Отважный Мыш

Сооружённая в минуту опасности норка быстро переполнилась. Здесь прижались вплотную друг к другу три иглистые мыши, и большое счастье, что их иголки были мягкими, неспособными поцарапать чужие бочка.

Причиной спрятаться стали хищники. Да какие хищники: два льва! К счастью, пока им было не до мышей: цари звериного мира что-то не поделили. Они подбирались друг к другу всё ближе. То и дело раздавался мощный рык.

Рядом на горячем песке расположился прайд. Львица внимательно следила за началом сражения. Она казалась спокойной, но мыши понимали: это один из самых напряжённых моментов в её жизни. Если муж проиграет, новый повелитель убьёт всех детёнышей.

– Ай! – возмутился Мыш. – Мало того, что ничего не видно, так вы ещё и наступили мне на голову!

– Чего ты недоволен? Сам забрался в конец норки, где безопасно! – поставил его на место сосед.

– Прекратите немедленно! – пискнула более осторожная мышка. – Они услышат нас!

Мыш опустил взгляд больших чёрных глаз в дно норки. Малютка чувствовал, что его не ценили. Ему не исполнилось даже года, он был полон азарта и очень хотел понаблюдать за настоящим сражением. Но когда впервые в жизни выдался шанс разглядеть хищника так близко, родные снова мешали ему.

Тем временем драка продолжалась. Львы упёрлись друг в друга лапами. Тот, что моложе, изо всех сил пытался повалить соперника, но хозяин прайда стоял твёрдо, как скала. Он пережил не одно столкновение и смотрел свысока на попытки себя свергнуть.

– Это что, палка?! – удивлённо спросил сосед Мыша.

– Вот только палки нам ещё тут не хватало, – запищала девочка, – и без того места нет!

– Это моя шпага! – воскликнул Мыш.

И действительно, найденной в саванне веткой легко можно было уколоть противника, да так, что филейная часть зачешется.

– Ты псих! Что если мы поранимся?

– Так, убрал колюще-режущее!

Чья-то лапа вцепилась в ветку и выкинула её из норки.

– Выпустите меня! – заверещал Мыш.

Он зависел от шпаги, как замкнутое дитя от своих игрушек. С тех пор как мышонок нашёл ветку сухого кустарника, его лапка слилась с ней будто в единое целое. Он даже заострил зубками край, чтобы выглядеть настоящим воином.

Наконец Мыш протиснулся к поверхности. Он сразу выбежал на знойный воздух и оглянулся. Шпага лежала в метре от норки. Прыжок – и она легла в лапку! Мыш поднял игрушку над головой, залюбовался ею. И в этот момент…

Над Мышем нависла лапа. Задняя лапа. Она заслонила всё небо, от горизонта до горизонта. Казалось, смерть неминуема. Но Мыш не отступил! Может, он слишком испугался, чтобы броситься наутёк, но последним спасением – веткой – уколол нависшую пятку. И это сработало!

Едва не наступивший на малютку лев завалился назад. Его тело сотрясло землю и упало рядом со входом в норку, чудом не обвалив её. Царь зверей казался бездыханным: он лежал на спине, раскинув лапы, и не шевелился. Опасность миновала?

Но сразу раздался чей-то мощный рык. Мыш вспомнил: рядом второй лев, глава прайда. Писк замер в горле. Теперь точно смерть!

Лев прошёл мимо него к врагу. Наклонился, обнюхивая. И тут якобы поверженный противник сделал рывок вперёд!

«Он притворялся», – понял Мыш.

Действительно, не было ни шанса, что сухая веточка-шпага ранит огромного льва. Шкура у этих хищников толстая, не то что у иглистой мышки. С маленькими созданиями сражаться ещё можно, но считать себя угрозой коту-гиганту – смешно.

Мгновение – и хозяин прайда упал на спину, а молодой лев наступил ему на грудь. Теперь рычал уже настоящий победитель. Он направился к львице; не глядя на её слёзы, перегрыз шею двум львятам-младенцам, и вскоре прайд растворился в песчаной дымке.

Мыш стоял под палящим солнцем с веткой в лапке и не знал, что сказать. Его собратья не спешили вылезать из норки. Лев был неподвижен. Казалось, он потерял сознание. Мыш понял, что им обоим скоро напечёт голову.

Он тихо подобрался ко Льву и вскарабкался по его гриве, держа ветку в зубах. Попытаться, что ли, разбудить?

