Сказка о дембеле

небыль





персоны:

СОЛДАТОВ, демобилизованный рядовой
ШТАТУТОВ, отпускник, ефрейтор
ТАРЧА, царица
РЕЧЁНА, царевна
КРАЛЯ, трактирщица
АБЕН, её сын
МАРАХА, чертовка













Часть 1


СЦЕНА 1. Обочина. Штатутов питается. Входит Мараха.

МАРАХА. Погодам стоять не хочется, морочат жизнь, как им вздумается, без совести никаковской, солдаты размещаются, где попало, питаются от пуза, старушкам ни прибиться, ни примоститься, ни пожалеть их не желается.
ШТАТУТОВ. Пошла-пошла.
МАРАХА. Что же пошлого в мамочке, сыночка?
ШТАТУТОВ. Не мути мне тут, старуха, небось, маму мою в нищенки не пустят, есть кому.
МАРАХА. Злой ты, солдат.
ШТАТУТОВ. И жадный, ага, нажитым не торгую и не делюсь, не для того армейскую судьбу ломаю. Пошла, сказал, пошла!
МАРАХА. Да не пошла я ничуть, разве голодающие могут считаться пошлыми.
ШТАТУТОВ. Хочешь, камень словить?
МАРАХА. Ну, кушай-кушай на здоровье, скорее раздуешься и лопнешь на моё полное удовлетворение.
ШТАТУТОВ. Идёшь уже, или прибить!
МАРАХА. Уже, уже. (Уходит.)
ШТАТУТОВ. Уже-уже ужекай отсюда. Вот же обормотец, поделиться жалко, что ли, было. А чем. Ну, вот, чем? Ну, краюху отделил бы, не жаль, а сам со всем остался бы всяким, она же видит, сало, лук, яйца, колбаса, овощей вон, каких и названий не знает. И что? Не дал. А за что? Спрашиваю, за что не дал бы? То-то, что не за что. Лучше ничего не дать, позавидует же остальному, а так-то просто обидится. Что ей обида, подумаешь, не впервой, не в конечный, перетопчется. А я потом переживал бы, что того не дал или того. Сейчас вот ничего не дал и то разнервничал психику. Не впервой. Вот ведь верно старушенция заметила, размещаемся, где попало, вдругорядь не будь сволочью, отойди в укромность, не мозоль глаза прохожим, и самому покойнее. А так ведь и аппетит пропал. Собирайся уже, жмотец, расселся. Аппетит пропал хорошо даже, провианту боле останется на потом. Ох, дела наши грешные, безутешно-то как живём, а могли бы лучше, утешнее как-то… и ведь можем, точно можем. Только надо, чтоб всем людом, вместе, без отставших и противных. Не по одиночке же лучше становиться, как тогда выживешь. А ведь все и каждый знает, что лучше, что хуже, что ладно, что неладно, что радостно, что досадно; нет, разве.

Входит Солдатов.

СОЛДАТОВ. Здорово, зёма! Как жизнь земная? Присяду? Подвинься, что ль. Чё не смеёшься, я ж прикололся, обочина же широкая и длинная, зачем двигаться. Вообще, немой, что ль?
ШТАТУТОВ. Не твой. И не земляки мы. Демобилизованный?
СОЛДАТОВ. Так точно, дембель, господин ефрейтор…
ШТАТУТОВ. Штабс-ефрейтор в отпуске, что во-первых, господин бывший рядовой, во-вторых, я уже ушёл отсюдова. Тоже мне, зёма нашёлся… выискался нахлебник. (Уходит.)
СОЛДАТОВ. Да у меня свой хлебушек есть! Чужого не просим, просто, думал, полялякаем, может, общие знакомцы нарисовались бы, а-то и дела. А походняк-то, походняк, как гусак, ей-богу, и голос гагачий, и нрав гусиный, вот же шипля штабная. Штабс-жлоб-с.

Входит Мараха.

МАРАХА. Погодам стоять не хочется, морочат жизнь, как им вздумается, без совести никаковской, солдаты размещаются, где попало, питаются от пуза, старушкам ни прибиться, ни примоститься, ни пожалеть их не желается.
СОЛДАТОВ. Эх, тётенька, мне бы ваши заботы. Нате вот, кушайте.
МАРАХА. Сухарь?
СОЛДАТОВ. А вы рассчитывали на печатный пряник или бутерброд?
МАРАХА. Благодарю.
СОЛДАТОВ. Чем богаты, счастливо оставаться, пойду, чтоб не смущать ваше питание.
МАРАХА. Солдат! Погоди.
СОЛДАТОВ. Нечего годить, приятного аппетита.
МАРАХА. Поделиться хочу пропитанием.
СОЛДАТОВ. Не, спасибо, я сыт.
МАРАХА. Чем же?
СОЛДАТОВ. Вашим удовольствием.
МАРАХА. А я слыхала, что ты думал, покуда я шла до тебя. «Целой дать – самому не останется, половину дать – пожалуй, сойдётся эта нищенка с прежними, кому я отдал два первых сухаря, увидит у них по сухарю целому и обидится; лучше отдам ей весь, а сам обойдусь кое-как».
СОЛДАТОВ. Ишь как.
МАРАХА. Отдал последний сухарь, из трёх, что за всю службу многолетнюю заслужил, и остался не при чём.
СОЛДАТОВ. Занятная вы женщина, хоть и пожилая совсем, когда с умишком-то пора расстаться бы, а ваш-то, похоже, напротив, вес набирает.
МАРАХА. Возьми половинку.
СОЛДАТОВ. Что упало, то пропало, что подано, то отдано. Рад был вами восхититься, не всё так, значит, очевидно на невоенной жизни, будет, чем заинтересоваться.
МАРАХА. А чего бы ты пожелал? В чём нуждаешься?
СОЛДАТОВ. Да всё слава богу.
МАРАХА. Я тебе помогу.
СОЛДАТОВ. Вы сами человек убогий, не надо беспокоиться.
МАРАХА. Да ты не гляди на моё убожество, просто скажи, чего желаешь, и ступай себе, а уж я тебя в путь-дорожку, может, и награжу за добродетель.
СОЛДАТОВ. Ничего мне не надо.
МАРАХА. Ну, просто так сболтни что.
СОЛДАТОВ. Ну, вот карты, к примеру, есть?
МАРАХА. Географические?
СОЛДАТОВ. Ещё чего. Игральных бы.
МАРАХА. Возьми.
СОЛДАТОВ. Ишь как!
МАРАХА. С кем ни станешь играть этой колодой, всякого обыграешь.
СОЛДАТОВ. Интригующая вы человеческая женщина, тётенька! Возьму, пожалуй, на память. Спасибо.
МАРАХА. А вот ещё и от себя присовокуплю ещё презентец. Держи торбу. Что ни встретишь по пути, зверя ли, птицу ли, и захочется споймать, только распахни торбу сию и скажи: Полезай сюда, зверь аль птица, и всё сделается.
СОЛДАТОВ. Да ладно!
МАРАХА. Держи.
СОЛДАТОВ. Да без толку, потеряю, как всё всегда, не в коня корм, да ещё заезженного.
МАРАХА. И сама не потеряется, и другому, хоть кому, не дастся.
СОЛДАТОВ. Так зачем же вы тогда нищенствуете, когда обладаете такими инструментами личного материального благополучия?
МАРАХА. За честной сухарик ничего не жаль, а сапожник, известно, без сапог, и знахари любого лечат, чем себя калечат. И не задавайся чужими смыслами, и своего не ищи, потому, как нет его. Ступай, не оборачивайся, хотя бы до поворота, а мне перекусить, больно кушать хочется.
СОЛДАТОВ. Благодарю. Хоть и не доверяю я вашим уверительным россказням про чудесные презенты, а всё одно нижайший поклон вам, хоть бы и за простое человечество к никчёмному прохожему, да ещё и солдату, тем паче, бывшему. Будем здоровы! (Уходит.)
МАРАХА. Знал бы ты, что не в здоровье одном только дело, а в том, как будем, да кем, да зачем. Вкусно-то как! Ну, чертова дюжина, теперь держись, солдат идёт, дембель грядёт порядок наводить, вот уж покуражимся…


