Плоть, деньги, любовь

                Люди, как люди. Любят деньги,
                но ведь это всегда было…
                Человечество любит деньги,
                из чего бы те ни были сделаны,
                из кожи ли, из бумаги ли,
                из бронзы или золота.
                Михаил Булгаков
                «Мастер и Маргарита»

С любовью частных лиц более или менее понятно – дистанция от симпатии до психоза. А как выглядит любовь на флагах и транспарантах, а также в письменных источниках, питающих целые народы, не говоря уже про муравейники сект?

В учениях Востока преобладает метафизическое представление любви, отсюда (оттуда) поднимается от копчика кундалини, проходя голову насквозь. (Как называется йога, в которой образуют плотское переплетение?... не помню). Метафизические джунгли, радуга сансары, век за веком течение сквозь разнородные тела (реинкарнация).

На западе переполненные жизнью джунгли уступают распахнутым пространствам скотоводов – пастух главный, он смотрит в зеркало воды, когда до воды добирается, и видит своё лицо, и по воде аки по суху. Антропоцентричность порождает иконы.

Ближний Восток  – лунное полотно мусульманства, всё в узорах, и не надо лиц, особенно женских, под хиджаб их, вместе с прочими частями тела – только хозяину покажу, он центр вселенной – и кружатся вокруг центра планеты танцующие.

Ритуальные танцы вокруг костра любви. Общинному сознанию нельзя без пастуха, стада человеческие пасущего; нужны образцы и образа, праведники и герои, священные тексты и молитвы; догмы образуют лабиринты тупиков и тёмные коридоры, в конце их сияющая пустота, экстатический бред.

Жить без общества невозможно. Среда существования – потоки и болота. Общество – не человек, человек – не общество. Цивилизация  произвела то, что плоти не имеет. На авансцене деньги – не груды золотых кирпичей в подвалах хранилищ, не пачки купюр, не столбики монет, не биткоины; деньги – пустота банковских хранилищ, язык экономики, образ счастья. Деньги существуют как боги и домовые – их нет, но без них социум не знает, как жить.

Средневековье рядом, никуда не делась стадная духовность, благословляющая убивать во имя того, кто… ну, в общем, там, наверху, куда убийцы метят, полагая, что жизнь вечную зарабатывают, состоятельность небесную.

Деньги работают на всю катушку. Биржевики маются с процентами, разоряясь и обогащаясь (бога поминая). Собственность – святое дело. Растут заборы кремлёвской высоты, гудят металлические камикадзе с пропеллерами, гадает народ – будет ли мировая, ядерная… ядрёная…

Есть отношения, меняющие состояния материального мира, как меняет состояние космоса гравитация. Всем правит то, чего нет. Отношения образуют невидимые пространства рая, ада и чистилища, отправляют в небеса и зарывают в землю. У денег плоти нет. Уходят люди в мир иной, лишённые пищи и ума.

Любовь – валюта человеческой близости, без неё животный хаос и нищее чувство. А та любовь, что покупают или силой берут, не любовь, а зуд гормональный и психопатия, усердно снабжаемая токами (токенами) средств массовой информации.

Любовь и литература – вот тема. История и география – полки, на которых стоят книги написанные любовью. А экономика… нет никакой экономики, её заменила игра на деньги и война – продолжение экономики иными средствами. Деньги плоти не имут, а снаряды, ракеты, танки очень даже имут и плоть людскую перемалывают. Люди – фишки, их учат голосовать за войну и ненавидеть других. Человек не принимает участие в этой комедии, людей жалеет, но людей много и они берут верх, полагая, что их ждут небеса.