глава двадцать третья. Первая публикация

Книга пятая. Сопротивление.
Глава двадцать третья. Первая публикация.
 
 После выборов Сергей сразу же направился в редакцию новой газеты "Тульская правда". Он не мог подвести Минакова с Янежичем, раз пообещал с ними работать. Правда, была проблема с транспортом. Автобусы до Тулы ходили редко и всегда были переполненными.
 Но вот уже он на улице Гоголевской в Туле, прошёл мимо бывшего обкома партии, над входом в который по-прежнему висели большие часы. На них было около десяти часов утра. Вот он уже поднялся на четвёртый этаж бывшего райкома КПСС Центрального района, что на улице Тургеневской и отрыл дверь редакции.
 Ему стало несколько неудобно за столь позднее своё появление: Минаков с Янежичем были уже за работой.
 - Здравствуйте!- сказал он негромко, не зная к кому обращаться. Минаков с Янежичем сидели в разных концах, достаточно большого, помещения, похожего на студенческую аудиторию, разделённую пополам собранными в кучу жёсткими сидениями-креслами.
 Причём, Янежич сидел слева от входа, на небольшой возвышенности, типа сцены-подиума, а Минаков, с машинисткой Ниной Александровной Семёновой, за небольшой перегородкой-прилавком, так что Сергею были видны лишь только их головы.
 Все они дружно отозвались:
 - Здравствуй, проходи!
 Сергей пошёл к Минакову. Он почувствовал его здесь главным, который требовательно смотрел на него. Янекжич же сидел на своём подиуме-возвышенности, как обычно склонившись низко над столом и что-то быстро-быстро писал в своих больших очках с толстыми линзами.
 Сергей решил его не отвлекать, хотя к нем ему было ближе подойти. Тем более, что Минаков уже устремился к нему навстречу. Янежич приподнял голову и кивнул Сергею. Позже они с ним очень сдружатся. Потому что иначе не могло и быть. Как это сейчас понимает Сергей. Они оказались почти что и земляками.
 Александр Алексеевич был довольно талантливым поэтом-фронтовиком и журналистом, обладающий неиссякаемой энергией. Он жил в городе Щёкино, был там совсем недавно главным редактором многотиражки химического комбината "Азот".
 Но ему, из-за его честных публикаций в своей газете, как и Сергею, пришлось с ней расстаться, как и со своим предприятием. Теперь вот их свела судьба здесь, в областной газете коммунистов.
 Они часто потом будут вместе возвращаясь домой, ездить в одном 114-м автобусе и Янежич тогда много расскажет Сергею о своём творчестве и жизни журналиста. В том числе, о дружбе своей с поэтом Ярославом Смеляковым. 
 Не успел Сергей подойти к перегородке-прилавку, как в ней распахнулась дверка и Минаков уже сам поспешил к нему, протягивая руку для пожатия.
 - Наконец-то, давно тебя ждём! Принёс что-нибудь?
 - Еле добрался, автобусы безобразно ходят, все переполнены. Лучше бы на трамвае. Медленней, но надёжней.
 - Об этом позже. Давай материал. О чём он?
 - Прачечную у нас в Крутом Яру прикрывают, народ волнуется. Желательно бы в этот номер.
 - Посмотрим, но тема злободневная. Сейчас её слегка пробегу и Нине Александровне на машинку.
 Опять он ушёл за перегородку к своему письменному столу. Сергей взял один стул из общей кучи и сел на него. Он, казался, холодным и достаточно жёстким. На спинку другого стула повесил свою куртку, положил сверху кепи и стал смотреть, как Минаков внимательно и серьёзно читает его материал. На нём тоже были крупные очки, но не со столь толстыми стёклами, как у Янежича.
 Сергей видел Минакова раньше только издали. Когда тот был заведующим сектором печати, радио и телевидения Тульского обкома КПСС. Тогда Николай Николаевич не раз собирал редакторов всех многотиражных газет области и проводил с ними какие-то занятия. В то время Сергей ещё не был редактором, и Орлова на различные подобные мероприятия часто посылала его одного, вместо себя.
 В тоже время Сергей знал, что Николай Николаевич был человеком просто удивительным, как и поэт, и журналист. В своё время, он много лет учился и трудился в журналистике, проработал немало на комсомольской и партийной работе, окончил факультет журналистики ЛВПШ. Член Союз журналистов СССР. Работал в «Белёвской правде», был редактором Арсеньевской районной газеты.
 И вот сегодня он перед ним: небольшого роста, лёгкий, сухой и общительный. С ним легко было ему потом общаться и работать. Доброжелателен ко всем, особенно к своим коллегам-журналистам.            
