Импульс

Зазеркалье.

Николай родился в первый месяц лета 1990 года, когда Советский Союз уже уходил в историю, а новая Россия только-только входила на трон. Но для маленького Коли всё это было не важно. Все перемены, случившиеся в стране, не коснулись его. Они жили в небольшом городке Орловской области, тут все беды и тяготы первых лет жизни новой России не так сильно ударили по людям, так что семья пережила всё это. Детство мальчика ничем не отличалось от детства всех его сверстников, так что в это время даже трудно было предположить какую роль сыграет этот мальчик в жизни человечества. А пока он, как и все: играл на улице, ходил с отцом на рыбалку, делал уроки и рос, не понимая какая сила таится в нём.
А узнал он её весьма рано. В 10 лет. Осенью умерла его бабка, с которой он жили в одном доме. В доме завесили все зеркала, собрались родственники, соседи. Похоронили бабку, помянули и к вечеру все разошлись по домам, родители и родственники, приехавшие издалека, сидели на улице, а Колька остался в доме. Телевизор включать запретили, а больше развлечься было нечем, поэтому он, взяв книжку, уселся за чтением. Краем глаза он увидел изменение в большом зеркале, стоящим около шкафа, которое, как и все было занавешено тёмной материей, сползшей с одного края. Этот момент был каким-то еле заметным, может быть и почти неразличимым, но свет не падал на прямую на зеркало, а между тем Николай явно увидел светлое отражение. Наверное, многие бы мальчишки на его месте испугались бы, да и Николаю было не по себе, но любопытство взяло верх. Он подошёл к зеркалу и потянул ткань.
Темнота. Зеркало не отражало ничего, кроме слабого света настольной лампы. Но Николай точно помнил отражение света, и это был не свет лампы. Он вернулся к чтению. Через несколько глав он опять увидел краем глаза отражение. Теперь он видел цвет – это был бледно-персиковый цвет. Он подошёл к зеркалу. Нет. Стоя прямо перед ним, не было ничего видно. Он сделал шаг в сторону, так чтобы видеть лишь гладь зеркала, а не своё отражение. И тогда он увидел.
Он видел в спальне напротив зеркала силуэт, обрамлённый слабым сиянием бледно персикового цвета. Больше не было ничего. Но силуэт показался ему очень знакомым. Наклонённая голова так, что сзади виден вдовий горб, одно плечо опущено ниже другого, так же согнута одна нога. Это была его бабка. Он не ошибался. Он видел этот силуэт всю свою маленькую жизнь. Видел его чаще, чем родителей и видел его теперь.
Он стоял у зеркала, а силуэт стоял в спальне. В этот момент не было страха, то ли от того, что он опознал силуэт, то ли от того, что понимал, что опасности нет. Он услышал голос матери, заходящей в дом. Хватило момента, чтобы потерять концентрацию и силуэт пропал. Он накинул на зеркало покрывало.
- Коль, ты в доме? – голос матери доносился из кухни.
- Да, мам.
- Есть будешь?
- Нет, мам, я читаю, не голодный.
Мать не стала заходить в комнату, а, взяв чайник, опят ушла на улицу. Николай опять сдёрнул покрывало с зеркала и стал смотреть, но в этот раз, как бы он ни старался, ничего увидеть не смог. Он так и уснул на раскладном диване, на котором читал. Проснулся утром уже в своей постели и до самого вечера гулял с ребятами на улице. Всё время Николай ждал того момента, когда окажется один в комнате с зеркалом, но постоянно кто-то да был в доме. Уже пришло время ложиться спать, но он так и не смог остаться один в комнате, так что ушёл в свою спальню и лёг в постель. Родители ещё какое-то время были на кухне, а потом тоже ушли спать. Коля лежал тихо, слушая каждый шорох, когда же в доме уже воцарилась тишина, он встал и тихо пошёл к зеркалу. Покрывало так и висело на нём. Сняв его аккуратно, он стал в том же месте, где и был в тот раз, когда увидел силуэт. Он ждал, но ничего не происходило, не было нигде ни намёка на свет. Но он стоял и терпеливо ждал. Так он простоял почти час, уже начало клонить в сон, сильно затекли ноги. Ничего в отражении не было видно. Он накинул на зеркало покрывало и пошёл в свою комнату.
Подходя к кровати, он машинально глянул на стену напротив. В отражении возле своей кровати он увидел силуэт. Он был уже не такой яркий как вчера, но всё же был виден. Силуэт сидел у изголовья кровати, хотя никакого стула не было, но по позе было точно видно, что он сидел. Коля застыл на пороге. Рядом с кроватью никого не было, но в отражении он видел совсем иное. И вот сейчас он уже испытал страх. Вчера его не было, был интерес, да и если бы увидел в большом зеркале силуэт, то тоже не испугался бы, а вот сейчас стало страшно. Он не знал может ли силуэт причинить ему вред или нет, понимает ли, если можно так сказать, что Коля его видит. Он услышал, что встал кто-то из родителей и, скорее всего, заглянут в его комнату. Вот так ситуация не давала ему выбора, и он шагнул к кровати, быстро лёг в неё и укрылся одеялом. В его комнату никто не вошёл. Он пролежал так ещё минут двадцать, сжимаясь от страха того, что рядом с ним силуэт. Он отвернулся к стене, накрыл голову одеялом, создавая иллюзию защиты и вслушивался, ждал какого-то касания или ещё чего-то. Но ничего не было. Ещё немного и страх стал уступать место любопытству. Он повернулся. Как и ожидалось у кровати никого не было. Тогда Коля встал и подошёл к зеркалу, ещё раз взглянул на кровать, а потом перевёл взгляд на зеркало. Силуэт был на месте, даже в той же позе. Повернувшись, Коля помахал рукой силуэту, и тут же посмотрел в зеркало. Нет, силуэт никак не отреагировал на него.  Время шло, но ничего не менялось, а завтра нужно было вставать в школу. Осторожно ступая, Коля вернулся в постель и, укрывшись одеялом, отвернулся к стене. Страх всё ещё был, но не такой как до этого, так что заснуть ему всё же удалось.
Конечно, рассказать об этом он никому не мог, хотя и понимал, что всё это не сон и не галлюцинации. После школы он пришёл домой раньше родителей и первым делом стал смотреть под углом на зеркала, но ничего так и не увидел. Поразмыслив, что нужна темнота, он стал ждать вечера. Вечером, пока родители были на улице, он снял покрывало с большого зеркала и стал смотреть. Темнело быстро и комната погружалась во мрак, включив свет у себя в комнате, Коля остался стоять у зеркала. Ощущение близкого света давало какое-то спокойствие.
За окном что-то стукнуло и Коля отвлёкся, а когда повернулся, то увидел силуэт, уже почти прозрачный и неразличимый, который словно плыл, только на минуту задержался он у зеркала. Коли даже показалось, что силуэт повернул голову. Потом он снова уплыл в сторону тёмного угла и пропал. Он простоял так до того времени, пока родители не вошли в дом. Потом искал силуэт в отражении других зеркал, но он больше не появился.
Когда уже прошли поминки 9 дней, Коля всё же решился поговорить об этом с отцом. С ним на эту темы общаться было проще, так как он был человеком верующим и очень трепетно относился к религии и всему, что её окружает.
- Пап, - он сел возле отца на ступеньки крыльца, - а душа сразу после смерти попадает в рай или ад?
- Нет, - отец покачал головой, - считается, что на девятый день после смерти душа умершего второй раз предстает перед Богом. До этого, с третьего по девятый день она находилась в Раю, смотря на место, уготованное праведным. Душа почившего скорбит о том, что делала при жизни мало благочестивых дел. В этот же день ангелы девяти чинов молят Бога даровать покой новопреставленной душе.
- А три дня после смерти? – Коля решил не говорить отцу напрямую о своем видении.
- Считается, что она находится здесь, с нами.
- А зачем зеркала занавешивают?
- Тут даже у церкви нет однозначного мнения. Одно мнение такое: душа умершего человека остаётся на земле сорок дней, ей показывают всё, что она пережила в этом мире и говорят, что если не завесить зеркала и все отражающие поверхности, то душа почившего родственника может застрять в зеркале и не найти выход из него. Ещё считают, что если не завесить зеркала, то душа родственника может посмотреть в зеркало и испугаться себя, так как в первое время, душа не понимает, что её нет среди живых. Ещё так же есть поверье, что в зеркале живёт нечистая сила и она может утащить душу почившего с собой, а душа в свою очередь никогда не обретёт покой и будет в заточении. Ну это мне кажется совсем дикостью. Ну и вроде бы ночью можно увидеть в зеркале умершего. Последние две маловероятны, а первые две, как сам понимаешь, никем не доказаны. Но раз есть в нашей вере такое правило, то мы его и придерживаемся. Но ты не переживай, душа человека, а тем более нашей бабушки, чистая и хорошая, ничего плохого она нам не сделает.
- Я не переживаю, пап, - сказал серьёзно Коля, - просто не понятно и я решил у тебя спросить.
- Ну это ты правильно сделал.
Уйти сразу не удалось, так что теперь Николай сидел рядом с отцом и слушал его рассказы о религии, церкви, таинствах, житие святых. Главное, что он понял почему не видно было больше силуэта. Не совсем было понятно почему с каждой ночью он был всё более тусклым, но да это и не было столь важным. Всё же говорить отцу о том, что он видел, Николай не решился. Да и не нужно это было никому знать, а то придётся отвечать ещё на кучу вопросов, будут взрослые ловить на каждом слов, а потом и не будут верить.
Летом умер ещё один старик, живший рядом с ними. Жил он сам, родственников то ли не было, то ли не известно где они были, так что похоронили его за государственный счёт. Тогда в голову Николаю и закралась мысль о новом силуэте. Ночью, когда вся семья уже спала, он снял со стены зеркало и стал всматриваться в него. Даже выносил его к окну, но вот только толку не было.
«Наверное, силуэт бывает в том месте, где привык. Дома у себя» - подумалось Николаю. 
Но как проникнуть в дом к деду. Проникнуть то, собственно, было не сложно, потому как дом хоть и был закрыт, но окна закрыть забыли. Весь следующий день он решался, но никак не смог перебороть страх проникнуть в дом ночью. Но ведь первый раз он увидел силуэт бабки не ночью, а вечером, так что эту проблему можно было немного изменить и сделать легче. Не нужно было ночью покидать дом и думать потом встанет ли кто-то из родителей, и заглянет ли к нему в спальню, да и что потом делать и что говорить. Можно было уйти с улицы домой раньше и заглянуть в дом. Так он и решил. Взял из дома небольшое зеркало, припрятал его у забора и отправился гулять, а когда стемнело, то раньше всех пошёл домой.
Никто не увидел, как в темноте скользнула через окно в дом тень. Коля стал сразу же у окна, чтобы в случае чего успеть убежать. Он взял зеркало, поставил его сбоку и стал смотреть в отражение. Зеркало отражало только темноту. Он сидел и ждал, а время неумолимо бежало. Скоро нужно было идти домой. Страха не было, точнее был страх того, что его тут могут увидеть кто-то из людей, а вот то, что тут может быть силуэт, Колю не пугало. Он уже даже стал немного засыпать в ожидании. Силуэт возник неожиданно, Коля даже не понял откуда. Он не был похож на бабку, но Коля по очертаниям понял, что это их сосед старик. Он хоть и светился, если это можно так назвать, в темноте, но совсем не так как бабка. Его свечения было тускло-розового цвета, местами переходящего в фиолетовый и даже тёмно-коричневый. Силуэт не двигался, просто висел в воздухе. Коля ощутил где-то в душе странное чувство – смесь тоски и радости. Он не понял почему так и почему он это почувствовал. Силуэт пропал как раз тогда, когда Коля моргнул. Он ждал ещё, но силуэт не появлялся. Коля вылез из окна и поспешил домой.
Уже дома, лежа в постели он осознал, что всё это есть и всё это правда. Если первый раз можно было списать на игру воображения, потрясение от смерти, то сейчас уже ничего такого не могло быть. Он понял одно – он видит души умерших, через зеркало, но видит. Зеркало было той гранью, которая помогала ему переступить порог реальности и увидеть то, что есть по ту строну зеркала – зазеркалье. Ему очень хотелось проверить свои догадки ещё на ком-то, но понимал, что это всё маловероятно.
