Два Израиля

Два Израиля

В сентябре 2003 года, когда войска США уже отпраздновали победы в Афганистане и Ираке, а на Ближнем Востоке еще был жив Ясер Арафат, который являлся главой Палестинской Автономии, британский историк Тони Роберт Джадт (1948 - 2010), опубликовал статью «Израиль: Альтернатива» (http://proza.ru/2010/08/25/211). В статье, перечисляя несколько возможных путей развития Государства Израиль, он пишет:

«Чего здравомыслящие израильтяне боятся гораздо больше, чем Хамас или эль-Акса Бригад, это постоянно растущее арабское население внутри «Великого Израиля», и даже в большей степени они боятся эрозии политической культуры и гражданской морали. Как недавно писал видный политик из Партии Труда Абрахам Бург «После двух тысяч лет борьбы за выживание, в действительности Израиль - колониальная держава, управляемая коррумпированной кликой, которая презирает и насмехается над законами и гражданской моралью. Если ничего не изменится Израиль через пол десятка лет не будет больше ни еврейский, ни демократический.»

Это заняло больше, чем пол десятка лет, но на днях журнал Foreign Affairs опубликовал статью «Два Израиля» (The Two Israels) израильского профессора Эрана Яшива (Eran Yashiv), в которой он пишет, что Израиль идет по пути Ирана, по пути основанном на религиозном авторитаризме.

Эран Яшив — профессор экономики Тель-Авивского университета, сотрудник Центра макроэкономики Лондонской школы экономики и бывший руководитель программы национальной безопасности и экономики в Институте исследований национальной безопасности.

Ниже приводится перевод статьи.

***

Представьте себе две страны Ближнего Востока. Первая страна сильно отличается от остальной части региона. Она экономически высокопродуктивна, с ВВП на душу населения в 80 тыс. долларов — самым высоким показателем на Ближнем Востоке. В ней есть отличные университеты и высокоразвитый технологический сектор. Ее жители, при наличии разных точек зрения, в целом, поддерживают либеральную демократию.

Вторая страна гораздо больше похожа на своих соседей. Значительная часть ее населения не имеет работы, а те рабочие места, которые есть, часто требуют низкой квалификации и плохо оплачиваются. ВВП на душу населения во второй стране составляет 35 тыс. долларов, т.е. менее половины ВВП на душу населения в первой стране. Население 2-ой страны или традиционно религиозно, или глубоко религиозно, а уровень образования относительно низок. Большинство жителей, равнодушны к либеральным ценностям или активно выступают против них.

Эти две страны являются одной и той же страной: Израилем. Хотя государство в подавляющем большинстве состоит из евреев, оно разделено на две группы: образованное, высокооплачиваемое население и малообразованное, низкооплачиваемое.

Первая группа отвечает за большую часть налоговых поступлений и богатства страны. Она, как правило, выступает против премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху и его правого националистического правительства.

Вторая группа непропорционально состоит из ультраортодоксов, имеющих самый высокий уровень безработицы в стране, и религиозных националистов; обе группы широко представлены в правительстве Нетаньяху.

Этот раскол уже наносит ущерб израильскому обществу. Это одна из причин политической поляризации страны и постоянных падений  её правительств (за последние шесть лет в Израиле прошло пять выборов). Но со временем это только усложнит жизнь еврейского государства. Доля либеральной, высокопроизводительной части населения страны сокращается, в то время как доля консервативной, низкопроизводительной части растёт. В результате налоговая база Израиля сократится. Крайне правые и религиозные политики продолжат наращивать свою власть.

Израиль, в свою очередь, станет беднее и более репрессивным внутри страны, а за рубежом он уже становится более агрессивным, о чем свидетельствует недавно развязанная им война с Ираном в партнерстве с Соединенными Штатами. Военная кампания Израиля в Газе, которую многие на Западе считают геноцидом, стала еще одним проявлением агрессии. Как и растущие насильственные провокации Израиля на Западном берегу.

