Нити судьбы

     Шалек дописал письмо, зажег свечу и, растопив на пламени ярко-красный сургуч, запечатал конверт.
    Потом сел за рояль, одним взмахом перекинул ноты на пюпитре и начал играть. Медленно, словно пробуя ноты на вкус, а затем все быстрее и быстрее. Пальцы бежали по клавишам. Шалек то наклонялся, нависая над роялем, то откидывался назад, словно стараясь вздохнуть.
     В дверях появилась девушка. Она была красивая, но чересчур бледная, как будто даже болезненная. В длинном, свободном, белом платье, с корзинкой в руках.
- Написал? - еле слышно сказала девушка.
- Да, - ответил Шалек, не прекращая играть.
- Кто сегодня? - она прошла по всей комнате и уселась в высокое кресло возле окна.
- Несколько мужчин и две женщины, - пожал плечами Шалек. И начал играть уже другую мелодию.
- Устал? - ласково улыбнулась девушка и открыла корзинку для рукоделия.
- Немного, - он покосился на неё, прекратив играть. Потом встал, подошёл стремительно и уселся неподалёку.
- Что такое? - она подняла глаза.
- Зачем ты это делаешь? - Шалек огорченно смотрел на неё.
- Что делаю? - удивилась девушка и начала распускать тонкие кружева.
- Мы с тобой такие разные! - он упрекал её и понимал, что зря, все зря. Сколько лет длится этот спор, ничего не поменять.
- Вот именно, - тихо проговорила она, словно читая его мысли. - Разные, поэтому и вместе.
- Как все это глупо, - Шалек заметался по комнате. На столе, за которым он писал, слабо позвякивала крышкой серебряная чернильница. Стопка писем медленно сползала к краю.
- Ничего не изменишь, милый, - она смотрела на него, слегка наклоняя белокурую головку. - Ты пишешь историю жизни для того, чтобы она началась, а я распускаю кружева, чтобы закончить её. Мы всегда идем рука об руку, так уж заведено.
Девушка вздохнула, явно расстроенная.
- И если тебя это утешит, то ты пишешь самые лучшие истории. Не сравнить с теми, которые сочиняют другие Его помощники! Мне порой очень трудно распускать нити...

        Свеча медленно таяла, потрескивая и распространяя мягкий свет. И Шалек услышал, как вдалеке издал свой первый крик тот, о котором он недавно закончил писать.