Контрразведчик - Александр Матвеев. Глава. 7

Глава. 7                Тяжкие преступления фашистов.


Человек не в состоянии предусмотреть, чего ему должно избегать в то или иное мгновение.

Гораций (полное имя — Квинт Гораций Флакк) — древнеримский поэт «золотого века» римской литературы.

Его творчество приходится на эпоху гражданских войн конца республики и первые десятилетия нового режима Октавиана Августа.

Слово Матвееву А.И.:

«До костела мы дошли без особых приключений. В костеле было пусто и тихо. Осматривая все выходы из костела, мы обнаружили спуск в полуподвальное помещение, с которого начинался длинный барак, приспособленный для пыток.

Не стеллажах и стенах находилось множество различных орудий пыток, пол и стены были обагрены кровью, зловоние перехватывало наше дыхание. По всему было видно, что преступления нацистов совершались ещё сегодня.

При дальнейшем осмотре мы обнаружили ещё один барак, в котором на нарах лежали трупы замученных людей. Закончив осмотр, мы снова вернулись в костел, где по – прежнему было тихо.

Решив, что каратели поспешно бежал, отправил оперработник капитана Голубцова М.И. с тремя автоматчиками на командный пункт дивизии, чтобы направить к мету месту совершённых преступлений официальную комиссию для документации фашистских злодеяний.

Оставшись в костеле вдвоём с сержантом Фещенко, я стал рассматривать документы, брошенные немцами при отступлении, так как костёл ,по – видимому, был их штабом.

В это время Фещенко несколько раз пытался подняться по лестнице на колокольню, но я ему запретил, опасаясь, что лестница могла быть заминирована, и это спасло нас от неминуемой гибели.

Далее события развернулись совершенно неожиданно. Как только группа Голубцова вышла из костела по ним полоснула очередь из пулемёта с колокольни.

Услышав топот и гомон на колокольне, мы выбежали из костёла и прижались к стене. В ответ на пулемётную очередь немцев наши части открыли по костёл пулемётный и автоматный огонь.

По приказу командира дивизии был открыт огонь из танков прямой наводкой. Только после этого немцы стали сдаваться в плен.

Как потом выяснилось, на колокольне укрылось более 100 карателей – жандармов, которые не успели отступить и дожидались наступления темноты для прорыва через линию фронта.

Всех оставшихся в живых карателей мы взяли под охрану и передали в специальный лагерь армии. Они и оказались теми, кто совершал злодейские преступления в карательном органе возле костела» (Матвеев А.И. Записки фронтового контрразведчика, 1418 дней и ночей, М, Вече, библиотека СМЕРШ, с.119 - 120).

Не стоит забывать, что руководство Третьего рейха не летало в облаках и признавало высокие риски в смертельном противостоянии с Советским Союзом. 

Рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер высоко ценил интеллектуальные и аналитические способности начальника внешней разведки службы безопасности (SD-Ausland — VI отдел РСХА – прим. от авт.) нацистской Германии, бригадефюрера СС Вальтера Шелленберга по организации активной шпионской деятельности на территории нашей страны.

Он также поддерживал Вальтера Шелленберга в противовес начальнику Главного управления имперской безопасности (1939–1942 года – прим. от авт.) Рейнхарду Гейдриху.

Вот, что пишет в своих мемуарах Вальтер Шелленберг:

«Для борьбы с таким великаном, как Россия, необходима разветвленная агентурная сеть. Существующие каналы связи через Швецию, Финляндию, Балканы и Турцию работали неплохо, но их явно было недостаточно, чтобы составлять надежные общие обзоры обстановки.

Да и круги немецкой эмиграции, жившие в Советском Союзе и других странах, с которыми мы поддерживали контакты, давали всего лишь разрозненные сведения.

Мне необходимо было иметь, по меньшей мере, еще две-три тысячи обученных сотрудников с хорошим знанием иностранных языков, а также более совершенное оборудование, включающее средства радиосвязи.

В этой области наша разведка работала уже круглосуточно, но все равно не могла хоть сколько-нибудь удовлетворить неудержимо растущие потребности.

Для массового использования агентов, сказал я, необходимо иметь гораздо больше оборудования — автомашин, самолётов, оружия.

Гиммлер молча выслушал меня и сказал задумчиво: «Русские — страшный враг, но мы должны их разгромить, пока не появились новые враги». Он пообещал мне оказать широкую поддержку в активизации деятельности разведки.

В то же время он приказал мне представить ему всеобъемлющий доклад о состоянии разведывательной работы против России» (Вальтер Шелленберг. Мемуары (Лабиринт), издательство: Родиола-плюс, 1998 г., Минск, с. 350).

Продолжение следует …