Глава 1

ГЛАВА 1

в которой автор настоятельно не рекомендует читателю просто так шататься по торговым центрам, чтобы не вышло чего-нибудь такого... В которой главный герой встречает человека в смокинге, и что из этого выходит.

Вся жизнь современного городского жителя поделена на две неравные части. Первую часть, которую он в большинстве своём не любит, но которая занимает основную часть его существования, он посвящает зарабатыванию денег, а вот вторую, которую он тоже не особенно жалует, но которая, вроде как, наполняет смыслом его первую, нелюбимую половину, – он отдаёт азартной трате всего , что заработал непосильным трудом.
Гармоничность всего в этом мире требует равномерности происходящих событий, их цикличности, вот почему выходные горожанина посвящены этому, вызывающему сложные и противоречивые чувства, слову – «шоппинг». Для подавляющего большинства женщин это синоним состоявшегося женского счастья, адекватная замена всему разнообразию всевозможных подарков жизни от несостоявшихся оргазмов до внезапного счастья материнства. Это невероятно увлекательное занятие, заменяющее стародавнюю человеческую забаву – охоту. Попробуй, найди в этом хитросплетении бутиков и распродаж заветную ВЕЩЬ, смысл которой после её приобретения ну совсем не очевиден и которая надолго благополучно укладывается в монументальную пирамиду точно таких же трофеев. Правда, бывают и внезапные всплески счастья через несколько лет, когда эта вещица вдруг обнаруживается заново, и ностальгические флюиды начинают волновать собственные извилины, поражённые склерозом.
Радостное ожидание, предвкушение этого самого шоппинга согревает душу в течение всей рабочей недели, а её первые два-три дня железно посвящены разбору полётов среди таких же зомбированных созданий с демонстрацией добытых в бою артефактов…
Человечество, в лице своей слабой половины, всю свою длиннющую историю пыталось найти наиболее эффективное применение заложенным на уровне генов поведенческим рефлексам «на других посмотреть и себя показать». Для этого придумывалось всё, что возможно, – от Колизеев и ярмарок до балета и церквей. Современные супермаркеты заменили собою абсолютно всё – здесь вам и рынок, и трактир, хлеб и зрелища в одном флаконе. Всё, что входит в рамки усреднённого кошелька и усреднённых желаний, суповой набор простых и незатейливых устремлений современного жителя городских джунглей…
Броуновское движение вещей и людей в супермаркетах всегда непостижимо, есть в этом что-то монументальное и мистическое, словно большая навозная куча посреди поля в марте, когда только-только сходит снег, в которой копошится всё, что угодно. Что это за чудо, откуда, почему, зачем и кому это нужно, совершенно непонятно. Вроде бы конкретные люди, азартно спешащие по конкретным делам в конкретные магазины, а на деле – бессмысленная суета тела и духа в замкнутом пространстве, россыпи осоловевших глаз и кастрированных желаний в ауре всеобщей опустошённости, неторопливо движущиеся в небытие по шкале отмеренного им кем-то неизвестным времени…
Единственным условием всего этого неземного счастья является посильное собственное деятельное участие в этом вещевом рукоблудии, чтобы хоть как-то руководить этим процессом, иначе тебя ждёт участь десятков тысяч несчастных мужей с видом профессиональных мучеников, простаивающих возле бутиков или спящих в машинах в ожидании своих амазонок, быстро оживающих с надсадным криком «Ну, поехали…» при их виде. Правда, внимания на них обращают мало. Амазонки заняты сортировкой добычи и вываливанием своих трофеев в багажник, вися на его крышке в безуспешных попытках закрыть… В общем, действует простое незатейливое правило садо-мазохизма: чтобы получить удовольствие от происходящего, надо стать частью этого происходящего… Или путешествовать по этой матрице в гордом одиночестве…

---