Время шло, он взрослел, менялась жизнь, причём не в лучшую сторону. Работа у отца перестала приносить прибыль, и он устроился на рынок грузчиком, привозил из райцентра товар, в общем крутился как мог. В результате чего он подхватил двухстороннее воспаление лёгких, которое вовремя не распознал. Отец слёг дома с диким кашлем, температурой и хриплым дыханием. Врач, которого вызвали на дом, прописал кучу таблеток и сказал, что воспаление сильно запущено, но сейчас нет мест в больнице, как только появятся, то отца сразу положат. Коля видел, как на кухне плакала мать, давя себя, чтобы отец не слышал её всхлипов. У него самого всё было не на месте. Он не совсем понимал, что происходит, но было ощущение, что происходит что-то страшное и оно неминуемо. Ему было страшно от того, что он не понимал всего, а в душе боялся потерять отца.
Он сел рядом с ним, отец тяжело дышал, он улыбнулся и подмигнул Николая.
- Пап, - Коля ощущал, как дрожат его губы и речь, - ты держись только. Я за тебя буду изо всех сил молиться, и ты выздоровеешь.
Отец улыбнулся и сжал его руку. Он закрыл глаза и уснул, а Коля так и сидел рядом. Он посмотрел в зеркало, висевшее на стене. Меньше всего он хотел увидеть там силуэт. Он аж задрожал и на глазах тут же появились слёзы. А через эти слёзы он увидел в зеркале своё отражение. Нет, даже не отражение, а силуэт вокруг своего отражения. Силуэт этот не был похож ни на бабку, ни на соседского деда. Он светился каким-то сине-фиолетовым цветом и светился изнутри. Он был ярким и словно пульсировал. Коля протёр глаза и опять на него смотрело его же отражение. Он прищурился, так что веки почти закрывали зрачки и всё стало размытым. Он опять посмотрел в зеркало. И опять увидел свой силуэт. Он посмотрел на отца. Вокруг него тоже светился силуэт, только он был какой-то зеленоватый, с лёгким оттенком жёлтого, а вот в районе груди силуэта не было. Там была просто пустота.
Он не осознавал, что делает. Где-то внутри он представил как его силуэт становится больше, увеличивается в размерах руки. И этими руками он стягивает на груди силуэт отца, словно ткань, которая тянется, но не рвётся. Он соединил два конца, а другой рукой, словно бы в ней была игла, стал водить над местом соединения. Когда он закончил «шить», то на месте шва силуэт сиял ещё ярче, но не распадался.
Из этого странного состояния его вывел голос матери, которая звала его ужинать. За ужином он сказал матери, что будет изо всех сил молиться, чтобы отец выздоровел, то улыбнулась в ответ, погладив его по голове, и снова расплакалась.
Спать он лёг рано, даже уснул быстро. Встал в школу рано, родители ещё спали. Проходя мимо отца, он не услышал хрипа. Он даже остановился и сердце его замерло, но нет, отец дышал. Коля оделся и ушёл в школу. А когда вернулся, то увидел сидящего на пороге отца, укутанного в куртку и пьющего чай. Бледность с его лица прошла, глаза снова светились, а губы стали опять красными. Он радостно подбежал к отцу, уже понимая, что всё обошлось.
- Ты здоров? – спросил Коля, желая услышать положительный ответ.
- Здоров, сын. – отец обнял его. – Какую молитву ты читал?
- Все какие помнил, - соврал ему Коля, - очень сильно хотел, чтобы ты выздоровел.
- Ты очень… - отец не нашёл подходящего слова. – Я не знаю, как это описать, но что-то в тебе сильное, раз Господь услышал твои молитвы, и я за ночь стал на ноги. Вера – очень сильная вещь.
Он обнял сына, и они оба вошли в дом. Коля не сказал ничего про свой силуэт и силуэт отца. Он бы и не смог это всё объяснить, да и всё списать на силу молитвы было проще в понимании отца. Но с того дня он стал раз за разом учиться видеть свой силуэт. Не всегда получалось, иногда вообще даже намёка не было, но в течении года он смог научится вызывать у себя это состояние, когда видит свой силуэт. Пока не получалось увидеть его с открытыми глазами, но прогресс был. Он старался видеть силуэты других людей, но получалось слабо. Несколько раз получилось увидеть силуэт матери. Он был цвета спеющего абрикоса и немного темнел к голове. Пока мать спала он смог увидеть в районе темени пустоту и «сшить» её, лишив её головных болей. Он стал осознавать, что где-то в глубине его есть скрытый талант целителя, нужно только его раскрыть. Рассказать об этом он никому не мог, а подчерпнуть знания было негде. Так что всё постигал он самостоятельно.
С возрастом он всё чаще стал «шить» силуэты родителей, не всегда удавалось сделать это во сне, но не хотелось, чтобы задавали вопросы, на которые он не смог бы ответить, поэтому Коля часто прикладывал руки к головам родителей и читал молитву. В глазах отца это выглядело как воздействие Бога, через молитвы, а Коля не сопротивлялся. Ему было не важно кто и как думает, он понимал это по-своему, так как его мозг мог воспринять и обработать.
На дворе стоял 2017 год, Коля заканчивал последний класс школы и готовился к поступлению на психологический факультет. К этому времени он уже научился управлять своими глазами и вызывать то состояние, при котором видно свой силуэт. Иногда ему удавалась увидеть силуэты других людей, но для этого нужно было немало времени. Зато силуэты родителей он уже мог видеть гораздо быстрее, так же удачно получалось их «шить», делая их жизнь, совершенно лишённую болезней.
Новый этап его жизни начался с июля 2017 года, когда он смог поступить в Ростовский Государственный Университет на психологический факультет, к тому же ему ещё и удалось поселиться в общежитии. В комнате кроме него было ещё трое ребят. С ними повезло, они оказались адекватными, не склонными к студенческим пьянками и гуляниям. Так что обучению никто не мешал. Первое время он не выделялся из массы студентов никак, но на третьем курсе в ходе практического занятия было предложено опробовать одну их техник аутогенной тренировки, совмещённой с гештальтерапией. Для проведения техник вызвался один из студентов, страдающий аллергией. Несколько из сокурсников начали использовать техники, но в результате что-то не получалось, срывался контакт, не удавалось студенту найти точку концентрации или выполнить задание. Коля приложил все старания, чтобы увидеть силуэт студента, а когда ему это удалось, то вызвался сам попробовать. Он хорошо видел тонкую колеблющуюся часть его силуэта в районе носа и глаз. Методично он говорил всё тоже самое, что и его сокурсники, а сам уже протянул свои невидимые другим руки и «сшивал» его силуэт. Времени на это понадобилось немного, но как только он закончил и вернул свой взгляд в реальный мир, то увидел вытаращенные глаза подопытного студента. Опухшие глаза его меняли болезненный красный цвет на естественный, нос уже не чихал и не тёк. Вместе с ним на него таращились все студенты и даже преподаватель.
- Николай, - произнёс преподаватель с нескрываемым восхищением, - у тебя талант. Даже я со своим опытом не могу так быстро получить результат.
Николай почувствовал себя не уютно от всей ситуации. Он, как и многие ребята, приехавшие из провинции, до сих пор стеснялся, когда оказывался в центре внимания. Вот и сейчас внимание всего курса смутило его.
- Расскажи нам всем, как получилось у тебя так быстро? – Преподаватель не хотел отпускать его.
- Не знаю, - сказал Николай, чувствуя, как подрагивает его голос, - делал всё как по технике и всё.
Пара продолжилась дальше, внимание с Николая было переведено и ему стало легче. Он сидел и старался рассмотреть силуэты своих однокурсников. Что-то получалось увидеть сразу, что-то чуть дольше, но тем не менее у него стало это получаться лучше.
Преподаватель, обратив внимание на его умение, ещё несколько раз экспериментировал, получался положительный результат, и он был этому больше рад, чем сам Николай.
В конце семестра он сидел у себя в комнате на подоконнике и смотрел как снег засыпает улицы Ростова-на-Дону, в комнату вошёл его сосед – крупный парень по имени Лёшка. У него было сильная отдышка, а сейчас ещё и лицо было красным словно помидор.
- Ты чего, Лёх? – Николай посмотрел на своего соседа, который лёг на кровать и продолжал тяжело дышать.
- Да что-то плохо. – прошипел он.
Николай слез с подоконника и подошёл к кровати соседа, ещё немного потребовалось времени, чтобы сконцентрироваться и увидеть его силуэт. Слабо зеленоватый цвет местами переходил в жёлтый и пульсировал в районе сердца и правого виска. Такого он ещё не видел, но что-то внутри подсказывало, что если это пульсирование лопнет, то и весь силуэт разлетится.
- Леха, садись у стола.
Сам он взял ароматическую свечку, зажёг её и поставил на стол.
- Смотри на пламя свечи.
Ему эта мысль пришла в голову спонтанно, нужно было, чтобы Лёха переключил внимание на что-то и дал сконцентрироваться. Леха не стал спорить и уставился на свечу. Сам Николай сел напротив. Он снова увидел, как его невидимые руки тянуться к Лёхе, как ощупывают пульсацию сначала на голове, потом на груди. Он пытался стянуть края силуэта и сшить их, но пульсация никуда не уходила, а продолжала биться сильнее. Он начал зажимать её руками, но не получалось ничего. А между тем на лице Лёхи выступил пот, было видно, что ему плохо.
В голову Николаю пришла мысль вырезать пульсирующую часть силуэта. Его невидимая рука пальцем, словно ножом, провела вокруг пульсирующей части, а потом сжала её и откинула в сторону. Теперь в силуэте Лёхи была дыра. Теперь он взял края силуэта и потянул, но что-то не получалось. Силуэт не двигался, ему не хватало тягучести. Такое было в первый раз. А между тем он понимал, что дыра в нём ничем не лучше пульсации. Он потянул свой силуэт и тот растянулся словно резина. Решение было принято быстро. Он отрезал от себя совсем маленькую часть и растянул её до размера дыры, а потом пришил её на место. К его удивлению новый лоскуток силуэта очень быстро изменил свой сине-фиолетовый цвет на зеленоватый. Он проделал те же манипуляции с пульсирующей часть на сердце. Свои мелкие прорехи в силуэте даже шить не пришлось – они затянулись сами.
Всё закончилось, он задул свечу и посмотрел на Лёху. На лице того появилась улыбка.
- Колёк! Ты чего такого сделал? – он был готов закричать от радости.
- Психологические техники воздействия. – ответил Николай. – Ты как?
- Да, блин, словно, заново родился! – в его голосе было восхищение.
А ведь так оно фактически и было. Его силуэт, скорее всего, разорвался бы и физическое тело умерло бы. А вот сейчас от его болезней не осталось и следа. Но Леха об этом ещё даже не подозревал.
Радости его не было предела и он, не желая зла своему соседу, раструбил о его умении лечить. Ну и жизнь его после этого стала меняться. То один приходил с болячкой, то другой. Кто-то нёс деньги, кто-то угощение, кто-то просто благодарил. Николаю не было разницы как помогать человеку, он не называл цену, да и отказывать он не умел. К нему стали приходить не только студенты, но и какие-то их знакомые. Чуть позже об его умении знали и преподаватели.
Ему очень не хотелось рассказывать то, как он это делает, так что пришлось придумать технику с концентрацией на огне свечи. После этого свеча стала неотъемлемым составляющим лечения. Ему самому она не была нужна, но приходилось поддерживать теорию. Преподаватели даже предлагали писать научный труд и патентовать технику, но Николай не хотел. Он не хотел стать предметом изучения, не хотел обманывать людей придуманными им практиками, не хотел, чтобы кто-то докопался до истины.
Он продолжал учится, отношение к нему всё же поменялось, теперь его знал по имени каждый преподаватель, относились к нему благосклонно, так что иногда он даже чувствовал себя неловко.


