Про любовь

ЖЕНЯ + ТАНЯ = ЛЮБОВЬ
Тане двадцать лет с хвостиком. Закончена школа, культпросветучилище, институт культуры. Многие подружки уже замуж повыходили. А Таня всё в куколки играет. Выбрала себе такую профессию – детский режиссёр-кукольник. Ведёт кукольный кружок в Доме культуры. Ей нравится. Ребятишек она любит. И они любят свою Татьяну Ивановну. Хорошие куклы у них получаются (сами шьют) и представления хорошие. А жениха нет. Невеста она не плоха. Выбирает жениха, копается. Один мал, другой велик, с третьим мама не велит. А почему с третьим мама гулять не велит? Да потому что женат он. Жена у него и дочь. Нельзя разбивать чужую семью. Не будет счастья. Да и зачем подбирать крохи с чужого стола? Найдётся её суженый. Просто нелегко его встретить в миллионном городе, особенно если его там нет. Познакомилась однажды с пареньком на дне рождения у подруги. Оказалось, родились они в один год, в один день, в одном и том же роддоме. И вот встретились через двадцать с лишним лет. Судьба? Судьба, да не её. Женился на её подруге. Но вот приехал молодой человек Евгений из Ульяновска к тёте в гости. Случайно или не случайно встретились они с Таней 1 сентября, а перед Новым годом свадьбу сыграли. Вот так бывает. Парень хороший, родители замечательные люди, Таню приняли как родную дочь. И она сразу стала называть их папой и мамой. Папа Саша и мама Галя. Одно плохо: увезёт Таню в Ульяновск, останемся мы одни. Не увёз, сам в Перми остался. Живут, поживают. Каждый отпуск к родителям ездят, как мы когда-то. Не на море, не за море, на Волгу.
Прошло несколько лет. Когда-то очень давно в детстве я слышала песню «Как на кладбище Митрофановском». Там были такие слова: «Горе горькое по свету шлялося и случайно сюда забрело». Заболела мама Галя и умерла. Вот оно, горе горькое. Остался один папа Саша. Женя с Таней всё так же ездили к нему каждый год. Звали в Пермь. Отказался. Живёт один. Прошёл год, второй. Не старый ещё, женщины на него заглядываются. Вон стоят две соседки. Обсуждают последние новости, зацепились языками, разойтись никак не могут. Мимо Саша идёт. Поздоровался, но не остановился поговорить с ними.
- Куда это Саша так спешит?
- Так, наверно, в магазин за бутылкой.
- Что ты! Он же не пьёт.
- Да знаю, что не пьёт. Это я так шучу. Золотой мужик. Он вдовец, ты вдова, чем тебе не жених?
- Жених хорош, и я невеста не плоха. Да только не смотрит он на женщин. Так было при жизни Галины, так и после её смерти. Однолюб он. Живёт зимой в городе, летом в деревне на даче, всё один.
- Не один, с кошкой.
- Нет, кошка ушла вслед за Галиной. Я когда-то сказала ему: «Всё один да один, хоть бы кошку какую взял».
- А он?
- Возьму, говорит, а вдруг помру? Куда ей тогда деваться?
- Ведь всё лето в деревне живёт, хоть бы какая кошка к нему приблудилась. Выгнать-то её он не сможет.
Вскоре так и случилось.
Лето кончилось, многие дачники уже убрали выращенный урожай и подались в город. Ещё одна семья уехала, только кошечку оставила. Зачем она им в городе? Сидит, бедняжка, у закрытых дверей. Думает.
- Как они обо мне могли забыть? Вернутся. Вот вспомнят и вернутся. Посижу ещё немного. Днём-то солнышко пригревает, тепло. А ночью холодно. И есть хочется. Сколько же я тут сижу? Сегодня хотела поймать мышку. Не смогла. Убежала она, юркнула в норку. Летом я их много переловила. Прибегали они в огород, полакомиться сочной морковкой, картошкой. А я огород стерегла. Ещё птицы прилетали целыми стаями. Жимолость, вишню, иргу – всё бы склевали. А я их гоняла. Летом я быстро бегала, высоко прыгала, а сейчас живот тяжёлый стал. Детишки скоро у меня появятся. Ой, как есть хочется и пить. Дождя давно не было, лужи высохли, хоть бы где водички попить. А лучше молочка. Надо пройти по деревне. Может, ребятишки недоеденный бутерброд с колбасой бросили или кусочек пирожка.
Пошла. Нет, ничего нет. И ребятишек нет, уже увезли в город. Если и был где кусочек, так мышки не дремлют, давно утащили к себе в норки.
- Хоть бы кусочек хлебушка или сухарик. У меня зубки острые, разгрызу. Ничего нет. Вон во дворе тазик стоит, наверно, в нём ещё вода осталась. Да, полный таз воды.
Только начала лакать, голос:
- Что холодную воду хлебаешь?
Отскочила.
- Пожалел, воды пожалел.