Но сегодня во всей этой беспорядочной, мерно гудящей суете было что-то не так… Неожиданно Иван увидел небольшой, метра три шириной, отсек. Впереди стояла прозрачная стеклянная витрина, за которой стоял высокий барный стул с поблескивающими хромом ножками. На нём красовался, мерно покачиваясь, странный, одутловатый субъект мужского пола, возраста этак под пятьдесят пять, весом далеко за центнер, одетый в дорогущий чёрно-фиолетовый смокинг с шелковыми, переливающимися лацканами. Брюки субъекта были украшены зауженными лампасами красного цвета. Тугая накрахмаленная белоснежная манишка судорожно пыталась выбраться из объятий тёмно-фиолетового жилета, украшенного мелкой кроваво-красной паутиной иероглифической вышивки. Стоячий воротничок устало сжимал шею толстяка, а чёрный галстук-бабочка обречённо сложил крылья чуть ниже блестящей перламутровой пуговицы ворота. Из нагрудного кармана кокетливо торчал ярко-алый платок, свёрнутый так, что издалека он напоминал розу. Сквозь прозрачную витрину были видны чёрные остроносые ботинки из тонкой кожи, украшенные почему-то ярко-красными шнурками. На витрине рядом с его левой рукой лежал большой коробок спичек, гильотинный каттер для обрезки сигар и мраморная сигарная пепельница в виде протянутой ладони. Справа стояла на четверть заполненная пузатая рюмка с коричневой жидкостью, а рядом гордо покоилась открытая жестянка с «кильками в томатном соусе». Завершала эту икебану воткнутая в банку изящная серебряная вилочка. Мерно покачиваясь на высоком стуле, толстяк сосредоточенно читал газету «Правда», по-сибаритски дымя при этом сигарой. На передовице была фотография с братской могилой – «Товарищи Шверник, Хрущёв, Димитров, Сталин, Молотов, Булганин, Микоян и Чубарь на трибуне Мавзолея. 12 сентября 1937 г.», где кучка наших вождей радостно салютовала протекающей мимо биомассе. Всё это было окутано лёгкими клубами сигарного дыма и нелёгких раздумий господина в смокинге…
Иван изумлённо обернулся по сторонам… Проходящие вокруг люди нимало не интересовались происходящим. Мимо протрусил охранник, сосредоточенно пытаясь сделать шпагат глазами. Один глаз был устремлён в сотовый телефон, на экране которого металось что-то похожее на тетрис, второй – выполняя свои непосредственные служебные обязанности, ощупывал взглядом проходящих мимо дам ниже пояса, наверное, на предмет террористической угрозы.
– Ёлки-палки, а где же их противопожарная безопасность? – Иван вспомнил про лекции пожарников и систему противопожарного тушения, которую у них проводили задумчивые гастарбайтеры. Где она подключалась и подключалась ли она вообще, гастарбайтеры не знали…
Внезапно всплыла в сознании статья 20.20. Потребление (распитие) алкогольной продукции в запрещенных местах грозило административным штрафом до 1500 рублей и…
– Административным штрафом в размере от четырех тысяч до пяти тысяч рублей с административным выдворением за пределы Российской Федерации либо административный арест на срок до пятнадцати суток с административным выдворением за пределы Российской Федерации, если действия совершены иностранным гражданином или лицом без гражданства, – вдруг громко закончил за него господин в смокинге, с наслаждением пригубил свою жидкость из рюмки и зубасто улыбнулся.
Опешивший Иван замер, а затем несколько неуверенно приблизился к стеклянной витрине. Они внимательно посмотрели друг на друга. Иван, словно оправдываясь за неготовность ответно пошутить, натужно выдавил:
– Что, товар ещё не подвезли? Скучаете?..
Господин в смокинге пронзительно посмотрел на Ивана и задумчиво ответил:
– Да мой товар всегда здесь… Покупателей только, знаете ли, не шибко много, да и привередливые все такие…
Он как-то лихо сполз с высокого стула, умудрившись, не оборачиваясь, точным движением ноги отправить его к стенке. Правой рукой он сложил газету и, поймав удивлённый взгляд Ивана, иронично улыбнулся:
– Что, газеты читать любите?.. А ведь знаете, порою бывают прелюбопытные статейки… Вот, например, наша доблестная «Правда» от 11 января 1937 года пишет в разделе происшествия: «…Арест афериста. В тресте "Арктикуголь" при Главном управлении Северного морского пути в течение полутора лет работал в качестве главного бухгалтера некий И.А. Штейман. 10 января уголовный розыск московской милиции установил, что Штейман – не кто иной, как скрывающийся крупный аферист А.И. Барбараш, осужденный на 10 лет лишения свободы и бежавший из заключения. Все документы на имя Штеймана оказались подделкой. Часть из них, в том числе и трудовой список, Барбараш сфабриковал лично. Преступник арестован». Ну и как вам… Гражданин Барбараш, косящий под еврея Штеймана из «Арктикуголя» и, что мне особенно нравится, фабрикующий трудовую книжку лично.