Космический мир - 2010.

Коридор выставочного зала был полон людей, звучало много языков, шум стоял сильный. Арсен Магомедович шёл по коридору, опустив глаза, чтобы не встретиться с кем-нибудь из знакомых. Ему не хотелось ни с кем говорить, ему предстояло выступление и на это были нацелены все мысли. Он быстро проскочил в сквозной кабинет, налил себе в одноразовый стакан кофе и прошёл в боковой выход. Зал уже не был пуст, участвующие в конференции начинали рассаживаться. Он выпил свой кофе и прошёл к своему месту. Минут через пятнадцать все места были уже заняты и началось время докладов. Он не слушал о чём говорят докладчики из других стран, а повторял свою речь. Наконец, он услышал свою фамилию и встал с кресла. Трибуна оказалась ниже, так что это создало некоторые неудобства, но делать было нечего.
- Здравствуйте, коллеги, - проговорил он и услышал, как звук его голоса усилили динамики.  -  Я не буду говорить о достижении нашей организации, я хочу акцентировать внимание на одной очень важной теме. Как вы все знаете в этом году при выводе на орбиту европейского спутника произошла авария, в результате которой спутник был уничтожен. Несколькими месяцами ранее спутник из России постигла таже судьба. За прошедшие три года были повреждены или уничтожены шестнадцать спутников на орбите, а также четыре, без учёта названных, при запуске. Анализ всех этих аварий вывил одну и туже причину – космический мусор. Я не буду говорить вещи, которые и так всем понятны. Я имею в виду скорость движения тел в космосе. Есть опасения, что наши дальнейшие запуски тоже постигнет такая же участь и космического мусора станет больше. В результате запуски станут невозможными.
Наша организация разработала концепцию чистки околоземной орбиты. Наш принцип основывается на электромагнитном излучении направленного действия. Сильном излучении. Космический мусор от такого излучения будет смещён со своей орбиты и направлен в сторону Земли, где сгорит в плотных слоях атмосферы.
Он вывел на экран схему предполагаемого воздействия, а также расчеты:
- Мы проверили все расчёты в компьютерной модели, разработали и запатентовали излучатель. В настоящий момент необходимо изучить данную модель и к следующей конференции решить необходимо ли нам совместными усилиями решить эту проблему.
Вопросы задавать было не принято, так что всё оставшееся время он посвятил теоретической части своего доклада. Когда же он сел, то только тогда смог расслабиться.
В конце неделе его вызвал в кабинет руководитель проекта.
- Арсен, - начальник не любил обращаться по отчеству, да и на «вы» тоже, что никак не влияло на отношения его с людьми, - наш проект заинтересовал научное сообщество.
Арсен сел на стул, не ожидая приглашения, что тоже было в общем-то нормальным.
- И что они?
- А они не хотят терять свои деньги. Не хотят, чтобы их спутники гибли, не отработав вложенное.
- И они хотят вложиться в наш проект? – Арсен аж заерзал на стуле.
- Нет. – покачал головой начальник. – Они хотят купить его у нас, соблюдая все права и патенты, к тому же мы останемся в проекте.
- А в чём проблема, чтобы мы её сами реализовали?
- В деньгах. Никто не хочет давать такие суммы, да к тому же они не хотят, чтобы только мы могли управлять системой. Наши министерские тоже заинтересовались. Собственно, они и вышли на меня. Перед тем как вести диалог с другими странами, нужно утрясти всё тут. Что скажешь?
- Что по деньгам обещают?
- Всё, что мы запросили. Не сразу, частями, но как положено с контрактами, договором.
- А наша роль какая будет? Нас возьмут в министерство?
- Нет, там для нас мест нет, но мы в проекте, так что до того времени, пока он не будет реализован, мы будем работать с ними.
- А потом?
- А потом контракт отработан. Нам оставшуюся сумму денег отдают, а всё наработанное остаётся им. – начальник сделал круг над головой. – Но, наши имена, организация – всё останется в сведениях о проекте и во всей программе.
- Я согласен. – кивнул Арсен.
- Вот и отлично. Тогда я звоню и говорю, что мы согласны.
Арсен навёл себе кофе, пока начальник созванивался и договаривался о встречи.
- Получим не только огромные деньги, но ещё и имя своё засветим. Так что нужно параллельно ещё искать какие-то идеи. До Маска, конечно, не дотянем, но продать себя сможем.
- Ещё это надо до ума довести, а то, как пойдёт всё кубарем.
- С чего ты решил? У нас всё просчитано точно.
- У нас да. Вот только реализовывать будем не мы.
- Ну тогда и вопросы не к нам.
- К нам тоже будут. Если что-то криво пойдёт, то на нас всю вину скинут. Так что придётся нам своих сотрудников отправлять в командировки по миру.
- Почему по миру?
- Сень, ты чем слушаешь? Я же тебе сказал, что никто не будет в полной мере вкладываться, раскидают на всех участников и каждый будет свои части делать.
- Ну ничего, за такие деньги любой поедет.
- Пусть наши договариваются с другими и тогда помчим. Ты кофе только себе сделал?
Арсен кивнул и протянул свою кружку начальнику. Тот взял и отхлебнул, а Арсен пошёл делать ещё кофе.
- Шеф, - Арсен повернулся к нему, - а нам потом что-то ещё перепадёт, после того как вся система будет работать и спасать спутники.
- Нет, - покачал головой начальник, - там уже другие будут собирать сливки, но денег и детям нашим хватит. Так что не жмись. Ешь тот кусок, что дали. Они могли и без нас обойтись. Пригнали бы кучу фейсов или кого-то там и всё бы отобрали, а у нас нашли бы мошенничество, ну или что там тулят несогласным.
- Понимаю. Но лучше так, чем ничего.
Ситуация действительно была проблемная, а её решение, хоть и было затратным, но альтернативы не имело. Финансирование требовалось огромное, так что разделили этот проект между всеми странами, имеющими отношение к космической сфере.
А проект был действительно масштабный. Предлагалось спроектировать и построить девять излучателей, которые будут оборудованы источниками питания как у знаменитых «Вояжеров». Они должны двигаться на разных орбитах, при этом те, что выше, должны импульсами посылать космический мусор ниже, средние переправляют на нижние, а те в атмосферу. При этом верхний ряд имеет один направленный излучатель и ещё два, чтобы защитить себя от мусора с других орбит – отправить его дальше в космос. Верхний ряд страховал средний от случайного мусора, а средний страховал нижний. Все девять излучателей должны кружить над землёй, выявляя космический мусор и пропуская спутники. В течении года они должны убрать весь мусор, после чего войти в режим сна и просто маневрировать. Чтобы не допустить гегемонии в космосе какой-либо страны, было принято решение, что обслуживать и вести наблюдение, а если надо, то и корректировку с управлением буду все страны участники через каждый месяц.
Через две недели начальник сообщил, что министерство России  согласовало общую работу с космическими ведомствами Китая, Индии, Европы, Японии и США. Китай, Россия и США изготавливали по два излучателя, а остальные три – Индия, Япония и Европейский союз. Стороны чётко соблюдали условия договоров, так что проблем ни с переводом денег, ни с присутствием специалистов в местах сборки не было.
Работа была кропотливой и долгой. Только на постройку ушло четыре года, потом ещё год на испытания в условиях Земли, только на седьмой год начали планировать запуски. Это было самой сложной частью. Вывести на орбиту излучатели нужно было без повреждений, так что пришлось потрудиться над составлением движения космического мусора, над траекторией и временем запуска.
Выводили излучатели на орбиту выше космического мусора. Там решено было собирать их в Сеть. Такое название было рабочее, его так и оставили. Ещё полгода излучатели выводили на орбиту и формировали Сеть.
В конце концов система была собрана и назначены первые испытания в боевых условиях. Испытания проводила Россия, так как было решено, что она первая начнёт работу Сети. Почти все, кто работал над проектом были в центре управления полётом.
Арсен сидел во втором ряду и нервничал больше других. Он то и дело вставал и ходил. Наконец, в зале прозвучало объявление о том, что система Сети проверена, готова и начался отчёт. Когда же была дана команда старт, то на экране отобразились параметры всех излучателей, а также схема движения.
Арсен не смотрел на параметры, он смотрел на экран, где отображалась предполагаемая зона сброса мусора. Сеть показывала стабильную работу и скоро первые куски мусора зажглись метеорами на экране. Зал потряс дружный возглас. Сеть работала.
Арсен вышел из зала и вдохнул свежий воздух. Следом вышел начальник.
- Ну вот, Сеня, поставлена точка в нашей работе. Завтра последний перевод и проект официально не наш.
- Только не расплачься. – улыбнулся Арсен.
- Да за такие деньги, что у меня на счету я готов рыдать. – захохотал начальник.
Они сели на скамью.
- Раньше бы не поверил, что наша организация так взлетит. Теперь нас знают в мире. И наши проекты могут купить. Пока нет новых, давай обновим старые. Может ещё где-нибудь денег состряпаем.
- Давай сначала в отпуск сгоняем, а потом подумаем. А то с работы на работу на хочется.
- Да не вопрос.
Работа Сети отображалась одновременно у всех стран участников, хотя управление было только у одной. Удовлетворённость от работы была у всех. Все понимали, что теперь эта система приносит не только безопасность, но ещё и доход, ведь активно развивающаяся страна в любом случае захочет в космос, но им нужен будет коридор, который может дать Сеть.
Ни Арсен, ни его начальник, никто не знал общей задумки. Они хотели отчистить космос, но нынешние владельцы Сети хотели получать с этого деньги. Убирать весь мусор и давать возможность спокойного взлёта другим не входило в их планы.
Но сейчас Сеть была главной темой во всех новостях, сейчас она активно работала над собственной рекламой. Был создан даже сайт, где в реальном времени были видны сгорающие в плотных слоях атмосферы части космического мусора.
Не бывает бесплатных проектов, за всеми вложениями следует доход, так что и Сеть была тем самым потенциалом, который принесёт доход.
Первый год Сеть работала, исправно удаляя мусор из космоса, потом её работу перевели в менее активный режим, она удаляла только объекты, которые были опасны ей, а всё остальное таже блуждало в космосе. А тем временем другие страны, жалеющие поднять в космос свои спутники, заключали договора и оплачивали услуги безопасного вывода на орбиту. И деньги тут были совсем другие, поэтом и не пустили никого посторонних в этот бизнес.
Но ни Арсен, ни начальник об этом не думали. Они создавали различные проекты и пользовались уже разрекламированным своим именем.  Проекты не были столь масштабными, но всё же доходные.
Время шло, Сеть работала без проблем и деньги текли рекой. Но, как это бывает, они же всех и поссорили. Страны, которые делали по одному излучателю, вернув свои затраченные деньги, подняли вопрос о равном разделении доходов. Ну а те, кто получали двойную сумму, естественно, не хотели терять. Конфликт не выходил за рамки, но общее напряжение всё же висело в воздухе.

Перспектива.

