Хулиганка

У Сашки с утра было просто отличное настроение. Всю дорогу до отдела милиции, через частный сектор, через железнодорожный туннель и пристанционную площадь, хотелось радостно улыбаться всем немногочисленным прохожим. Хорошо когда спокойное, тёплое летнее утро, отличная погода, а ты молод, здоров и недурён собой.

Дежурить по отделу в воскресенье Сашка любил. Как правило именно воскресные дни были самыми спокойными, по крайней мере дни. К вечеру, частенько, народ приняв в себя водочки где-то на шашлыках или вернувшись с дачи, начинал барагозить. Норовил, в алкогольном дурмане, обидеть ближнего по лицу или проделать не предусмотренное природой в теле, отверстие кухонным ножом. Чаще всего скандалы удавалось погасить отправкой по адресу автопатруля ППС, ну а сообщения из травмпунктов или больниц, давно стали рутиной. Главное что б до смертоубийства не дошло. Так же не хотелось, что бы вернувшийся с дачи гражданин, с негодованием обнаружил, что за время отсутствия квартиру обнесли. Тогда предстояло общение с расстроенной жертвой кражи, сбор и работа с оперативно-следственной группой и нудный обход соседей, опросом их на предмет «кто что видел». Но Сашке хотелось надеяться, что сегодня обойдётся.

Дежурный по отделу, пожилой уже капитан Андреич, сотрудник был опытный, пом.деж, прапорщик Трохин, тоже боец надёжный. Радовало и что кроме одного опера и участкового, которым выпало «счастье» рабочего дня в воскресенье, в старом двухэтажном здании никого больше не было. Они, да ответственный от руководства, начальник участковой службы майор Чурачков. Но инспектора, помаявшись в отделе до обеда, свалят по домам сказав что ушли на участок. А ответственный, тот и вовсе, проведёт развод, с утра съездит в УВД и оттуда не вернётся. Может заедет вечерком, распишется в журнале, что проверил дежурную смену. Или как бывало чаще всего, на следующий день распишется на оставленные ему в трёх строчках, что приезжал мол…  Не то что в будни, особенно когда в паспортном столе, на втором этаже, велся приём. Суета вокруг, помноженная на ежедневную рутинную службу, норовила свести с ума.
   
Но благостное чувство счастья и довольства жизнью продолжалось лишь до развода! Майор Чурачков, встретил в кабинете меняющуюся и заступающую смены с самым унылым видом. Привычно обматерил прежнего дежурного, круглолицего, плотно сбитого капитана Рукавишникова, за явный перегар. Быстро расписался в журналах, отправил сменившегося дежурного отдыхать, сопроводив прощание с ним упоминанием женских и мужских половых органов, а так же их так тактического взаимодействия с Рукавишниковым если он не перестанет бухать на работе. После этого принялся воспитывать заступающую смену.

- В УВД сегодня Данила Бешенный, ответственным заступил! С утра уже всех обзванивает и **** мозги! Сказал что план – по одному «мелкому» с отдела, если не будет, то ответственного и всю дежурную смену к нему утром на ковёр!
Сашка переглянулся с Андреичем и тяжело вздохнул. Не было печали, черти накачали! Данила Бешенный, полковник, один из заместителей начальника УВД не зря имел такое погоняло. Человек взбалмошный и не предсказуемый, он действительно мог завтра устроить показательную взьёбку одной из смен семи районных отделов милиции, если не оформят «мелкого».

«Мелким» в милицейском жаргоне давно и прочно величали правонарушителя оформленного в спецприёмник за мелкое хулиганство предусмотренное Статьёй 158 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях. Как и по всем показателям, существовал определённый план. И видимо сейчас по «мелким» УВД заметно проседало. А так как Данила Бешенный курировал именно милицию общественной безопасности, то именно за «мелких» напрягал больше всего.

