Лужа
Прохожие бурчали себе под нос, что разлеглась на пешеходном переходе и надо её обходить, рискуя попасть под машину, да и окатит их грязной водой именно из неё!
Бюджетные ботинки и красивые, дорогие туфли шлепали по ней, одинаково быстро промокали, ворча и хлюпая подошвами.
Коммунальщики свирепели, когда видели лужу на тротуаре потому, что за неё им больше всего влетало на планерках.
Лужу люто ненавидели чинуши, так как по глубине и количеству её сестёр можно было понять сколько асфальта украдено.
Садоводы-огородники сетовали, что под ней вымокал урожай, а если она разлеглась на молодой травке – вообще можно больно шлепнуться на газон.
Лужу недолюбливал дворник и яростно разметал по двору, искренне удивляясь её способности стремительно возвращаться в свои берега.
Рыжая кошка никогда не пила из неё, брезгливо морщила нос и, смешно тряся задней лапой, проходила мимо.
Она знала, что не симпатична, порой мутновата после дождя, но где-то глубоко, на самом своём дне верила, что она – маленькая частичка большой реки или изумрудного моря, которое далеко-далеко и они никогда не встретятся, не соединят свои воды.
Её не любили почти все, но в этом «почти» было столько надежды, которая не позволяла ей отчаиваться, испариться от грусти, иссохнуть от тоски.
Ах, если бы она только знала сколько у неё поклонников!
Художники-пейзажисты, вдохновлялись её красотой и создавали многочисленные лирические полотна и только студент художественного училища мог небрежно намалевать её в углу холста, а потом, почесав обратным концом кисти свою макушку и решив, что ей не место на его шедевре – замарать, заменив её бегущей собакой…
Лужу ценила старушка, сажавшая у подъезда своей многоэтажки неприхотливые ноготки и черпавшая баночкой из неё живительную влагу в засушливые дни, всегда тихо благодарила и даже немного кланялась ей.
Обожал лужу пятилетний Аркашка. Разбегался в своих блестящих, резиновых сапогах и прыгал в самую середину, визжал от восторга так, что дворовые голуби испуганно взлетали вверх, оставляя кудри перьев на асфальте.
Романтик Лужин улыбался и рассматривал себя в её зеркальной глади, поправляя за козырек новую кепку, вспоминая школьные годы и своё обидное, девчачье прозвище – «Лужа». Детская обида давно забылась, а приятное, теплое шевеление в душе при виде лужи осталось.
По её дну с удовольствием путешествовали дождевые черви, перекатывая свои мясистые бока и оставляя за собой извилистые следы. Иногда она спасала их от вечно голодных птиц и, отлежавшись на дне, они продолжали своё неспешное движение, покидали своё убежище и зарывались в прохладную землю.
Лужу очень любили облака - отражались, красовались в ней и разглядывали свои ватные, причудливые формы – киты, слоны и замки, невиданные звери...
Личинки комаров и стрекоз мирно жили на её поверхности, а вылупившись покидали лужу с благодарностью, расправив крылья.
Она иногда грустила, когда веселого Аркашку мама забирала домой, а поджарые воробьи, накупавшись, улетали по важным делам, когда подолгу не было дождя, наполнявшего её водой, принесенной из дальних стран.
Были дни, когда лужа преображалась. В начале лета она выглядела невестой – наряжалась в фату из невесомого тополиного пуха, с середины сентября запускала по своей гавани кленовые листья разноцветными корабликами – красные, желтые, буро-зеленые… Приходила пора утренних заморозков и по её поверхности расползались причудливые, полупрозрачные узоры, предвестники длинной зимы.
Как можно не любить такую красавицу? Важно увидеть эту красоту, понять и принять такой, какой её создала природа.
Почему нам так хочется нравиться? Окружающим. Всем. Это же невозможно, да и кому это нужно. У каждого из нас есть те, для кого мы самые лучшие, самые любимые, кому мы приносим массу положительных эмоций, любовь и надежду.
Казалось бы – лужа. Для кого-то это просто лужа, а для Аркашки она целое море с приключениями и возможностью оттолкнуться от одного берега и удачно приземлиться на другом, поняв, что можешь всё, что всё тебе по плечу!
Инна Куницина
8.09.2022
Свидетельство о публикации №226032501207