 Прочитав материал, он сказал:
 - Злободневно, правда, всё наспех, но чтобы всё было верно. На-ка, прочти ещё раз.
 И протянул рукопись Сергею. Тот встал и подошёл к перегородке-прилавку. За прилавком была совсем небольшая территория. Столы Минакова и машинистки впритык стояли к стенке-перегородке. А их стулья упирались в настенные стеллажи..
 Сергей пошёл к Янежичу. Стол, за которым сидел Александр Алексеевич, был длинным и не письменным, такие обычно стоят в президиумах, покрытие красным полотном. Здесь же он был голым. Сергей пристроился с другого конца стола, чтобы не мешать работать Янежичу и начал читать. Вот что он написал: 
 "ПРАЧЕЧНАЯ ОЧЕНЬ НАМ НУЖНА!
 Так говорят все, с кем мне довелось беседовать. В последнее время вся общественность, все жители посёлка, встревожены слухами о возможности закрытия, единственной в Крутом Яру, прачечной.
 Так ли это? Вот потому я непосредственно обратился с этим вопросом в прачечную, к её оператору Елене Пугачёвой. И всё то, что услышал от неё, относительно будущего прачечной, записал и решил сразу же опубликовать.
 Но сначала к этому изложению краткое предисловие. Помнится, что в самом начале «перестройки» нам всё время вдалбливали в голову средства массовой информации:
 «…Если плохо и не вкусно, люди, вас кормят в общественном питании, то есть, в столовых, то после перестройки рядом с общественной столовой будет частная. Так там вас всех так накормят от души, пусть и чуть дороже, но зато как вкусно, вежливо, да с комфортом!..».
 Вот такими, примерно, словами нас угощали, вот такие нам песни пели. А что получается на деле? Что же изменилось в лучшую сторону?
 Вместо двух столовых в посёлке ныне ни одной! Как их и не было в помине. Также и ни кафетерия, ни кафе, словно корова их слизала? Даже исчезло детское кафе-мороженое «Сказка»! А вместо столовых появились одни лишь питейные заведения!
 Ничего пока не скажу против частных магазинчиков и различных товариществ с ограниченной ответственностью. Как понять "с ограниченной"? Где эти границы?
 Так, ладно, пусть себе торгуют для «блага народа», пока в стране с товарами туго, а государство торговлей почти и не занимается. Самоустранилось. Был бы у них только, у торговцев-коробейников, товар качественный, красивый, да дешёвый. Пусть торгуют.
 Но только и этого нет! Всё одноразовое, на одно лишь лето. На "холодную" ногу. Всё в Турции скупили самое дешёвое и некачественное.
 Но и этого-то в России сегодня нет! А ведь всё было до перестройки и многое со знаком качества!
 Пусть частник торгует и обслуживает народ. Пусть! Лишь бы только он не вытеснял, то что было хорошее. Не занимал бы помещения тех службы нашего быта, которые раньше так  изначально и назывались - бытовые услуги!
 Теперь-то их тоже не стало. Грустит народ!  Тоскует по недавнему прошлому. Вот, к примеру, стоит в самом центре нашего посёлка Дом быта. Построен он руками самих рабочих комбината.
 Помните крутояровцы: сколько сил вложил в него весь коллектив металлургического комбината в советское время?!
 Именно, в это строительство, о котором столько копий тогда ломалось на внутризаводских совещаниях и конференциях комбината, сколько за него бились:
 - Нужен он крутояровцам срочно и в самое ближайшее время!
 Так тогда это звучало на всех собраниях и заседаниях в Крутом Яру. Ну, что же: построили, сделали, смогли! Всё для народа!
 Сколько радости было тогда во время его пуска, сколько звучало благодарностей в адрес поселкового руководства и комбината! Так это же и словами сейчас трудно передать!
 Но вот это прекрасное здание бытовых услуг, за которое столько бились, оно ныне совершенно запущено, необитаемо и напоминает скорее всего замок с привидениями, чем службу нашего быта.
 Всё внутри него пусто и загажено, искорёжено, осквернено, стёкла в окнах побиты, одним словом, полное ныне запустение. И вот в таком виде сейчас оно стоит уже который год!
 И до него нет никому никакого дела, в том числе, поселковым властям. Похоже, что к такому его виду жители посёлка тоже потихоньку стали привыкать.
 Вот так безропотно остались они без сапожной мастерской, без часовых дел мастеров, без ремонта сложной бытовой техники, без парикмахерской с маникюром, без фото мастерской с различными печатными услугами. И так далее.
