Старый ворчун

Этот мостик — старый ворчун. Стоит наступить на край, как он начинает жаловаться на жизнь: скрипит, прогибается, будто предупреждает, что вот-вот сдастся и уронит тебя в тихую воду. Но на самом деле он крепкий. Нас переживет.
Я прихожу сюда, когда деревня еще спит, а туман только-только сползает с луга к реке. В это время воздух пахнет сырой травой, речной водой и далеким дымом из чьей-то печки. От этого холодного утреннего запаха хочется поглубже закутаться в воротник старого свитера.
Слева, за камышами, солнце медленно разливает оранжевую краску по небу. Сначала видна лишь тонкая полоска, а потом — раз! — и всё вокруг начинает золотиться. Даже гнилые коряги, торчащие из воды, похожи на застывших сказочных зверей. Вон то дерево-великан посередине — оно здесь главное. Каждое утро первым принимает на себя солнечный свет, пока мы, люди, возимся с чайниками и будильниками.
Где-то плеснула рыба, в густой листве завозилась птица, а под ногами отзываются старые доски — привычным «хрусть-скрип».
На середине моста я всегда останавливаюсь. Не потому, что красиво (хотя, черт возьми, красиво до щекотки в носу), а просто хочется постоять в этом «между». Между тем берегом и этим. Между ночью и днем.
Здесь поневоле забываешь о том, что ждёт дома. Смотришь, как рыжий свет ложится на воду, как туман цепляется за камыши и постепенно редеет. Ничего особенного не происходит, а уходить не хочется. Дома ждёт остывший чай и куча дел, но они подождут еще минут пять.
Мостик потерпит. Он привык.