Николай стал очень популярным человеком, о его системе говорили уже на полном серьезе, изучали её, анализировали, но повторить не могли. От этого он казался ещё загадочней и таинственнее, а его методика мистичной. Сам Николай всё совершенствовался и совершенствовался. Свеча не нужна была, но антураж нужно было сохранять. Он с серьёзным видом рассказывал о своей методике, зная, что ни у кого это не получится. Дома его успехам радовались, желающих выздороветь было не мало. В основном болезни лечились обычным «шитьём», крайне редко нужно было давать свои лоскутки. Он не любил раздавать их, но иногда жалость брала верх и приходилось. Не редко он, видя людей уже при смерти, не делился своим силуэтом. Чаще всего потому, что люде не нравились ему и он не видел смысла им помогать. Для себя он оправдывался тем, что результативность не должна быть сто процентов, в любой системе есть погрешности.
Он заканчивал обучение, со своей методикой шёл на красный диплом и уже думал, как и где откроет клинику. Смущало только одно: не закончится ли всё это утерей способности. Он прислушивался к себе, но никак не мог почувствовать есть ли конец этим способностям и откуда они черпают силы, но ответа на это он не находил, так что надеялся, что всё это с ним навсегда.
Когда до дипломной работы оставалось несколько месяцев заключительного семестра, Николай уже раздумывал куда же идти работать и стоит ли, его вызвали в деканат. За всё время обучения его туда ни разу не вызывали, так что сама ситуация вышла крайне волнительной.
В деканате, кроме самого декана, был ещё один человек. Ему было лет за пятьдесят, суховат и морщинист, тонкие черты лица, выцветшие глаза. Одет он был в обычный костюм серого цвета, который можно было купить в любом магазине.
- Добрый день, Николай, - его голос звучал совершенно обычно и как нельзя подходил к его возрасту. – Меня зовут так же, как и вас. Так что тёзки. Я представляю вооружённые силы Российской Федерации, нас заинтересовал ваш метод. Поделитесь опытом?
Коля немного занервничал. Одно дело давать неработающие методики однокурсникам, а другое армии.
- Собственно метод таков…
Ещё полчаса он рассказывал о тонкостях и нюансах метода, кидался терминами и практиками, Николай кивал, уточнял, что-то спрашивал и было видно, что в теме психологии он не профан, было видно, что он понимал о чём речь и для него всё это не было новинкой. Когда же Коля закончил свою речь, то в комнате повисла пауза.
- Давай не будем отвлекать нашего уважаемого декана от работы, - проговорил Николай, - мы и сами поболтаем, у него же работ непочатый край.
Декан понял намёк сразу и, подтвердив, что у него действительно много дел, ушёл.
- Всё, что ты рассказал мне, тезка, очень интересно. – Николай облокотился на спинку кресла. – Вот только не работает совсем и ни у кого. Из всего делаю вывод, что ты или не договариваешь что-то, или говоришь совсем не то. Но! Я не виню тебя и даже рад, что ты не начал выкладывать всё сразу. То, что делаешь ты – уникально. Я хочу предложить тебе сотрудничество.
- Да я вроде как уже решил своё будущее. – проговорил Коля.
- Вот и прекрасно! Но выслушай меня. Я не тороплю тебя с ответом, можешь подумать. То, что ты делаешь очень интересно и необычно, да ты и сам это знаешь. Нам очень нужен такой человек как ты. Я не могу предложить тебе безумных денег, сам понимаешь, что не из своего кармана оплата. Но я могу помочь тебе устроиться в любую организацию, куда ты захочешь, при этом иметь ещё денежное довольствие от нас, если хочешь можно и звание. К тому же ты можешь заниматься частной практикой. У нас же не надо будет появляться каждый день, хватит пару раз на неделе. Наш институт даст тебе такое поле для работы, что на гражданке ты найти не сможешь. Уж интересную работу я тебе обещаю. Естественно, наше сотрудничество будет конспиративным. Но ты сможешь прекрасно послужить стране. Я не могу рассказать тебе всего. Нужно твоё согласие, заполнить документы. Ну сам понимаешь, что не арбузами торговать.
- А сколько я могу подумать?
- А я не тороплю тебя. Ты думай, а я пойду пока чай сделаю. Ты будешь?
Коля отрицательно покачал головой.
- А я тогда попью горяченького, а ты думай, потом дашь мне свой положительный ответ.
Он ушёл в соседнею комнату, а Коля остался сидеть. Он и так понял, какой ответ должен был дать. А сейчас сидел и думал нужно ли ему всё это? Он и сам может хорошо заработать на своём умении, стоит ли ему связываться с армией. Игра красивыми словами его не подкупало, но вот интересная работа и поле для работы не казались пустыми словами. Да, собственно, что он терял? Частную практику вести он и так может, да она кроме денег и не несёт никакого удовлетворения. Нового уж точно ничего в этом не будет. А тут ещё и игра в тайну, вся эта конспиративная работа, институт. Вряд ли его будут держать силой, если не понравится. Уж точно убивать не будут. Так чего тогда думать?
Он встал и вышел в комнату, где пил чай Николай.
- Уже подумал? – спросил он.
- А что тут думать? Вы же не за моим отказом приехали. Я согласен.
- Ну вот и отлично. Тогда защищай свой диплом и думай куда хочешь на работу. Я своё слово держу.
Он протянул визитку, где, кроме номера ничего не было.
- Твой номер у меня есть. – спокойно сказал Николай. – После диплома увидимся, тогда детально всё и обговорим.
А обговаривать было что. Пока встреча с Колей ей была личной инициативой Николая. Он понимал какой потенциал у его тезки, но как на бумаге отразить это всё, чтобы и другие поняли. Тут нужно было время, чтобы самому встретиться со всеми согласующими, обговорить, объяснить, заручиться поддержкой, а потом только всё оформлять. Да, заманить к себе в отдел такого специалиста было удачей. Он понимал это, так что сразу же после беседы отправился оббивать пороги.
Ему удалось объяснить свои идеи, пояснить кто и зачем ему нужен, получить согласие и начать разрабатывать план по взаимодействию, заказывать себе в отдел специалистов и готовиться к масштабному тестированию.
После диплома Коля сам позвонил своему высокопоставленному тезке.
- Поздравляю тебя! Я ни капли не сомневался в том, что ты получишь отлично. – услышал он в трубке. – Отдохни до конца недели, а потом я позвоню и скажу куда прибыть.
Коля съездил в гости к родителям, дождался окончания недели и с нетерпением помчался по адресу, который назвал ему Николай.
Внутри его всё словно кипело, он уже мысленно погрузился в такие тайны, что даже рассказать нельзя, его фантазия рисовала опасные шпионские игры, разоблачение и тайные операции, ему очень хотелось стать частью тайны, которую знают немногие. Он ожидал увидеть какой-то режимный институт, с охраной по периметру, с пропуском, но оказался перед обычным зданием, стоящим на Береговой улице. Оно хоть и было отремонтировано в современном стиле, но всё же представлениям Коли о секретном объекте не соответствовала. На входе ему встретился только вахтёр, который тоже никак не тянул на защитника. Он же и объяснил Коле куда пройти. Внутри здания тоже был косметический ремонт, весьма модный в это время, когда заказчики не хотели переплачивать, а рабочие лепили новые панели прям поверх старых стен с выцветшими обоями, облупившейся краской или отголоском СССР – вагонкой. С виду всё это, казалось, солидно, ровно до того момента, когда где-то протекал потолок и ржавое пятно становилось частью интерьера, а лопнувшая панель просто заклеивалась скотчем или завешивалась очередным плакатом. Старым был только паркетный пол, который и менять то не стали, потому как укладывали его не нынешние умельцы в постилке ламината, а советские мастера. И лежать будет этот паркет ещё не один десяток лет, будет поскрипывать под ногами, кое-где вытираться, но будет стойко переносить все тяготы.
Коля шёл, рассматривая надписи на дверях. Действительно, тут был филиал института, были даже актовые залы, но вот только не было шума обычных учебных заведений, не было студентов, да и самих сотрудников он не видел. Поднявшись на третий этаж, он нашёл нужный ему кабинет и постучал.
- Открыто! – послышалось в ответ.
Он вошёл внутрь. Небольшой кабинет был обставлен весьма обычно, но всё же уютно: письменный стол из прессованных опилок, обычное офисное кресло, два мягких кресла рядом с журнальным столиком, цветы на подоконнике и шкаф с кучей разноцветных папок. За столом сидел вопреки ожиданиям не Николай, а средних лет мужчины с гладковыбритым лицом, короткострижеными русыми волосами, глазами бледно-зелёного цвета, одетый в зелёную рубашку. Он смотрел на вошедшего с дежурным дружелюбием.
- Добрый день, меня зовут Николай, я от Николая.
Звучало это как каламбур, но тот, кому нужно было прекрасно всё понял. Мужчина встал из-за стола и подошёл к нему.
- Ну тогда, добрый день! – он улыбнулся уже совершено искренне. –  Меня тоже зовут Николай.
Он тут же рассмеялся, глядя на обескураженного Колю.
- Я шучу. Слава меня зовут. Рад встречи. Ну, что выпьем кофе.
Он не стал ждать ответа и пошёл к кофеварке. Коля обратил внимание, что это была не модная офисная кофемашина, а обычная капельная кофеварка. Но суть дела не меняла, через минуту по кабинету поплыл приятный запах кофе, а ещё через несколько на журнальном столике стояли уже две разномастные кружки с горячим напитком. Хозяин кабинета нисколько не тушевался своей дешёвой кофеварки, разных кружек, самого кабинета, создавалось ощущение, что всё, что его окружает не сильно его волнует.
- Я слышал о тебе, - Слава сразу перешёл на ты, давая понять, что формальность общения уже пройдена. – Ты действительно крут.
- Спасибо. – Коля слышал похвалы не первый раз, поэтому даже не смутился.
- Ну раз мы теперь будем работать все вместе, то надо и доверять друг другу. Согласен?
- Согласен.
- Вот и отлично. Мы изучили твои методики всем коллективом. Ни хрена не работает.
Он смотрел на Колю всё тем же дружеским взглядом, отпил кофе и ждал ответа. Пауза уже становилась неловкой.
- И не будет работать. – Коля решил не врать. Он понимал куда попал и почему его позвали. Тут не нужны были его выдуманные методики.
- Почему? – ответ видимо нисколько не удивил Славу.
- Потому что они высосаны из пальца, по сути, толку от них нет. Они просто мой вымысел, чтобы не выпытывали у меня что и как.
- Примерно так мы все и решили.
- А вы – это кто?
- Сотрудники кафедры прикладной психологии.
- А я думал, что тут… - Коля замялся, не зная, как правильно сформулировать предложение.
- Тут оно и есть, всё, что сказал тебе Николай – правда. Возможно всё, что ты увидел не соответствует твоим ожидания, но это и не кино, не Зона пятьдесят один и не секретная лаборатория. Но работа тут ведётся важная и серьезная. Ну ты и сам это поймешь. Да, кстати, с первого числа ты официально сотрудник, так что в этом месяце будет зарплата. Многое тут устроено не так как в привычном тебе институте, но сам поймёшь и разберёшься во всем по ходу. Я здесь являюсь деканом. Но без важности и пафоса. Фактически все мы тут общаемся на равных и цель у нас одна, так что мы не играем в начальство, тем более над нами всеми есть начальство повыше. И так, мне очень не терпится узнать, как ты это делаешь.
Коля ещё сомневался стоит ли открываться этому человеку, но поразмыслили и понял, что никакой тайны он ему не откроет, никакой договорённости не нарушит, ничего опасного не произойдёт, даже если Слава окажется каким-нибудь шпионом.
- Если говорить научным языком, то всё дело в биополе. Владеете сведениями или пояснить?
- Нет, нет, - помахал головой Слава, - отлично владею, так что всё в порядке.
- Я не знаю как это у меня получилось, в общем, я вижу биополе, вижу места, где оно повреждено, могу стянуть его и как бы зашить, могу взять часть своего биополя и пришить другом, чтобы залатать дыру.
- Отлично. А какого цвета моё биополе?
- Бледно-васильковое. – ответил Коля сразу же.
- Отлично! – воскликнул Слава, - нам такое удавалось увидеть только при помощи приборов на кафедре физиков. Оно действительно бледно-васильковое.
- Я думал, что что-то такое есть, что не может методика не работать у всех, но я делал ставку на энергетику, ну что-то похожее на экстрасенсорику. Вообще это даже интереснее, чем я думал. Хотя о цвете биополя или ауры слышал давно, да что там давно, все наши христианские иконы её рисуют.  Даже читал о людях, которые видят их, а вот человека, умеющего работать с ним, не встречал ещё, да и не слышал. Вероятно, ты уникален.
- Может быть и так. Но я не пойму, чем я могу быть полезен? Стать подопытным кроликом?
- Ха! – Слава откинулся на спинку кресла. – Что нам с этого опыта? То, что ты умеешь – не методика. Научиться такому не сможет никто, как бы ты не учил усердно. Твоё умение – вот цель. Осталось только понять, как можно его рационально применить.
- Буду лечить раненых разведчиков? – пошутил Коля.
- Нет, там путь врачи занимаются. Ты экземпляр единственный, так что и задачи будут особенными. Но пока ещё не понятно как. Так что осваивайся, а мы пока помозгуем. Пошли, я тебя с ребятами познакомлю.
Они вышли, даже не замыкая кабинет. Как оказалось сотрудников кафедры не так уж и много – всего десять человек, из которых восемь аналитиков, девятый сам Слава, а десятый был представлен только по имени. Виктор. Вряд ли Слава забыл назвать его должность, несмотря на его общительность и дружелюбность, он всё же создавал впечатление человека хваткого и пунктуального. Есть такая категория людей, которые все дела планируют, даже, когда не на работе, у них всё четко и вовремя, всё максимально продуктивно и выполняется качественно. Такое впечатление складывалось о Славе.
Так что Коля был вписан в коллектив очень быстро. Как оказалось все тут были подобраны в психологическом соотношении так, что уживались без конфликтов и работу свою выполняли в срок. Но как оказалось работой были не заняты только Коля и Виктор. Естественно, что общение возникло у них в первую очередь между собой.
Они стояли на балконе, пили кофе и смотрели как по Дону плывут баржи и танкеры.
- Я слышал, что ты умеешь как-то круто лечить. – Виктор пил кофе маленькими глотками, но часто.
- Да, есть такое дело.
- Расскажешь, как или секрет?
- Да вроде подписку не брали с меня, - Коля усмехнулся. – Про биополе слышал?
- Ну кто у нас не слышал про него? Вдоль и поперек.
- Так вот я умею с ним работать, могу дыры в нём сшивать или своим куском биополя заменять. Вот так и лечу.
- Фига себе. Ты круче Кашпировского!
- А ты не аналитик? Так?
- Так. – весело ответил Виктор. – Я слипер. Слышал о таком.
- Нет, не припомню.
- Да, не научная тема. Но реальная. В общем я могу во сне подключаться к другому человеку к его бессознательному, могу давать ему импульс, чтобы он сделал что-то. Но не выходит чего-то сложного или комбинаций каких-то, потому что сознательное блокирует эти попытки своим рационализмом.
- И ты к любому можешь вот так запросто подключиться?
- К любому, но не так просто. Сначала нужно узнать о его личности, так чтобы он был в мозгу моём как второе я, а потом уже искать подходы.
- И так ко всем можно?
- Нет, я не ты. Такие как я не единичны, многие знают и понимают, как всё это работает, поэтому есть люди, которым ставят блокировку на команды подсознанию из вне. С помощью гипноза обычно. Но это только с важными персонами, потому что дело хлопотное.
- И как твой талант применяется?
- Да пока только на обкатке, ищем как можно.
- Прикольно.
Коля пил кофе и смотрел на реку. Не получалось тут увидеть то, что он себе нафантазировал, даже Люди Х тут были какие-то прям обычные – он и Виктор.
Но работа в этой сфере хоть и была на данный момент не такой активной как хотелось, но имела большие перспективы, правда, пока туманные. Так что Коля был пока предоставлен самому себе, занимался тем, что вылечил всех сотрудников, сдружился с Виктором, приучился пить часто и много кофе и изучал все новые и передовые технологии прикладной психологии.




Предупреждение.

Матильда открыла дверь торгового центра, жара улицы сразу же сменилась прохладой работающих кондиционеров. Вытерев пол со лба платком, она прошла вглубь торгового центра. Тонкие перчатки, закрывающие её кисти намокли и сейчас их касания были не приятны. Она сняла их, положив в сумку. Поднимаясь на второй этаж, она оперлась на перила. Легкая рябь проскочила перед ней. На перила легла ещё одна рука. Матильда остановилась. Темные волны дыма накатывались одна на другую, тихо спускаясь от потолка к полу, словно падающая пена. Дым черный, словно смоль, цеплялся за потолок, ища место, где может подняться. Где-то там, в дальней части торгового центра среди волн дыма вспыхивают огоньки, падает плавящийся пластмасс, зажигая новыми огоньками всё, стоящие внизу. Треск пожарной сигнализации затих, освещение погасло и теперь дым выбирался из темноты, словно монстр из фильмов ужасов. Он тянется под потолком и находит путь наверх – лестничная клетка, перила медленно окутываются черным едким дымом, а сам он устремляется вверх. Там вверху есть люди, они поздно замечают дым и теперь растеряны и в панике. Сколько их Матильда не видит, но чувствует страх, исходящий оттуда, безысходность и дикую грусть, и печаль от того, что конец близок, а сделать ещё предстояло так много. Дым не щадит, он заполняет всё помещение, ползёт под потолком, падает на пол, порождая дикий страх. Дышать нет сил, горло дерёт, легкие горят, душит кашель и перед глазами все плывёт и темнеет. Вокруг всё чёрное, всё в ядовитом дыму, горит что-то ещё, но горит медленно, а потом лопается стекло, потом ещё одно, а потом свежий поток воздуха прорывается через клубы дыма и даёт жизнь огню. Всё вспыхивает ещё сильнее и уже огонь бежит под потолком, прыгает со стеллажа на стеллаж, он тоже стремится вверх, туда, куда ушёл чёрный дым. Что-то взрывается, что-то падает, огонь, подгоняемый свежим ветром, бежит всё быстрее и вот уже он вырывается наружу, облизывая своими языками фасад здания. Его пытаются потушить, льют водой, но огонь не собирается сдаваться, он хочет охватить тут всё, теперь он тут хозяин и никакая вода этому не помешает. Клубы чёрного дыма вздымаются в небо, опускаются на землю, заволакивая всё пеленой.
Матильда оторвала руки от перил – торговый центр жил своей жизнью. Она одела влажные перчатки.
- Как мне увидеть директора? – она подошла к охраннику.
- А вы по какому вопросу?
- По вопросу размещения торгового места.
- Поднимитесь на второй этаж, там по коридору ряд дверей. Увидите с надписью «Директор».
Матильда проследовала в направлении, указанным охранником.
- Я могу войти? – она открыл дверь с надписью «Директор»
- Да, конечно, - молодой мужчина, сидевший за столом, посмотрел на неё. – Вы по какому вопросу?
- По вопросу безопасности. – Матильда вошла в кабинет и поставила на стол свою сумочку.
- Я слушаю вас.
- Через четыре дня ваш магазин сгорит весь, не открывайте его, а то погибнут люди. Я не знаю сколько, знаю, что погибнут.
- Необычно. – директор посмотрел на Матильду. - А откуда вам это известно?
- Я видела. Можете считать это видением или как угодно, можете даже меня считать сумасшедшей, мне неважно. Только не открывайте в этот день магазин в четверг.
- Я не могу принимать такие решения, я не хозяин торгового центра. – вежливо ответил ей директор, - да и к тому же у нас система обнаружения возгорания исправна и так хватает всего для тушения пожара.
- Вы не понимаете, - Матильда не стала слушать доводы директора, - это случится всё равно, не зависимо от того какие меры вы предпримите. Просто закройте магазин на один день.
Ни один из доводов Матильды не повлиял на директора, а чуть позже пришёл охранник и вежливо попросил Матильду покинуть помещение. Спорить или скандалить Матильда не стала, а спокойно, с чувством собственного достоинства вышла. Лишь покупая себе веер посмотрела на девушку на кассе.
- Ты живёшь чужую жизнь. – обратилась Матильда к ней.
- Что? – не поняла девушка.
- Ты живёшь чужую жизнь. – повторила Матильда.
- А. Ну что ж поделать. – съязвила девушка.
- Ты должна была умереть ещё десять лет назад, - Матильда не обратила внимание на её ответ, - задохнуться от угарного газа, но у смерти прям из-под носа тебя увели. Брат твой. Но такие вещи не прощаются. Ты живёшь его жизнь. Год твоей жизни – это минус год его. Сейчас его здоровье и так пошатнулось.
- Вы что меня знаете? Или мою семью? – девушка явно была взволнована.
- Нет, не знаю. Но вижу. Смерть не обмануть, можно отодвинуть её, но не обмануть. Не выходи на работу в четверг. Ты сможешь ещё продлить свою жизнь… - Матильда замолчала, а потом продолжила, - забирая годы у брата.
- Ну всё, женщина, - обратился к ней охранник, - хватит пугать девочек, оплатили товар, так что до свидания.
Матильда не отреагировала на явное хамство охранника и ушла.

