Мне хочется воспеть тебя, земля!

Мне хочется воспеть тебя, земля,
За то, что ты взяла и просто родила меня,
Но для чего, ты почему-то не сказала.
Однако получается тогда,
Что каждый только за себя,
Не в этом ль смысл задуманного свыше,
А как же заповедь твоя
Любить нам ближнего как самого себя.
Иль это всё не то,
А смысл, он скрыт от нас давно,
Его лишь знает тот,
Для нас непостижимый
И чужой, коль так таинственно молчит,
И не желает поделиться откровеньем.
Видать, не оценил он наше рвенье,
Иль медлит ожидая, что быть может,
Мы сами до всего своим умом дойдём.
Но нет, увы мы слепы, как и прежде,
И всё ответа от кого-то ждем.
А может это то незнанье, что силы нам даёт,
А этого-то мы как раз не понимаем,
И смысл меняем на сурогат его, на тёрпкое вино,
И с горя тихо выпиваем.
Мы смущены.
Обиженными жить невыносимо.
Но мы живём,
И это чудо в вине обмакиваем смачно,
О как же это всё невзрачно,
Весь смысл менять на забытьё,
Но нам не оставляют шанса,
Впустую жить нам суждено.
Однако мы терпилы по натуре,
И это нас спасает от паденья в бездну смерти и конца,
Ведь не для этого же бог создал меня, тебя,
Чтоб так бездарно всё закончилось бы разом,
Хотя, как знать, возможно после что-то снова расцветет,
Но только не для нас.
И кто-нибудь уже совсем другой
Задаст земле всё тот же каверзный вопрос,
Земля, зачем ты родила меня?
Хотя возможно, что ответа на такой вопрос
И ты сама не знаешь толком,
Но что тогда?
Тогда я чувствую, что исчезаю,
Может я уже мираж, фантазия очередной божественной интриги,
Скуки ради, иль забавы, спектакль поставленный,
 Бессмысленный, но очень не простой.
А мы занозой стали где-то на пути в другое измеренье,
Мы переход туда, где просто всё,
И смысла за ненадобностью нет,
И лик у нас другой и миг там без удачи,
Она там не нужна.
Там места нет страстям,
Случайности там тоже никакой,
Всё только чистый разум, больше ничего.
Машины правят всем,
Там люди потерялись насовсем,
И даже солнце растеряло прежний шик,
Жить и светить машинам слишком много чести,
Ну если просто так, из чувства мести.
Там нет луны и нет всего того, что нам так дорого и свято,
Там всё теряет прежний смысл,
Остались только тени,
И те все без души,
Там человек исчез как слабое звено,
И вместе с ним пропал его мучительный вопрос,
И что обиднее всего,
Вина там тоже ну совсем ни капли не осталось,
Извечного спасителя людского от скуки и беды,
Как, впрочем нет там и любви,
И никаких людских желаний.
Там правит чистый разум и покой,
Кругом одна большая скука,
Назойлива ж она как надоедливая муха,
Становится совсем невыносимой и порой смешной.
...Но что же это, неужели чудо, машины просятся назад,
Где снова можно пить вино,
Где страсти старые проснуться пожелают вновь,
И  с новой силой расцветет любовь,
Где сердце станет, как и раньше громко биться.
И поскорее всем захочется влюбиться.
А где же вы теперь, вопросы непростые,
О вас забудут разом все,
И человеку станет вовсе не до смысла,
Он просто жизнью будет очень занят на земле.