Глаза льва оказались открыты. Очнувшись и скосив глаза, гигант изрёк:

– А ты отважный.

С тех пор за малюткой закрепилось прозвище – Отважный Мыш.

* * *

Мышу навсегда запомнились слова Льва. Ещё бы! Самый мужественный представитель саванны похвалил его за отвагу.

Может показаться, что малютка совсем не чувствовал страха. На самом деле страх был таким, что голова перестала соображать. Лев мог запросто съесть его, но Мыш думал не об опасности. Его назвали отважным, и это полностью поглотило малютку.

– У меня и шпага есть! – Он показал ветку.

Лев уставился на предмет немного отупелым, потухшим взглядом.

– Смотри, – изрёк он наконец. – Шакалы нападут – и перегрызут твою палочку.

– Я успею заколоть их до того, как они приблизятся, – возгордился Мыш.

– Тогда тебе придётся подобраться к ним первым.

Лев медленно поднялся. Он ничего не повредил себе в схватке за прайд, просто на пару секунд потерял сознание. Мыш судорожно вцепился в гриву передними лапками, снова засунув шпагу в зубы: не хватало только упасть под лапы гиганту.

Солнце палило нещадно.

– Нам надо идти, – сказал царь зверей.

– Нам? – переспросил Мыш, достав изо рта веточку.

– Конечно, нам. Ты же не думаешь, что я оставлю такое маленькое и слабое существо на растерзание хищникам?

И точно так же, как вызвали гордость слова про отвагу, в Мыша въелись слова про слабость. Что лучше: быть отважным, но слабым или трусливым, но сильным? Лучше быть львом – образцом силы и отваги в одном лице.

Мыш свесился с роскошной гривы и уставился на норку, откуда только что выбрался. Сородичи разглядывали его чёрными глазами-бусинами. Что они чувствовали? Восхищение, восторг? Или были потрясены глупостью?

Другие мыши никогда его не ценили.

Может, если он будет долго путешествовать со Львом, то станет таким же смелым и отважным? Научится сражаться, преодолевать препятствия. Лапки перестанут дрожать от каждого шороха, не нужно будет прятаться. Не в размере ведь дело!

Мыш вскарабкался Льву на загривок.

– Идём! – решительно воскликнул он, показывая лапкой на восток.

* * *

Приближался полдень, воздух и песок нагрелись. Утром саванна ожила, а теперь снова погрузилась в сон – зверьё пережидало палящие лучи солнца в тени.

Мыш всю жизнь чувствовал себя обделённым. Природа наградила его чувствительной, ранимой натурой. Родная норка была тесной, мыши только то и делали, что ссорились. Когда братья отбирали у малютки пищу и тыкали его мордочкой в пол, он возмущался, а в ответ получал от взрослых назидания: «Ты младший, вот вырастешь – и будешь жить, как захочется». Но никакого счастья не предвиделось: иглистые мышки – слабые и маленькие. Каждый может обидеть, даже целиком проглотить их.

Подружившись со львом, Мыш впервые почувствовал свою значимость. Живя в норке, он не раз задумывался о равенстве, а теперь понял, что это большая глупость: как приятно быть выше других! Он останется в вековых преданиях у родичей, а могучие львы примут его за верного соратника. Не просто отважный, а по-настоящему великий Мыш!

Лев, как назло, пошёл в сторону, противоположную той, что указал возгордившийся мышонок. Сначала малютка подумал, что новый друг сделал это назло, но потом понял, что гигантский кот просто не увидел, куда там тыкало пальцем маленькое существо в его гриве.

Мыш попытался направить Льва во второй раз.

– А не хочешь пойти на солнце? – пискнул он.

Голосок его был испуганным, но он как никогда раньше хотел оказаться близко к светилу, олицетворявшему силу, которая разливалась в нём сейчас.

– Пусть светит в спину, – произнёс Лев, – иначе ослепит.

Он то шёл вальяжной походкой, то переходил на рысь. Мыш злился, что друг его не слушается. В целом, страх отступал, и это было неплохо.

* * *

На пути им долго никто не встречался. Вдалеке отчаянно кричала птица – может быть, цесарка. Мыш вдруг понял, что не знает ничего о конечной точке путешествия.

– Лёва, а куда мы идём? – смущённо спросил он.

– Куда требуется.

– У друзей не должно быть секретов друг от друга.