***

В четверг торговый центр загорелся с самого утра, а к обеду к Матильде приехали сотрудники полиции.
- Матильда Николаевна, - обратился к ней сотрудник в штатском, - вам необходимо проехать в следственный комитет, есть некоторые вопросы, требующие уточнения.
- Девочка с кассы погибла? – спросила она.
- Да, вероятнее задохнулась. Тело сильно обгорело. – ответил ей сотрудник полиции.
- Не послушалась, значит. Хотя смерть не обманешь.
Сидя в кабинете следователя – не молодой дамы, явно уставшей и не радой своей службе, Матильда подробно поведала всё, что видела, про свой разговор с директором, про девочку-кассира, но всё это было воспринято как бред.
- Могу я позвонить? – спросила Матильда.
- Можете. Кому звонить будите? – спросила следователь.
- Это сотрудник ФСБ, он подтвердит, что я не вру.
Достав телефон, Матильда набрала номер.
- Василий Дмитриевич, - произнесла она после того, как подняли трубку на той стороне, - я сейчас в следственном комитете у себя в городе, у нас сгорел торговый центр, я была там, предупреждала, но меня никто не послушал и сейчас не верят.
Затем она замолчала и выключила трубку.
- Он сейчас приедет. – пояснила она.
- А мне что с этого? – даже не меняла интонации следователь, - нам нужны факты, а не домыслы.
Василий Дмитриевич прибыл действительно быстро, войдя в кабинет он тут же протянул своё удостоверение следователю.
- И что это меняет? – следователь мельком взглянула на удостоверение, - максимум адвокат может быть на допросе, но и то при допросе свидетеля он не нужен. Да и вы тут не нужны.
- Нужен, - спокойно ответил Василий, - без меня вы не поверите ничему.
- Слушайте, я процессуально независимое лицо, и сама решаю кому верить и в каком составе допрашиваться.
- Я вашу процессуальную независимость и не собираюсь отбирать, хотя одного звонка мне хватит, чтобы решить все вопросы. Но не в этом дело. Послушайте, что я вам скажу, а потом можете печатать допрос.
Следователь села, показывая всем своим видом, что готова выслушать, хоть ей и не интересно это.
- Несколько месяцев назад Матильда Николаевна пришла к нашим ПВОшникам, которые базировались на окраине города. Причем пришла со сведениями, что в данную ночь в ноль часов тридцать семь минут к ним прилетит ракета. Естественно, что такие сведения не пропускают мимо ушей, сообщили нам. Матильда Николаевна проследовала к нам на беседу, ну а ребятам было указание смотреть в оба. И вот пока мы искали истину, изучали рисунок ракеты, который напрессовала Матильда Николаевна на наш расчёт ПВО запустили ракету. Хорошо, что ребята были предупреждены и сбили ракету на подлёте. А знаете во сколько сбили? В ноль часов тридцать семь минут. А потом, уже на следующий день, когда собрали осколки эксперты сказали, что это была американская ракета, такая как рисовала Матильда Николаевна. Но может быть мы и не поверили бы, но в ту ночь она ни с того, ни с сего стала описывать мою квартиру, мою жену и дочку, назвала их имена даже. А когда я подтвердил, что это моя семья, сказала, что им нужно бежать из квартиры, что время у меня три минуты предупредить их. А семья моя тогда жила в Сочи. И я поверил ей, позвонил жене, и та среди ночи в пижаме и с дочкой подмышкой выскочила из подъезда, а потом прям в нашу квартиру прилетел беспилотник, заглушенный нашим РЭБом, причём прилетел прям в спальню. К счастью, он не взорвался, но нашу кровать и кровать ребёнка словно трактором перемололо. А знаете сколько времени прошло от звонка до прилёта? Три минуты. Я не знаю как у неё это получается, но подстроить такое нельзя, так никто не сможет сделать, с такой точностью во времени. Вы можете мне не верить, но это так и есть. Так что заканчивайте допрос, и я отвезу Матильду Николаевну домой.
- Допустим я вам поверю, но мне за такой допрос голову оторвут. – отреагировала следователь на рассказ.
- Сошлитесь на меня и вопросов к вам не будет.
Следователь хмыкнула, но записала всё, как говорила Матильда.
- А у меня вы что-то такое видите? – спросила она в конце у Матильды.
- Нет, - помотала она головой, - ничего не вижу, значит, плохого не будет. Вы мне поверили?
- Я не знаю. – честно ответила следователь. – Я понимаю, что таких совпадений не бывает, но к делу не пришьешь видения, ну или как их там.
- Да как угодно, суть не меняется. – Матильда улыбнулась. – Меня беспокоит не то, как воспримут меня, а то, что видения случаются чаще. Не всегда я могу понять, где это, но всегда это заканчивается печально. Я думаю, если возросла интенсивность видений, то скоро дьявол вырвется наружу.
- В каком смысле? – не поняла следователь.
- Это просто метафора, - пояснила Матильда, - никаких демонов с рогами и адом. Может я ошибаюсь, но мне кажется, что время икс близится, слишком полна чаша.
- Какая чаша? – следователь уже не смотрела на неё как на ненормальную.
- Эта такая теория, не помню чья она. Но суть в том, что наш мир не только материален, есть ещё и энергетические поля, причём как у каждого человека, там и одно общее на всех. И в нём накапливаются и положительные эмоции и отрицательные. И вот отрицательные эмоции сравниваются с чашей, куда каждый негатив падает каплей, но пока положительного в достатке, то всё в норме, так сказать, капля упала – капля испарилась, но сейчас капает больше, чем испаряется. И в какой-то момент будет последняя капля, может она быть и не важной, и не главной, не в ней дело, а во всех каплях, который наполнили чашу. И вот тогда чаша перельётся через край или лопнет, тогда что-то должно будет случится.
- Апокалипсис? – следователя явно заинтересовала речь Матильды.
- Я не знаю. Но вокруг много негатива и он копится. И все мои видения – это предзнаменование. Вижу всё не только я, видят сейчас многие, у кого есть такие особенности. Не все понимают, что творят, а такие дурочки, только добавляют капли в чашу.
- Какие дурочки? – не поняла следователь.
- Я не знаю кто она. Она в том магазине работала, всё магией игралась, чтобы покупателей привлечь и конкурентам хуже сделать. Огонь от неё пошёл. Не специально, так случилось, но ничего не изменить, она и не думала, что кто-то погибнет. Вся эта чёрная и белая магия – бред, толку с ней как с козла молока, сколько не жги свечей, не приноси жертв, ничего не будет, а вот энергополе получает свою каплю. И никого этот пример не остановит. Другие дурочки будут привораживать, порчу наводить и прочий бред, будут копить капли. – Матильда замолчала.
- Я проверю это. – серьёзно сказала следователь.
- Мы можем идти?
- Да, конечно.
Василий довёз Матильду Николаевну домой.
- Спасибо, что приехали, - она улыбнулась.
- Я ваш должник, Матильда Николаевна, моя семья жива благодаря вам, так что я в любое время примчу.
Она ещё раз улыбнулась и вышла из машины. Она вошла в подъезд.
- Матильда Николаевна, как вы? А то приехали, забрали вас, я аж не поняла, что и как. – из дверей выглянула соседка.
- Ничего страшного, Тамара Викторовна, - улыбнулась Матильда, - бывают и такие дела. Чего мне бояться в свои шестьдесят четыре? Уж точно похитить меня никто не собирался.
Они обе рассмеялись. Матильда вошла в свою квартиру, сняла перчатки и заварила на кухне крепкий матэ. Сев у окна она неспешна делала глотки горячего напитка.
- Интересно, если бы эта девочка не вышла на работу, случился бы пожар? – задала она вопрос самой себе. – Наверное, всё равно бы погибла от удушья. Нельзя судьбу обмануть – это точно. Как не бегай, как не оттягивай время, всё равно круг замкнётся.
Она допила матэ и решила, что можно немного прогуляться.


Комбинация.