Или вот: «Кинонаходка. 9 января на складе "Мосгортопа" (Складочная ул., д. № 2/1) среди штабелей дров найдены 6 металлических коробок с экземпляром кинокартины "Броненосец Потёмкин". Очевидно, картина была похищена и припрятана на складе. Расследование ведёт 20-е отделение милиции…» Вот вам тянущийся изо всех сил к кинематографу блатной мир. Эйзенштейн, наверное, тихо счастливо плачет… Волшебная сила искусства… Хотя люди по-своему интересные, может, и навестим как-нибудь…
Господин в смокинге ухмыльнулся и, не сводя глаз с Ивана, проговорил:
– Вот и вас Бог послал! Тоже забавная, если подумать, ситуация – прислал или всё же послал? Ну да разберёмся по ходу…
Он снова улыбнулся, обнажив зубы, и начал пристраивать свою дымящуюся сигару в пепельнице:
– Прошу прощения, но, как вы знаете, у порядочных людей, – при этом он сделал многозначительную паузу, – крайне не рекомендуется специально гасить сигару — её нужно аккуратно, я бы сказал трепетно, положить, чтобы она могла потухнуть сама, иначе это рассматривается как неуважение к сделавшему её мастеру и является дурным тоном. Ах, сигары, сигары! Тут у вас борьба с табакокурением везде и в каждом углу, а ведь это, мой друг, не просто вредная привычка – это история. Как вы знаете, наш добрый первооткрыватель и довольно гнусный, в общем-то, человек, предавший и положивший немало своих товарищей, итальянец, служивший испанской короне, Кристобаль Колон (по-вашему Христофор Колумб) первым привёз табак в Старый Свет. Кстати, наш скромняга никак не мог получить разрешение на проведение этой своей экспедиции, так как целых десять лет требовал от испанского короля назначить его ни много ни мало вице-королём новых земель и наградить пожизненным титулом «главного адмирала моря-океана». В 1492 году во время первой, из четырёх, экспедиций его матросы заметили, что индейцы используют для ритуальных обрядов подожжённые листья маиса, обёрнутые вокруг листьев растения «cohiba». Правда, тут следует оговориться, что современная сигара, скрученная только из листьев табака, – дело рук самих испанцев-конкистадоров, и появилась она только в XVII веке.
Ну а первым европейцем, попробовавшим табак, стал спутник Колумба – блестящий капитан флагманского корабля «Санта-Мария» Родриго де Херес. Туземцы с острова Гуанахани в районе Багамских островов, там где теперешний Сан-Сальвадор, преподнесли ему в дар листья табака. Бедняга настолько пристрастился к нему, что привёз табак с собой в Испанию. Стоит заметить, что он был единственным курящим человеком из всего экипажа корабля. Он же стал и первой жертвой антитабачной компании. После публичных демонстраций курения он был посажен недремлющей инквизицией в тюрьму, так как вид человека, выпускающего через ноздри дым, наводил окружающих на нехорошие мысли, что в него вселился дьявол. Времена были, увы, не те – средневековье… Правда, через семь лет его выпустили, так как курение легализовали уже во всей Испании. Впрочем, – засмущался человек в смокинге, – чего-то я увлёкся…
Он взмахнул рукой, и в витрине образовался проём:
– Ну что, вэлкам, как говаривал Шекспир, шлюхам из ближайшего борделя… Милости прошу к нашему шалашу!
Иван нерешительно протиснулся в пустующий павильон.
– Как-то тут у вас чересчур по-спартански, – смущённо протянул он.
– Ни женщин, ни развлечений! – весело подмигнул толстяк. – Хотя о чём это я!
Он театрально развёл руки, стены павильона мгновенно раздвинулись, превратив его в роскошную дворцовую залу, а с обеих сторон от толстяка материализовались две знойные красотки. Одна была блондинкой, разительно похожей на Мэрилин Монро, прижимающей вибрирующее на невесть откуда взявшемся ветру атласное красное платье и глупо хихикающей при этом. Вторая представляла собою жгучую брюнетку, смутно похожую на Софи Лорен. Дама с видом профессиональной торговки выставляла напоказ свою полуголую грудь необъятного размера, а умопомрачительный разрез отливающего атласом тёмно-фиолетового платья не собирался скрывать строгую белизну вызывающе длинных ног.