Эти процессы также сделают Израиль более похожим на другие страны региона, включая его заклятого врага, Иран. Многолетняя враждебность и агрессия Тегерана по отношению к Израилю коренятся в фундаменталистской религиозной идеологии. Но правое правительство Израиля также находится во власти мессианского направления умов, стремилось к полномасштабной войне с Ираном — и было в восторге, когда президент США Дональд Трамп, пообещав американскую поддержку, сделал возможной ведение войны.

РАЗРЫВ В ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТИ

Израильское общество представляет собой мозаику из различных групп, каждая из которых имеет свои интересы. Но этот разрыв очерчен двумя сообществами. Первое состоит из работников высокотехнологичной отрасли. Они составляют примерно 10% рабочей силы Израиля, но при этом обеспечивают почти 20% ВВП страны — во многом потому, что производительность технологической отрасли более чем в два раза выше, чем у остальной экономики. Это отражает впечатляющий человеческий капитал сектора, его глубокую интеграцию в мировые рынки и сильные исследовательские сети. На долю отрасли приходится примерно половина израильского экспорта услуг и около четверти налоговых поступлений в бюджет государства. Другими словами, это основной источник фискальной устойчивости государства и его внешней стабильности.

На противоположном конце экономики находятся ультраортодоксы. Только 54 процента ультраортодоксальных мужчин имеют работу. Когда они работают, то в основном на низкоквалифицированных работах, и их заработок в среднем составляет лишь около половины заработка неортодоксальных еврейских мужчин. Уровень занятости среди ультраортодоксальных женщин составляет 81 процент, что сопоставимо с показателями среди неортодоксальных еврейских женщин, но в среднем они зарабатывают на треть меньше; многие из занимаемых ими должностей требуют низкой квалификации и предполагают неполный рабочий день.

Примерно треть ультраортодоксальных семей живут за чертой бедности, по сравнению с примерно 14 процентами среди других еврейских семей. Эти печальные цифры отчасти являются результатом индивидуального выбора. Но они также являются продуктом институционных механизмов.

Ультраортодоксальные мужчины, например, в значительной степени освобождены от военной службы, что означает, что они не участвуют в институте, играющем ключевую роль в содействии интеграции на рынке труда и социальной сплоченности.

Ультраортодоксы также изолированы от основной системы образования Израиля. Вместо этого они посещают школы, которые отдают приоритет религиозным исследованиям и исключают основные предметы, такие как математика, естественные науки и английский язык.

Эта структура фактически направляет большое количество молодых мужчин либо на пожизненное религиозное обучение, либо на низкооплачиваемую работу. Ультраортодоксальные женщины несут огромное бремя, они вынужденны вести большие домашние хозяйства и работать неполный рабочий день.

Поскольку ультраортодоксальные семьи зарабатывают относительно мало, они платят мало налогов или не платят их вовсе и полагаются на государственные социальную помощь и финансирование со стороны ультраортодоксальных общин в Нью-Йорке и Лондоне.

Ультраортодоксы — не единственная израильская демографическая группа, сталкивающаяся с низкой производительностью труда. Арабское меньшинство страны, составляющее примерно 20 процентов населения, также непропорционально занято низкооплачиваемыми работами.

В отличие от ультраортодоксов, арабы в Израиле не исключены из развитых экономических секторов страны из-за собственных решений и особенностей общины. Скорее, они сталкиваются с настолько распространенной дискриминацией и настолько недостаточными инвестициями в инфраструктуру, что им трудно получить качественное образование и высококвалифицированную работу. В результате они не имеют доступа к тем же возможностям трудоустройства, что и их еврейские коллеги.

Доля ультраортодоксальных евреев в населении Израиля растет. В настоящее время они составляют около 14% населения Израиля, но суммарный коэффициент рождаемости среди ультраортодоксальных израильских женщин составляет примерно 6,5 детей, по сравнению с всего 2 детьми у светских еврейских женщин и 3,7 у религиозных еврейских женщин, еще одной быстрорастущей группы. Это означает, что к середине 2040-х годов ультраортодоксальные евреи будут составлять более одной пятой населения страны, а к 2060-м годам — около одной трети.