СЦЕНА 2. Край болота. Из болота доносится крик Крали.

Входит Солдатов.

СОЛДАТОВ. Откуда крик… Йоо, из болота! А ну? Да вон же, уходит в трясину. Слегу бы, да хоть какой-то сучок подлиннее да покрепче. Да вот же! Эй! Эй? Держи конец! Цепляйся… хватай же, уйдёшь ведь! От так. Крепко держись, хоть зубами… Есть? Тяну! Терпи-терпи, человече, жизнь тяжельше смерти, усилий требует нечеловечьих… Пошло. Пошло? Пошло! Руку дай, руку… От так!

Входит Краля.

КРАЛЯ. Спасибо… спасибо…
СОЛДАТОВ. О! Оно ещё и баба! Это я удачно зашёл.
КРАЛЯ. Отлежусь.
СОЛДАТОВ. А я рядом.
КРАЛЯ. Даже не мечтай.
СОЛДАТОВ. Помечтать-то, кто запретит.
КРАЛЯ. Хотела напрямки срезать путь, на тебе, и снедь утопила, и сама чуть не утопла. Как так. Столько раз ходила тут, ни разу не попадала, а тут возьми и поскользнись с тропы.
СОЛДАТОВ. Костерок разведу, обсохнуть, хоть тресни, придётся.
КРАЛЯ. Сама обойдусь.
СОЛДАТОВ. Одинокая, что сама обходишься при живом мужике под рукой?
КРАЛЯ. Болтун?
СОЛДАТОВ. Балагур.
КРАЛЯ. Отпускник?
СОЛДАТОВ. Дембель.
КРАЛЯ. Куда идёшь?
СОЛДАТОВ. Куда-то, ни кола, ни двора, ни семейных ценностей.
КРАЛЯ. Могу отблагодарить неделей постоя, у меня трактир.
СОЛДАТОВ. Благодари, что ж я буду отрекаться от трактирщицы. Да ведь я не просто проходимец, есть, чем рассчитаться. В торбе – три гуся. Одного – за постой, другого тупо съесть, а третьего за водку отдам без сдачи.
КРАЛЯ. Обсохнуть придётся, путь недолгий, но сопреть можно так, что с месяц ни шагнуть толком, ни двинуться. Я вон там, за кустарником, подкреплялась, на старом костровище, там и устроюсь. А ты не смей даже подглядеть, не то, что подойти, небось, трактирщица, не с такими справлялась, с буянами похлеще. Уяснил, спасатель?
СОЛДАТОВ. Кушать хочется. Может, гуся распотрошу покуда?
КРАЛЯ. Нет, костровище тут не простое, там для путников и еда заныкана. Потерпи чуток, кликну.
СОЛДАТОВ. Не забудь.
КРАЛЯ. Не, такие балагуры сразу не забываются, да ещё и со слегой. Это я их тут настругала, чтоб было, что выбрать. Жди. (Уходит.)
СОЛДАТОВ. Ишь ты. Да уж. Эх.
КРАЛЯ (из кустарника). Солдат, эй, помоги-ка!
СОЛДАТОВ. Что случилось!
КРАЛЯ. Ещё ничего. Просто покушай!
СОЛДАТОВ. Скорая помощь уже в пути! (Уходит.)

Входит Мараха.

МАРАХА. Уже!? Кто сказал, что «ещё». Да, голод не тётка, зато такая, доложу я вас, сваха… В самое яблочко. Всё идёт по плану, нас везут в тюрьму...


СЦЕНА 3. Двор трактира. Входит Абен.

АБЕН. Чёрт задери такую жизнь!

Из трактира входит Солдатов.

СОЛДАТОВ. Опять ругаешься или просто ворчишь.
АБЕН. Ничего.
СОЛДАТОВ. И коромысло, и ведро… зачем столько воды за раз, надрываться.
АБЕН. Обрыдло ходить туда-сюда.
СОЛДАТОВ. Раньше сядешь, раньше выйдешь? Не, паря, самообман. Сядешь на день, можешь не выйти вовсе.
АБЕН. Хорош поучать.

Входит Краля.

