Небо над Берлином

  Я бывал в Берлине дважды. Первый раз после 9-го класса в 1976 году. В ту двухнедельную поездку брали лишь чланов ВЛКСМ, а встречающая сторона принадлежала к Свободной Немецкой Молодёжи (FDJ). Обмен старшеклассниками имел твердую идеологическую почву, предполагалось выковать из нас интернационалистов и строителей коммунизма.   
  В ГДР мне было интересно, казалось, что это совсем другая жизнь. Упорядоченная, цивилизованная и непривычная. Одноклассники быстро сообразили, что здесь не опаздывают, чужого не берут, ездят по правилам и не кидают окурки где попало. А шуметь, курить, носить длинные волосы, пить пиво и в открытую обниматься с немками позволено. Немецкий ordnung в разумной пропорции сочетался с духом толерантности и европейской культуры.   
  Один день был отведен на Берлин. Нас провезли по городу. Прошлись по улице Unter den Linden. А затем отпустили, назначив сбор на Alexanderplatz. Я бросился осуществлять свою мечту. Почти бежал, спрашивая у прохожих "Die Berliner Mauer". Спустя полчаса уперся в долгожданный забор. Нашел жилой дом и как партизан тихо прокрался на пятый этаж. Открыл окно на лестнице и посмотрел вниз. До Западного Берлина было чуть более 100 метров. Разрисованная граффити стена делала в этом месте небольшой изгиб. Был жаркий день, на газоне целовалась парочка хиппи. Им принадлежал разрисованный VW Жук. Дальше стояла молодая мама с коляской. Недалеко от неё на газете расположился очкарик. Он налил из термоса кофе и предложил девушке. Та с воодушевлением отказалась, я слышал ее звонкий смех. Пенсионер монотонно подзывал свою собаку. Его такса гуляла сама по себе вдоль стены и явно не торопилась завершать прогулку. Стояла урна для мусора. Вдоль дома тянулась вереница машин незнакомых марок. За ними виднелась витрина D;ner Kebab. Из двери появился чернявый в фартуке, закурил и стал подглядывать за мамой с коляской. Не догадываясь при этом, что за ним подглядывает советский школьник.
  Насладившись вдоволь созерцанием Запада, я переключил своё внимание на Восток. Если западная часть города была раскрашена акрилом, то на востоке доминировала серая пастель. Общим по обе стороны ограды было голубое берлинское небо. Про стену нам рассказал еще в автобусе немецкий гид. Сооружение длиной 155 км вынужденно построил Вальтер Ульбрихт в 1961 году дабы избежать западных диверсий и провокаций. Создавалось впечатление, что Западный Берлин - это раковая опухоль, а стена локализовала её и лишила способности распространять свои метастазы.
  Внешний контур стены состоял из  бетонных блоков высотой 3,6 м с закруглением, чтобы не ухватиться. Возле неё шла контрольная полоса с песком. Стояли фонари, направленные на полосу отчуждения. Прочерченная краской граница патрульной зоны. Двухполосная бетонная дорожка: одна для зеленых автоматчиков, другая для серых. Затем верница стальных балок с колючей проволокой. И, наконец, в 300 метрах от меня торчала сторожевая вышка с двумя вертухаями, серым и зеленым. Даже без семи пядей во лбу было легко догадаться где здесь воля, а где неволя. Стена защищала не от тех, кто снаружи, а не пускала тех кто внутри. Получалось, что зоной был не Западный Берлин, а ГДР с одной маленькой непереваренной косточкой. Своими впечатлениямями от вылазки в стан врага я поделился с приятелями.             
  Второе посещение Берлина произошло уже после миграции, в 1992. Стена рухнула, а вместе с нею и ГДР. Проросла сквозь бетон упрямая косточка. Отель мой находился в Восточном Берлине и спустя 16 лет мне захотелось завершить начатое, расставить точки над i. Я сел в автобус и уточнил у водителя: "Nach Westen?". Мой вопрос почему-то рассмешил его. Он гаркнул "Jawohl !", закрыл двери и повез меня навстречу мечте. Оказавшись в Западном Берлине я испытал смесь разочарования и растерянности. Район напоминал родную Гражданку. Безликие пятиэтажки, новострой, прямые улицы. Тот же ordnung, но безлико, однообразно и скучно. "Сказалась разница в военной стратегии. Союзники не применяли мясных штурмов, берегли солдат. И методично снесли эту часть города бомбами и артиллерией" - догадался я. После этого я перешел улицу, дождался автобуса с тем же номером и вернулся "домой".   
  Между моими поездками, в 1987, Вим Вендерс снял эпический фильм "Небо над Берлином". Про то как два ангела, Дамиэль и Кассиэль, заглядывая в чужие души слоняются по Берлину. Дамиэль, завидуя людям, отказывается от бессмертия и становится человеком. Каким-то образом настроение этой притчи резонирует с моим отношением к Берлину. Мрачноватый, разрушенный, разорванный надвое, затем наспех склеенный и нафаршированный пришлым людом. Всё еще непрощённый миром калека, совсем не красавец, а всё же мой.
................