– Ну как?! – с наивно-ехидным видом спросил человек в смокинге, деланно-смущённо отводя глазки в сторону. Отвалившаяся челюсть Ивана далеко не сразу смогла встать на своё прежнее место. Он что-то хрипло промычал и попытался уменьшить разрез выпученных глаз.
– Вот и я говорю! Отвлекает всё это от работы с клиентом. Хоть и говорят люди, что реклама – двигатель торговли, по-моему, она, наоборот, самый настоящий тормоз!
Он хлопнул в ладоши, зал и красотки исчезли, оставив в дрожащем воздухе волнительный запах неземного парфюма, ощущение разочарования и обидного розыгрыша. Иван ошарашенно покрутил головой. «Не жизнь, а сплошные разочарования!» – почему-то мелькнуло в голове...
– Хотя в чём-то вы всё же правы! – засуетился толстяк. – Должно быть уютно, по-домашнему! Спокойный, не суетящийся клиент – мечта коммивояжёра. Взвешенные решения – наш конёк! А ведь хороший лозунг! А! – и он радостно начал потирать ручки. – Вы у нас любите животных. И дома аж три кошки…
Снова лёгкое колыхание воздуха, и на стеклянной витрине появился огромный чёрный кот. Внешний вид кота был изумителен. Он был по-настоящему огромен. Кончики ушей заканчивались пышными кисточками, как у рыси. Тёмно-коричневая манишка охватывала шею, а жёлтые глаза с весёлым интересом поглядывали на окружающих.
– Мейн-кун Маня. Кот представительского класса, – глухим басом вдруг заявил он. – Ну и чего уставились, малыши? Котов не видели, что ли?
Иван ошалело глядел на наглую тварь и опять ничего не смог сказать.
– Да, да! Позвольте представить – мейн-кун Маня! – хохотнул толстячок. – Мани – это деньги, ну а он один, значит, одна денежка – Маня. Мой незаменимый помощник. Хотя, – он махнул рукой, – это кто тут чей помощник, надо ещё разобраться! Он всегда прав. Говорит разумные, но гадкие вещи, так как циничен до омерзения и не верит ни во что высокое и доброе, кроме мартовской оттепели…
Мейн-кун замурлыкал, перевернулся и лёг на спину пузом кверху.
– Я, верно, вас смущаю, – Маня потянулся и закрыл правый жёлтый глаз. – Ну, не обращайте на меня внимания, воркуйте дальше...
И он басовито захрапел. Потом вдруг поднялся в воздух и завис сантиметрах в двадцати от витрины, мерно покачиваясь из стороны в сторону, как младенец в люльке.
Человек в смокинге щёлкнул пальцами, и рядом с Иваном материализовался круглый прозрачный стол с двумя удобными креслами.
– Прошу садиться! – толстяк сразу посерьёзнел. – Ну, я вижу, вы человек взрослый. Истерик не устраиваете. Хотя и поверить до конца в происходящее пока не можете. Ну да это временное явление. Так уж устроена человеческая психика, что со временем он во всякую ахинею начинает истово верить. Всё в этом мире – обман чувств, и важно в конце концов не то, что есть, а то, что мы считаем, что оно есть. Реальность существует для нас в одном экземпляре, в единственном числе – спешиел фор ю, дорогой друг! Да и так ли уж вам важно, игра ли я вашего воображения или пока ещё до конца неосознанная реальность?! – он помолчал…
– А что вы ,Иван , скажете, если я вам прямо сейчас сделаю головокружительное предложение. Я предложу вам прожить другую жизнь… Здесь, в этом мире вы благополучно умрёте и проснётесь в совершенно другом мире, другом времени. Я не гарантирую, что вы будете там наследным принцем или сказочно богатым шейхом, но вы будете там в абсолютно здоровом теле, в возрасте этак двадцати - двадцати пяти лет… Думаю, сопливое детство вас не так уж и интересует, и мы сможем абсолютно безболезненно его пропустить. Можно даже подумать насчёт небольшой форы – отправить вас в прошлое, которое вы немного знаете по книжкам по истории. Знание того, что произойдёт и когда произойдет, поможет вам быстрее адаптироваться на новом месте и не вляпаться куда-нибудь не туда… Единственным моим условием будет то, что всё ранее произошедшее с вами вы будете помнить и больше никогда не сможете увидеть своих близких… – толстяк замолчал и внимательно посмотрел на Ивана.