КРАЛЯ. Опять на крыльце водку дует, чтоб все видели. Хозяин из тебя, Солдат, как морковка от снеговика, никакого проку.
СОЛДАТОВ. Ладно поучать-то.
КРАЛЯ. Я тебя выселила.
АБЕН. Давно пора.
КРАЛЯ. Шагай, куда нёс!
АБЕН. Хоть одна весточка в радость. (Уходит.)
СОЛДАТОВ. За что!?
КРАЛЯ. Не понимаешь?
СОЛДАТОВ. Я ветеран боевых действий, четверть века верой и правдой, а ты меня пинком под зад!?
КРАЛЯ. Покуда во второй номер переселила.
СОЛДАТОВ. Он же на десяток тел!
КРАЛЯ. Или плати, или катись. Гусями не возьму, у меня здесь всё монетизировано. И не ори на меня, не дома! Бездельник!
СОЛДАТОВ. Ещё декады нет, как поселился, мне хотя бы месяц роздыху за четверть века службы…
КРАЛЯ. Раздыхивайся хоть всю оставшуюся жизнь, мне побоку. А-то ишь пристроился и дармовой пансион поимел, и хозяйку. А мой сын, недоросль, горбатиться, как проклятый взросляк, бездельника обслуживает.
СОЛДАТОВ. Краля, солнышко, считай, втолковала, исправлюсь.
КРАЛЯ. Ладно, по доброте, три дня даром поживёшь.
СОЛДАТОВ. Так я возвращаюсь к нам?
КРАЛЯ. Сказано, во второй номер. Никаких нас нету.
СОЛДАТОВ. Мы ж хотели под венец.
КРАЛЯ. Сказано, мне мужчина в доме нужен, а не хахаль.
СОЛДАТОВ. Не пойду во второй.
КРАЛЯ. Пойдёшь, всё не казарма. Или охрану пригласить на проводы?
СОЛДАТОВ. Ухожу.
КРАЛЯ. Добрый путь.

Входит Речёна.

РЕЧЁНА. Доброе утро, хозяева.
КРАЛЯ. Сударь, добро пожаловать, ваша комната, как всегда.
РЕЧЁНА. Благодарю.
СОЛДАТОВ. Надо же, сколько красоты на один квадратный аршин.
РЕЧЁНА. Что ты имеешь сказать!
СОЛДАТОВ. Нож к горлу, так уже и забыл.
РЕЧЁНА. Не болтай ничем, что имеешь, лишишься. (Уходит в трактир.)

Входит Абен.

АБЕН. Ну, ты, дяденька, допился.
СОЛДАТОВ. Да слепцы вы, что ли, под мужской одеждой бабу не разглядеть? Ну, не знаю...
КРАЛЯ. Полюбила я тебя, Солдат, хотела полюбить даже больше жизни, но пошёл вон, чтоб духу твоего, как не бывало! (Уходит в трактир.)
СОЛДАТОВ. Ну, дух-то останется по-всякому.
АБЕН. Духу у тебя чуть, прочее духан-духанище. (Уходит.)
СОЛДАТОВ. Сопляк. Ну, вещмешок за спину, онучи в лапти, и пошли отсюдова, господа ноги мои ноженьки, покуда вас не поотрывали,  куда-то. (Уходит в трактир.)

Входит Мараха.

МАРАХА. Не по плану, не по плану... к чёртовой матери планомерность, я же говорила, судьба - это импровизация. Повеселимся!


СЦЕНА 4. На опушке, у костра, есть похлёбку Штатутов.

ШТАТУТОВ. Хороша домашнятина... В армии смачнее, там ничего самому особенно-то варганить незачем, главное, зыркать по сторонам в нужных направлениях из штабного укрытия.

Входит Солдатов.

СОЛДАТОВ. Передохнуть пускаешь так или за плату?
ШТАТУТОВ. Расселся.
СОЛДАТОВ. Пустого места жалко!
ШТАТУТОВ. Не рычи, давай, нечего тут.
СОЛДАТОВ. А, вот ты кто! Тот самый жмотик, что на побывку прибыл. Помнишь меня? Журавликом угостить?
ШТАТУТОВ. На похлёбку раззявился?
СОЛДАТОВ. Вкусно, а? Вкусно. Видно же, слюной подбородок уделал, и слышно, вон, аж за ушами трещит. Живот вывалил, брылы по погонам разнесло. Худеть надо, девки, небось, мимо косят, а? Даю рецепт. Жрать надо невкусное, хрен остановишься, а то же самое, но в полезном виде, скажем, не домашние плюшки с творожком да изюмчиком, а сухарики, не ягодные настоечки прихлёбывать, а травяной чаёк...
ШТАТУТОВ. Моё здесь моё, а за своё сам отвечай.
СОЛДАТОВ. Будешь грубить, за всё ответишь, даже ежели не спросил. Понял? Хлебай своё, чужого не надо. Как побывка?
ШТАТУТОВ. Побывал.
СОЛДАТОВ. Ты вежливость вообще не учён, глобально!?
ШТАТУТОВ. К моему костерку нахлебников не ждалось.
СОЛДАТОВ. А вот хлебца, пожалуй, позычу.
ШТАТУТОВ. Кто в дорогу без хлеба идёт отправляется, свой иметь надо.
СОЛДАТОВ. Не доставай мою натуру, она несколько дней в бешенстве, ежели что - кто не спрятался, я не виноват.
ШТАТУТОВ. На испуг берёшь?
СОЛДАТОВ. Ты чего на меня голос повышаешь, глотку дерёшь, будто, что ли, непосредственный командир или, может, салагу нашёл! Лучше заткнись. Нахрен, молчи.
ШТАТУТОВ. Я тебя не звал, сам подошёл, как шёл бы, так и шагай себе.
СОЛДАТОВ. Всё. Я тебя просил, говорил тебе, ты меня не слышишь.
ШТАТУТОВ. Да пыли себе мимо, куда шёл!
СОЛДАТОВ. А ты уже пришёл.
ШТАТУТОВ. Ножик прибери!
СОЛДАТОВ. На. Уж ежели достал из ножен лезвие, рази. Сдох ли? А ведь я к нему по-земляцки, по-честному, по-людски, мол, покушам, поболтаем. Штабс-ефрейтор... небось, полна коробочка. Помародёрствуем слегонца, а как же, не пропадать же добру... Так, сначала карманы... Я ему ещё в картишки перекинуться хотел предложить, а он, вишь ты, сам перекинулся. Жлоб жлобский. А денег-то, денег... куча-мала. Бессовестный, небось, не заимодавец, не помещик. Вор, однозначный вор. Взяточник, уж ежели штабник, так стопудово взяточник. Документы пусть при нём, может, найдётся для родственных похорон. Как фамилия? Штатутов? Ишь, придумал. Мы все солдаты, сплошь рядовые, а этот штатутный выискался. Понтярщик гнилой, нечего на свете болтаться такому, хватит, отболтался. Ремень ниже пуза болтается, фуражка на затылке размера на два меньше, подворотничок из цветной бархотки, фибры в погонах, сапоги хромовые гармошкой на каблуках -это же  атас, что такое! Военную форму только позоришь, зачем такому вообще жить, стыдобка. Форма военного должна быть, как картинка! Ты идёшь, люди глазеют и думают, вот, как надо выглядеть, как здоровски быть воином. И начинают уважать немедленно, на месте, не приходя в сознание, не только, что самого тебя, но твоих отцов - командиров и, самое важное, самого главнокомандующего, который, между прочим, никто иной, как, может быть, царь - император. И жрачки егонной прихватить, не доставаться же скотине людской или прохожему зверю. Вернусь, пожалуй, в трактир, будет, чем оплатить постой месяцок-другой. Ну, чего мыкаться, прибиться к Кралечке, вспомнить мирную житуху со всякими ремёслами, был же, небось, когдась человеком, да и дожить как-нибудь, что осталось. Ну, бывай, зёма, хоронить влом, зверям тоже жрать надо, ну, или приберёт, кто сердобольный, не я. Сам виноват. Жлоб. (Уходит.)