Лев не то чтобы разозлился, но провёл лапой по затылку и выудил Мыша из пышной гривы. Рывком прижал к земле.

– Так, – сказал он. – Здесь я принимаю решения. И твои манипуляции не пройдут. Мы будем идти туда, куда подсказывает моё чутьё. Не больше и не меньше.

Малютка замер от страха. Лев делал с ним то же, что все кошки перед тем, как съесть добычу. В одну секунду друг превратился из надёжного защитника в свирепого охотника, и неизвестно, какой ещё сюрприз он может преподнести.

Вдруг Лев поднял лапу.

– Если хочешь, проваливай на все четыре стороны, – сказал он. – Я не убиваю друзей.

Кажется, он понял, что слишком сильно надавил.

Мыш поднял выпавшую шпагу, и они продолжили путешествие. Крик птицы становился всё ближе. Вскоре вдали появилось что-то тёмное… Мыш сощурил глаза. Что это? Неужели мираж? Но прошло ещё около часа, и он своими глазами увидел… Полный воды оазис!

Небольшой водоём окружала зелёная долина. Здесь выходила на поверхность подземная река, можно было вдоволь напиться и отдохнуть. Мыш со Львом устроились в тени финиковой пальмы. Может, выбирать дорогу – действительно право сильного? Мыш впервые видел столько растений. В скольких местах он ещё не был, но может побывать, если уцепится за хрупкую дружбу?

Оазисы – настоящая отдушина пустынь и саванн. Здесь воздух насыщен водой, солнце не обжигает, и жизнь кажется прекрасной. Мыш решил, что рядом совсем нет опасности. Он пошёл осматривать окрестности и искать своих любимых жучков. Задумавшись, отошёл далеко от условленного места…

Вдруг рядом топнула мягкая лапа.

– Спасибо, что привёл меня сюда, – сказал Мыш. – Я и не думал, что на этой сухой земле есть настоящее счастье. Вместе мы можем целый мир обойти!

Ответом ему было молчание. Мыш оглянулся… и понял, что стоявшего рядом льва он не знает.

* * *

У Мыша случился сердечный микроприступ, и, засунув шпагу в рот, он начал отчаянно рыть землю в надежде спрятаться. Но хищник играючи толкнул жертву. Мыш отлетел от небольшой ямки и упал навзничь.

На писк малютки сразу прибежал бывший хозяин прайда.

– Что случилось? – взревел он.

Но, завидев другого льва, встал как вкопанный.

– Отец… – промолвил, взглянув на него, незнакомец.

Мыш понял, что рядом с ним подросток не сильно старше, чем он сам. Грива ещё не успела отрасти, во взгляде не сквозила мудрость, лишь азарт сменился скукой. Молодой лев посмотрел с тоской на бывшего главу семейства и вдруг оскалил клыки в отчаянной злобе.

– Где же твой прайд? Где мать, где сёстры? Не клялся ли ты защищать их?!

Мыш тем временем вскарабкался по ноге Льва и устроился в гриве. Если они сбегут, то вместе.

– До чего же ты опустился. Дружишь с мышами, – продолжал сын.

– Зато мы друзья, а ты бродишь один, – возразил Мыш.

– Удобно прятаться в гриве того, кто сильнее тебя, и оттуда пищать, – усмехнулся противник.

– Мы с Лёвой друзья, и мы равны! – воскликнул малютка.

– Сколько таких, как ты, поместится в наших желудках?

– Мы можем создать новый прайд, – предложил Лев. – Начнём с малого.

Его сын рассмеялся.

– Нет уж!.. Ты изгнал меня. Создавать прайд с мышами? Увольте.

Он вразвалочку прошёл мимо друзей и только через несколько метров оглянулся.

– Я буду лежать под самым дальним деревом. Дальним от вас, разумеется.

Вскоре кактусы скрыли его силуэт.

– Какой задира, – буркнул Мыш. – Зачем ты хотел с ним вновь связаться?

Лев обречённо опустился на чуть влажный песок.

– Не знаю, что испытываешь ты, но я этим утром потерял семью, которую годами защищал. Жена во власти чужака, младенцы убиты… Лучше мне вообще не жить, чем терпеть дальше позор поражения.

