За кулисами счастья

Шторный салон Людмилы напоминал мне театральную сцену. С тяжёлыми драпированными портьерами, шелковистыми шторами, занавесками, уходящими за кулисы, тончайшей органзой, которая прозрачными цветными облачками витала под потолком. Ажурное кружево тюля, казалось, было предназначено исключительно для платья невесты. Во всём этом убранстве витала атмосфера таинственности. И ведь назывался он не просто магазин ткани, а шторный салон. Ни больше, ни меньше.

Людмила начинала с нуля. Всё сама. Казалось, каждый её шаг был продуман до мелочей. Сначала появился отдел — она там торговала шитьём. Знаете, таким раньше оторачивали нижнее белье? Потом оно вошло в моду, и вышитыми лентами стали украшать блузки. А ещё позже — даже джинсовую одежду.  Этакий актуальный тренд, как теперь говорят.

 Местечко оказалось бойким. Вышивка шла нарасхват. А Люда — девушка настойчивой, трудолюбивой и сообразительной. Но  она скоро поняла, что на одном шитье бизнеса не сделаешь. Поэтому взяла в аренду небольшое помещение и стала возить отрезы тканей для штор. Решила, что так выгоднее.

Бизнес разрастался. Вскоре она сумела выкупить квартиру и оборудовала в  помещении тот самый салон. Людмила относилась к немногочисленному числу бизнес-вумен, которым удивительным образом удаётся оставаться на плаву после всех инфляций, спадов и прочих потрясений, неустанно сопутствующих малый бизнес. Людмила умудрялась миновать шторма экономических кризисов.

Её личную жизнь можно было тоже считать вполне успешной. В молодости, как это часто бывает, случился краткосрочный брак, от которого осталась дочь.

Но Людмила недолго оставалась одинокой. Красивые, преуспевающие женщины умеют привлечь к себе внимание противоположного пола. На горизонте замаячил Женя. Женя материализовался из общей мужской массы окончательно и бесповоротно.

Со вторым ребёнком тоже решили поторопиться. Женский организм не терпит, когда время уходит. Поэтому чем раньше, тем лучше. Женя звёзд с неба не хватал, но от работы не отлынивал.

Однако все его потуги найти себя ограничивались временными заработками. Людмила не изводила его упрёками, не терзала бензопилой, зато всё это успешно проделывала тёща.

 Она не упускала случая напомнить, что тот сидит на шее жены, живёт только на её деньги и вообще плюёт на благосостояние семьи. Людмила не поощряла эти разговоры, но и не пресекала.

 Тем не менее они проводили отпуска за границей, позволяли себе всё, чего душа пожелает. Женя тем временем мучительно присматривал себе удачное место для достойного заработка. Не вечно же в иждивенцах ходить. И присмотрел.

Приятель подсказал — совсем рядом, в небольшом курортном городке подыскивали рабочих для подрядной бригады на летний сезон. Для строительства одного из корпусов санатория. Заработок обещали более чем приличный. Женя согласился сразу же.

***
С Людмилой мы знакомы не близко. Не виделись лет сто. Шторы — это не нижнее белье. Поэтому менять их приходится не так часто. Встретились не в салоне, а совсем случайно. Конечно, я её узнала сразу. Но как же она изменилась! Будто даже помолодела. Похудела, похорошела.

Почти девичью фигуру обтягивали легкомысленные джинсики детского размера. Светлые мелированные пряди. Утончённое лицо. Только вот глаза. Глаза выдают женщину сразу, отличают несчастную от счастливой. Ясные голубые глаза Людмилы были печальными, как у женщин на полотнах Боровиковского. В них не осталось ни следа живой искорки Людмилы.

Но эта печаль была застывшей, как бы уже «пережёванной» долгими бессонными ночами. Спрашивать было неловко, но Людмила начала  сама, не дожидаясь вопроса.

— Мы развелись с Женей. И не просто развелись — он бросил меня и ушёл к другой.

— Он вроде как на заработки собирался… — неуверенно начала я.

— Вот-вот. На заработки, — вдохновилась Людмила. Там он ее и встретил. И ты представляешь, у неё трое детей. Все от разных. Младшему ещё и года нет.

— Ты подожди, не паникуй. Успокойся. Вернётся ещё.

 — Вернётся!? — ухмыльнулась Людмила. — Мы официально развелись, а они заявление в ЗАГС уже подали.

Я ушами не поверила:

 — Так быстро? Нет, этого не может быть!

 — Ещё как может! — Людмила выкрикнула слова прямо с какой-то торжествующей злостью.

— Я ведь специально съездила туда, чтобы посмотреть на неё. Обыкновенная девица. Знаешь, я хоть и старше, но выгляжу намного лучше.

  — А с Женей-то пыталась поговорить? — я поинтересовалась скорее от удивления, чем из любопытства.

  — Не то слово  — пыталась.  Уговаривала, просила одуматься. Ты даже представить себе не можешь, что он ответил. Ему, видите ли, жалко её. Как она одна с тремя ребятишками останется?

 — А своего выходит не жалко?

 — Получается, нет.

  Мы простились с Людмилой, но в голове вертелась её история. Я всё размышляла: как же так вышло?  Почему мимолётное знакомство с женщиной, имеющей такое богатое «приданое», может напрочь перевернуть жизнь стольких людей, разбить почти двадцатилетний союз?

 Захочешь сочинить такую историю — не получится. А тут вот оно. Как на тарелочке. Хочешь верь, хочешь не верь. И самое главное, где, в каком месте, на каком этапе произошёл тот роковой излом, повернувший отношения мужа и жены на 180 градусов?

Тёща стала злым роком? Сильный характер Людмилы свернул супруга в «бараний рог»? Или он сам измучил себя комплексами неполноценности, а эта молодая многодетная мамаша дала ему уверенность в своих силах?  Стимулом стала?

 Чего мужику не хватало? Ну ладно —  загулял. Бес его в ребро. Только из семьи-то зачем бежать? От благополучия, крепкого тыла, от того, где всё устроено и тикает надёжно, как швейцарские часы? Где она — эта линейная мужская логика?  Остаётся только догадываться.