать – двадцать», - пожала плечами дочь.

«Тоны есть! Пульс слабый, нитевидный. Дадим кислород, атропин наготове, - говорил себе отец. – Ребёнок, ты у меня большая молодец! Просто молодчинка! Всё грузим на носилки, быстренько», - распоряжался врач. Артёма оперативно спустили в машину скорой помощи и увезли.

Сергей, Виола и пара охранников смотрели вслед уезжающему автомобилю, а Лера хлюпнула носом и захныкала.

«Что ты дурочка? Ты же его откачала! Это мы должны слезу пускать, потому что растерялись и стояли, как истуканы, - обратилась Виолетта к подруге. – Он мог умереть!» Тут она сделала картинно-строгое лицо и хлопнула Сергея ниже поясницы, от чего он вздрогнул.

Лера зарыдала, объясняя друзьям: «Я не плачу. Слёзы сами льются». Она еще долго терла глаза и совсем не стеснялась размазанной по лицу туши.

Когда Валерия успокоилась, Сергей подошел к ней близко и негромко сказал: «Из всех нас ты оказалась самой настоящей». Он глупо уставился на красные туфли Виолетты и не решался поднять глаза. Виола намотала свою белую руку на шею Сергея: «Пойдём, у меня от этих каблуков уже ноги болят».

Лера, всхлипывая, тоже побрела домой. Завтра ей предстоял тяжелый день, надо было объясниться с отцом.

Прошли годы. Валерия стала известным кардиохирургом, она изредка пишет мне.