– И ещё… Я хочу, чтобы ваше решение было взвешенным и полностью добровольным… Я даю вам на раздумья одни сутки… Завтра в то же самое время я жду вас здесь у меня и, – он улыбнулся, – постарайтесь не опаздывать в свою новую жизнь…
Иван ошарашенно смотрел на толстяка. Произошедшее не влезало в голову.
– Этого не может быть, ни за что, никогда. Это какой-то бред, – бубнило мудрое подсознание. Но остальные органы чувств были категорически не согласны.
Стоящий перед ним толстяк нахмурил лоб, словно лихорадочно что-то вспоминая, и полез во внутренний карман смокинга, обнажив тёмно-бардовую подкладку, прошитую по краям миниатюрными белыми бусинками. С видом глубокого удовлетворения он достал овальный серый камешек, на котором мерцал значок перечёркнутой английской буквы N кроваво-красного цвета.
– Это руна Дагаз – руна преображения, прозрения и просветления. Там её очень любят, – и он выразительно поднял глаза к потолку. – Руна божественного света – да будет день. Ну да у каждого своя трактовка любого события. Это будет вам лишним напоминанием, что наша встреча была, а то, знаете ли, все мы страдаем склерозом, особенно когда нам это очень нужно.
И он положил серый камешек в руку Ивана.
– Не переживайте. Дагаз — очень светлая руна, руна нового дня. И очень хороша для новых начинаний, являясь руной преображения и прорыва. К тому же, как руна процветания,  дарит успех и нейтрализует действие негативных рун, что вам совсем не помешает. Она символизирует счастье от самореализации, равновесие противоположностей, «ясность видения» той мистической реальности, в которой действуют все руны. Так что, как говорят в народе, не страдай энурезом, прорвёмся… – и он панибратски стукнул Ивана по плечу.
– Да, и вот ещё… Часто бывает, для принятия важных решений нам надо посоветоваться с теми, кто нас хорошо знает, а этих товарищей, когда надо, как назло, и не бывает поблизости. Особенно это касается нашего второго «я», внутреннего голоса, который в очевидных ситуациях бормочет несусветные глупости, а в экстренных ситуациях его не видно и не слышно. Я так подозреваю, что он засранец  заранее перебирается в более спокойное место. Ну так вот! Я вам выдаю, причём заметьте совершенно бесплатно и без каких-либо условий, своего кота, Маню… Не возражайте! Кроме вас его видеть никто не будет. Всегда под рукой, начитан – прямо хвостатая Википедия, циничен до безобразия и, в отличие от вашего внутреннего голоса, не идёт ни на какие компромиссы и уговоры – на всё своя точка зрения, будь она иногда не ладна… Маня!
Кот приоткрыл жёлтый глаз, потянулся и, изящно сделав заднее сальто, приземлился на четыре лапы рядом с Иваном.
– К тому же забыл сказать вам о самом главном его отличии. Он свободно может перемещаться с вами по вашим снам. Обсуждайте, дискутируйте!
– Это что, типа белой горячки? «А вот и я, ваша любимая белочка, и никуда вы от меня, родимые, не денетесь»? – съязвил Иван.
– Ну что вы, Ваня! Это в высшей степени интеллигентный и порядочный кот! – толстяк иронично посмотрел на Маню. – Всегда знает меру, а если нет – можете дематериализовать ботинком. Это уж он понимает… Ну, а когда понадобиться , снова вызвать. Правда, иногда этот паршивец приходит сам. Когда соскучается.
Кот невозмутимо подошёл к человеку в смокинге и, преданно глядя ему в глаза, неторопливо помочился ему на ботинок. Моча вспыхнула золотистыми искорками и мгновенно испарилась серебряной дымкой.
– Вот видите! На всё своё собственное мнение! – возбуждённо-радостно возопил толстяк. – Берите без раздумий… Срок действия выгодного предложения заканчивается, – он хохотнул.
– Ну ладно, что-то мы с вами заговорились! Итак, жду вас всех завтра, – и он обвёл их весёлым взглядом. – в то же самое время… Пока!
Окружающее Ивана пространство вдруг как-то передёрнулось, и он оказался перед павильоном с занавешенным рольставнями и пришпиленным листком, на котором было напечатано крупными буквами: «Ушла на базу!». Вокруг суетливо мчались люди с тележками, невнятный гомон множества голосов раздражающе влезал в уши, в глазах двоилось от обилия горящих в витринах умопомрачительных скидок, а во влажной ладони пульсировал серый плоский камешек с перечёркнутой буквой N, руной преображения и просветления… Впрочем, просветление так и не приходило…