за час...

«Пётр – камень, Пётр – камень» - твердил Пётр, глядя в окно на проплывающие облака, - какой же я камень? Так… кусок смолы на жаре… вязкий и мягкий…"
Последние три дня никто даже не звонил. Вот они – друзья! Пока он был на коне (в прямом смысле) все были рядом. А теперь? Железный конь Петра восстановлению не подлежал. Хозяин коня решил разделить его судьбу. Пётр крутанулся на инвалидном кресле. На лбу выступил пот. Хреновая телега. Старая. Требует серьёзных усилий. И хотя руки вполне действуют – ноги отказываются.

«Пётр-Павел – час убавил…» - сегодня Праздник. И ни одна сволочь не звонит. Даже Соня… Впрочем, чего ждать. Он же сам прогнал её. Сказал – зачем тебе калека? И выгнал. Ну и правильно! Соня – красавица. Пусть у неё будет красивая жизнь.

Три дня назад собрались друзья и Соня. И давай его уговаривать, что здоровье – это его выбор. Что если он уселся в инвалидку – то позволяет себе не вставать. Что врачи дают хорошие прогнозы, что прошло уже достаточно времени, у него прекрасные анализы и результаты УЗИ и других исследований и надо вставать. А он?
А он ответил, что они ничего не знают о его болях и судить других легко! Тогда же выставил всех и Соню прогнал. Витька сразу за ней убежал. Он давно на неё зарился. Ну и пусть!
Пётр снова крутанул коляску и у него получился пируэт. Только руку сорвал. От злости.
И тут позвонила Соня! И сказала, что, если он через час на своих ногах не выйдет из квартиры – больше её не увидит. Никогда! Дойти он должен на своих ногах! И отключилась.

Пётр сглотнул и возмутился.
«Я же прогнал тебя. Что тебе ещё надо? Я готов, что не увижу тебя. Потому что видеть тебя больно. И не нужно! Зачем? Исчезни! - Пётр сжал зубы так, что они могли раскрошиться. Лицо побелело, потом покраснело. Потом заломило челюсть - Какого чёрта?! Зачем это послание? Помучить его?»
Он подкатился к компьютерному столу и включил «Достучаться до небес». Он уже не помнил по какому разу его смотрит. Смотрел и плакал. Так было жалко себя.

Он представлял, как всю оставшуюся жизнь проведет в этой каталке. В этой огромной пустой квартире. Один-одинёшенек. Растравливал себя воспоминаниями. Сквозь слёзы видел Соню, которая смеялась, нежно прикасалась рукой к его лицу, кружилась по комнате, присаживалась к нему на колени. Но он не чувствовал её тяжести. Потому что Сонин фантом был из другого времени. Из времени, когда Пётр был здоров и они планировали свадьбу, и…
Пётр зашмыгал носом и направился в ванную. Коляска туда не закатывалась. Витька прикрутил к стене специальные металлические ручки, цепляясь за которые Пётр мог подтащить своё тело внутрь. Он пристроился на краю ванной и открыл воду. Умывался и плакал. От обиды, несправедливости, отчаянья. Между тем с того момента, как звонила Соня прошло уже минут тридцать…

Психолог, работавшая с Петром после аварии всё время задавала ему разные вопросы. И он отбрехивался какой-то ерундой и на контакт с психологом не шёл. И вдруг вспомнил самый настойчивый – чего ты хочешь на самом деле?
Холодный глянцевый кафель отражал его измученное лицо.
- Чтоб от меня все отстали!
- Чтоб я перестал чувствовать. Вообще!
- Чтоб я умер прямо сейчас!
И он вмазал кулаком в этот блестящий и весёлый кафель с такой силой, что разбил кожу на костяшках и брызнула кровь. Чего ты хочешь на самом деле?..
- Я хочу быть здоровым. Я хочу быть с Соней. Я хочу её видеть, слышать, чувствовать её запах! Я хочу Соню!!!
И это была единственная правда…

Он встал на ноги. Ноги не держали. Пришлось схватиться за ручки. Превозмогая боль и слабость, он сделал шаг. «Дорога в тысячу ли начинается с одного…» До назначенного времени оставалось десять минут. Входная дверь была в противоположной части квартиры. У двери санузла стояло кресло-каталка. Можно было сесть в неё и доехать хотя бы до середины коридора. Но Пётр решил без поддавков. «Я должен дойти!»
И он пошёл. Через три шага был поворот. Он схватился за угол и стёк по стене. Возвращаться за каталкой смысла не было. Он не поднял бы себя с пола на руках. Пополз, оставляя кровавые пятна разбитой рукой.

Соня смотрела на дверь квартиры Петра и прислушивалась, глядя на часы. До назначенного срока оставалось две минуты. Соня зажмурилась. Можно было подумать, что молится. Дверь открылась. Пётр стоял на своих ногах, держась за косяк окровавленной рукой.
«Я же успел?» - спросил бывший инвалид.