Зарплата оказалась даже больше ожидаемой, а, учитывая то, что жильё ему снимал институт, то на неё можно было хорошо разгуляться, даже ещё осталась. Работа у него никак не менялась, а вот у аналитиков и Славы дел было невпроворот. Видно было, что у него было много идей и теорий, он постоянно давал задания, что-то анализировал, что-то менял, что-то искал.
Только через полтора месяца он позвал к себе Колю, налил кофе и сел рядом с журнальным столиком.
- Скажи, а ты пробовал разорвать биополе у другого человека?
- Нет, я же наоборот лечил.
- Понятное дело, но у нас то задача врагов не лечить. Давай попробуем разорвать поле.
- На ком?
- Ну давай на мне, только так не сильно, чтобы не умер. Пусть у меня… - Слава задумался. – рука заболит.
Задание было необычно, сам Коля о таком никогда не думал, но у себя-то разрывал, так что можно попробовать и на другом. Он сосредоточился на биополе. Он представил как его руки тянутся к биополю Славы, как в районе кисти он растягивает его биополе и то становится более прозрачным и лопается, под ним видно как каждый капилляр пульсирует. Своей полупрозрачной рукой он надавил на руку так, что увидел, как кожа вдавилась.
- Действительно больно! – услышал он голос Славы. – Колян, ты мне руку сломаешь сейчас.
Он сразу же перестал давить и «сшил» биополе Славы.
- Больно было? – спросил он, когда закончил.
- Не особо, но ощутимо.
- Я думал, что будет весьма больно.
- Может быть если чувствительнее орган задеть, то будет. Но всё равно хорошо.
- А как это можно в дело использовать?
- Пока никак, но сам принцип того, что ты можешь это делать даёт нам новые горизонты и комбинации. Слушай, а ты не пробовал лечит на расстоянии?
- Нет. Даже не думал об этом.
- Значит нужно попробовать. Сейчас подберём объект тебе.
Он позвонил кому-то, после чего показал на телефоне фотографию и попросил попробовать. Как Коля ни старался – ничего не вышло.
- Нет, не вижу биополе, не чувствую человека, не могу никак.
- Ну ничего. Придумаем что-нибудь.
Потом опять завертелась работа у Славы и его отдела, а Коля и Виктор в свободное от работы время, а оно было почти всегда, прогуливались по набережной Дона, общались, сидели по кабинетам и пили кофе. Им не было задания, и они просто бездельничали и скучали.
Дней через десять Слава позвал их обоих.
- Вот, что я придумал, - сказал он, разливая кофе, - вы оба ладите друг с другом – это хорошо. Каждый из вас имеет свои таланты, так что давайте попробуем их объединить. И вот как. Я дам Вите объект с болезнью, он его изучит, подключится, установит связь, после чего установит связь с тобой, Коля, а ты поработаешь на биополе Виктора. Ну а он перетранслирует это на объект. Я не знаю как в деталях это будет, тут уж вы сами продумайте. А я сейчас дам команду для сбора информации по объекту.
Они пили кофе, и Слава довольно улыбался, видимо, идея пришла ему.
После беседы с ним оба сидели на лавочке на набережной и обсуждали как же лучше всё провернуть.
- Вить, а у тебя этот талант тоже с рождения?
- Нет, способности были, но я не понимал, что и как. Когда уже учился, то в программе участвовал экспериментальной, там и выявились способности, а потом развивали, тренировались. Так что долгая песня.
- А как вообще всё вот это можно провернуть?
- Пока точно сказать не могу, но в общих чертах Слава правильно описал. Не знаю смогу ли я так транслировать, но попробуем.
Но подготовку ушло ещё пару недель. Опыт решили проводить в средине рабочего дня. Для этого выделили Коле и Виктору мансарду, в которой стоял диван, окно плотно зашторивалось и вообще звуки не проходили туда.
Коля сидел тихо, ожидая пока Виктор войдет в своё странное состояние транса, он слышал его дыхание. Оно изменилось первый раз, значит, он вошёл в транс, через полчаса оно опять изменилось – контакт с объектом. Коля закрыл глаза, хотя в темноте для этого не было необходимости. Он представил биополе Вити, он видел его уже столько раз, что мог безошибочно его очертить. Оно было целым, ни одного порыва, но биополе объекта было с дырами, но где они и какие они Коля не видел. Он начал ощупывать, слушая дыхание Виктора. В какой-то момент дыхание дрогнуло. Он вернулся опять. Опять дрогнуло. Он начал шить в этом месте. Всё, больше не было сбоя. Он начал щупать дальше. Через двадцать минут опять дрогнуло дыхание. Он вернулся. Опять «зашил» порыв. Его руки продвигались дальше, но дыхание Виктора не менялось. Он «осмотрел» всё биополе. Нет. Изменений не было. Коля облокотился на диван и даже не понял, как уснул. Проснулся он всё в той же темноте.
- Вить! – позвал он. – Вить, ты тут.
- А, - раздался шум на соседнем диване. – Да, да. Тут. Уснул.
- Да я тоже уснул. Ну что, как?
- Не знаю, пошли, спросим.
Они вышли из комнаты и спустились с мансарды. На улице уже было темно, на кафедре был только Слава.
- Ну что, справились? – спросил он.
- Да вроде делали всё как придумали. – Виктор погладил голову, - время покажет.
- Коль, сколько дней проходит после всего, чтобы человек изменения заметил?
- Ну тут всё индивидуально. Иммунитет должен начать работу после того, как биополе целое. Думаю тогда он быстрее работает, так что пара дней. Хотя боль должна сразу пройти, а потом восстановление.
- Хорошо, тогда по домам. Через два дня узнаем.
Через два дня, сидя в кабинете Славы, они, как обычно пили кофе, но уже с другим настроением. Их опыт увенчался успехом. Работа с объектом была выполнена безукоризненно.
- Ну вот теперь у нас есть возможность для комбинаций, - говорил Слава, - теперь мы знаем принцип вашей совместной работы, осталось отладить всё до автоматизма.  Давайте вы сами проработаете это дело, так чтобы понимали, что и как без слов, чтобы чувствовали и знали друг друга, а потом начнём оттачивать мастерство сначала на лечении.
- А потом на калечение. – закончил за него Коля.
- Да. Это очень перспективный вариант, чтобы не рисковать нашими сотрудниками для ликвидации какого-нибудь элемента. Можно подключиться к нему и разорвать его биополе в лоскуты. Только нужно это всё отработать, чтобы случайно Витька не отправить к праотцам. Так что начнём с лечения. От этого уж точно хуже никому не будет, если и будут ошибки, то не фатальные.
- Мне нравится. – Виктор отпил кофе. – Действительно перспективно. А если ещё и премию дадут.
- Дадут, ещё какую дадут, когда увидят результат.
С этого времени работа Коли и Виктора изменилась. Они всё так же общались, пили кофе на набережной, но на кафедре обсуждали и разрабатывали знаки взаимодействия, описывали друг другу состояние, чтобы каждый мог понять. Это оказалось очень нелёгким делом, потому что понимать нужно было друг друга даже в мелочах без слов, поэтому началась длительная система налаживания невербального контакта. Кроме понимания друг друга нужно было ещё создать тот мост, по которому Николай мог воздействовать на других, не нанося вреда Виктору. Самому же Виктору нужно было выстроить так свою работу, чтобы донести энергетический посыл до объекта без нарушения или изменения структуры. Оказалось это сделать гораздо труднее, чем было в первый раз. Не было алгоритма или практики, не получалось восстановить равновесие между ними, сбивался мост, не получалось передать энергию. Чтобы решить эту проблему им потребовалось не мало времени, но торопить их никто не стал, все ждали, понимая, что перспектива открывается совсем неплохая. В общем, чтобы отточить навыки им потребовалось десять месяцев трудов и терпения и только потом удалось начать продуктивно работать.
Первый опыт воздействия было решено провести на одном из пожизненно осужденных. Вся методика сводилась к следующей цепочке: Виктор налаживал подсознательно-визуальный контакт с объектом, засыпал и «подключался» к нему и «принимал на себя» его образ, потом уже Николай начинал своё воздействие на Виктора-объекта, отделяя в своём видении биополе Виктора от биополя объекта. Он «разрывал» биополе объекта, заворачивая края наружу, чтобы не смогли сойтись, после чего отключался, ну а потом уже и сам Виктор отпускал объект. Уже потом, когда Виктор просыпался, Николай осматривал его биополе, чтобы понять не задел ли своего коллегу.
Результат пришлось ждать почти две недели, после чего им пришло сообщение о том, что объект умер от обширного инфаркта, как раз того места, которое разорвал Николай. К своему удивлению за это они все получили внушительную премию, часть из которой было решено в этот же день оставить в одном из местных плавучих ресторанов.
Первый шаг был сделан, все те, кто знал, чем именно занимается эта пара в научном центре, понимала, что ставка была сделана правильно. Несмотря на то, что это были только первые шаги, на верху уже во всю разрабатывались планы по такому роду ликвидации мешающих лиц. Ну и чтобы не потерять такие кадры, то денежное довольствие им увеличили в разы. Новый мир распахнул свои ворота перед Николаем. Теперь он был не просто сотрудник, а засекреченный, имевший доступ не просто к тайне, а работавший той самой тайной.
Через несколько дней к ним пришло указание «проработать кандидата». Вот так завуалировано им давали команды уничтожить того или иного человека. Теперь личность кандидата была знакома – один из перебежчиков, имевших допуск к государственной тайне. Его и раньше хотели убрать, но осторожность кандидата была на максимуме, и он очень умело избегал смерти. Но в этот раз его не спасла даже ловкость. Николай просто изодрал его биополе, так что кандидат умер всего лишь через четыре дня от инсульта. Результат очень понравился руководству, что выразилось в дополнительной премии.
После чего «заказы» посыпались один за другим, причём каждый из них очень хорошо премировался. Виктор даже шутил, что киллеры у бандитов получают меньше, а рискуют больше.
Год работы пролетел быстро, Николай и Виктор «освоились» уже в работе и все задания шли по накатанной. Но, как это бывает, нашёлся камень преткновения. Поступило задание в отношении одного из операторов системы Сети – американца Томаса Мюллера. Из сведений, что предоставили группе, было понятно, что Мюллер являлся главой смен, он руководил всей работой системы. Почему он был выбран целью не говорилось, но было указано, что необходимо выполнить задачу до передачи управления другой стране.
 Изучив полученные материалы, Николай и Виктор принялись за работу. Добраться до оболочки, как стали называть биополе, оказалось не сложно, но на удивление она у Мюллера оказалась очень гибкая и быстро заполняла пробоины. Неделя ушла на то, чтобы испытать все имеющиеся варианты, но цель достичь не смогли.
- Я не пойму почему не получается. – Николай сидел в кабинете Вячеслава. – Зарастают все пробоины. Нужно искать другой подход, но не пойму как.
- А что может мешать твоей работе? – спросил Слава.
- Какие-то установки, блоки, может быть психика сильная, я не знаю. Может развил в себе как-то умения такие. Сопротивляется. – рассуждал Николай.
- Он же не родился с этим? – Виктор задал вопрос без адресата.
- Нет, конечно. – покачал головой Николай.
- Тогда у него должны быть детские травмы, может через них попробовать? – продолжил речь Виктор.
- А как мы узнаем, чего он там в детстве боялся? – Николай задумался.
- Это уже не наша задача, - взял слово Слава, - дадим задание, а там пусть через все возможные каналы ищут.
Через полторы недели был получен ответ о том, что Томас Мюллер родился в Германии, а в юношеском возрасте эмигрировал в США, в его медицинской карте в детской больнице есть записи, что в шесть лет на него оказали сильное впечатление сказки и легенда о ведьме, живущей на горе Брокен. В результате он стал бояться темноты.
Изучив всё это было принято решение, что действовать надо через детские травмы. Идею предложил Виктор:
- Он же немец, значит мыслит, ну или в детстве мыслил на немецком, тогда и внушать ему страх нужно на родном языке, чтобы подсознание сработало и дало сбой.
- Хорошо, - согласился Николай, - а что вещать ему будем.
- Есть стихи такие кошмарные, - улыбнулся Виктор, - Рамштайн поёт, песня «Mein Herz brennt». Маниакальная песня, должна напугать его.
Решили попробовать, выбрали время, когда Томас Мюллер должен точно спать и начали работу. Виктор заснул, рывки его дыхания показали, что он смог подключиться. Николай прикрыл глаза, подбираясь через биополе Виктора к Мюллеру, когда контакт был налажен, Николай открыл глаза, перевёл взгляд на листок, лежащий на коленях, и стал читать про себя, медленно растягивая слова:
Nun liebe Kinder gebt fein acht
А теперь, милые детишки, прошу внимания.
Ich bin die Stimme aus dem Kissen
Я — голос из подушки.
Ich hab euch etwas mitgebracht
Я вам кое-что принёс,
Hab es aus meiner Brust gerissen
Я вырвал это из своей груди.
Mit diesem Herz hab ich die Macht
С этим сердцем я властен
Die Augenlider zu erpressen
Смыкать ваши веки.
Ich singe bis der Tag erwacht
Я буду петь до наступления рассвета.
Ein heller Schein am Firmament
Ярким светом на небосводе
Mein Herz brennt
Горит моё сердце.
Sie kommen zu euch in der Nacht
Они приходят к вам ночью,
D;monen Geister schwarze Feen
Демоны, Духи, злые феи.
Sie kriechen aus dem Kellerschacht
Они выползают из подвала
Und werden unter euer Bettzeug sehen
И заглядывают к вам под одеяло.
Sie kommen zu euch in der Nacht
Они приходят к вам ночью,
Und stehlen eure kleinen heissen Tr;nen
И крадут ваши маленькие горячие слёзы.
Sie warten bis der Mond erwacht
Они ждут восхода луны,
Und drucken sie in meine kalten Venen
А затем вливают их в мои холодные вены.

Николай видел, что оболочка Мюллера стала переливаться волнами, словно нефтяные пятна на воде. Он напрягся, сконцентрировался на голове Мюллера, и оболочка стала лопаться. Николай напрягся ещё раз, стараясь мысленно ударить через эту дыру по голове. Пот потёк по его лицу, на висках напряглись вены. Оболочка дёрнулась несколько раз и задрожала мелкой рябью. Николай, опасаясь, что Мюллер может не выдержать, отключился от него. Теперь оставалось только ждать.
- Мы достигли результат, - сказал Николай Вячеславу, - но не могу гарантировать, что не будет каких-то отклонений.
- Каких отклонений? – не понял Слава.
- Не знаю. Сложно было к нему пробиваться, психика может выкинуть что-нибудь. Пока не было таких случаев, не могу сказать, как он себя поведёт.
- Но результат то мы получим, который нужен?
- Да, тут однозначно получится.
- Вот и хорошо.
Виктор и Николай прогуливались по набережной Дона, попивали кофе и выглядели как-то отречёнными.
- Коль, - Виктор первый нарушил тишину, - что тебя в этом задании так зацепило.
- Оболочка его как-то странно реагировала, я не видел раньше, чтобы по ней рябь шла.
- Может это из-за того, что вот так через подсознательные страхи к нему пробились?
- Не исключаю, конечно, но оболочка связана с психикой сильно, если тут была рябь, то и в голове что-то трухнуло и вот я не знаю, как это скажется.
- Думаешь могут на нас выйти?
- Думаю, что и там есть такие как мы. И если они поймут, что голову Мюллера мы повредили, то будут искать выходы на нас, будут пробиваться и щупать, а там рано или поздно мы столкнёмся на каком-нибудь объекте, при этом будем не подозревать, что нас ждут.
- А почему ты решил, что столкнёмся?
- Потому что они будут чувствовать угрозу, начнут игру, подкинут нашим разведчикам дезу, нам её в работу пустят, вот там и столкнёмся.
- А как это будет?
- Не знаю, Вить, я могу предположить, что могут так же к нам подключиться и как-то ударить, чтобы за раз обоих.
- Коль, маловероятно, что всё это выплывет. Тут ведь как понять, что мы на него влияли? Следы же на увидеть.
- Кто его знает. Расскажет кому-нибудь, что сон такой видел, а потом помрёт, а кто-то из аналитиков или как они там называются, зацепятся за эту информацию, потом окажется, что по Мюллеру собирали информацию. И так одно к одному и соединят версию.

Угроза.

Матильда проснулась позже обычного, заварила свой любимый матэ и села напротив окна. Утро выдалось хорошее, теплая осень окутала город. Она посмотрела на небо и в какой-то момент перед её глазами проскочила рябь, потом ещё раз, потом опять моргнуло всё. Матильда коснулась руками стола. Ощущение было такое, что она положила руки на старый, трухлявый пень. Он подняла глаза в небо – небо было таким же голубым и ярким, но исчезли все звуки, исчезло движение в городе. Она посмотрела в зеркало и не увидела своё отражение. Она протянула руку и открыла блокнот. Листы ветхие, пожелтевшие и согнувшиеся из-за влаги, только на обложке осталась запись «Старообрядческая церковь Рождества Иоанна Предтечи. Шамары». Матильда вздрогнула, словно по спине пробежала волна холода. Матильда обернулась и все видения пропали. Она открыла блокнот на последней обложки – ничего не было. Взяв ручку, она, сильно надавливая, вывела надпись: «Старообрядческая церковь Рождества Иоанна Предтечи. Шамары». На улице всё было, как и прежде, шумел город, где-то были люди. Она не могла понять откуда знает, что всё начнётся через семнадцать дней, но знала это точно.
Взяв телефон, она позвонила Василию Дмитриевичу:
- Доброе утро, - голос её звучал обычно и буднично, - вы дома? А! Нет. А далеко до дома? – пауза. – Это хорошо. Послушайте меня. Это очень важно. Я не знаю, что произойдёт, но это будет через семнадцать дней, это будет очень и очень плохо, я не вижу ни людей, ни машин, нет ничего. Поезжайте домой, может вам удастся спасти семью. Найдите сейчас, пока есть Интернет, найдите в Свердловской области Старообрядческая церковь Рождества Иоанна Предтечи, село Шамары. Я не знаю к чему я это видела, но думаю, что там можно спастись. Что? Нет, за мной заезжать не надо, я не вижу себя в будущем. Бросайте всё, езжайте быстрее домой, вы ничем не поможете стране, думаю, что последняя капля вот-вот упадёт в чашу.
Она положила трубку, допила свой матэ и, одевшись в лёгкое платье, с улыбкой вышла на прогулку.

