Под тусклым светом абажура...

Он старался рассмотреть её, но не получалось. Очки случайно были забыты дома, а без них он видел очень плохо. К тому же в этой комнате с таким плохим освещением.
- Что вы ерзаете? - мягко прошелестела она и вздохнула.
Он сразу же почувствовал себя невыносимым хамом.
- Вы знаете..., - начал он.
- Знаю, - она твердо перебила его. - Я уже привыкла к такому... Вы не в курсе, скорее всего, но когда то давно ваша покорная слуга танцевала в Большом.. Была примой..
- Но я..., - он силился вспомнить её имя. И, застыл, зачарованно наблюдая, как длинные пальцы грациозно подхватили со стола серебряный портсигар.
- Да, да! - она энергично закивала головой и выпустила дым в сторону. - У меня было столько поклонников. Я вас прекрасно понимаю, Марат Альбертович. Но и вы должны меня понять.
- Ну, я, наверное, кажется, скорее всего..., - он запутался, сбился и замолчал.
- Однажды мне даже прислали розу в бокале, - она мягко усмехнулась. - Представляете?
- Не очень, - пожал он плечами. - И все же...
- Да, роза была дивная, бокал хрустальный, музыка печальная, ночь..., - она растерянно замолчала.
- Звёздная? - подсказал догадливый Марат Альбертович.
- Вы должны понять меня, - оскорбилась она. - Ну ничего у нас не получится! Где вы, где я!
- Кажется, оба сидим на кухне, - растерялся он и огляделся. Нет, точно на кухне.
Тут она уже не стерпела, уничижительно фыркнула и вскочила. А потом начала носиться туда-сюда по кухне. Шелестели шёлковые ткани. Легкий ветерок от её движений доносил запах сладких духов. Тени бродили по стенам, шептались встревоженно.
- Не получится у нас ровным счетом ничего! - строго сказала она, наконец. - Не стоит думать обо мне, мечтать.
- Но я, собственно...
- Не караульте меня у подъезда, не приходите ко мне домой, не надо, - её голос немного потеплел, видимо, стараясь смягчить слова. - Не звоните, не пытайтесь меня увидеть. Так будет проще.
- Проще? - он осторожно поднялся со стула.
- Да, так будет проще меня забыть, - она приложила тонкие пальцы к вискам.
- Послушайте, Мария Львовна, - он неожиданно вспомнил, как ее зовут и быстро залепетал. - Вы мне только за домофон отдайте, я сразу уйду. Ну правда, весь подъезд уже сдал, только Вы остались. Я как глава дома, настаиваю…
Он еще что-то говорил, говорил, но женщина уже не слышала его. Она смотрела на абажур и улыбалась. Еще один влюблен, конечно, никто не может устоять перед ней, никто!