Эта тенденция со временем значительно затруднит для Израиля поддержание высоких показателей ВВП на душу населения. Нетрудно понять почему: сокращаясь, группа высокопроизводительных работников не сможет бесконечно финансировать быстро растущую группу низкопроизводительных работников. В конечном итоге правительство начнет испытывать трудности с финансированием общественных благ, включая образовательные учреждения, систему здравоохранения, физическую инфраструктуру и армию. В ответ на это частные лица и фирмы вполне могут перевести капитал и рабочую силу за границу.

Фактически, этот сдвиг уже происходит. В 2023–2024 годах из Израиля эмигрировало около 100 000 человек; согласно недавнему исследованию экономистов Итая Атера, Ниттая Бергмана и Дорона Замира (Itai Ater, Nittai Bergman, and Doron Zamir), многие из уехавших были высококвалифицированными специалистами в медицине, инженерии, науке и технологиях.

Исторический опыт показывает, что такие потери будет трудно обратить вспять. (Например, во время и после долгового кризиса начала 2010-х годов Греция потеряла почти пять процентов своего населения, большая часть которого так и не вернулась.) Отток населения усугубит существующее фискальное давление в Израиле, еще больше сократив налоговую базу. Политикам придется ввести более высокие налоги на оставшихся работников, что побудит еще больше людей уехать.

Рейтинговые агентства могут понизить рейтинг израильского долга, что приведет к увеличению стоимости кредита и еще большему ограничению политических возможностей Израиля. Результатом станет классический порочный круг: снижение инвестиций, замедление роста и снижение уровня жизни.

РАЗДЕЛЕННЫЙ ДОМ

Экономический раскол в Израиле тесно связан с политической поляризацией страны. Израильтяне, занятые в высокопроизводительном секторе, в подавляющем большинстве поддерживают либерально-демократические институты, включая независимую судебную систему, свободные СМИ и ограничения исполнительной власти. В противоположность этому, менее производительные группы все чаще поддерживают партии, которые ослабляют эти институты и ограничения.

Ультраортодоксальные партии имеют естественных партнеров в лице ультранационалистических религиозных (но не ультраортодоксальных) партий Израиля. Эти партии представляют примерно 15% населения Израиля, сегмент, который экономически сильнее ультраортодоксального. Они стремятся заменить гражданскую, светскую судебную систему раввинскими судами, ослабить судебный надзор и расширить израильский контроль над Западным берегом.

Хотя эти цели не являются ключевыми для ультраортодоксов, которые больше сосредоточены на закреплении освобождения от военной службы, расширении социальных выплат и сохранении своей системы религиозного образования, обе группы выигрывают от ослабления либерально-демократических институтов и централизации власти.

Нетаньяху связал эти две группы. У него давние отношения с лидерами каждой общины, и он пытался продвигать их соответствующие программы. В его нынешнюю коалицию входят две ультраортодоксальные партии и две ультранационалистические партии, последние возглавляют экстремистские деятели. С января 2023 года они проводят скоординированную атаку на судебную систему, подрывая контроль над исполнительной властью и перенаправляя бюджетные ресурсы в пользу политических сторонников. Другими словами, они пытаются систематически изменить конституционный баланс Израиля.

Естественно, эта программа возмутила умеренных и либералов Израиля, которые неоднократно выходили на улицы с протестами. Демонстранты проявили похвальную настойчивость и сумели отложить принятие многих законопроектов Нетаньяху. Но программа премьер-министра кажется все более неизбежной. Его правительство неуклонно ослабляет демократические институты Израиля и продвигает многие из своих самых спорных законов. Даже резня 7 октября 2023 года, произошедшая во время правления Нетаньяху, не сорвала эту программу.