- Да не убегай. Сейчас молока тебе принесу.
И ушёл.
- Это что мне послышалось? Конечно, показалось. Я так долго думала про молочко. Нет, идёт. В руках мисочка. Поставил её на землю.
- Кис-кис, иди пей молоко.
- Это он меня позвал? Конечно. Больше же нет никого.
- Ну ты и оголодала. Я не успел уйти, а ты уже всё молоко вылакала. Может тебе хлеба дать? Пойдём в избу. В холодильнике ещё что-нибудь для тебя найдётся. Не бойся, иди, будь гостьей. А захочешь уйти, удерживать не буду. Вон в двери отверстие, это я выпилил для кошки, не для тебя, была у нас кошечка, сейчас нет её.
- В холодильнике нашлась колбаска, и жареная рыбка, и ещё что-то. Я всё ела и ела. Сейчас, наверно, целую неделю можно прожить без еды.
Успела подумать и уснула.
- Надо же уснула прямо на полу. Надо перенести её на кресло, там теплее.
Сидит Саша (а это, конечно, был он), смотрит на кошечку. Некрупная, серенькая.
- Откуда ты? Как зовут тебя?
Не скажет. На лбу рыжее пятнышко, как будто кто краской капнул. Точно, не пятнышко, а капелька. Вот и имя нашлось. Если не уйдёт, буду звать её Капелькой. КАпой.
Не ушла. Хорошо ей с Сашей. Сбегает во двор по нужде, и опять прибежит. И Саше веселее. Ласковая, песни ему поёт.

САША + КАПЕЛЬКА = ЛЮБОВЬ
Ложится Саша спать, а она у него на груди устроится. Мурлычет. И кажется Саше, будто его любимая Галина руку свою тёплую нежную положила на грудь и что-то шёпотом рассказывает ему. Хорошо Саше. И засыпает он спокойным сном.
Зашёл как-то к Саше сосед.
- О, да у тебя гостья?
- Да. Вот зашла в гости, да осталась насовсем. Понравилось, видно, ей тут.
- Ещё бы не понравиться: тепло, сытно. Да она, похоже, скоро тебе подарочек преподнесёт.
- Подарочек? Мышку что ли? Так она уже их всех повыловила.
- Да не мышку, а котят! Посмотри на её живот. Принесёт тебе штук пять, что будешь с ними делать? И домой не повезёшь, и здесь не оставишь.
- Да, задал ты мне задачку.
- Я задачку задал, я и решение подскажу. Ты приготовь ведро с водой. Как только она окотится, ты их сразу туда, в ведро.
- Нет, я не смогу.
- А ты меня пригласи. Да стаканчик поднеси. Вот и решим задачку.
Прошло несколько дней. Капелька исчезла. Ушла днём и к ночи не вернулась. Ворочается Саша в своей постели, заснуть не может.
- Ой, да что это я? Не пришла ночевать, наверно, утром придёт.
Она не пришла и утром. И ещё несколько дней.
- Ушла. Чем-то я её обидел.
Скучает Саша. Смотрит: вот она, его кошечка, появилась.
- Где же ты была? Отощала, изголодалась. Сейчас накормлю.
Наелась Капа, отдохнула в кресле, потёрлась о Сашины ноги.
- Не обижайся, пойду я. Так надо.
Так и повелось: придёт, поест, отдохнёт, уходит. Ночевать не остаётся. Хотя ночи стали уже совсем холодные.
Встретил Саша соседа на улице.
- Как там твоя гостья? Не родила?
- Не знаю. Живота, вроде, нет, но и котят нет.  Дома почти не живёт. Только поесть приходит.
- Так она, наверно, родила где-нибудь в укромном месте, чтоб мы котят не нашли. Надо походить вокруг да около, посмотреть, послушать. Маленькие, они громко мяукают.
Походили, послушали, никого. Тишина.
- Ты последи за ней, когда она будет уходить из дома.
Стал Саша следить. Вот она покушала, вот в кресле посидела, помурлыкала. Только Саша отвернулся, Капельки уже нет. Хитрюга!
Прошло ещё несколько дней. Смотрит Саша, Капелька с чердака спустилась и сидит, будто ждёт кого. И, - о чудо! – с чердака спускается маленький серый комочек. Крепко цепляется острыми коготочками. Страшно ему, но мама зовёт. Спустился.
- Ну, давай, кто там следующий?
Нет следующего. И кошка больше никого не ждёт. Повела своё чадо в избу.
- Значит, котёночек только один. Это хорошо.
Привык котёнок жить на чердаке. Ещё и глазки не смотрели, (они ведь слепыми родятся), но знал он, мамочка рядом. Найдёшь сосок на животе у мамы, и пей тёплое вкусное молочко. Мама оближет, мама согреет своим телом. В избе ему страшно. Прятался сначала под диван, но скоро привык. Рос не по дням, а по часам. Саша уже понял, что это не кошечка, а котик. И стал думать, как же назвать его. Зашёл сосед.
