Одностишие

Дед Никифор на пенсии пристрастился к писательству. А тут ещё на беду супружнице, бабке Лукерье, овладел компьютером. И сидит за ним целыми сутками - сочиняет.

Вместо завтрака - рассказ, вместо обеда - миниатюра, а на ужин вообще стихи. Нипочём остановиться не может, строчит да покряхтывает: "Эвона как!"

Ни во дворе подмести, ни уборную почистить, ни прибить что-нибудь - всё, пропал старик для семьи, для общества. Писателем заделался!

А бабка Лукерья - говорунья знатная. Рта не закрывает днями, всё пилит, учит, спрашивает. У деда - творческий процесс, а тут супружница с вопросами да поучениями. И вот трещит, вот стрекочет. Надоела хуже горькой редьки, так, кажется, и прибил бы сороку!

Стало его творчество постепенно на нет сходить. Какие уж поэмы! Сначала пошли кривые сонеты, потом странные пятистишия, отдельные катрены, кургузые трёхстишия...

- Никиш, а ты одной строкой можешь? - поинтересовалась любопытная Лукерья. - А про меня можешь накалякать?

- Могу, Луш! Наверно, могу! - пообещал дед. - Постараюсь.

Вот сел он с утра за компьютер, тужился, тужился, крякал, чесал репу, а к вечеру наконец выдал:

"Я кляп куплю тебе красивый!".