Потому что это сон!

Веки тяжелели. В очередной раз поменяв бок, я решил отходить ко сну. Ночь опускалась мягко, отчего, зацепившись закатом за дальние дома, решила окрасить небо в нежные оттенки розового — словно кто-то провёл кистью по бескрайнему полотну, оставив на нём этот пастельный след. Закат, летние сумерки, первые звёзды, высыпавшие на небо, будто заботливые руки, нежно уводили меня прочь от суеты — туда, где, спрятавшись от назойливых звуков, меня ждали тишина и покой. Дыхание выравнивалось в такт с ровным дыханием ночи, начинавшей сгущаться над городом.

...Я шёл, не выбирая дороги, чувствуя при этом, как с каждым шагом тяжесть, накопленная за неделю, отстаёт, откалываясь скорлупой, падает наземь, растворяясь в вечерней мгле. Где-то позади оставались звуки машин, голоса, споры, суета — всё то, что когда-то казалось таким важным, от чего необоснованные переживания перехватывали горло, превращая жизнь в сплошной поток негатива. Отсюда — нервы, бессонные ночи... А теперь звуки дня, ещё недавно так враждовавшие и громкие, убывали, таяли и больше не тревожили мой сон.

Впереди раскинулся волшебный ковёр — сотканный из маленьких сверкающих монет. Они мерцали в полутьме, будто капли росы, собранные лунным светом, или звёзды, упавшие с неба, чтобы украсить землю. Казалось, сама ночь прилежно ткала его в свободное от работы время — стежок за стежком, миг за мигом, терпеливо и неустанно.

Тишина окутывала, убаюкивала, покачивая, словно колыбель. Здесь время теряло свою власть — оно больше не гнало вперёд, не напоминало о сроках и обязанностях, о пролонгировании договора на продолжение жизни. Оно просто было — плавное, текучее, обволакивающее, где всё, даже самое плохое, не брало за душу, а впоследствии и вовсе становилось хорошим. Здесь непоправимое можно легко исправить. Потому что это — сон!

Закрыв глаза, я вдохнул полной грудью. Прохладный, чистый воздух наполнил меня покоем — глубоким, почти забытым ощущением целостности. В этот миг я был свободен. Не от обстоятельств — они остались там, за чертой. Не от жизни — она продолжала отсчитывать свои минуты. Но от её навязчивого ритма, от шума, что день за днём поглощает тебя, давит на уши, заполняет сознание, превращая в сгусток нервов, в механизм, заведённый на бесконечное движение.

Я чувствовал, как спадают оковы: те невидимые цепи, что сковывали душу — страхи, сомнения, пустые ожидания. Их звон, глухой и тяжёлый, теперь сменился лёгким перезвоном — будто кто;то сбросил их в глубокий провал, и они катятся, звеня, всё дальше и дальше. Он звучал не снаружи, а где-то глубоко внутри, напоминая: подлинная свобода не в отсутствии препятствий, а в способности их не замечать. В умении вовремя остановиться и просто быть!

                март 26г.))