***

- Сэр! – в помещение ворвался взволнованный мужчина в белом халате. – Сэр! Там мистер Мюллер, он упал, ему плохо!
Из комнаты все дружно побежали в коридор, где у стены лежало тело Мюллера, откинув в сторону руку, словно цепляющуюся за что-то. Прибывшие медики оказались бессильны – жизнь покинула тело.
- Сэр! – один из помощников обратился к старшему смены, - спутники Сети меняют свою траекторию. Это не предусмотрено.
Старший смены наклонился над монитором, сверил координаты, после чего попытался ввести коррективы.
- Ипсон, какой пароль? – спросил он.
- Я не знаю, сэр, его менял мистер Мюллер три часа назад в соответствии с протоколом. Код новый знал только он…
Старший смены взялся за телефон:
- У нас нестандартная ситуация.

***

- Нет! – хлопнул по столу президент США. – Не хватало нам на весь мир заявить, что мы облажались и не смогли контролировать Сеть. Никаких консультаций. Подключайте своих специалистов. Спутники нужно вернуть на их траекторию. И никому не слова!

***

- Виталий Геннадьевич, - раздался голос одного из диспетчеров, - спутники изменили траекторию.
- Было согласование? – мужчина поднял глаза.
- Не было.
- Свяжитесь с американцами, проясните ситуацию.
Через час диспетчер снова вышел на связь:
- Они говорят, что всё в норме, плановый манёвр.
- Что за бред? У нас нет таких планов. Запросите допуск в систему.
Ещё через пятнадцать минут диспетчер довёл:
- Отказано в доступе. Сеть выходит на орбиту спутников навигации.
- Запросите общий доступ через группу стран.
Ещё через десять минут.
- Отказано в доступе, американцы не дают доступ. Спутники всё ещё меняют траектории.
- Следите за ситуацией, я доложу на верх.

***

- Мы не можем войти в систему, сэр. – докладывал президенту его помощник. – Мюллер поменял пароль, всё в соответствии с протоколом, но почему-то был изменён ещё и градус движения. Пароль пока не получается взломать. Сейчас спутники Сети двигаются по опасной траектории к спутникам.
- Что за система такая? Почему мы не можем обойти пароль, должен же быть какой-то админ, который имеет доступ? – президент США выглядел растеряно.
- Это было основное условие безопасности, - доложил помощник, - код знает только управляющая страна, чтобы не было провокаций.
- И что? Всё зависит от одного человека? Кто автор этого бреда? – президент злился.
- Мы, сэр, это была наша идея, но пароли дублировались системой, так же вносились в реестр. В этот раз эти функции отключили, вероятно самим Мюллером. Проблема в том, что никто не обратил внимание на это.
- И теперь нам надо признать всему миру, что мы идиоты, которым нельзя доверять высокие технологии?
- Дело осложняется тем, что у нас не было таких прецедентов и никто не может точно сказать какие действия нужно предпринять.
- Чёрт, - психанул президент, - из-за какого-то идиота мы теперь будем с голым задом перед миром… Не Америка, а склад всех идиотов, которые бегут сюда, а теперь мы должны расхлёбывать всё. Напомните мне, чтобы после того, как решиться всё, я ужесточил миграционные законы. Пока молчим, у нас есть два часа, если не получится, то тогда уже сообщаем нашим партнёром, что мы обгадились.
Помощник кивнул и вышел.

***

- Сложилась внештатная ситуация, - обращался президент США в режиме видео совещания ко всем участникам проекта Сети, - мы рассматриваем версию теракта и диверсии. Мы потеряли доступ к управлению спутниками Сети, неустановленное лицо проникло в систему и изменило пароль и траекторию движения. Пока мы не располагаем сведениями о лице, совершившем это, но возникла необходимость совместной работы по стабилизации системы управления.
Его короткое обращение вызвало предсказуемую реакцию: мир заволновался. Посыпалось много вопросов, уточнений и комментариев. Всё это президент США ожидал и давал максимально размытые ответы, стараясь скрыть всю сложность ситуации, а также то, что виной всему не таинственный террорист, а их собственный сотрудник.

***

- Система подверглась массированным попытка входа, - докладывал президенту России его помощник, - все входы были распознаны как вирусная атака и система заблокировалась на сутки.
- Какие прогнозы на эти сутки? – задал вопрос президент.
- Спутники-чистильщики снизятся на три километра. Телевизионные спутники и два метеорологических будут сбиты с орбит и направлены в атмосферу земли. Есть вероятность, что большая часть их сгорит, а обломки не принесут глобальных разрушений. На территории России падений не будет.
- Какая вероятность, что связь со спутниками наладится? – спросил президент.
- Пока сложно говорить, американцы нарушили протокол, и система распознала наши попытки войти как атаку, есть вероятность, что мы можем потерять часть спутников до того, как восстановим доступ.

***

Граница Кыргызстана и Таджикистана. Горная система Памир. Пик Ленина.
13 часов 48 минут.


Солнце отражалось в леднике, покрывавшем все высокие горы в этом районе. Сейчас к этому месту было приковано внимание очень многих людей: от сотрудников Сети, до военных, направленных в район для поддержания порядка и на всякий случай. Небо переливалось синевой, создавая контраст белым вершинам гор.
Вот в небе появилась светлая точка, которая, словно разгорающаяся лучина, начинала светиться ярче. Из армейского грузовика, стоящего на обочине, за этим свечением наблюдали все заинтересованные лица: мощная камера отслеживала перемещение яркой точки, передавая сразу же эту картинку на множество мониторов. А точка становилась ярче и ярче, пока совсем не стала слепить и в один миг вся местность озарилась яркой вспышкой, а после и звуком, похожим на взрыв.
- Вон, - один из офицеров киргизской армии указал на склон горы, - вон отбился кусок. Туда, значит, врезалось.
Пик Ленина с северо-восточной стороны утратил свой облик: часть гор откололась от удара и осыпалась вниз. Ледяной покров был нарушен и по всему склону теперь были разбросаны каменные глыбы.
Чуть позже правительство Кыргызстана сообщило всем заинтересованным лицам о том, что объект разбился при падении, обломки разбросаны на большом расстоянии и целесообразности их сбора нет. Никто не спорил с этим. Сейчас у всего мира было более важное занятие – войти в систему.

***

- Как можно было создать систему без слабых мест? – возмущался президент США, сидя в своём кресле.
- Над ней работали лучшие специалисты. – ответил его помощник.
- Я думал лучшие специалисты работают в Майкрософт или Эпл. Какого чёрта они не работают у нас?
- Я не знаю, сэр.
- А я знаю! Потому что никому на хрен ну нужны эти окна и яблоки. Время их вышло, нужно было следовать новым тенденциям и развиваться в других отраслях. А вместо этого мы нанимаем на работу иммигранта немца, который перед тем, как представиться меняет код, забывает его записать и какого-то хрена меняет траекторию. Вот на хрена он нам нужен был? Своих не было?
Помощник молчал, не зная, что сказать. Президент США упёрся головой в стол.
- Скажи мне, Фрэнк, вот почему мы – человечество – придумали столько всякого и завязали всё это на спутниках? Вот на хрена это надо было? Ведь если мы не сможем восстановить доступ, то этот мусорщик сметёт все наши спутники, и мы будем как дикари. У нас же люди костёр развести не могут без инструкции в Интернете, они же в туалет ходят по навигатору, да что там туалет, они живут вон там, в сетях. А если этого не будет? Вся эта масса начнёт возмущаться, они вспомнят свои права, захотят есть, а карты не работают, захотят уехать, а топлива нет. Они же выйдут на улицу и начнутся беспорядки, потому что этим идиотам не объяснить, что всем сейчас трудно, им же только свои проблемы близки. Вот как ту не процитировать русского министра: «Дебилы, ****ь». И эти дебилы наши с тобой сограждане, причём половина из них приперлась в нашу страну без приглашения. Мать их так, Фрэнк. Скоро такое начнётся…
Его монолог прервал телефонный звонок. Президент взял трубку, молча выслушал, после чего положил трубку на место.
- Ещё один спутник упал. Где-то в Тихом океане.

***

Сотни клавиатур стучали по всему миру, выбивая какую-то дикую какофонию. Все те, кто стучал по ним пытались прописать программу для изменения алгоритма Сети, но Сеть, ведомая искусственным интеллектом, не спешила отзываться ни на одно вмешательство, она блокировала все попытки доступа.
- У нас очень нехорошая тенденция, - проговорил научный сотрудник НИИ своему начальнику. -  Мы не можем взломать код, да к тому же Сеть воспринимает все наши попытки как атаку и сильнее закрывается, если можно так сказать.
- Спутники наращивают активность. – вмешался в разговор другой сотрудник. – Если они раньше различали активные и неактивные спутники, различали их по размеру и прочим параметрам, то сейчас промежуток импульсов становится реже. Семнадцать спутников Маска уже сгорели в атмосфере, наш ГЛОНАСС проскочил, но, думаю, что в следующий круг они столкнут его с орбиты. К тому же первый спутник меняет свой угол, он разворчивается от Земли. Думаю, Сеть собирается оттолкнуть те спутники, которые движутся выше.
- Я доложу о ваших наблюдениях. – ответил руководитель.

***

Координаты на мониторе менялись, на них пристально смотрел один из сотрудников НАСА, отмечая у себя на листке интервалы.
- Соедините меня с Топером, - он взял трубку стационарного телефона.
- Топер слушает. – раздалось в трубке.
- Это Мейсон, - произнёс сотрудник, - я заметил изменение в направлении импульсов спутника. Первый спутник меняет градус по отношении к основной сети и его импульсы становятся реже, мне кажется, что он копит, чтобы послать более сильный импульс.
- Что находится на его пути теперь? – послышалось из трубки.
- Что-то конкретное сказать не могу, множество разных спутников, да и это всего лишь мои предположения.
- Я понял. Наблюдайте.
Мейсон опять уставился в монитор.

***

Темнота космоса нарушалась лишь отблесками корпусов спутников, летевших навстречу Сети. Электромагнитный импульс – приближающийся спутник словно ударился о стену – изменил своё направление и помчался прочь от Земли. Ещё импульс – и ещё один спутник полетел вдаль.
- Мы потеряли спутник. – буднично сообщил сотрудник НАСА.
- Связь? – уточнил руководитель.
- Нет, спутник. Он сошёл с орбиты и движется по направлению от Земли. Связи с ним нет.
- Срочно, - руководитель взял трубку телефона, - соедините меня с доктором Карлсоном.

***

- К Сети подключится никто не может, - докладывал помощник президента США, - она начала сбивать все спутники, которые попадаются ей на пути.
- Мы обделались по полной. – президент обхватил руками голову. – Мало того, что весь мир теперь будет над нами смеяться, так мы ещё и сотрём в порошок всё, к чему так стремились.
- Система накапливает мощность, - продолжал его помощник. – Наши сотрудники считают, что это побочное явление.
- И чем оно опасно?
- Не знаю.

***
Небо озарилось яркой вспышкой, после которой что-то большое пролетело, освещая ярче солнца всё вокруг, и упало куда-то в леса Африки. А потом разлетелся звук. Звук, словно взорвалось что-то большое. Птицы на расстоянии нескольких километров взлетели с веток, животный мир резко притих, после чего помчался кто куда, пробивая себе дорогу сквозь леса.
Ещё одна вспышка, а за ней яркий след. Эйфелева башня, словно срезанная ножом покосилась на одну сторону, там, где раньше была одна из четырёх опор, теперь торчали разорванные металлические балки, внизу под башней горело, мост Иена разломился по полам, а Сена своими водами накрыла не только проспект Насьон Ун, но и Сады Трокадеро. Русло Сены было разбито, а от взрывной волны повыбивало все окна в округе.
Через час ещё один луч пронзил небо и с грохотом ударился о воды Атлантического океана.

***

- Сеть вышла из-под контроля, - доложил президенту России его помощник, спутники падают каждый час, мы теряем все, что попадается на пути. Начались перебои со спутниковой связью и Интернетом, не работают каналы связи.
- И какие у нас перспективы?
- Нет пока ничего толкового, мы пока не знаем, как поведёт себя Сеть, не понятно, для чего она набирает в себя мощь.
- И какая опасность для нас таится в этом?
- Это может вылиться в сильный электро-магнитный импульс, и может быть направлена на Землю. Теоретически такой силы импульс способен вывести из строя всю зависимую от электричества технику и аппаратуру. Но на практике что будет мы не знаем.
- Ясно, - кивнул голой президент. – Думаю, что и остальные лидеры стран понимают последствия. Нужно срочно собрать видео совещание, пока мы не потеряли связь совсем. Чтобы не усугубить ситуацию, нужно отключить все пусковые установки и системы, связанные с ними. А то к этой беде добавится ещё и туча баллистических ракет, летящих по всему миру. Дай указание нашим службам готовить совещание, пусть разошлют с пометкой срочно всем странам, а потом нужно эвакуировать всех лиц первой очерёдности. Но сделать это нужно не навязчиво и аккуратно, чтобы не поднять панику. И поручи военным рассмотреть вопрос о сбитии спутников.
- Уже рассмотрели, - ответил помощник. – Не получится, система наведения не реагирует на спутники. Это было заложено при программировании.