Входит Мараха.

МАРАХА. Опоздала? Зарезал, что ли. Ну, да. И? А, вон он дембель шагает. Возвращается, кажись? Ну, точно. Значит, точно всё по плану. А ты, ефрейтор, бывай, свидимся. (Уходит.)


СЦЕНА 5. Коридор гостевых комнат во втором этаже трактира. Краля делает уборку.

КРАЛЯ. Драишь, драишь-драишь, драишь, толку на чуток, натопчут же. Быстрей бы уже топтали, постояльцев всё меньше. Мужик бабу драит, так хоть кому-то одному удовольствие, не-то аж двоим, а тут беспросвет.

Входит Солдатов.

СОЛДАТОВ. Кралечка...
КРАЛЯ. Солдатик....
СОЛДАТОВ. Я вернулся.
КРАЛЯ. Не-а, не вернулся, ты припёрся.
СОЛДАТОВ. Не груби, пожалуйста.
КРАЛЯ. Ага.
СОЛДАТОВ. Ждала же, признайся.
КРАЛЯ. Нам, с сыном, захребетники не надобны.
СОЛДАТОВ. Сердечно, значит, не пустишь?
КРАЛЯ. Не-а, не пущу.
СОЛДАТОВ. А за плату?
КРАЛЯ. Рассмотрю предложение, конечно, только ты нищеброд, Солдат.
СОЛДАТОВ. Снимаю самую люксовую комнату, вот монеты.
КРАЛЯ. Надо же, разжился. Обокрал, обмишулил, убил?
СОЛДАТОВ. Не беси меня, женщина. Лучше подумай да одумайся, плату за постой и так отдам, а допусти-ка ты меня лучше до себя.
КРАЛЯ. Деньги возьму, комната - вот. Но лучше тебе уйти, в столице достанет жилья на всех, хоть на подданных Её Величества, хоть на проходимцев. Не любо мне, когда мне меня в моём же доме хаят.
СОЛДАТОВ. Привередлива больно.
КРАЛЯ. Вот, что, не нужны мне твои монеты, ходи отсюдова.
СОЛДАТОВ. Остаюсь.
КРАЛЯ. Пошёл вон.
СОЛДАТОВ. Что за раскердон такой, кого ни встретишь, каждый норовит разобидеть, принизить. Чем вам, мирнягам, солдаты-то не глянутся?
КРАЛЯ. При чём здесь штатуты?
СОЛДАТОВ. Штатуты, говоришь? Опять штатуты! Я тебе не хорош, как мужик, что ли? Рот только не отрывай, болтанёшь дурь, потом будет вам здесь такой штатут от меня, что света не взвидится никому. Сказал же ещё тогда, имею право на роздых после многолетней службы, боёв, вылазок, ранений, потерей друзей и врагов. Проживание оплачиваю, на безделье имею право. Чего тебе неймётся, Краля?
КРАЛЯ. Недоверие гложет, немеренный ты агрессор по пьяной лавочке.
СОЛДАТОВ. Да и по трезвой тоже могу приголубить, мало не покажется.
КРАЛЯ. Оттого и просила уйти. Ну, оставайся. Только ко мне не просись.
СОЛДАТОВ. А зачем же мне тогда в твоей халупе торчать, без тебя!
КРАЛЯ. Уходи.
СОЛДАТОВ. Дура упоротая, не беси...
КРАЛЯ. Охрана!
СОЛДАТОВ. Захлопнись! Я тебе шчас покажу школу молодого бойца. (Уходит, с Кралей.)

Входит Мараха.

МАРАХА. За волосы-то, зачем тащить, сдерёт с головы причёску, зачем портить парсуну зазнобы... Вот зверюга, маханул женщине по лицу, как мужику по морде. А соразмерять не пробовал!? Солдатня в мирной жизни штука жутковатая. А нам всё равно, главно-дело, дворец уже вот он. Буян, конечно, зато у цели. Молодца мне за это, точно рассчитала, на правильно битюка ставку сделала. Бойся меня, Лопаста, ох, бойся...


СЦЕНА 6. Балкон. Входит Краля.


КРАЛЯ. Устала.

Входит Абен.

АБЕН. Мам, там насчёт дров подъехали.
КРАЛЯ. Сам не можешь?
АБЕН. Ну, ты же хозяйка.
КРАЛЯ. Привыкай без меня.
АБЕН. Как ты?
КРАЛЯ. Оставь меня.
АБЕН. Я его убью.
КРАЛЯ. Не смей. Ступай, хозяйствуй.

Входит Солдатов.

СОЛДАТОВ. Вся семья. Хорошо.
АБЕН. Нет у тебе тут семьи.
СОЛДАТОВ. Ну, и дураки.
КРАЛЯ. Пойдём, Абен, дрова дело слишком важное, сама управлюсь, а ты следи, запоминай.
СОЛДАТОВ. Разбегаемся.
КРАЛЯ. Дела. (Уходит, с Абеном.)
СОЛДАТОВ. От меня не убежишь. Дура, я на неё даже денег не жалею, не то, что личной жизни, а она нос воротит. Счастье, разве, вонько? Оно ж аромат, что ни на есть, нюхай, наслаждайся. И сынок тупой, а мог бы подняться, стоит лишь опереться на моё плечо, с кошелём на поясе. Эх, люди, чего вам только не хватает, когда я у вас есть.

