Невеста

- Смотри, смотри, внучка, вон невеста в светлом  платье.
-Да какая это невеста, это же, примерно как ты,  бабушка. Разве может быть женщина в возрасте невестой? А почему она без фаты? Невеста ведь должна быть в фате.
- Ах, милая, в жизни всё может быть,  даже то, чего и не бывает. А фату теперь и не носят.  Вон глянь на подоконник, что за цветы такие все белые?
-Не знаю, колокольчики какие-то мелкие.
-А это тоже невеста, белым цветом, как фатой накрылась. Цветёт с начала лета и до поздней осени. Матери сажают такие цветочки специально, чтобы дочь хорошо вышла замуж, вот  я  и  посадила.
-Бабуль, а как это хорошо выйти замуж?
-А чтобы муж тебя любил, чтобы жили богато, чтобы дети здоровенькие родились, чтобы сыновьям и дочерям  твоим тоже в жизни повезло.
-А сколько лет этой невесте?
-Аннушке – то? Даже и не знаю, она очень хорошо выглядит.
-Всё равно не могу понять, как это в таком возрасте и замуж выходить?
-А вот так.  Возраст тут  и не помеха. Она дождалась своего счастья. Пусть и будет счастлива! Ты давай собирайся. Пойдём вместе поздравим соседку. А потом я тебе всё и расскажу.
       Они  взяли приготовленный букет садовых  цветов и отправились  на улицу к соседнему дому. Там уже собрались люди, стояли и ждали, когда выйдет пара, чтобы поздравить.  Худенький седой мужчина с тросточкой в сером элегантном костюме первым вышел на крыльцо. Он подал руку невесте, и та, опираясь на его руку, тоже вышла вслед за ним. На ней было светло-бежевое платье, на ногах белые туфли - лодочки, в причёске голубые  незабудки. Они встали рядышком. Собравшиеся громко прокричали  три раза «Поздравляем!», подарили  букеты. Скромно улыбаясь, пара принимала поздравления, оба благодарили присутствующих.   Фотограф попросил встать всех вместе. Посредине муж и жена, рядом подруги, родственники и соседи. Даже собаки улеглись перед гостями, высунув языки, они тяжело дышали. Разгорался день, он ожидался  быть жарким, поэтому все заторопились к такси. Гости уехали.  Бабушка с внучкой пошли домой.
-Сегодня нам надо перебрать картошку. Ростки уже большие выросли, а жаль выбрасывать. Мелочь курам сварим, а остальная на еду уйдёт. Они переоделись, уселись в ограде и принялись за переборку.
-Бабушка, ты  же обещала рассказать.
-А-а, не забыла?  Ну, хорошо, слушай.
      Было это давно. Пришёл с фронта отец Аннушки и привёл с собой мальчика  примерно её лет. Худенький, светлый, красивый, голубоглазый. Он всё понимал, только ничего не говорил. Папа матери сказал, что парень за сына им будет. У него всю семью немцы прямо на его глазах расстреляли, некуда мальчику идти, пусть тут поживёт, может, душа его отойдёт, так он  и заговорит, а после видно будет. Стали жить. Петя, так звали парня, вместе с Аней в школу ходил, за одной партой и сидели. Парень  слушал, писал, читал про себя, только вслух ничего  не говорил. Учителя и не спрашивали, знали, что бесполезно, а письменные работы он выполнял на «отлично». В доме отцу и матери помогал, любую  домашнюю работу знал: копать огород, траву скотине косить, воду  из речки  таскать, баню топить – всё умел, точно  мужичок деревенский.  Анечка стала на него поглядывать, как на мужчину, по её словам, он крепенький такой был, подтянутый, уже мускулы под рубашкой играли.
      В июне, когда  уже  выпускные экзамены  в школе закончились, купались они на речке, и Аня стала тонуть. Ушла под воду да захлебнулась, вынырнула, закричала и опять под водой пропала.  Бросился тогда с берега Пётр, в три взмаха добрался до тонущей Анечки, нырнул, но не достал и закричал что было сил: «Аня! Аня!» Нырял, пока не нашёл. Вытащил на берег, перегнул через колено, вода у девчонки изо рта полилась,  она и задышала, закашлялась, заплакала. А Пётр целует её лицо и всё ещё кричит «Аня, Анечка, жива!»  Аннушка тут только и опомнилась, уставилась на него, едва ли прошептала: «Петя, ты заговорил!»
     Все, кто рядом были, тихонько их и оставили, ушли, даже родителям ничего не сказали, чтобы  не расстраивать. Наверное, именно на этом берегу их любовь и зародилась.  До вечера просидели Аннушка и Пётр у реки и всё наговориться не могли. Петра как прорвало. Правильно люди подметили: не было бы счастья, да несчастье помогло.
    Пришли домой, держась за руки. Мать заметила, что глаза их огнём полыхают, но ничего не сказала, тоже, видно, догадывалась, боялась,  как бы чего  не разрушить. Только удивилась, что Пётр разговаривает, улыбнулась: вот и в их дом счастье  в который  раз заглянуло, ведь  выздоровление  и любовь - это всегда счастье.
      В августе  дети поехали в город поступать в техникум. Поступить  поступили, а жить как? Общежития нет. Нашли комнатку у старушки  на краю города, сняли её, стали жить и учиться. А любовь –то ведь не спрашивает, когда отступить, когда нагрянуть, вот как она их околдовала , притянула, заворожила - часу друг без друга не могли  побыть. Но ведь  надо на что-то жить. Аннушка по вечерам в детском садике полы мыла. А Пётр сначала  в кочегарке подрабатывал, а  уже на последнем курсе  пошёл  вагоны разгружать, там больше платили. Ночью грузы таскает, утром поспит часа три да и в техникум.  Молодые были, силы не мерено, все бы  трудности смогли преодолеть.
