Рекурсия. Часть 6. Ковалёва

Ясность мышления постепенно вернулась к старику, едва он приблизился к кабинету профессора.

- Скажу ему, пусть выкладывает карты на стол. Он что-то скрывает, хочет впутать меня в какую-то игру. И если уж он действительно задумал похоронить меня в этой дряной капсуле, пусть попробует объяснить, что...

Лев вздрогнул и сжался в испуге. Его плеча коснулась рука, а еще он ощутил не к месту приятный кисло-сладкий аромат... Духов. 

- Лев Яковлевич, пожалуйста, давайте поговорим!

***

В середине 2010-х юная студентка факультета вычислительной математики и кибернетики МГУ по случайности опаздывала на занятия по методам дифференцированного алгоритмического прогнозирования.
И хотя прошло уже больше половины занятия, варианта совсем не идти на пары не было - пропуски карались тяжелыми практическими отработками или лабораторными. Куда лучше, получив порцию насмешек, в конце концов занять свое место где-нибудь в самом неприметном месте аудитории и тихонько гореть от стыда.

- Роберт Андреевич, простите, можно?
- Ааа, как же, как же... За знаниями пришли? - средних лет доцент никогда не упускал возможности позаигрывать с молоденькими представительницами, как он говорил, научного сообщества, - Или дверью ошиблись, милочка?
- Нет, не ошиблась.

Одета девушка была явно не по моде того времени. Фиолетовый вязаный свитер, широкие джинсы, кроссовки. Волосы заплетены в хвост, на лице - ни следа косметики. В руках сумочка, приобретенная, скорее всего, на вещевом рынке. Среди других девушек с факультета она была серой мышкой, если бы не глаза... Темные, бездонные, затягивающие, словно водоворот на тихой заводи. 

- Вот оно как... А мы тут с ребятами, видите ли, в Ваше отсутствие обсуждаем алгоритм Доусона-Шварца. Поможете нам? - Роберт протянул студентке кусок мела.
- Но... как? - раскрасневшаяся девушка, казалось, была едва живой.

В аудитории стояло гробовое молчание. Никто не хотел оказаться на ее месте, поэтому все делали вид, будто их нет в этой вселенной.

- Вот здесь, вероятно, я допустил ошибку, - он указал на рукописный алгоритм на доске. Сможете найти ее и исправить?
- Ну, я попробую... - девушка дрожащей рукой взяла мел.

Она стояла молча перед доской несколько минут. Доцент не отвлекал ее, терпеливо ожидая, когда та сдастся. В аудитории было тихо, и все-таки студенты стали аккуратно перешептываться. Гельмгольц глянул на часы и приготовился было усадить студентку в аудиторию с позором. Однако ко всеобщему удивлению, та начала подавать "признаки жизни". Взяла тряпку и стерла две строки из середины. Затем - еще три чуть ниже и, наконец, самую последнюю.

- Мел мне не понадобится. Ошибка в утечке памяти из-за избыточной итерации. А вот здесь преобразование было лишним - только зря расходуются ресурсы. - Она вручила мел обратно доценту и направилась к свободной парте в дальнем левом углу зала, небрежно шоркая подошвой по дощатому полу.

Студенты были готовы зааплодировать, но ждали, какой будет реакция эксцентричного лектора. Он был непредсказуем, как погода в море. Его настроение не поддавалось никаким законам логики. Он взрывался гневом, когда кто-то ошибался в определении или формуле, но в то же время иногда закрывал глаза на неработающий код и при этом даже хвалил за "оригинальность мышления".

На этот раз Роберт лишь нарочито прищурившись глянул на кусочек мела в руке и невозмутимо произнес:
- Благодарю Вас, коллега.

По завершении занятия он обратился к опоздавшей:
- Голубушка, как мне найти Вас в журнале? Ваш ответ заслуживает оценки.
- Ира... Ковалёва, - слегка смущенно ответила девушка.

***

- Не о чем нам с Вами разговаривать, Ирина Николаевна! - разгневанный Лев появлению Ковалевой не обрадовался.
- Тсс... - она прижала указательный палец к губам, - Пойдемте-пойдемте...

Ковалёва взяла старика под руку и завела в одно из помещений с промаркированной дверью, из-под которой особенно сильно дуло. Внутри оказалось не так холодно, как ожидалось, но все же довольно прохладно. Свет отдавал синевой, стоял туман, и было очень шумно. Ирина Николаевна с усилием закрыла дверь и жестом показала Льву, чтоб он шел за ней.

Он неторопливо зашагал вдоль помещения. По обе стороны располагались аппаратные стойки, устройства мерно гудели, иногда подавая пищащие сигналы. Лев и раньше предполагал, что за дверьми всего-навсего серверные. Звуки работающих компьютеров, прохлада, свет - ничего необычного. Разве что туман...