Входит Речёна.

РЕЧЁНА. Солдат.
СОЛДАТОВ. Сударь.
РЕЧЁНА. Освободи балкон.
СОЛДАТОВ. От меня?
РЕЧЁНА. Так точно.
СОЛДАТОВ. Не вопрос.
РЕЧЁНА. Вопрос есть, откуда у демобилизованного без роду и племени средства на оплату номера - люкс.
СОЛДАТОВ. Четверть века верой и правдой служил императору, беззаветно, денно и нощно, отчего ж не заслужить денежного довольствия на короткую дембельскую пору.
РЕЧЁНА. Складноречив.
СОЛДАТОВ. Разрешите освободить?
РЕЧЁНА. Ступай.

Входит Тарча.

ТАРЧА. Кто таков?
СОЛДАТОВ. Бог мой, Ваше Величество!?
ТАРЧА. Тихо! Откуда знаешь, я ведь инкогнито.
СОЛДАТОВ. Так мы же знакомы. По госпиталю. Вы там инспекцию проводили лично. Помните, в палате у тяжело раненного одеяло соскользнуло?
ТАРЧА. О, да. Голенький такой... выдающийся лазутчик. То был ты?
СОЛДАТОВ. Так точно!
ТАРЧА. Не громчи ты так.
СОЛДАТОВ. Есть.
ТАРЧА. Знало одеяло, зачем скользило.
СОЛДАТОВ. Должно же быть у каждого мужчины, чем гордиться.
ТАРЧА. Я и тогда заподозрила, что одеяло соскользнуло намеренно.
СОЛДАТОВ. Надо было как-то выделиться, и срослось, всем по монете, а мне перстенёк на память.
ТАРЧА. Хранишь?
СОЛДАТОВ. Никак нет, в карты проиграл.
ТАРЧА. Мог бы и соврать, обидно же.
СОЛДАТОВ. Дык не по своей же воле пришлось играть, старшина принудил, чтоб отбор перстенька ему достался законным образом.
ТАРЧА. Карты в армии законно?
СОЛДАТОВ. Только топографические, Ваше Величество, остальные в Уставе не упомянуты.
ТАРЧА. Ну, смысл понятен.
СОЛДАТОВ. Старшине в ту же ночь горло перерезали, сказали, что вражеские диверсанты проникли в расположение.
РЕЧЁНА. Животные какие-то, не люди.
ТАРЧА. Рад, что не тебя зарезали?
СОЛДАТОВ. Что вы, за царский презент горла не жалко.
РЕЧЁНА. Льстец. Лжец.
ТАРЧА. Попал под подозрение?
СОЛДАТОВ. А то! Заподозрили, подозрили-подозрили, да отподозрили, перстенёк дале загулял по воровским граблям, с кровавым следом.
ТАРЧА. Ясно.
СОЛДАТОВ. Перстенёк ваш чрезвычайно жалко.
ТАРЧА. А что так?
СОЛДАТОВ, Светлая память, как радуга после грозы.
РЕЧЁНА. Поэтец.
ТАРЧА. Как живёшь?
СОЛДАТОВ. Да так как-то полегоньку.
ТАРЧА. Помню, докладывали, ты отличался острым зрением и сообразительным умом. Так ли?
СОЛДАТОВ. До меня мою технико-тактическую характеристику доводили иными словами с иным смыслом, пополам с шомполами и разными шпицрутенами.
ТАРЧА. Бедный, бедный.
СОЛДАТОВ. Рад стараться, Ваше Величество!
РЕЧЁНА. Болван.
ТАРЧА. Не скажи, малыш.
СОЛДАТОВ. Разрешите ретироваться?
ТАРЧА. Погоди. Есть загвоздка, вдруг, что присоветуешь. Ох, перехватило.
РЕЧЁНА. Могу объяснить.
ТАРЧА. Да.
РЕЧЁНА. Только насчёт зрения и ума, думаю, перебор.
СОЛДАТОВ. Ежели вы, Ваше Высочество, сомневаетесь, будто бы я с первого взгляда не разглядел под машкерадом в вас девушку, значит, у вас промашка вышла. Хотя хватка у вас, признаю, очень даже мужчинская, воинская вполне.
РЕЧЁНА. Я ряжусь в мужчину не столько потому, что не рада быть женским родом в положении наследницы престола, но также для того, чтобы сопровождать маму к её дворцу. Знаешь про него?
СОЛДАТОВ. Ну, странно не полюбопытствовать, с чего бы здание через дорогу заколочено.
РЕЧЁНА. Дворец подарила маме её мама, ещё при жизни бабушки. Я там родилась. А потом как-то присоветовали сэкономить. Ну, дорого содержать дворец в качестве семейной дачи. Заменили сотню охранников на двенадцать с командиром. Выгодно же. Но оказалось, что наняли не охрану, а чёртову дюжину. То есть, двенадцать реальных чертей с бесом во главе. Так мы лишились заветного дома. Мама не может не приходить сюда, тянет. Меня тоже. Мы арендовали постоянную комнату, чтобы время от времени любоваться. Мама приходит нечасто, а я еженедельно, для контроля.
ТАРЧА. Как изгнать чертей?
СОЛДАТОВ. А что, никто не попробовал даже?