К горлу Мыша подступил комок, и вместе с этим он начал осознавать. Он весь день веселился и даже не задумался, что у Льва траур. Царь зверей под конец жизни потерял всё, что у него было…

Какое-то время малютка стоял, теребя чужую гриву лапками. У него ведь тоже были сородичи. Родная норка… Обида, что никто не ценит… Вдруг его озарило:

– Я знаю, что делать! У тебя будет новая семья!

* * *

Солнце заходило на западе; они снова шли спиной к светилу. Теперь командовал Мыш. Только он знал нужное направление.

– Чуть правее! – кричал он, а ветер сбивал его тоненький голос.

Лев приободрился от мысли, что скоро будет не один. Он бежал рысью, переходящей в ленивый галоп, и это бойкое возбуждение радовало Мыша.

Всего через пару часов друзья подошли близко к месту утренней схватки за прайд. Всё здесь пахло знакомо. Большой кот подавленно посмотрел по сторонам.

– Ну, и куда ты меня привёл? Здесь ничего нет.

– Догадайся, что тут.

Лев принюхался и изрёк:

– Я чувствую мышей.

– Мама! Папа! – заорал Мыш. – Где вы?!

– Мы готовимся ко сну, – раздался вдруг ворчливый голос. – И тебе бы пора, пропадал весь день где-то.

– У меня новый друг, – похвастался Мыш.

Он соскочил с гривы Льва и пошёл на голос.

Вдруг из-под одного куста, из земли, показалась мордашка с щурящимися глазами. Она вылезла и тут же спряталась.

– Кого ты к нам привёл?! – послышался судорожный писк.

– Защитника!!! – воскликнул Мыш. – Это самый настоящий Лев, и он хочет быть нашим другом!

– Он убьёт нас!

– Но меня-то не убил! Даже защитил от другого льва!

Из норки донеслось шушуканье.

– Говорят, львы благородны… Зачем ему мы? Может, это ловушка? – доносились голоса. – Это хитрый лев. Разве бывают львы хитрыми? Все кошачьи…

Мыш пошёл вперёд, к кусту.

– Если хотите, можем вместе поездить на нём!

Он уже был готов юркнуть вниз, чтобы начать убеждать всех выйти, как вдруг его сбила с ног тень. Затем тень раздвоилась. Перед ним стояли близнецы Эф и Джей, два непослушных ребёнка.

– Где кошачий? – пискнул один из них. – Мама сказала, кошачьи не бывают добрыми!

– Мама всегда неправа, – уточнил другой. – Значит, бывают!

– Родители ничего не понимают!

– Где кошачий? Мы хотим дружить!

Раздалось мягкое шуршание песка: из темноты приблизился Лев. Он лёг, положив лапы под голову, и стал разглядывать мышек. Увидев, что с Эфом и Джеем ничего не случилось, из норки начали выбегать другие дети, а за ними, пытаясь вернуть глупышек, неслись родители.

– Катастрофа! Катастрофа! – донёсся голос бабушки.

– Мы все умрём!..

Взрослыми завладела паника. Один старик упал замертво, увидев морду хищника. Другой бросился бежать.

– Ты не пройдёшь! – кричали отцы, и слышались рыдания матерей.

Мыш не знал, что с этим делать. Сам-то он знал, что Лёва безобиден. Вот только родне этого не объяснить! Ох уж это старшее поколение, устроило такое… Они что, не понимают, как больно сейчас его другу?

– Давайте я залезу ему в пасть, и вы увидите, что ничего не случится! – прокричал малютка.

Все замолкли.

– Ты жертвуешь собой?.. – предположил кто-то.

В толкучке Мыш различил мать; она шагнула вперёд, на глазах её были слёзы. Кто-то преградил ей путь, скрыв плечом отвлекающую мордочку.

– Он привёл к нам большого кота, его не жаль, – возразил чей-то голос.

– Да, не жаль, – подхватили другие.

Здесь, в саванне, маленькие животные быстро становились жертвами крупных. Никому не было дела до новых смертей. И Мыш решил, что, может быть, ему по силам исправить это.

– Смотрите все! – прокричал он, подбежав вплотную к морде лежащего на песке Льва, и прошептал: – Лёв, открывай.

Тот покорно открыл пасть, и малютка запрыгнул внутрь. Мыши возбуждённо запищали и зааплодировали. И тут…

Пасть стала медленно закрываться!

Жители норки заорали от страха.

– Я же говорил, ему конец! – раздался крик.

Но в самый последний момент Лев растянул губы в улыбке и снова раскрыл челюсти. Мыш выпрыгнул наружу, окрылённый победой над пересудами.