Ирина остановилась примерно посреди комнаты. Не оборачиваясь, опустив голову, она произнесла:
- Он уже предложил Вам?

Лев не был уверен, что расслышал слова доцента, но спустя паузу со смиренным вздохом ответил:
- Предложил.
- А Вы? - она чуть повернулась. Взгляд был как всегда сосредоточен, но сейчас в нем была тревога и надежда.

Лев понял, что, возможно, это его последний шанс получить сколь-нибудь внятное объяснение, чего от него хотят на самом деле.
- Не знаю... Что мне остается?
- Понятно... Заморочил голову, как всегда, - раздраженно произнесла она.

Не выдержав волнения, Ирина резко встала напротив Льва, подняла левую ладонь перед его лицом и стала так усердно потрясывать ею, что старик невольно отпрянул.
- Оттуда нет выхода! Это билет в один конец! Вам ясно?

Старик молчал. "Хм, в один конец... А старость - это билет куда?" Наконец, промолвил:
- Он намекает на бессмертие... Вечную жизнь...
- Бессмертие? Да Вы застрянете там, где уже ничего нельзя будет изменить. Это что? Свобода? Будете ходить по кругу, раз за разом. В прошлом...
- Кажется, я и так уже застрял в прошлом. Я уже хожу по кругу... Какая разница?
- Это все та девушка из воспоминаний?

Пенсионер поморщился. Глаза наполнились слезами.
- Вы хотите мою душу, я это понял. Можете мне хотя бы ответить, зачем?
- Цифровое сознание. Он мечтает его создать.
- Чего? Вам искусственного интеллекта мало?
- ИИ обучается на основе данных, книг, учебников, алгоритмов, он - не практик, не человек. У него нет и не может быть чувств, он не может любить, ненавидеть, мечтать. Его не мучает совесть, сомнения. Он не знает страха. Ему не нужен отдых. Это - фальшивка. Убедительная, но фальшивка. А сознание - это совсем другой уровень.
- А я тут при чем? Как это вообще связано с моей памятью?
- Нужны данные. Очень много данных. Бесконечный, интенсивный поток. Ситуативное обучение, практика, опыт. Как еще объяснить... Система генерирует ситуации и копирует поведение психики человека. И главное - пациент не должен подозревать, что все вокруг - ненастоящее, симуляция. А сейчас самую достоверную картинку дают лишь воспоминания. Позже, когда данных будет достаточно...
- Почему я? - перебил ее Лев.
- Профессор верит, что этим он помогает. Дает второй шанс, понимаете? Человек возвращается в молодость, просто живет внутри себя. А между тем идет сбор информации, построение моделей поведения, эмоций, чувств. К тому же, Вы - ученый. Как бы выигрывают оба. Разве не за вторым шансом Вы обратились к нам?
- Да, но я думал...
- Вы попались на крючок. Он теперь Вас просто так не отпустит.
- Но я не хочу... Я не готов. Я... Я... Помогите мне...

Последнее Лев произнес шепотом. Ковалёва не услышала слов, но прочитала по губам.

***

Гельмгольц никогда не видел в ней женщину. Лишь надежного, верного, проверенного коллегу, друга, товарища. Точной, как компилятор. И такой же незаметной.
Она верила в него, в его идеи. Шла за ним, словно за идолом. Восторгалась. Боялась. Любила.

Получив должность профессора в Центре, он нанял ее в ассистентки. Она всегда оставалась на вторых ролях. Роберт буквально искрил идеями, постоянно рисовал схемы, графики. Потом все рвал и перерисовывал заново. И так раз за разом. Ирина была единственным человеком, которая могла вернуть его в реальность. Она видела изъяны в его проектах, дополняла и исправляла их. Без нее ни одна из его разработок не воплотилась бы в жизнь.

Но он был холоден к ней. Шли годы, десятилетия, ничего не менялось. Наконец, Ирина смирилась со своей участью. Всю свою жизнь она посвятила науке, Центру, профессору. У нее не было ничего, кроме работы. Кроме проклятых алгоритмов, графиков и таблиц.

Она ненавидела профессора. Презирала их бездушные творения. Ее обманули, просто использовали. Он всегда и со всеми так поступает...

***

Она взяла Льва за плечи:
- Идите к профессору и соглашайтесь на погружение. Иного пути просто нет.
- А как же я тогда...
- Система пока еще не совершенна. Энтропия. Она контролируема извне. Вам будут встречаться аномалии, странности. Они и послужат подсказкой, что все вокруг - симуляция. Когда поймете, что все вокруг - ложь, дальше все будет зависеть только от Вас... Сможете осознать — проснётесь по-настоящему. Не сможете — станете его цифровым шедевром. Или... ещё одним архивом этой серверной.