РЕЧЁНА. Весь двор за дворцом замощён костьми охотников и знахарей.
СОЛДАТОВ. Ишь ты. Ну, давайте, я возьмусь.
ТАРЧА. Я от тебя только совет попросила.
СОЛДАТОВ. Просьба монарха - это приказ главнокомандующего хоть бы и для отставника. И женщина прекрасная. Причём, обе.
РЕЧЁНА. Заговариваешься!
ТАРЧА. Речёна, не пыли. Как звать тебе, солдат?
СОЛДАТОВ. Так и звать - Солдат.
ТАРЧА. Имя, как?
СОЛДАТОВ. По документам: Солдатов Солдат Офицерович.
ТАРЧА. Что за бред.
СОЛДАТОВ. Вся армия рядовых так названа, каждый. Имена собственные ещё при прохождении курса молодого бойца выбивается, а что не выбивается, со сроком службы забывается.
ТАРЧА. Зачем.
СОЛДАТОВ. Разумно, когда пехота безымянна, и приказ один на всех, и расход один на всех, и память одна на всех, все мы равны, как братья, и звать нас равно никак.
ТАРЧА. Откуда родом?
СОЛДАТОВ. Помнил бы, давно был бы там.
ТАРЧА. Вот, что. Я велю разобраться с твоей родословной, и ты сам не ходи во дворец, просто подумай хитрость какую-то, а исполнить её будет кому.
РЕЧЁНА. Такие тактики и стратеги, умники и разумники головы ломали, куда этому сермяге.
ТАРЧА. Царевна! Будь человеком!
СОЛДАТОВ. Не обязательно в отношении меня-то наследницу человечить, Ваше Величество, а жалеть меня и совсем неинтересно.
РЕЧЁНА. Ну, и сколько времени уйдёт на составление плана?
СОЛДАТОВ. Сначала разведка. Опять же покуда тверёзый, сгоняю во дворец, вернусь, доложу.
РЕЧЁНА. Так я обожду.
СОЛДАТОВ. Как желаете, Ваше Высочество, но думается мне, ранее восхода солнца ждать - время терять, они же черти, не люди же, ночью самый у них разгуляй, самое то для сбора боле полной информации.
РЕЧЁНА. Обожду.
СОЛДАТОВ. Ежели вы себе навыдумывали после пойти со мной, Ваше прекрасное Высочество, так можете здесь и сейчас крепко-накрепко зарубить себе на дивной своей переносице, что даже мечтать об том Вам напрасно.
РЕЧЁНА. Что-что...
ТАРЧА. Всё! Решено. Утром свидимся, Солдат.  Речёна, домой!
РЕЧЁНА. Мама, нет!
ТАРЧА. Царевна!
РЕЧЁНА. Да, Ваше Величество, слушаю и повинуюсь. (Уходит.)
ТАРЧА. Береги себя.
СОЛДАТОВ. Солдату смертельно себя беречь.
ТАРЧА. Как знаешь. Да, я тебя не забыла.
СОЛДАТОВ. Тарча...
ТАРЧА. Поможешь - спасибо, так награжу - фельдмаршалы слюной захлебнутся от зависти, место укажу предостойнейшее, но я тебе не Тарча. Ты понял?
СОЛДАТОВ. Так точно, Ваше Величество.
ТАРЧА. Молодца тебе за это. За всё. И родословную выправят верную. (Уходит.)
СОЛДАТОВ. Прощай. Прощайте, Ваше дорогое Величество. Что было, то было, быльём поросло... Ну, думай теперь, болтун отставной, что делать. Двенадцать чертей и бес. Фигня война, главное манёвры. Знать бы слабину атамана, остальные гуськом отправятся. Гуси-гуси, га-га-га, есть хотите... да-да-да. Первый улов моей торбы, как раз, гуси были. Просто улучить момент, чтоб скомандовать. Нищенка... Ну, конечно! Ах, ты ж курва старая, так то ты меня вот так издалека в ловушку завела, что ли? Да ну нет же, чересчур хитромудро. Чересчур для человека, но вполне себе для нежити. Нежить, бают, тащится от причинно-следственных комбинаций в планировании. Ежели нищенка тоже нежить, то колода карт тоже не зря пожалована. А я-то голову ломал, с чего бы нищенка такими дарами разбрасывается, чего бы самой не пользоваться в достатке. Так-то бы тогда всё становится по ранжиру: дары, трактир напротив дворца, да ведь и с царицей лично знаком, иначе стал бы монарх с занюханным отставником балясы точить. Ну, старушенция, ну, плановщица чёртова, ох, попадись ты мне, уж я тебя поблагодарю, будь покойна, так поблагодарю, что ты от моей благодарности в самый адский ад, как в рай, запросишься. Ладно, зато от скуки не сопьюсь, по крайности, перекур сделаю, а там уж, как срастётся. Что ж, с Богом! (Уходит.)