И всё бы ничего… Это ж не дело века, в условиях не очевидности раскрывать, но мелкого хулигана тоже ещё нужно найти и собрать материал. Состав то плёвый! Нецензурная брань в общественных местах, этого полно! Многие матом не бранятся, они так разговаривают…  Оскорбительное приставание к гражданам, так это у любого ларька где в разлив торгуют, в любое время! Действия, нарушающие общественный порядок и спокойствие граждан - проще простого! Когда баба у подъезда встречает забухавшего мужа не ночевавшего дома, она за минуту другую так нарушит общественный порядок, что только в протокол записывай.

Но это всё не то!Та же баба, легко напишет участковому, что муж её по пьяному делу гоняет! Напишет, поплачет на приёме… Попросит «попугать» бестолкового!  Но когда дело коснётся заявления по «мелкому», она тут же идёт в отказ! Потому что штраф по административке платить придётся ей, а не мужу-алкашу. И потому что отсидев 10-15 суток административного ареста, он вернётся к ней отнюдь не в добром расположении духа. Да и… глядишь придёт муж домой иной раз трезвый, присунет, нагнув рачком. И станет опять, всё какое то время, относительно всё хорошо у женщины. А тут… на две недели заберут! Да как же это?!

- Да, он заебал! Да пошёл он на ***! – негодует потом в дежурке Андреич чуть картавя. Данила Бешенный весьма вероятно нагрянет с проверкой и в наш отдел. А это ставит крест на планах дежурного с обеда начать принимать по 50 грамм водочки из холодильника в комнате отдыха. Что бы к девяти после полудни прийти в состояние близкому к нирване. Андреич был из тех капитанов, про которых ещё Высоцкий пел «Капитан, никогда ты не будешь майором». Уж очень давно Андреич самоотверженно, почти ежедневно сражался с «Зелёным змием». И всегда проигрывал…
А уж как не хочется завтра ехать утром в УВД на ковёр! Тут и слов нет! Запросто можно отхватить «на дурика» выговор, а это – прощай премия за квартал. Но утро вечера мудренее, глядишь и подкинет судьбы мелкого хулигана…

Время шло, хулигана не было. Данила Бешенный тоже не приезжал, чем держал всю дежурку, особенно Андреича в нервном напряжении. Заступивших на смену дюжину постовых в составе двух автопатрулей и несколько пеших маршрутов тоже настропалили проходить «частым бреднем» и ловить хулиганов у ларьков и магазинов.
Часам к десяти, вечером, с пристанционной площади постовые привели женщину. Лет тридцать, изрядно навеселе…

Дежурный, к тому времени уже устал бороться с пагубной страстью в ожидании приезда ответственного по УВД. Глаза Андреича предательски блестели, и обычная лёгкая торопливая картавость сменилась длинными паузами меж словами, что людям его знающим, говорила что грамм триста водки мелкими порциями он уже принял.
- Спускайся, работа есть, - позвонил он в кабинет Сашке и опустил трубку на пульт, принялся с интересом осматривать доставленную гражданку.

Старший сержант Красавин заполнял бланк рапорта и так морщил лоб, будто был аспирантом писавшим докторскую. Простому, недалёкому тульскому парню бумажки всегда давались тяжелее всего.

- Эта… у ларька она… с мужиком эта… Ну типа… того… Распивали и ругались, сука. Эта… ****ь... – как всегда косноязычно выдал он Андреичу, пытаясь сформулировать что-то для внесения в рапорт.
- А мужик то где? – поинтересовался спустившийся со второго этажа Сашка.
- Эта… *** знает! Эта… ****ь… сука…он как увидел нас, так в кусты… *****… через железную дорогу… эта… ***** в парк.
- А что не догнали то? – продолжал расспрашивать оперативный.
- Эта… Ну его на ***… ****ь… там темно….
- Ясно… - протянул Андреич, - а паспорт у неё есть?   
Про паспорт пришлось спрашивать дважды, старший сержант не сразу понял вопроса, но оказалось что паспорта у задержанной гражданки при себе нет.
- Эта… она сказала что местная… сука… ну э-э-э… да… - глубокомысленно изрёк постовой милиционер и закончив мучиться с рапортом, отправился с напарником на маршрут патрулирования.

