Дело авиаторов. Двуликий Роланд

Рейхсканцелярия (здание администрации канцлера Германии) изначально обосновалась на Вильгельмштрассе 77, во Дворце Радзивиллов, в 1871 году. По настоянию первого («железного») канцлера единой Германии – Второго рейха – Отто фон Бисмарка. Ведомство рейхсканцлера отвечало за связь главы имперского правительства с государственным аппаратом.

В 1928-1930 годах была сооружена пристройка к зданию. В 1932-1933 годах рейхсканцелярия служил также и временной служебной квартирой рейхспрезидента Гинденбурга - в это время апартаменты Гинденбурга во Дворце рейхспрезидента ремонтировались.

В 1934-1935 годах в здании была проведена реконструкция, созданы новые жилые и служебные помещения для Адольфа Гитлера, и - в преддверии так или иначе неизбежной войны - бомбоубежище (Форбункер – «верхний бункер»).

В 1938 году Гитлер поручил своему личному архитектору Альберту Шпееру спроектировать здание Новой рейхсканцелярии. По замыслу Гитлера, здание должно было отражать господство национал-социализма и поражать своими размерами (её длина составляла почти полкилометра).

Благодаря организационному таланту Шпеера и практически безграничным возможностям, предоставленным ему Гитлером, строительство нового здания рейхсканцелярии было завершено в кратчайшие сроки. Примерно через год здание было полностью готово. В здании разместились также и личные апартаменты Гитлера площадью более 400 квадратных метров.

С началом Второй мировой войны помещения рейхсканцелярии были мобилизованы и более не использовались по изначальному предназначению. В здании проводились совещания, достаточно важные для того, чтобы их вёл лично фюрер Великогерманского рейха.

Поистине судьбоносным – и для Третьего рейха, и для всего человечества – было совещание 30 марта 1941 года… впрочем, совещанием его можно было назвать лишь с очень большой натяжкой.

На самом деле, это был монолог; в тот день Адольф Гитлер произнёс длиннющую (длилась два с половиной часа) речь перед 250 генералами и старшими офицерами вермахта.

Главными из которых были главнокомандующие тремя видами вооружённых сил Германии (армии, люфтваффе и Кригсмарине) и назначенные на Восточный фронт старшие командиры сухопутных войск, ВМФ и ВВС вместе с начальниками своих штабов.

Совещание (точнее, встреча руководства вермахта с главнокомандующим Вооружёнными силами Третьего рейха) проходило в большом конференц-зале новой рейхсканцелярии, в крыле, которое выходило на Герман Геринг – штрассе.

Огромный зал был полностью заполнен, присутствовавших усадили в длинные ряды кресел соответственно чину и званию. Цель фюрера была точно такой же, как и у аналогичных обращений Гитлера 22 августа и 23 ноября 1939 года, накануне кампаний в Польше и на Западе.

Изложить высшему командованию и старшим офицерам штабов свои взгляды на суть предстоящей Операции Барбаросса против СССР. Но на сей раз фюрер намеревался изложить собравшимся и те особые задачи, которые, по его мнению, возникнут в связи с характером Восточной кампании как «борьбы между двумя противостоящими идеологиями». Точнее, экзистенциальной войны.

Офицеры и генералы вермахта сидели перед Гитлером в гнетущей тишине, нарушенной лишь дважды: когда собравшиеся встали в первый раз в момент его появления и прохождения к трибуне и когда он покидал зал. Всё остальное время не поднялась ни одна рука, никто, кроме фюрера, не произнёс ни слова.

Помимо фюрера, едва ли не ключевым участником этой встречи (это было известно уже неделю как – и будет ещё раз многократно подтверждено до конца года и в последующие годы Второй Великой войны) был практически никому из присутствовавших не известный (кроме Кейтеля, Геринга и полковника абвера Ханса Остера – адмирал Канарис сказался больным и на совещание не явился) 35-летний подполковник люфтваффе.

Его звали Роланд фон Таубе. Кроме голубой формы офицера люфтваффе, он (гораздо чаще) носил фельдграу ваффен-СС – ибо его основной должностью была должность помощника рейхсфюрера СС по особым поручениям… одно из которых он и выполнял на этом совещании.

Быть глазами и ушами Генриха Гиммлера, которому по должности не полагалось присутствовать на мероприятии «только для офицеров и генералов вермахта». Благо СС-оберштурмбанфюрер фон Таубе был - подобно своему «малому шефу» – начальнику Главного управления имперской безопасности (РСХА) СС-группенфюреру Рейнгарду Гейдриху «един в двух лицах» - ибо носил обе униформы на совершенно законных основаниях.

Кроме Гейдриха, только три человека во всём мире знали его настоящие ФИО: Михаил Евдокимович Колокольцев…