Входит Мараха.

МАРАХА. С лишком мозги-то отрастил, умён больно, опасаться придётся аккуратненько. Однако, по плану!

Входит Солдатов, с торбой.

СОЛДАТОВ. Полезай сюда, чертовка!
МАРАХА. Ай!
СОЛДАТОВ. Значит, точно из чёртового племени, так и знал, поучить, выходит, очень даже по-божески. Ни разу в жизни никого не топтал, и ты не курица, и я не петух, но очень уж хочется!
МАРАХА. Ах... ох... эх...
СОЛДАТОВ. Я тебя давно приметил, таскаешься за мной, думал, фиг с тобой, таскайся, потаскуха, и только сейчас допёрло, кто ты да что ты, да зачем.
МАРАХА. Хватит... хватит...
СОЛДАТОВ. Сам знаю, когда хватит.
МАРАХА. Мне кровь моя уже глаза застит, пощади!
СОЛДАТОВ. Кровь? Откуда у тебя кровь? Ты же нежить, не должно быть у тебя крови.
МАРАХА. Дурак необразованный, черти же не падшие ангелы, люди - мы, люди, пусть неживые, а только люди же!
СОЛДАТОВ. О как!? Как же вы тогда смеете, раз люди, людей изводить, своих же!
МАРАХА. А ты, кого убивал, нелюдей, что ли? Посмел же и неоднократно, и ни за что, ни про что, хотя бы штабс-ефрейтора Штатутова!
СОЛДАТОВ. На совесть давишь? Ты мне на совесть, а я тебе давалю на тебя.
МАРАХА. Угомонись, идол окаянный, я ж неживая, не затопчешь, но мне больно. Пожалей!
СОЛДАТОВ. Грамоте обучена?
МАРАХА. Ну, да.
СОЛДАТОВ. Пиши расписку, что будешь моей рабыней по первому моему зову. Кровью своей напишешь. Не слышу ответа.
МАРАХА. А ну, как не стану.
СОЛДАТОВ. Оставлю тебя в твоей торбе, а торбу заброшу, куда подале, чтоб не нашлась, покуда, кто-нибудь из вас не истлеет.
МАРАХА. Мы не тленны. Царице, чем отчитаешься?
СОЛДАТОВ. Ничем, уйду и только меня и видели.
МАРАХА. Согласна.
СОЛДАТОВ. Смотри мне, не буянь, развязываю.
МАРАХА. Ну, ты палач.
СОЛДАТОВ. И вправду вся в крови. Ничего, такие быстро поправляются. Смешная такая, плоская стала, как кусок бересты.  Зубы не заговаривай, пиши.
МАРАХА. На чём?
СОЛДАТОВ. На салфетке хотя бы. А лучше на бересте, со ствола сдери, дольше сохраниться.
МАРАХА. Сделаю.
СОЛДАТОВ. Покуда топтался, план действий сложился. Картишки задарила, видимо, бес из дворца игроманией страдает?
МАРАХА. Ага.
СОЛДАТОВ. Значит, я втягиваю беса в безвыигрышную игру, отвлекаю от действительности, и во время самой дикой его отчаянности успеваю произнести заклятие, чтоб всю их чёртову дюжину заглотила торба.
МАРАХА. Ага.
СОЛДАТОВ. За что ты так своих ненавидишь?
МАРАХА. Это моя дюжина чертей, я была их главой.
СОЛДАТОВ. Так ты не чертовка, а бесовка. 
МАРАХА. Готово.
СОЛДАТОВ. Давай.
МАРАХА. Эх, пропадай моя телега, все четыре колеса. На, владей.
СОЛДАТОВ. Ну, что, пошли.
МАРАХА. А я-то, зачем?
СОЛДАТОВ. На подстраховку. Чтобы укоротить время загона дюжины, распахнёшь торбу в том месте, где они все будут находиться.
МАРАХА. Так я и сама могу произнести тогда заклятие.
СОЛДАТОВ. Для чего я должен подарить тебе торбу?
МАРАХА. Ну, да.
СОЛДАТОВ. Нашла дурака. Торба моя, со всеми потрохами! И про расписку не забывай.
МАРАХА. Не расчитывала я на такие кручёные мозги...
СОЛДАТОВ. Мозги - это что?
МАРАХА. Питательная среда для ума.
СОЛДАТОВ. Человек, разве, только по средам умничает?
МАРАХА. Не по средам, а в среде.
СОЛДАТОВ. Объясни.
МАРАХА. Давай, не сейчас, а?
СОЛДАТОВ. Согласен. Ну, двинули.
МАРАХА. Торбу давай.
СОЛДАТОВ. Перед заходом. Вперёд.


СЦЕНА 7. Зала в трактире. Краля - за стойкой.

КРАЛЯ. Злодейство.

Входит Абен.

АБЕН. Оцепление не снимают.
КРАЛЯ. Сволочи. Такой выручки лишают!
АБЕН. Люди тоже ворчат. Ликуют же, и без выпивки.
КРАЛЯ. Что хоть там?
АБЕН. Царица с царевной вошли в свой дворец. Ну, там фейерверки запустили. Знаешь, кто они?
КРАЛЯ. Кто?
АБЕН. Наши постояльцы!
КРАЛЯ. Кто?
АБЕН. Царица с царевной. Те, что снимали комнату на постоянку.
КРАЛЯ. Кто?
АБЕН. Вот именно. Молодой господин оказался царевной Речёной, а женщина, что посещала нас - сама Тарча Двенадцатая!
КРАЛЯ. Ну, ты подумай. Выходит, наш дембель был прав, помнишь, с первого взгляда распознал барышню в юноше. А я на него накинулась и прогнала.
АБЕН. Знал бы, какой он моральный урод, догнал бы ещё тогда и зарезал бы в чистом поле, и хоронить не стал бы.
КРАЛЯ. Брось, сынок, он неплохой.
АБЕН. Помыкает тобой, третирует, бьёт...
КРАЛЯ. И что такого, у всех так.
АБЕН. С тобой так быть не должно!
КРАЛЯ. Так что там сделалось-то, что говорят?
АБЕН. Говорят, герой наш в карты выиграл дворец. А потом приказал всей чёртовой дюжине, вкупе с бесовкой, бес бабой оказался, залезть в мешок. Герой завязал его и отдал двум самым здоровенным в городе ковалям молотить их до изнеможения, на виду у всех. Потом выпустил, те, как дюзнули, кто куда, никто даже сверканья чертовских пяток не заметил.
КРАЛЯ. А кто он сам-то?
АБЕН. Сам так и не появился. Может, после встречи с царицами, вместе выйдут. Ну, поторгуется, примет оплату за подвиг, и покажется ради всенародной славы.

Входит Солдатов.

СОЛДАТОВ. Покушать бы.
КРАЛЯ. Поплотнее?
СОЛДАТОВ. Всё одно.
КРАЛЯ. Чего-то выпьешь?
СОЛДАТОВ. Не, хорош, напился впрок, покуда боле не желается. Я там, в уголок присяду, ага?
КРАЛЯ. Лица на тебе нет.
СОЛДАТОВ. Может быть, не видел.
КРАЛЯ. Серое с чёрным и такая синяя белизна по коже.
СОЛДАТОВ. Может быть. В карты резался всю ночь.
АБЕН. И как?
КРАЛЯ. Уснул, похоже? Как бы не умер.
АБЕН. Голову опрокинул, как баран на закланье.
КРАЛЯ. Не смей, положь нож.

Входит Речёна.

РЕЧЁНА. Солдат тут?

Входит Тарча.