- Как вас гражданка зовут? – обратился Санька наконец к задержанной.

- Зи-и-и-ина… протянула женщина хлюпая носом.

Андреич переглянулся с Сашкой и оба пожали плечами. Не пальцем чай деланные, не в первый раз… А «мелкий» нужен. А без паспорта - проблема, спецприёмник не примет! Личность то пробить по ЦАБу не проблема, да без документа не оформить!
Оперативный взял несколько листков бумаги, и усадил задержанную за стол в сторонке, устроился напротив сам.

- Ну рассказывайте что случилось, почему пьяная на улице…
Женщину как прорвало. Всхлипывая, срываясь на слёзы, поведала обычную российскую историю. С мужем развелась полгода назад. Живёт в райцентре, в однушке. На губах остатки яркой помады, растрёпанные, но когда-то уложенные волосы, дешёвые, но кокетливые серьги-колечки, которые она нервно крутит пальцем. Ехала из гостей, познакомилась в электричке с мужчиной, проскочила меж них искра, он предложил выйти тут, мол живёт в этом посёлке…

Как Сашка понял, полгода без мужика и секса, изрядно понизили планку у женщины. Которая, если протрезвеет, да отмыть, весьма собой не дурна будет.
- А дальше, у нас всё ещё проще пошло, - рассказывает Зина уже чуть успокоившись, - купили в ларьке бутылку водки, распили… Больше, он пил. Я даже не запомнила как его звать… а я так, для храбрости.

- Так…. Так… - Санька быстро записывает объяснение, а заодно взяв бланк административного протокола, набросал и ещё за распитие в общественном месте.

- Я то думала, он ко мне со всем сердцем, - опять хлюпает носом задержанная, - а он как допил, и говорит, пошли в кусты, отсосёшь мне! Ну я и начала на него орать… Ну да матом, я ж думала он нормальный… А он.. в кусты меня… Ну тут ваши милиционеры и подошли. Он как увидел, так и дал дёру через железную дорогу. А меня сюда…

- Понятно, - кивает Санька головой, предстала Зина сейчас перед милиционером живой, немного циничной русской женщиной, которой уже всё пофиг, но ещё хочется верить в сказку, - плохо Зина твоё дело… Матом ругалась у ларька! А это общественное место» Мелкое хулиганство… Административный арест.

- Да там же у ларька не было никого кроме нас с тем гадом!

- Было, не было… А всё равно общественное место! Да продавщица вас слышала. Но… дело то ещё хуже… - Сашка оглядывается на дежурного, тот кивает, - хуже всего что паспорта у вас с собой нет. Придётся вас оформлять, как беспаспортную, как бродягу в приёмник-распределитель.

- Как в распределитель?! Да вы что? Я же тут живу! – Зина в страхе закрывает лицо руками.

- А где же паспорт? – задаёт Сашка главный вопрос.

- Да, дама, дома он! – плачет «хулиганка».
- Точно дома?! – уточняет оперативный дежурный, - если поедем к вам, вы найдете его?

- Да-а-а-а… - плачет женщина.

Принявший ещё грамм пятьдесят и подобревший дежурный, подаёт Зине стакан воды. Она пьёт стуча зубами по стеклу.

- Давай, езжай на площадь, бери заяву, объяснения от Сметаны и Тарантаса, я пока протокол задержания напишу и протокол по мелкому зарегистрирую… По дороге в спецприёмник заедете за паспортом. – Андреич, язык которого уже немного заплетается, полон энтузиазма. Да, профессионализм не пропьёшь.

К полуночи, материал Сашка собрал. Заявление от продавщицы в ларьке, в котором она просит «привлечь к административной ответственности гражданку такую-то, которая, будучи в пьяном виде, выражалась грубой нецензурной бранью на площади у станции *******, на мои замечания и просьбы прекратить нарушать общественный порядок не реагировала». Объяснение от продавщицы, и двух местных алкашей, которые «шли по площади у станции ******** и видели как гражданка такая-то будучи в пьяном виде выражалась у магазина «Радость бытия» нецензурной бранью и на наши замечания не реагировала». Объяснение от Зины и служебные бумаги, дополнили остальное…

- Ну, Зинаида, поехали за паспортом… Если не найдёшь, то в бомжатник придётся везти! – трогает Санька за плечо, задремавшую на стуле «мелкую хулиганку».

