Дело авиаторов. Повторение пройденного

Так называемое «авиационное дело» 1946 года действительно было римейком «дела авиаторов» пятью годами раньше и (хотя и несопоставимо более мягкой и на порядки менее масштабной) реинкарнацией Большой Чистки 1937-38 годов.
Мотивы были те же… только на этот раз несколько более обоснованные. Сталин (не без оснований, ибо исторических прецедентов было… много) опасался, что у маршалов-победителей (в первую очередь, у их неформального лидера Георгия Жукова) вполне может возникнуть такое «головокружение от успехов», что они захотят сами «порулить» страной, ликвидировав Хозяина. О котором, по данным агентуры, они отзывались весьма нелицеприятно (было за что).

Поэтому неудивительно, что Красный Тамерлан решил нанести превентивный удар почти сразу же после окончания Великой войны – ещё и года не прошло.

Предлог для новых репрессий был очевиден – в погоне за валом (ВВС, как и вообще РККА, были способны воевать только числом - с умением у них было очень плохо) советский авиапром отправлял на фронт дефектную авиатехнику в колоссальных количествах.

С предсказуемым результатом – согласно поступавшим с фронта данным, из примерно 80 тысяч потерянных самолётов почти половина были потеряны из-за технических неполадок, а не вражеского огня или ошибок летчиков.

Насколько надёжной была эта статистика, сказать трудно – гораздо проще списать потери на заводские дефекты, чем признать катастрофически низкую подготовку пилотов (в которой тоже царил пресловутый вал) и просто космическое превосходство люфтваффе в первую очередь, в квалификации лётчиков (да и техника по многим показателям у немцев была существенно лучше).

А к концу войны неожиданно выяснилось катастрофическое (ибо от уже точно неизбежного нового противника, что вскоре подтвердилось в Корее) отставание от англо-американцев по всем типам самолётов. А некоторых – стратегических бомбардировщиков, высотных истребителей, реактивной авиации – у СССР просто не было (небо Москвы защищали трофейные FW-190 и Та-152).

Срочно было нужно найти козлов отпущения… которые и были найдены. Закопёрщиком «авиационного дела» (какая неожиданность) стал сын Хозяина – Василий Сталин (комдив и новоиспечённый генерал-майор авиации). По отзывам, неплохой лётчик – но не более того.

Василий письменно донёс (это был именно донос) отцу, что в авиационных строевых частях «бьётся много лётчиков», а происходит это потому, что командование ВВС принимает от авиапромышленности дефектные истребители Як-9 (как будто у командования был выбор).

 

Чтобы усилить давление на отца, Василий Сталин решил подкрепить выдвинутые против командующего ВВС Новикова обвинения мнением авторитетного авиаконструктора Яковлева, создателя самого массового самолёта Второй мировой войны – Як-1/7/9/3 (это были модификации одного и того же истребителя – весьма неплохого конструктивно),

Который был к тому же в фаворе у Сталина. 6 сентября 1945 года (сразу же после официального окончания Второй мировой войны), Яковлев направил Сталину докладную записку, в которой, выразив серьёзную тревогу по поводу отставания СССР от США в развитии реактивной и дальней авиации, обвинил в этом главу наркомата авиапромышленности Шахурина.

Обвинение было, как бы это помягче сказать, несколько необоснованным, ибо соответствующие стратегические решения принимал лично Сталин. Но последний был непогрешим по определению… что и решило участь наркома и его высокопоставленных «подельников».

В начале апреля 1946 года были арестованы нарком авиационной промышленности Шахурин, командующий ВВС Новиков, заместитель командующего, главный инженер ВВС, Репин, член Военного Совета ВВС Шиманов, начальник ГУ заказов ВВС Селезнёв и другие.

В нарушение даже тогдашнего советского законодательства, санкция прокурора на их арест была получена только спустя 17 суток после их фактического ареста… впрочем, такие мелочи, как соблюдение советских законов, Сталина никогда не беспокоили. И не интересовали.

Из подсудимых выбивали не только и не столько признание в преступной халатности (которое не надо было выбивать – доказательств было выше крыши), сколько компромат на «маршала Победы». Жукова. Вопросы о состоянии ВВС были только ширмой для в чистом виде политического дела.

Впрочем, на самом деле, не выбивали – вполне хватило чисто психологической пытки лишением сна. Генерал-полковник Репин впоследствии вспоминал:

«С первого дня ареста мне систематически не давали спать. Днём и ночью я находился на допросах и возвращался в камеру в 6 часов утра, когда в камерах тюрьмы уже был подъём.

После трёх дней такого режима я засыпал стоя и сидя, но меня тотчас же будили. Лишённый сна, я через несколько дней был доведён до такого состояния, что был готов дать какие угодно показания, лишь бы мучения закончились…»

8 мая 1946 года дело поступило в Военную коллегию Верховного Суда СССР и было назначено к слушанию 10 мая «в закрытом заседании без участия обвинения, защиты и без вызова свидетелей». Обычное дело в те времена.

Уже 11 мая подсудимые были признаны виновными в том, что «протаскивали на вооружение ВВС заведомо бракованные самолёты и моторы крупными партиями и по прямому сговору между собой, что приводило к большому количеству аварий и катастроф в строевых частях ВВС, гибели лётчиков».

Что было чистой правдой (собственно, подсудимые свою вину и не отрицали – ибо бессмысленно)… однако делалось всё это по прямому приказу Сталина, который умел воевать только закидывая врага железяками и забрасывая трупами (по самолётам соотношение потерь было 6:1 в пользу люфтваффе; по личному составу – тоже примерно 6:1 в пользу вермахта и его союзников).

Приговор оказался на удивление мягким - Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила Шахурина «всего лишь» к семи годам тюремного заключения, Репина — к шести годам, Новикова — к пяти годам, Шиманова — к четырём годам, Селезнева — к трём годам, Будникова и Григорьяна — к двум годам каждого.

Сталин получил что ему было нужно - 9 июня 1946 года Жуков был снят с должности Главкома сухопутных войск — замминистра Вооружённых Сил СССР и назначен командующим войсками Одесского военного округа.

Сроки были на удивление небольшие, поэтому подсудимые их отбыли полностью. Документы на реабилитацию Шахурина, Новикова и других участников этого дела были подготовлены, подписаны и направлены в ЦК КПСС Лаврентием Берией (вопреки распространённому заблуждению, не имевшим никакого отношения к «авиационному делу») 26 мая 1953 года, вскоре после смерти Сталина.

29 мая 1953 года Военной Коллегией Верховного Суда СССР дела репрессированных были пересмотрены и все приговоры были отменены. Все обвиняемые были реабилитированы, а их дела прекращены за отсутствием в их действиях состава преступления.

Что было чисто политическим решением – виновны они (в отличие от подавляющего большинства жертв сталинского террора) были по самые уши. Тем не менее, 12 июня 1953 года на заседании Президиума ЦК КПСС было решено восстановить всех бывших арестованных по «авиационному делу» в КПСС, в наградах и в воинских званиях.

Во всей этой истории незамеченным остался один вроде бы не относившийся к делу факт. 3 июня 1943 года 15-летний сын Шахурина Владимир застрелил дочь посла Константина Уманского 15-летнюю Нину и затем застрелился сам.

Проведённое расследование, получившее название Дело Волчат, привело к настолько шокирующим результатам, что дело получило наивысший гриф секретности и навсегда исчезло в личном сейфе Лаврентия Берии.

Константин Уманский погиб 25 января 1945 года в авиакатастрофе во время перелёта на церемонию вручения верительных грамот президенту Коста-Рики…