– Смотрите, я же говорил! Мой лев никого не ест! Мы можем показать ещё много…

Он хотел сказать: «много фокусов», но не успел договорить. Толпа подростков оттеснила Мыша. Они хотели пощупать гриву Льва.

* * *

Всю ночь Мыш не спал. Он дрожал от злости. Семья забыла его сразу, как только нашла друга-хищника. Толпа мышей веселилась в компании Льва, они ползали по его брюху, пока он лежал, задрав лапы, спиной на песке. А малютка сжался в дальнем углу и страдал, что его лишили признания. Но ведь это он первый нашёл Лёву! Он думал, что будет в почёте, а в итоге на него стали обращать ещё меньше внимания, чем раньше.

Темнота сгущалась. Мыши, позабыв страх, заснули на песке рядом с тем, кого ещё вчера считали врагом. Разве что самые осторожные остались в убежище, но и те – близко к поверхности. Мыш подошёл к уху Льва и дунул в него, но друг так устал за день, что не проснулся.

* * *

И вот наступил рассвет. Лев встал одним из первых. Он потягивался и выгибался, разминая мышцы, а Мыш смотрел на него жалобным взглядом.

– Лёва, ты совсем забыл меня? – хныкнул он.

Друг закончил зарядку и повернулся. Вид у него был очень серьёзный.

– Когда в мою пасть попадает что-то съедобное, то мне сложно сдержаться и не проглотить. Не делай так больше, – попросил он.

Он имел в виду вчерашний фокус. Сердце Мыша обрело крылья: Лёва заботится о нём, хоть и не подаёт виду.

– Давай пообещаем, что навсегда будем друзьями, самыми важными друзьями друг у друга, – всплакнул малютка.

И тут, будто знамение, на землю пролился благодатный дождь. Оставалось гадать, что Господь хотел сказать этим. Мыш долго думал и решил, что Он плачет от радости.

А когда вода перестала литься, небо вдалеке заиграло разными цветами. Годовалый Мыш впервые в жизни видел такую красоту! Красный, синий, жёлтый, зелёный, голубой…

– Лёва, Лёва, – пискнул он. – Это… Она! Она настоящая! Давай пойдём к ней!

Лев лишь недовольно махнул хвостом.

– Видок красив, да только не пристало мне, царю, восхищаться радугой, – выдал он.

И они пошли, как обычно, не туда, куда хотел Мыш, а в обратном направлении.

* * *

Наступила ночь. На небе взошёл горизонтальный, как всегда в районе экватора, полумесяц. Давно эти края не знали такого холода, но Мыша грели слова о том, что он отважен. Да и грива у друга была тёплая… Глазки малютки уже закрывались, когда его разбудила мысль.

– А ты научишь меня, как стать львом? – спросил он будто невзначай.

И тут, так некстати, вдалеке раздался вой. Мыш напрягся, прислушиваясь.

– Не бойся, я спасу тебя от них, – сказал Лев.

– От кого – них?

– Это голоса шакалов.

Мыш вспомнил, что шакалы – это одни из опасных хищников, они умны и даже коварны. Правда, размеры их невелики, до полуметра в холке. Так что встретиться с шакалами не так страшно, как то, что он уже пережил.

– Какие голосистые, – заметил Лев. – Но не волнуйся. Они не особо сильны.

Мыш встрепенулся.

– Может быть, я сам смогу с ними справиться?

Лев рассмеялся, даже не прикрывая рот лапой.

– Не говори ерунды. Такому малютке, как ты, разве что с жуками сражаться.

Тут уж Мыш всерьёз обиделся.

– У меня есть шпага!

– Тебя заглотят целиком. И переварят кости.

– Может, я смогу вынести хоть одного?

Но Лев был непреклонен.

– Нет. Тебе нужно понять, что ты слаб и нуждаешься в защитнике.

Затем он нахмурился.

– Они идут сюда. Рой норку!

Мыш спрыгнул с шикарной гривы и для виду поковырял песок шпагой.

Вой приближался. Мимо неслась стая ночных хищников. Несмотря на красивую шерсть, они сильно уступали в размерах Льву, и грив у них, конечно, не было. Завидев царя зверей, хищники свернули с пути. Уже через несколько минут шакалы обступили друзей.

– Ой, кто это тут такой маленький? – восхитилась одна из шакалих.

Лев издал предостерегающий рык.

