Лекарь-оборотень

В глуши, где шепчут сосны вековые,
Где тень ложится, словно тяжкий грех,
Живет старик, чьи руки трудовые
Целили раны, облегчали смех.

Он лекарь был, и слава шла о нём,
Что знает травы, шёпот древних сил,
И что в глазах, под старческим огнём,
Таится то, что мир давно забыл.

Но лишь луна, как блюдце, в небесах
Зажжёт свой свет, серебряный и злой,
Менялся лик, и в трепетных руках
Сжимался посох, полный колдовства.

Кожа грубела, кости рвались ввысь,
Глаза горели волчьим огоньком,
И вместо старца, что дарил всем жизнь,
Стоял зверь дикий, с яростным рывком.

Он выл на звёзды, рвал ночную мглу,
Охотясь в чаще, где не ступит след.
И кровь, что пил, давала вновь ему
Ту силу, что хранил он сотни лет.

А утром снова, с первыми лучами,
Он возвращался в хижину свою,
И вновь был лекарь, с добрыми очами,
Что исцелял, скрывая тайну злую.

И кто бы знал, что под его рукой,
Что боль снимала, нежностью полна,
Таился зверь, что в полночи глухой
Пил чью-то жизнь, пока спала страна.

Так жил он, между светом и тенями,
Меж человеком и звериной сутью,
И лишь луна, с холодными лучами,
Хранила тайну, став его приютом.