Нежный мистик

               

«Картины Рафаэля или Корреджо обычно изображают не какое-то событие или явление, но просто группу святых или самого Спасителя – чаще всего, ещё ребёнком, на руках у матери, в окружении ангелов. Лица этих персонажей светлы и излучают ту самую Божественную любовь и истину, познание которой является, в конечном итоге, смыслом человеческого существования» (Артур Шопенгауэр).

Именно с этой цитаты хочется начать разговор об Антонио Корреджо (1494 (или 1489?) – 1534) – великом итальянском живописце. Три титана Возрождения Леонардо да Винчи, Микеланджело и Рафаэль несколько затмили этого выдающегося художника и отодвинули на второй план, но он заслуживает того, чтобы стать с ними в одном ряду и принять звание четвёртого титана Ренессанса, тем более, что он был достойным учеником этой гениальной троицы. И хотя сам Антонио Аллегри из местечка Корреджо на Севере Италии не признавал никаких авторитетов, всё творчество его говорит о том, что самые великие художники (следует прибавить к его учителям ещё Андреа Мантеньи и Лоренцо Лотто) не только вдохновляли его, но и, скорее всего, заочно, обучали его.

Картины Корреджо исполнены тёплого обаяния, очаровательной интимности, удивительной нежности, грации и мягкости. «Совершенные формы округлых очертаний, лишённые яркого контраста и чёткого контура, кажутся взаимопроникающими; свет и тень не дают присущих им по отдельности эффектов, но становятся интересны лишь в наложении друг на друга» (Гегель. Эстетика). Картина «Даная» – наилучшее подтверждение справедливости указаний Гегеля о родстве манеры Леонардо да Винчи и Корреджо в плане техники светотени, когда форма создаётся без чёткого, выразительного контура. Благодаря этой технике можно переходить от света к тени практически незаметно и добиваться особой мягкости и светоносности. Гегель отмечает, что в живописи было два мастера светотени – Леонардо да Винчи и Корреджо, которые «использовали самые глубокие тени, которые постепенно, путём незаметных переходов, всё больше и больше пронизывали светом – вплоть до полного слияния с ним».

Кроме того, Корреджо был ещё и великим колористом. «Он обогатил живопись величайшим даром – своим колоритом, которым он владел как настоящий мастер. Благодаря ему прозрела Ломбардия, где в области живописи обнаружилось множество прекрасных дарований, последовавших его примеру в создании произведений похвальных и достойных упоминания» (Вазари. Жизнеописания великих живописцев). «Поклонение волхвов» как нельзя лучшее подтверждение этому.

При всей яркой чувственности и эмоциональности произведения пармского гения (он долгое время работал в Парме) не несут в себе ни капли грубости и вульгарности.  Его эротизм лёгок, не навязчив, радостен, светел и нежен. Поэтому и хочется назвать его нежным мистиком.  В картинах Корреджо есть нечто мистическое, но оно настолько тонкое, незаметное, неуловимое, как тень тени. Его произведения окутывает едва заметная дымка загадочности и в смысле письма и формы, и в смысле содержания и идеи. Многие его творения («Поклонение младенцу», «Ночь» (кстати, единственно произведение в творческом наследии мастера, представляющее ночную сцену), «Венера и Амур, обнаруженные сатиром», «Даная», «Мадонна со святым Себастьяном», «Мадонна со святым Иеронимом») напоминают чудесный сон. Корреджо в высшей степени онерический художник.

Его «Мадонна со святым Георгием» идеальна по композиции и по красоте персонажей. Вообще почти все персонажи его картин красивы и просто сияют идеалом античной красоты. Очертания тел, особенно женских, очень плавны, умиротворённы, облачно-небесны и, прямо хочется сказать, метафизичны. Невозможно взгляд оторвать от многих из них – хочется смотреть и смотреть. Христос на фреске «Коронование Марии» – это Аполлон или Зевс, а сама Мария – Артемида или Афродита. Лица героев его картин излучают спокойствие, доброту, открытость и любовь.

Джошуа Рейнольдс ставил Корреджо «выше Рафаэля». Стендаль писал: «Если с фигурами Рафаэля спорят античные статуи, то, так же, как женская любовь не существовала в античности, Корреджо не имеет соперников».
 
«Может быть, это несчастье – получить в дар от неба душу, не способную чувствовать божественные красоты Рафаэля и Корреджо, но делать вид, что вы понимаете их, когда этого нет, – нелепость, которую легко угадать» (Стендаль. Прогулки по Риму).

Произведения Корреджо Шопенгауэр назвал «самыми великими достижениями живописи» и он не погрешил против истины.