Удобный святой

Бывает в жизни так: пока он жив,
Он всем мешает, он колюч и сложен.
Он рубит правду, совесть обнажив,
И в тихий быт смиренно не уложен.

Он обличает тех, кто наверху,
Смущает тех, кто жить привык в уюте,
Он видит грязь и видит шелуху
В людской, давно заплесневелой сути.

Его клеймят, в нем видят лишь беду,
«Смутьян! Гордец!» — кричат ему вдогонку.
Но стоит смерти провести черту,
Прервав его прижизненную гонку...

И вот тогда — глядите! — чудеса:
Вчерашний враг становится святым.
О нем поют под сводом голоса,
И ладан вьется сизым и густым.

Как это «удобно» — святой за стеклом!
Он больше не скажет колючего слова.
Забыты и бури, и праведный гром,
И паства к смирению снова готова.

Разрезан на части, уложен в ларцы,
И чудо сулит он, и прибыль, и славу.
О нем богатеи, попы и купцы
Твердят, как о символе веры и права.

Зачем воскресать? Это лишний скандал!
Ведь мертвый пророк не нарушит границы.
Он брендом у прежних гонителей стал,
И к праху его повалили туристы.

А он ведь хотел, чтоб не в рясах — закон,
А в сердце — любовь, без корысти и хлама.
Но тише! Не смейте будить этот сон...
Удобней в «раю»... за оградою храма.