- Нет! Нет! Найду! – утверждает она.

Минут через двадцать они уже поднимались по лестнице обшарпанного и заплеванного подъезда хрущёвки на четвертый этаж. Зина открывает дверь, пропускает милиционера и заходит сама. Выключатель щёлкает, в коридоре загорается в патроне на потолке лампочка без абажура. Сашка осматривается по сторонам. Бедненько, не особо чисто, но и не свинюшник, на которые он насмотрелся уже порядочно.

- Ищи, Зина, - напоминает цель их приезда милиционер.
Заметно повеселевшая, всё же в родные стенах, женщина начинает перебирать какие то книжки на столе, заглядывать в дверцы секретера.

- Ну что стоишь-то, помогай, товарищ старший лейтенант, тоже ищи,  - просит «хулиганка».

Особого желания копаться в вещах у Сашки конечно нет, но если не найдут паспорт, придётся отпускать женщину и оставаться без «мелкого». Завтра утром ехать в УВД и стоять как обгаженные перед орущим полковником. И вздохнув, он принимается лениво шарить по книжным полкам и заглядывать на шкафы.

На одном из шкафов, он пошарив рукой нашёл большую упаковку отечественных презервативов, в народе называемую «пулемётной лентой». Взял презервативы, растянул обеими руками «пулемётную ленту» и с улыбкой повернулся к хозяйке квартиры.

- Хороший запас у тебя – сказал он.

- Нашла! - одновременно с ним повернулась Зина с паспортом в руке, на полке под полотенцами был.

Увидев «пулемётную ленту» в руках милиционера, совсем не смутилась, а махнула рукой: - Толку то от этих запасов! Я проклятая…

- Как так?! – удивился Сашка.

- Да так! Как я с мужем развелась, свекруха, а она у него колдунья, прокляла меня! Сказала что сколько у меня мужиков будет, ни с кем я кончить не смогу и они не кончат!

- Да ладно… Первый раз такое слышу! Чушь собачья, — буркнул Сашка, крутя в руках упаковку. Но убирать её обратно на шкаф не торопился.

— Хочешь проверить? — Зина улыбнулась уголком губ. Улыбка вышла кривой, пьяной, но в ней было что-то цепляющее. — Или проклятья боишься?

Сашка усмехнулся. Бояться? Ему завтра отчитываться за «мелкого», а не за бабские сказки.

— Давай, — коротко бросил он, и в этом слове было больше раздражения на работу, чем желания.

Зина решительно шагнув вперёд, впилась в губы старшего лейтенанта обняв правой рукой, а левой, лихорадочно дёргала массивную  пряжку широкого ремня. Но с пряжкой она всё же справилась, раздражение сменилось привычной, животной тягой. Форма мешала, ремень путался, но это только добавляло азарта.

Трахал Сашка «хулиганку» тут же, нагнув у стола, на который Зина выгнув спину оперлась руками. От женщины прилично разило перегаром и характерным запахом не мытого женского тела. Она стонала и извивалась у Сашки в руках, крутила задом так, словно хотела насадиться на него на всю длину без остатка! Судя по всему, и правда, мужика у неё не было как минимум полгода. Молодость, сила, внезапное желание, победили проклятье незнакомой Сашке ведьмы. Зина с хриплым стоном кончила и рухнула грудью на стол, а милиционер следом за ней, через несколько секунд.

Уже одевая на ремень кобуру с пистолетом, и застёгивая форменные брюки, он ещё не восстановив как следует дыхание проговорил:
— Ну… поехали!

— Куда? — Зина всё ещё сидела на столе с голой задницей.

— Как куда, Зинаида? — Сашка уже поправлял на ремне кобуру. — В спецприёмник. Паспорт-то нашли.