За деревней большая Елань

Тропинка, пересыпанная, освещённая солнечным светом, вела меня из деревни большая Елань в смешенный лес.
Перед лесом - кустистый пригорок, густо заросший черёмухой, мелкой рябиной, тонкой берёзкой, шиповником, малиной, подростом осины, изредка кудрявыми дубками. У подножья пригорка - ключ. Неугомонный, кипит, крутит воду. Пьёшь, и пить ещё хочется, так вода ароматна, вкусна,холодна, что зубы ломит.
Кукушка первой разбудила, растревожила солнечное утро, звучно прокуковало: "Ку-ку....Ку-ку....".
В правой стороне опушки буйно разрослась ежевика, тянула свои длинные колючие плети до самого берега речушки Ржавки, но зато какова сама ягода: крупная,приятного вкуса, шапочки ягод тёмные, с сизым налётом, легко снимается со стерженьков.
Вся опушка залитая ровным солнечным светом. В кустах орешника суетились две сороки, разглядывая, обсуждая проходящих путников, отшельников. Рядом с опушкой- молодой осинник, где во мху прятались, таились стройные, толстоногие, могучие подосиновики с красными шляпками. Приподнимешь верхний слой прошлогодней листвы, а там чудо - богатыри. Два десятка взял подосиновиков.
Серенькие, с белыми брюшками трясогузки бегали взад и вперёд, громко попискивая. Они были чем - то обеспокоены?
Гнездо прилепилось между двух рогаток молодой осинки с меня ростом. Заглянул в гнездо. Гнездо под завязку забито недавно появившимися на свет желторотыми птенцами. Стоило одной из трясогузок пролететь поблизости от гнезда- птенцы начинали дружно, пронзительно верещать.
Вот и правый берег речушки Ржавки.Взлетел с мелководья кулик и стал издавать отрывистые звуки:" Тик-тик-тик, чик-чик- чик,..". Как славно, призывно старалась сизоворонка, с тактом мастера - маэстро пела славка в черёмушнике.
 В береговом дубняке пробовала голос иволга. У поваленного на бок старца - дуба, в густой траве встретил боровик. Хорош: ядрёный,с тёмно -коричневой шляпкой, а ножка белая - белая, как вырубленная из берёзы.
В подступающем к берегу болотце запищали молодые тетерева. Жалобно плакала выпь где- то на краю.
Ополоснул лицо речной водой, отдохнул на берегу. Серебристая, ровная плотва клевала хорошо, то и дело вытаскивал.
 Летний день заканчивался и я уже видел, как на моих глазах на небосводе проступали краски вечерней зари. Смеркалось, постепенно темнело. На чёрном бархате небосвода замерцали синие звёзды. На кустах, на листве, на траве дрожали серебряные капли мелкой росы.