ТАРЧА. Хозяйка, водки.
КРАЛЯ. Щчас, метнусь за хрусталём, Ваше Величество!
ТАРЧА. Хочу в гранёном, сто пятьдесят.
КРАЛЯ. Извольте!
РЕЧЁНА. Где Солдат?
АБЕН. Да вон же он, в уголке, спит.
РЕЧЁНА. Мам?
ТАРЧА. Слыхала. Ну, с праздником. А почему в трактире пусто, когда праздник?
КРАЛЯ. Служба безопасности прикрыла всю округу.
ТАРЧА. Не переживай, компенсируют, выйду, распоряжусь. Плесни-ка, хозяечка, два по двести и отнеси на тот стол. Поговорим.
КРАЛЯ. Слушаюсь!
РЕЧЁНА. Мам, может, назавтра перенесёшь благодарность, и мы, с тобой, в запале, и Солдат вымотан.
ТАРЧА. Не желаю ждать. Ещё бы не вымотаться, с бесом ночь в краты играть, удивительно, что выжил.
АБЕН. Это наш солдат, что ли, дворец вернул?
РЕЧЁНА. Да. Герой.
ТАРЧА. Эй, солдатик... милый, проснись. Побудка! Солдатов!
СОЛДАТОВ. Я! Ой, Ваше Величество... виноват, заснул. Здравия желаю!
ТАРЧА. Сиди-сиди, не вставай.
СОЛДАТОВ. И вам, Ваше Высочество, желаю здравия и доброго мужа.
РЕЧЁНА. Больно щедр.
СОЛДАТОВ. Так не своё, не жалко.
ТАРЧА. Речёна!
РЕЧЁНА. Краля, сделай мне лимонад.
КРАЛЯ. Да.
РЕЧЁНА. Абен, будешь то же?
АБЕН. С царевной!? Как скажете.
РЕЧЁНА. Краля, и ему.
КРАЛЯ. Конечно.
ТАРЧА. Выглядишь ужасно.
СОЛДАТОВ. Высосала бесовка чуть не до дна, пришлось ускориться, чтоб до души не добралась.
ТАРЧА. Ты о чём? Вы только в карты играли?
СОЛДАТОВ. Не знаю, кем надо быть, чтоб с Лопастой кроме карт ещё чем-то заниматься. Хотя...
ТАРЧА. Ты себе даже насочинять не сможешь, как я тебе благодарна.
СОЛДАТОВ. Что вы, Ваше Величество, я и так вами одарен одним лишь личным знакомством, а уж послужить на ваше благо, так это не одолжение, но долг всякого подданного.
ТАРЧА. Лопаста может вернуться.
СОЛДАТОВ. Не должна. Её так низвергло, что выбираться будет не одну человеческую жизнь. А чёртовой дюжиной командует теперь новая старая бесовка, та, кого Лопаста свергла прежде. Звать её Мараха. Бояться тоже не стоит, я её на подписку отпустил, кровью старуха расписалась. Живите в удовольствие, без опаски.
ТАРЧА. Я дала распоряжение казначею, вот-вот денежное вознаграждение доставят. И главное. Отдаю за тебя мою дочь. Речёна, подойди.
РЕЧЁНА. Да, мама.
ТАРЧА. Выйдешь за Солдата.
РЕЧЁНА. Куда выйду?
ТАРЧА. Замуж.
РЕЧЁНА. Мам, ты чего!?
ТАРЧА. Сказано.
СОЛДАТОВ. Ваше Величество, велите казнить, но таких милостей я не достоин. Что касается денег, так я ж не на спички играл с бесовкой, вся казна её ко мне перешла, а там и золота, и серебра вдосталь на чёртову кучу поколений. Не надо на меня казну тратить даже в малости. Пожалуйста, не обижайте верноподданного своего, я упакован. Не ради денег же, в самом деле, понесло меня на встречу с чёртовой дюжиной, но чисто по сердечному моему лично к вам, Ваше Величество, расположению на основе исключительного уважения и любви к удивительной славной раскрасивейшей руководительнице нашего края. Пожалуйста, давайте без материальной выгоды, не обижайте.
ТАРЧА. Ну, хорошо, не обижу.
СОЛДАТОВ. Благодарю безмерно! И насчёт вашей чрезвычайно пленительной дочери. Я ведь уже женат. Ну, я же на басурман какой-то, чтоб иметь не одну жену. Так-то бы я, конечно, не против, но что поделаешь, когда и закон не велит, и любовь моя занята напрочь.
ТАРЧА. И кто твоя жена?
СОЛДАТОВ. Да вот же, Кралечка моя.
ТАРЧА. Трактирщицу царевне предпочитаешь?
СОЛДАТОВ. Так ведь полное имя её Каролина, можно сказать, королева. И предпочтение тут не при чём, любовь, зараза.
РЕЧЁНА. Жена незаконнная.
СОЛДАТОВ. Чистая формальность.
РЕЧЁНА. Краля! У вас любовь?
КРАЛЯ. У нас... была, да. Теперь бог знает, разобраться надо бы да работать надо, некогда.
РЕЧЁНА. Мама, не думай, я не обиделась, пусть их, выйдем замуж за ровню, по царской необходимости. По-моему, справедливо.
ТАРЧА. Родословную тебе подвезут. Давай, Солдат, на посошок. Ох, вкусная водка, никогда такой не пивала. Ничего ты от меня не принял, на всё отговорку нашёл. Знала, что ты умён, но, что мудр, не догадывалась. На, просто на память перстень. Понадобиться, предъявишь, тебя ко мне в любое время пропустят.
СОЛДАТОВ. А вот это действительно царский подарок. До гробовой доски при мне быть будет и перед последним вздохом поцелую.
ТАРЧА. Жаль. Мне такого продуманного советчика очень было бы славно. Прощайте. (Уходит.)
РЕЧЁНА. Спасибо, Солдат, что избавил от позора неравного брака. Но, попомнишь ты меня, припомню. Наотмашь. Вот так! (Уходит.)
СОЛДАТОВ. Ох, тяжела ты царская десница! Ничего себе залепила по морде! Горит всё! Ничего, зато взбодрила. Абен, не в службу, знаешь ли, какого знахаря или знахарку покруче?
АБЕН. Все знают.
СОЛДАТОВ. Призови ко мне поскорей, после бесовки царские бабы из меня последнюю жизнь выбили.
АБЕН. Прямо сейчас, что ли, сгонять?
КРАЛЯ. Ну, да! Беги!
АБЕН. Мигом! (Уходит.)
КРАЛЯ. Продержишься?
СОЛДАТОВ. Увидим. Ты меня прости, Каролина, за всё. Мы с Лопастой душевно беседовали, покуда играли, многое она мне сумела втемяшить. Вроде бы очевидное, простое, ничего нового, я сам про всё понимал, но сдержаться не мог. Бешенство нападает иногда, ничего с собой не поделать да и не успеваешь, кулак раньше думки вылетает. Я постараюсь справиться. Очень постараюсь. Не хочешь меня в мужья, не бери, но прости. Так что я теперь прямо ясно чувствую, что зря отправил сына за подмогой, лучше бы мне помереть.
КРАЛЯ. Идём, уложим тебя.
СОЛДАТОВ. Лопаста объяснила, что всем на земле заведует смерть, а жизнь наша - всего лишь отпуск по ранению. Так что очень я на неё надеюсь, на заведующую. Прости.