 Как в довоенные и послевоенные времена они стали жить, без Дома быта и культуры, без широкоформатного кинотеатра и спорткомплекса. Куда это всё делось? Почему закрылось?
 К примеру, поломалась у тебя стиральная машина, так тебе эту машину и отремонтировать  в посёлке негде? И если бы ни руководство АО «КМК», взявшее на себя груз поселковых бытовых услуг и по оказанию необходимой помощи его населению, взяли все расходы на себя в связи с этим, то было бы нам, крутогорцам, жить в несколько раз тяжелее, чем сейчас.
 Нашёл, всё-таки, комбинат возможность открыть в пустующих полуподвальных помещениях  старых жилых домов и в других, имеющихся нежилых помещениях барачного типа, разместить фото мастерскую, сапожную и даже для ремонта часов, как и парикмахерскую!
 В достаточно сложном положении существуют ныне мастерская по ремонту радио-теле-аппаратуры, а также вот эта самая прачечная, о которой сейчас и пойдёт речь. Сегодня она погибает…
 Кстати, о прачечной! С какими неимоверными трудностями построил коллектив комбината и её в ещё до перестроечное время. Да и сейчас, лишь благодаря полной поддержке руководства АО «КМК» и личному энтузиазму работницы (оператора) прачечной Елены Пугачёвой, прачечная пока ещё существует! Но это пока! Вот что говорит по этому поводу оператор Пугачёва:
 - Мы существуем только благодаря лишь поддержке генерального директора АО «КМК» Михаила Ильича Литвинова. Иначе бы, мы не выдержали. непомерной для нас. арендной платы. Ведь за это помещение, которое принадлежит жилищно-коммунальному отделу АО «КМК» и которое мы занимаем, нам нужно платить очень большие деньги. Также как и за тепло, электроэнергию, а мы не платим. Не из чего! Вы сами, понимаете, какие у нас, в связи с этим, расходы!
 "Руководство комбината,- подумалось мне,- даже в этих, чрезвычайно тяжёлых экономических, гибельных для предприятия условиях, не решается пока бросать свою социальную сферу, понимая, что отказавшись от всего, чем пользуются люди, кроме доменных печей, оно потеряет их доверие и поддержку. А это, значит, и сам комбинат. Потому что комбинат есть градообразующее предприятие".
 - Вы же видите,- продолжала изливать душу Пугачёва,- какие у нас большие стиральные машины, станки для глажки белья, машины для сушки. Они, эти машины, требуют, то есть, потребляют, очень большое количество электроэнергии!
 Она с надеждой смотрит на меня, как будто бы я сейчас смогу ей чем-то помочь:
 - Так что в месяц до шести миллионов рублей доходит арендная плата. А доходы наши в месяц всего восемьсот тысяч рублей!
 Спрашиваю:
 - Сколько же стоит одной хозяйке постирать здесь своё бельё, в вашей прачечной?    
 Отвечает:
 - Постирать двадцать килограммов белья стоит двадцать тысяч. Это я считаю оптимальная цена. А если ещё хозяйка купит у нас пачку «Лотоса», стирального порошка, за шесть тысяч рублей, то цена такой стирки достаточно высока…
 Всё-таки, насколько ощутима сегодня помощь комбината для каждой хозяйки, воспользовавшейся услугами прачечной? В чём она, эта помощь выражается конкретно и для сколь дорога для прачечной?
 Оператор Пугачёва и на этот вопрос отвечает подробно и довольно компетентно:
 - Так, в течение двух лет (в 1994 и 1996 годах)комбинат не брал с нас ни копейки арендной платы. Но это, конечно, не могло продолжаться бесконечно. Ведь, когда-то и у комбината не станет сил «тянуть» на своих плечах весь посёлок. Вот это и была самая для нас ощутимая помощь, когда за аренду помещения комбинат не брал с нас деньги!
 В связи с этим возникает, естественный и резонный, вопрос:
 - А вы, ваша прачечная, к комбинату относитесь или непосредственно к муниципалитету?
 В ответ услышал следующее:
 - Да, мы муниципальное предприятие…
  Тогда у меня возник следующий вопрос:
 - Кто-то из городских властей вам помогает?..
 Горькие слова в ответ:
 - Никому мы не нужны!Ни у кого нет денег. Я вот здесь одна работаю, кручусь, как могу. Не только, как оператор, но и за уборщицу. Вся обслуга здесь в одном моём лице. Не буду же я здесь сидеть в грязи, ведь мои клиенты должны стирать бельё в соответствующих санитарных условиях. В чистоте!..
