Хроника ближневосточного кризиса - 3

Часть III. Сомнительная позиция Индии и будущее БРИКС.

Индия: искусство баланса или провал лидерства?

Индия оказалась в эпицентре шторма, председательствуя в БРИКС в 2026 году. Ее позиция в конфликте стала классическим примером «хождения по канату», продиктованного уникальным геополитическим положением.

Официальная позиция Дели формулировалась через концепцию «фасилитации»: Индия как председатель «способствует обсуждениям» среди государств-членов через каналы шерп. Последняя виртуальная встреча шерп БРИКС состоялась 12 марта 2026 года. Министр иностранных дел С. Джайшанкар провел телефонные переговоры с иранским коллегой, заявив о готовности развивать двустороннее и многостороннее сотрудничество.

Однако за дипломатическим языком скрывалась очевидная неспособность или нежелание Индии использовать свой председательский ресурс для выработки коллективной позиции.

Внутри самой Индии оппозиционная партия Конгресс подвергла правительство Нарендры Моди жесткой критике. Депутат Джайрам Рамеш, сравнив ситуацию с активной позицией Бразилии в 2025 году, заявил: «Индия не проявила ни склонности, ни мужества, чтобы выпустить коллективное заявление по воздушным ударам и целевым убийствам, осуществленным США и Израилем в Иране». Рамеш прямо обвинил премьер-министра в том, что он «подрывает важность председательства в БРИКС, чтобы угодить Дональду Трампу и Биньямину Нетаньяху».

Корни индийской сдержанности

Почему Индия заняла столь осторожную позицию? Причины лежат в плоскости ее традиционной внешнеполитической стратегии.

Во-первых, Индия имеет глубокое стратегическое и военно-техническое сотрудничество как с США, так и с Израилем. Осуждение их действий поставило бы под угрозу эти важнейшие связи, включая поставки вооружений и разведывательное сотрудничество.

Во-вторых, страны Персидского залива — ОАЭ и Саудовская Аравия — являются критически важными партнерами Индии. Там проживают миллионы индийских экспатриантов, оттуда поступает значительная часть индийской нефти. В конфликте, где Иран наносил удары по объектам в этих странах, Дели оказался между двух огней.

Эта дилемма обнажила фундаментальное противоречие БРИКС как объединения. Как отметил главный научный сотрудник Института Китая и современной Азии РАН Георгий Толорая, выступая на форуме в Дели 13 марта 2026 года, «обмены ударами между членами БРИКС — Ираном и ОАЭ — идут вразрез с концепцией безопасности внутри блока и разделили участников по их отношению к конфликту».

Будущее БРИКС: три сценария

Профессор Толорая предложил три возможных сценария будущего альянса.

Первый, пессимистический сценарий — «сползание» к формату дискуссионного клуба, где решения не принимаются, а объединение становится площадкой для обмена мнениями без реального влияния. Этот сценарий становится тем более вероятным, чем дольше сохраняется нынешняя парализация.

Второй сценарий — взятие на себя лидерства Китаем. В условиях, когда другие члены не готовы или не способны к решительным действиям, Пекин может усилить свое влияние внутри объединения, предлагая экономические инициативы и структурируя повестку. Однако это чревато потерей привлекательности БРИКС для стран, опасающихся китайской гегемонии.

Третий, наиболее вероятный сценарий — формирование «двухскоростного» формата, когда группа единомышленников (вероятно, Россия, Китай, Иран и, возможно, ЮАР) сотрудничают активнее, чем остальные, в то время как другие члены (Индия, ОАЭ, Саудовская Аравия, Бразилия) сохраняют формальное членство, но участвуют избирательно.

Уроки кризиса

Кризис вокруг Ирана выявил три фундаментальные проблемы БРИКС.

Первая проблема — поспешное расширение. Принятие в блок стран с разнонаправленными интересами, включая Саудовскую Аравию и ОАЭ, которые сохраняют тесные связи с США и Израилем, создало ситуацию, в которой внутренние противоречия парализовали способность к коллективным действиям.

Вторая проблема — отсутствие механизмов внутреннего примирения. Как отмечает Толорая, «без создания механизмов внутреннего примирения, институционализации управления объединение рискует утратить роль платформы синтеза позиций и выработки подходов глобального Юга и Востока».

Третья проблема — недооценка стратегии Трампа по дестабилизации БРИКС. Американская администрация, возможно, сознательно провоцирует внутренние конфликты между членами объединения, используя двусторонние рычаги давления. В этом контексте война против Ирана становится не только ближневосточным конфликтом, но и инструментом ослабления альтернативного центра силы.

---

Заключение

Конфликт вокруг Ирана стал для БРИКС моментом истины. Объединение, создававшееся как альтернатива западному доминированию в глобальной экономике, оказалось не готово к военно-политическому вызову такого масштаба. Блок не смог защитить своего члена от агрессии, не смог выработать единую позицию и оказался расколотым по линии интересов его участников.

Парадокс ситуации в том, что одновременно с политическим кризисом экономическое ядро БРИКС — Новый банк развития — продолжает работать. В марте 2026 года президент банка Дилма Руссефф подтвердила, что НБР продолжит финансирование инфраструктурных проектов, а банк рассматривает возможность выделения 300 миллионов долларов на модернизацию систем водоснабжения в России. Но способность финансировать мосты и водопроводы не компенсирует неспособность защитить своих членов.

Профессор Джеффри Сакс предупреждал: продолжение конфликта чревато «Ближним Востоком в огне» и глобальным экономическим кризисом, «какого современная история еще не знала». Страны БРИКС, по его мнению, обладают влиянием, чтобы предотвратить катастрофу. Но обладание влиянием и готовность его использовать — разные вещи.

Март 2026 года показал: БРИКС еще не стал той силой, которая способна действовать как единое целое в кризисной ситуации. Станет ли он ею в будущем или останется дискуссионным клубом, зависит от способности его членов выработать механизмы преодоления внутренних противоречий. Пока же объединение, претендующее на роль голоса глобального Юга, оказалось не в состоянии произнести это слово, когда оно было нужнее всего.