Популярность премьер-министра резко упала сразу после терактов, но в конечном итоге ему удалось использовать трагедию для укрепления власти, мобилизовав страх и гнев израильтян и развязав войну в Газе. Он также сохранил целостность своей коалиции, уступив требованиям своих экстремистских политических партнеров и предоставив ультраортодоксам значительные бюджетные средства, несмотря на растущее финансовое давление.

Действительно, в последние недели и месяцы протесты утихли, и правительство продолжает продвигать многочисленные парламентские законопроекты, подрывающие демократию и использующие государственные ресурсы в интересах коалиционных партий. Между тем, надвигается конституционный кризис, поскольку министры правительства и спикер Кнессета, нарушая протокол и практику, больше не приглашают председателя Верховного суда на ключевые государственные мероприятия.

Что особенно важно, министры правительства отказываются исключать возможность несоблюдения решений Верховного суда. Ситуацию усугубляет то, что правительство внесло новый законопроект, изменяющего роль важного государственного чиновника — юридического советника правительства, который также является генеральным прокурором. Новый законопроект фактически принижает значимость этой роли и лишает ее независимости, разделяя функции прокурора и советника и превращая советника в чисто политическое назначение. Если законопроект будет принят, он устранит важнейшую защиту против ослабления демократии.

Академические исследования показывают, что когда электоральное поведение основывается на принадлежности к группе, а не на оценке политики — как это происходит в Израиле, — групповая лояльность и воспринимаемые различия в статусе формируют предпочтения избирателей в большей степени, чем экономические обстоятельства. В результате, даже несмотря на ухудшение экономической ситуации в Израиле, поддержка националистических и религиозных партий страны останется сильной.

ВПЕРЕДИ ПРОБЛЕМЫ

Таким образом, для израильтян будущее выглядит мрачным. Без кардинального изменения курса страна в ближайшие годы станет беднее, менее демократичной и более раздробленной. Она также может стать более милитаристской. По мере того как экономика страны будет шататься, ее националистически настроенные политики будут испытывать искушение проводить все более агрессивную внешнюю политику, как способ сплотить израильтян вокруг флага.

Действительно, Нетаньяху воспользуется продолжающимся конфликтом с Ираном, чтобы укрепить позиции своей коалиции на парламентских выборах в конце этого года. Если общественная поддержка его коалиции улучшится, он попытается провести выборы уже в июне. Если же коалиция продолжит отставать в опросах, он может объявить чрезвычайное положение и отложить выборы. Это классический случай, когда популистское правительство использует войну для политического выживания — и при этом дестабилизирует регион.

Траектория развития Ирана весьма показательна в этом отношении
По показателю ВВП на душу населения Иран и Израиль были относительно близки в 1960-х и начале 1970-х годов. Но после Исламской революции 1979 года Иран пережил резкий спад и длительную стагнацию, поскольку иранское руководство превратило страну в теократию, перенаправило научные исследования и государственные ресурсы на военные вопросы, подавило гражданские свободы и разрушило светскую судебную систему.

Сегодня ВВП на душу населения в Иране составляет лишь десятую часть ВВП Израиля — и тем не менее его политическая система остается практически неизменной на протяжении 47 лет. Таким образом, опыт Ирана демонстрирует, что некомпетентные режимы, основанные на религиозном авторитаризме, могут сохраняться, несмотря на серьезные экономические последствия. Израиль, как ни удивительно, сейчас идет по аналогичному пути.

Надежда для еврейского государства еще есть. Массовые протестные движения в Израиле продемонстрировали, что в стране сохраняется активное и влиятельное гражданское общество, и что ее народ способен действовать вне формальных избирательных каналов. Такое участие остается одной из немногих защит от экономической стагнации и дальнейшего скатывания к авторитаризму. Если израильские бизнес-лидеры, особенно в высокотехнологичном секторе, мобилизуются, они смогут остановить сползание вниз. Еврейские общины по всему миру и либеральные иностранные правительства также могут помочь. Но одно можно сказать наверняка: Израилю предстоит непростой путь.