    Только вот беда-то, видно, за воротами стояла и своего часа поджидала. Случилось так, что Пётр не заметил, как вагон стал двигаться с места, торопился с мешком, поскользнулся, упал,  и его ногу ниже колена, словно ножом, колесом  чугунным и срезало. Кровищи-и-и!  Метнулись, подняли его, а ноги-то и нет. Понятно, скорая, больница, операция, палата.  Аннушка чуть с ума не сошла, когда об этом узнала.  Примчалась в больницу. А он очнулся и её гонит. Ты, говорит, молодая, красивая. А я, калека, тебе буду только обузой.  Уходи, говорит, не хочу тебя видеть.
     Придёт Аннушка Петра проведать, а её  к нему и не пускают. Оставит она гостинцы, спросит о здоровье и обратно возвращается.
     А один раз пришла и видит, что все суетятся и бегают. Спросила у нянечки, что случилось.  Та в ответ, что парень без ноги на своей же кровати и повесился. В один миг всё перед глазами Аннушки закачалось, промелькнуло, поплыло, и  очнулась она уже от нашатыря.  Кое - как собралась с духом и поехала домой, ведь Петю надо похоронить. Кто это сделает, у него, кроме них, никого и нет?
     Отец с матерью собрались, попросили в колхозе машину и поехали Петра забирать. Приезжают, мол, так и так, надо забрать покойного  и похоронить у себя в деревне.  А в больнице им и говорят, что не он повесился, а другой парень. А Пётр Анисимович выписался из больницы и на костылях отправился  в неизвестном направлении. Кинулись родители в техникум, но и там тоже ничего не узнали, так как он забрал документы и  уехал, а в комнатку, что снимали с Анечкой, Пётр мельком  заглянул, даже хозяйка его  только со спины и видела, как он спешил.
      Сидят родители на скамейке и думают, что им делать. Как дочери об этом сказать? Она и так сама не своя от горя, ведь открылась родителям, что уже беременная, а Пете –то об этом и  не сказала. А тот даже и не знает, что у него в скором времени ребёнок  родится. Что делать, где его искать? Договорились, что ничего дочери не сообщат. Так и приехали домой ни с чем, а рассказали ей байку о том, что  уже и без них  увезли Петю похоронить на родину, теперь, де, так принято.
       Прошло время, родилась у Аннушки дочь, очень похожая на Петю, росла, училась. В это время Аннушка в местной да школьной  библиотеке работала.  Но в стране стало всё плохо, колхозы разрушились, жить на селе уже было невозможно, и семья перебралась в город.  Купили маленький домишко возле нас. Так Аннушка с родителями и дочкой  стали нашими соседями.
       А тут из Собеса  им денег выделили   на ремонт дома, сказали, что  положено, отец-то ведь ветеран.  Вот семья  наняла шабашников.  Дом расширили, крышу перекрыли, пол новый сделали, даже баню построили, и на мебель хватило.  Живут. Бабушка с дедушкой на пенсии, в огороде потихоньку копаются, по дому хлопочут, внучка Петринка учится, Аннушка на заводе работает.  Все вместе по утрам завтракают, по вечерам чай пьют, в выходные  в город выходят по разным надобностям, особых  перемен не ждут.
       А потом уж пришло  письмо, мол, ищут её, Аннушку-то. Кто  и как, она даже ума не приложит, и только мать с отцом догадались, кто же хочет её видеть.  Открылись они ей, что  Петра  утаили. Аннушка в слёзы.  Да как же они  могли такое  с нею сотворить?  Ведь она бы пешком на край света за ним пошла, лишь бы рядом быть, вот как любит.
       Как лист осиновый,  Аннушка  дрожала, когда  ждала встречи. А Пётр приехал, всё такой же худенький, такой же приятной внешности. Никто бы  и не понял, что он с протезом. Можно было подумать, что подвернул где-то ногу да и шагает временно с тросточкой, пока вывих не заживёт.
     Слёзы и радость - всё перемешалось.  Наговориться не могли.  А когда из института пришла Петриночка, и отец  на неё взглянул, то всё сразу встало на свои места. Прямо при ней и при родителях  он сделал предложение своей Аннушке. Вот так и  нашли они своё долгожданное  счастье.
      Последняя картофелина упала в ведро и глухо ударилась о стенку. Бабушка замолчала. Потом передохнула и говорит:
- Вот уедут они в свой Волгоград. Там Пётр Анисимович работает  в  собственной типографии. А потом и родителей заберут. А сюда уж будут, как на дачу, приезжать, а я за домом присмотрю. Только Петринка не совсем довольна.
-Это почему же?
-Да ей кажется, что звучит как-то некрасиво, топорно: Петрина Петровна. Да ничего, молода, ей ещё нескоро отчество понадобится, а потом  и она, и все  привыкнут.
-Бабуль, смотри, а вон тот куст тоже весь в белом цвете, как невеста.
-А это и есть невеста, хотя её по-научному спиреей называют. Знать, уж время твоё пришло, внучка, и ты скоро свою любовь встретишь, ведь кустик- то я на твой день рождения  сажала.  А он вырос, пышно расцвёл, словно белой фатой укрылся. Вот, девочка моя, и жди своего счастья, значит, скоро и ты станешь невестой.