 Подхожу к стирающим бельё женщинам. Клиентам прачечной. Оказывается, что они приехали сюда стирать бельё даже из города Щёкино. Ничего себе! Знакомлюсь с ними. Это Лидия Пронина и Елена Горбатенко. Вот их слова об услугах нашей прачечной:
 - Очень нам здесь нравится стирать бельё. Это просто великолепно, что у вас в посёлке есть такая замечательная прачечная. Просто чудо! То, что мы в домашних условиях стираем два, а то и три дня, здесь стираем за два-три часа. Тем более, что у нас в Щёкино воду дают «по часам», о какой стирке в домашних условиях может идти речь?..
 Подхожу ещё к двум другим стирающим здесь бельё женщинам. Знакомимся. Это жительницы нашего посёлка. Из Крутого Яра! Наталья Рудченко и Ольга Астахова. 
 Спрашиваю:
 - Дорого ли для вашего семейного бюджета двадцать тысяч рублей за десять килограммов белья?
 Отвечают очень доброжелательно:
 - Да, что вы! Вовсе нет! Мы здесь всего третий раз стираем. И нам очень понравилось. Особенно. отдельно хочется сказать спасибо оператору Елене Пугачёвой. Это очень внимательная к посетителям женщина. На этих машинах стирать нам просто одно удовольствие. Быстро и чисто! К тому же, сразу же и погладить бельё здесь можно. Одно жаль, что не все здесь машины в строю. Не все они работают. И потому в прачечную такая большая очередь…
 Очередь, действительно, есть. И она большая, начинается с улицы и на второй этаж по лестнице. Прачечная на втором этаже. Из трёх больших стиральных машин работает лишь одна.
 - Вот «достанем» к ним запчасти,– обещает Пугачёва,– тогда они и заработают. У меня здесь и мастер-ремонтник есть на половине ставки. Очень добросовестный и умелый работник! Думаю, что уже в апреле все машины будут работать!..
 Получается, что она одна, с этим своим пол-ставочником, крутится-и вертится?! Потому и спрашиваю:
 - А что, глава посёлка не помогает поселковой прачечной в приобретении запчастей? Вы что, существуете здесь сами по себе, на одном энтузиазме?
 Елена лишь только плечами пожала:
 - От администрации посёлка, помощь? Какая может быть нам от неё помощь? Если она сама  должна жилищно-коммунальному отделу комбината за аренду своего помещения, где находится? Потому я хочу ещё раз сказать огромное спасибо работникам комбината от меня лично и всех жителей посёлка, от моих посетителей, за эту прачечную и за то, что она ещё жива!
 Да! Что же сказать в итоге? Много сил, в своё время, вложили в строительство этой бани-прачечной работники комбината. Не только в само строительство, а ныне и в её содержание.
 И в том, что она сегодня очень нужна людям сомнений ни у кого нет, с кем бы я ни беседовал после её посещения и этого интервью. Помощь прачечной в посёлке должна бы исходить не только со стороны комбината, но и в большей степени со стороны главы администрации посёлка А.В.Чекмазова, который вопросы организации быта крутояровцев должен решать в городской администрации.
 Не на словах, а на деле. Крутояровцы ждут, что господин Чекмазов через газету «Тульская правда» расскажет всем её читателям о будущем служб быта в посёлке и перспективах их развития.
 В том числе, что будет дальше с работой этой прачечной, как и о том, что будет и с ныне угробленным Домом быта.
 Вот и всё. Сергей прочёл свой материал и положил его на стол машинистке Нине Александровне Семёновой.
 - Можете печатать. Всё правильно поправил Николай Николаевич. Только вот поставьте под заметку мой новый псевдоним Правдин. 
  Ему не хотелось, чтобы его материал выглядел, как бы его обидой на посёлок и на комбинат. В тому же, он мог пригодится ему и в дальнейшем. Минаков услышал и спросил:
 - А почему не Гончаров?
 - Можно и так, но моя фамилия слишком известна, чтобы её произносить всуе,- пошутил Сергей,- а псевдоним привлечёт к заметке большее внимание, чем моё имя. Неизвестность всегда ведь настораживает?
 - Может ты и прав,- согласился Минаков,- внимательно посмотрев сквозь свои очки на Сергея,- на... размечай макеты.
 И подал пачку отпечатанных Ниной Александровной материалов, подготовленных им в номер. В том числе, и заметку Сергея. Полос в газете должно быть четыре, формата бывшей областной газеты коммунистов "Коммунар". Сергей принялся за работу.      
А.Бочаров.
2026.