- Ну, нашлась твоя потеря? Где нашёл?
- Сами пришли. Вот думаю, как назвать.
- А чего заморачиваться? Все кошки Мурки или Машки, а коты – Васьки. Хоть кого спроси. И у Елизаветы Васька, и у Петровны.
Смотрит Саша не насмотрится, как Капелька с сыночком играют. Потом покушают и спать улягутся. Мурлычет кошечка, наверно, колыбельную поёт сыну. И лапкой его обнимает. Прижмётся котик к маме, спит. Смотрит Саша.
- Какой же ты у нас красивый. Серый в полоску, а на всех четырёх лапках носочки белые. И на грудке белая салфетка накинута. А мордочка будто в сметане, облизать не успел. И тут разглядел Саша, что на спинке у котика чёрные крылышки нарисованы. Славно художник поработал!
- Нет, Васькой его назвать нельзя. Только Васенькой.
Капелька была не против.

КАПЕЛЬКА + ВАСЕНЬКА = ЛЮБОВЬ
Вот ведь: Капелька – животное, а любовь человеческая. Как она заботится о своём сыночке! Оближет всего, и он её лижет своим маленьким язычком. А вон у алкоголика Бориса дети живут с тычка на тычок. То от матери оплеуху получат, то от отца подзатыльник. Рёв стоит. Какая там любовь!
Прошёл год. Второй. Вырос Васенька уже больше матери, а всё от неё не отходит.
Но однажды зимой вышла Капелька на балкон, прыгнула вниз. Высота-то небольшая, второй этаж. И ушла. Долго Саша с Васенькой искали её. Не нашли. Так больше Капельку никто и не видел. Поскучали, поскучали Саша с Васенькой, да что поделаешь. Стали жить вдвоём.
Лежит Васенька на руке у Саши, мурлычет громко, мамочка научила.
- Хороший ты парень, Вася. Поёшь хорошо, а мяукать не умеешь. Будто немой.
- Мне мяукать мамочка запретила. Как только я родился, она сказала: «Хочешь жить, молчи».
- Вот оно как. Значит, Капелька всё поняла, о чём мы с соседом говорили. Как же тебе было больно слышать о ведре с водой! Прости нас, глупых, Капелька!
Васенька от Саши не отходит. И Саша никуда не уходит. Только в магазин. Уйдёт, и быстро вернётся. Вася ждёт его на подоконнике.
Но однажды долго ждал Васенька, а Саши всё нет и нет. Затемнало. Наконец-то дверь открывается. Бежит Вася встречать Сашу. А заходит соседка.
- Васенька, я тебе еды принесла. Ты покушай и иди спи, не жди Сашу, он сегодня не придёт, в больницу попал.
Ушла. А Вася думает.
- Что такое больница? Это, наверно, такой большой ящик. Но как туда Саша попал? Нет, его, наверно, поймали и посадили туда. Он хочет идти домой, а его не отпускают. Потому что ночь, ещё заблудится. Утром, наверно, отпустят.
- Пришёл! Наконец-то я тебя дождался!
Бежит Вася к двери. Нет, это не Саша. Это Женя.
- Женечка, как хорошо, что ты приехал! Я тут совсем один, а Саша…
- Знаю, Васенька, знаю, что папа Саша в больнице.
- Женя, сходи скорее за Сашей, забери его из больницы. Скажи, что я его очень люблю и очень жду. Мне так плохо без него.
- Хорошо, хорошо. Только давай сначала покушаем. Ты что-нибудь кушал?
- Да, тётя Валя мне приносила еды и ещё я ел хлеб. Вон сколько осталось, а была целая буханка. 
- Бедняжка.
- Женя, я тебя никуда не отпущу.
- А в больницу?
- Да, только в больницу. За Сашей.
Женя ушёл. Быстро вернулся. Но без Саши.
- Не отдали?
- Васенька, папу Сашу там лечат. Как только вылечат, он придёт домой.
Шли дни. Потом приехала Таня.
Первый раз Васенька увидел Женю и Таню, когда был совсем маленький. Он всех боялся, и их тоже. Вася забрался под диван, и ждал, когда они уйдут. Но они не уходили. Потихоньку Вася перестал их бояться, потом даже полюбил, особенно Женю. Но и Таню тоже. Он мурлыкал, пел ей песни. А она пела ему. Было весело.
Но в этот раз Таня была грустная. Женя тоже. Они ушли и пришли особенно грустные. Женя позвал Васю, посадил его на колени.
- Васенька, мы завтра уезжаем. Папа Саша больше сюда не придёт. Он умер.
Вася хотел заплакать, закричать. Но он не умел кричать. Только прижался к Жене и сказал:
- А как же я? Я не смогу жить один без Саши.
- Знаем, что не сможешь. Поэтому ты поедешь с нами. У нас есть кошечка Маняша. Красивая. Мы надеемся, что вы подружитесь.

ВАСЕНЬКА + МАНЯША = ?