– Мы не про Ваше Высочество, – подобострастно объяснил шакал рядом. – А вот про это вкусненькое недоразумение за Вашей спиной.

– Тихо, мы друзей Льва не трогаем. Знаем, как им дорог их прайд, – скомандовал вожак стаи.

– Да что ты, я ж поласкать… язычком… – оправдывалась шакалиха.

Стая гадко рассмеялась, но Мыш не понял, почему.

– Мы с Лёвой друзья! – воскликнул он.

Шакалы онемели.

– Друг царя? – недоумённо спросил кто-то.

– А не тот ли это царь, с чьим прайдом мы пересеклись накануне?

– А где прайд?

– Царь лишился прайда!

Раздался новый взрыв смеха.

– Лёв? – испуганно спросил Мыш.

– Насмешники в своём духе, – произнёс друг.

Он подцепил Мыша лапой и усадил себе на загривок. Затем прошёл сквозь кольцо шакалов и уверенной походкой отправился в ночную тьму. Малютка грустно опустил нос в золотую шерсть.

Луна преодолела четверть неба, а вой не утихал. Шакалы следовали за ними по пятам.

– Почему они идут за нами? – прошептал Мыш, свесившись к уху Льва.

– Ждут, что выдохнемся.

– Может, разобьём их?

– Ни к чему разводить драку на пустом месте, – мотнул головой Лев.

Близился рассвет, а они всё шли. Лев остановился.

– Долго вы будете нашими проводниками? – спросил он.

– Мы восхищены Его Высочеством Мышем, – донёсся крик сзади.

– Да, как тонко он поиздевался над Высочеством Львом!

– Сказать, что они друзья, надо же!

– Лев – друг мыши. Лев, который не нужен никому и не ценит себя!

На глаза Мыша выступили слёзы злости.

– Когда я говорю, что он мой друг, я его поддерживаю! – выпалил он. – Готовьтесь к битве!

Он побежал вперёд и спустился по хвосту Льва. Тот попытался его остановить, преградив путь:

– Ты слаб, ты не можешь…

– Мы равны! – закричал Мыш.

И ткнул Льва острым концом ветки в лапу.

Шакалы изумлённо выдохнули. И посреди мертвенной тишины царь зверей приоткрыл пасть.

– Ах так? – холодно спросил он. – Ну ладно. Пожалуй, у мышей тоже есть достоинство. И я не буду его…

Он вздохнул, развернулся и пошёл дальше. Уверенную поступь уже ничто не могло сбить.

* * *

Время шло. Шакалы мерзко хихикали. Кто-то толкнул Мыша лапой.

– Что, Высочество, остались одни? – облизнулась шакалиха.

Мыш чуть не заплакал.

– Лёва, Лёвушка, вернись, пожалуйста, – слабо пропищал он.

Но предвещающий перемену погоды ветер сбил его тоненький голосок, а Лев находился уже метрах в ста – широки шаги огромной кошки.

Один из шакалов придавил лапой хвост Мыша.

– Слушай, ты, мелкий! – произнёс он. – Мы знаем своё место, и ты знай. Извинись перед Львом, что задел его, и он вернётся, пожалуй.

Малютка всё-таки разревелся.

– Я его не задевал! – сквозь слёзы прокричал он.

– Ты не называл его Высочеством! – встрял кто-то.

– Но мы же друзья, правда? – прошептал Мыш.

Сила шакалов была такова, что он медленно переставал верить в своё главное сокровище – дружбу, и это казалось ему хуже смерти.

Вокруг раздавались смешки; Мыш от гнева перестал слышать, что ему говорят. Он быстро сбросил придавленный хвост и уколол обидчика шпагой в глаз. Шакал заорал от боли и свалился на спину.

«Я могу, – подумал Мыш. – Я могу победить!»

Тут над ним распахнулась чья-то пасть, огромная, как пещера. Малютка еле успел юркнуть в сторону.

Он пробежал у хищника между ног, но его настигли. Мощные когти оторвали ему лапу. Мыш заорал от боли и упал. До него донёсся визг шакалихи:

– Эй! Мы же договорились, он мой!

Его не поделили. Когти сразу двух шакалов вцепились в гордеца, раздирая напополам. И напоследок Мыш увидел, как вдалеке, по направлению к восходящему солнцу, идёт Лев. Он шёл, не оборачиваясь. Ему даже не было интересно, чем закончится сражение.