***

Как и положено лиц первой очерёдности эвакуировали с соблюдением всех мер конфиденциальности, чтобы не вызвать панику и ненужные вопросы у населения. Хотя в нынешней ситуации напряжённую ситуацию вызывало другое: спутниковый Интернет перестал работать, следом за ним перестало показывать спутниковое телевидение и системы навигации, чуть позже появились сбои в мобильных сетях. Сообщение об активности солнечных выбросов большая часть людей не увидела и не услышала, а те, кому посчастливилось об этом узнать не поверили. Постепенно ситуация по всему миру начала накаляться, всё больше было вопросов к власти, на которые не давались никакие ответы. Потому что власть сама не знала, что делать в этой ситуации.
Вячеслав сидел за столом, рассматривая полученную шифротелеграмму.
- Так, господа, - обратился он к Виктору и Николаю, - ситуация странная, но прогнозируемая. Пока не знаю почему, но руководство требует уничтожения всей секретной документации по нашей работе. А также быть готовыми к плановой эвакуации.
- У нас что третья мировая на носу? – задал вопрос Виктор.
- Не знаю, не знаю. – покачал головой Слава. – Я первый раз сталкиваюсь с таким. Так что давайте выполнять. Тащите все бумажки сюда, флешки, жёсткие диски, потом спалим всё это к чёртовой матери.
- А куда эвакуация и кого ещё эвакуируют? – Николай в смятении теребил кусок бумаги.
- Тоже не знаю, Коль, - Слава опять покачал головой. - Думаю, что сообщат дополнительно.
- Ладно, - Виктор встал, - давайте уничтожать, раз приказано. Хрен знает, чего ждать.


Время Х.

Держать в тайне что происходит что-то было уже не посильно. То тут, то там в небе вспыхивали метеоры, которые раньше были спутниками, некоторые сгорали в атмосфере, те, что побольше – падали на Землю, создавая ощущение того, что началась война и идёт жёсткая бомбардировка. Все системы оповещения отключились, глобальный сбой парализовал почти половину всего человечества: движение кораблей, поездов и самолётов было нарушено, всё, что было завязано на глобальной сети больше не работало, банки, продуктовые магазины и АЗС закрылись. Паника, поселившаяся среди людей, нарастала и грозила выйти за рамки законности. Особенно опасная ситуация была в США, где отстаивающих свои права гораздо больше, чем их соблюдающих.
Президент США молча стоял у окна, наблюдая как за забором, отделяющим Белый Дом, собралась толпа негодующих людей.
- Подумать только, - произнёс он, - когда-то я сам требовал правды и ненавидел всех, кто скрывает её от меня, а сейчас я сам должен молчать, потому что не знаю, что сказать людям. Не знаю даже, что будет. Как успокоить их? Кто знает?
В ответ ему не последовало ни фразы. Его помощник стоял у стола молча, зная, что президент за такими своими высказываниями прячет свои страхи.
- Ещё немного и они пойдут опять штурмовать Белый Дом! – президент с силой отдёрнул занавеску. – Ладно, нужно выйти к ним и что-то сказать, иначе их отсюда не выгнать.
Он развернулся в сторону двери и улыбнулся своему помощнику, тот улыбнулся в ответ, а потом перевёл взгляд на окно за спиной президента. В миг серая пасмурная погода Вашингтона изменилась, стала яркой, словно солнце выглянуло из-за туч, а потом стало невыносимо яркой, ударило по глазам…
Падающий спутник системы навигации Франции разрезал воздух над Вашингтоном, оставляя за собой горящий след. Земля его встретила белым строением, украшенным колонами и висящего в безветрии звёздно-полосатого флага. Удар был такой силы, что здание разлетелось на куски в разные стороны, земля за ним разорвалась, пропуская в себя груду раскалённого железа. Взрыв. И люди, стоящие ближе к забору Белого Дома, словно скошенные попадали на землю, ударная волна выбила окна, разорвала ушные перепонки митингующим, выбила землю у них из-под ног.
Место, где был Белый Дом горело и дымило, дальше за ним разгорался ещё пожар. Люди поднимались, почти у всех текла кровь из ушей и носа, кто-то лежал замертво, кто-то кричал и просил о помощи. Паника возникла стремительно: побежал один, а за ним все. Бежали по трупам своих же сограждан, по раненным, по тем, кто просто упал. Бежали кто куда.

США, штат Оклахома, Оклахома-Сити, аэропорт имени Уилла Роджерса.

Самолёты стояли вдоль терминалов, некоторые так и остались на взлётно-посадочной полосе, в самом здании аэропорта людей было немного, да и понятно, все рейсы отменили, связи нет, как нет смысла сидеть и ждать чего-то. Диспетчер Малькольм Крис сидел на своём месте, за всю его карьеру это был первый раз, когда аэропорт молчал, когда ничего не работало. Он этой скуки начало хотеться спать, да к тому же и вышедшее из-за облаков солнце нежно щекотало веки. Чтобы взбодриться, он встал и отошёл к кулеру, налил себе прохладной воды и неспеша двинулся обратно к своему месту. Тут за окном что-то резко пролетело и, стоящий у терминала, самолёт вздрогнул, ещё несколько всполохов и три самолёта, стоящие рядом получили пробоины. Из первого самолёта повалил дым, а потом и языки пламени выскочили наружу. Малькольм не мог понять, что случилось, а чуть дальше, на взлётно-посадочной полосе покрытие словно взрывалось, разлетаясь в стороны огненными искрами. Второй самолёт загорелся.
Внизу запищали сирены пожарных машин, выкатившихся прям к самолётам, люди, казавшиеся из окон диспетчерской, совсем маленькими, разматывали шланги и начинали заливать самолёты. Стоящий на самой дальней полосе огромный Боинг вспыхнул так ярко, что Малькольму показалось, что он затмил собой солнце.
- Ты что оглох?! – его за руку схватил другой диспетчер. – Бежим вниз, нужно укрыться.
Малькольм, бросив стакан, побежал следом.
- Что случилось? – на бегу, глотая воздух спросил он.
- Наверно нас бомбят! – ответил запыхавшийся второй диспетчер.
- Кто? – Малькольм сглотнул слюну.
- Откуда я знаю, может русские, может китайцы или опять арабские террористы.
Оба побежали вниз к бомбоубежищу. Малькольм слышал где-то далеко звук сирен, в ушах шумело, а дышать было тяжело, но он бежал, бежал вниз со всех ног.

***
Спутники Сети медленно разворачивались к Земле, всё, что попалось на их пути было отправлено на Землю, постепенно ближний космос отчищался от всего металлического хлама, который скопился там за всё время. Человечество получило то, что хотело – красивое звёздное небо, свободное от чужеродных предметов.
Где-то там внизу в Атлантический океан падали несгоревшие обломки спутников, Земля постепенно поворачивалась, вот уже Австралия возникла среди облаков. Спутники ещё раз сменили угол наклона в сторону Земли.

***
- Спутники разворачиваются к Земле, - докладывал президенту России его помощник, - пока мы получаем от них все данные. Скоро они будут на самой низкой орбите. Наши специалисты считают, что они войдут в атмосферу и сгорят, но есть непонятная особенность. Спутники концентрируют энергию. Есть вероятность, что они могут выпустить её сразу в неопределённый момент, а, учитывая, что они поворачиваются к Земле, то может быть и в нашу сторону направят.
- И что может быть? – президент задумчиво смотрел на своего помощника.
- Никто не знает. Что-то рассчитать нет возможности, потому что мы не знаем всех исходных данных.
- Ясно. – президент положил руки на стол. – Передавайте на частотах радио, которые ещё работают, чтобы население принимало меры по укрытию, как в случае атаки на страну. Телефонная связь работает, так что предупредить все ведомства о том, что должны быть наготове, кроме того, эвакуируем всех носителей государственной тайны, главных конструкторов, всех, кто в списках второй очереди. Думаю, что придётся восстанавливать страну, да и весь мир.

***
- Так, ребятки, - Слава говорил негромко. – Поступил приказ о нашей эвакуации. Видимо всё серьезно закрутилось. Из всего отдела эвакуируются семьи моя и руководителя филиала, а также вы двое.
- Но у нас нет семей. – вставил Виктор. – В смысле родители есть и у меня, и у Кольки, но они далеко, а так чтобы жены и детей, то нет.
- Ты меня не слушаешь? Я сказал вы двое. Я знаю, что у вас есть родители, но они живут далеко, нет времени ехать за ними, у нас приказ на немедленную эвакуацию. Всего два часа. С собой только личные документы, больше ничего не нужно брать. В месте эвакуации уже предусмотрены комплекты одежды и всего необходимого.
- А куда мы эвакуируемся? – спросил Коля.
- Прислали координаты, - ответил ему Слава. – Это недалеко от Ростова. Небольшой городок. Пункт «Цитадель пятьдесят». Замаскирован под авиационный объект. Что-то типа вышки связи или что-то подобное.
- А что такое «Цитадель пятьдесят»? – задал вопрос Виктор.
- Не знаю, - покачал головой Слава, - тут же всё на кодах и на шифрах. Как доедем, то будет видно. Так что время не теряем, собираемся и выезжаем.
Собирать особо было нечего, так что все четверо через десять минут были уже в салоне небольшого микроавтобуса, который по дороге в точку «Х» заехал за семьей Славы, а потом и руководителя филиала. После чего, быстро выехав из Ростова, микроавтобус направился по трассе М-4 в сторону севера. Машин на трассе было немного, так что, удачно миновав основные развязки, повернули в сторону с трассы. Навигатора не было, так что Слава вёл машину по дорожным знакам и старому бумажному атласу автомобильных дорого.
- Ты говорил, что там координаты. – нарушил тишину в салоне Виктор.
- Да, Вить, так и есть. – ответил ему Слава.
- А как тогда найти их, у нас же навигатора нет.
- Ну адрес то есть. – улыбнулся Слава.
- А, - протянул Виктор, - а я думал, что координаты цифровые.
- Да нет, то я не так выразился. Адрес есть, так что не переживай, прибудем точно и вовремя.
- А что потом? – спросила жена руководителя филиала, познакомиться как-то ещё нее успели.
- Я не знаю. – коротко ответил Слава.
Этот ответ, конечно, не устроил никого, но и услышать какую-то ложь никто не хотел. Все молча смотрели на то, как сбоку дороги поля меняются лесопосадками, повороты с указанием населённых пунктов меняются, стоящими вдоль дороги, деревнями. Машина уезжала из города, нет, она сбегала. Одна из немногих, может быть одна из пару десятков таких же машин, водители которых получили сообщение об эвакуации. И все они двигались в одну сторону. В сторону небольшого поселка Самбек. Вскоре повороты, спуски и подъёмы кончились, вереница полей осталась позади и перед ними оказалась табличка с надписью «Самбек», название города Николай не успел прочитать. Частный сектор, через который идёт асфальтированная дорога, не мог впечатлить, создать ощущение одноэтажного уюта или просто порадовать – всё было каким-то серым, мрачным и пыльным. Чуть дальше были магазины, манящие своими яркими вывесками, пивные, пункты выдачи и что-то ещё, потом с правой стороны показалось отдельно стоящее здание, больше похожее на школу, а потом опять спуск по дороге вниз и подъём. Где-то в средине дороги Слава свернул в проулок и микроавтобус пополз по грунтовке, по ямам, торчащим из земли камням и валяющимся по дороге палкам. Когда же частный сектор закончился, то перед ними возник ограждённый периметр. Слава остановился у ворот.
- Так, сейчас узнаем, что к чему, - сказал он, выходя из машины.
Ворота оказались закрытыми, так что пришлось ему постучать и ждать пока придёт кто-то. А этим кем-то оказался молодой парень, вероятно военный, хотя и был одет в гражданскую одежду. Он посмотрел документы прибывших, сверил их со своим списком, после чего запустил автомобиль внутрь.
- Выгружайте ваши вещи, - обратился он к прибывшим, - и заходите в здание, там открыт спуск вниз. А вашу машину я отгоню к магазинам, там оставлю, чтобы тут не светилась.
Слава отдал ему ключи и выгрузил небогатый багаж. Помещение, как назвал его парень, представляло из себя небольшой флигель, внутри которого располагался минимальный набор каких-то приборов, видимо, предназначенных для корректировки авиасообщения. А вот во второй комнате пол был поднят и вниз вела металлическая лестница. Коридор, хотя правильнее сказать спуск, был хорошо освещён и было видно, что спуск изгибается, так что его конец не видно. Первым пошёл Слава, за ним его семья, потом все остальные. Последним шёл Николай. По его прикидки они спустились под землю метров на десять-двадцать, после чего спуск-коридор вывел их в большой зал. Здесь, к их удивлению, было уже больше двух десятков человек.
- Здравствуйте, - поприветствовал их средних лет мужчина, - там по коридору комнаты, они подписаны, так что располагайтесь, думаю, что скоро нам доведут что и как.
Коридор с комнатами шёл по кругу, опоясывая большой зал. Разнообразия тут не наблюдалось: все комнаты были одинакового размера – около тридцати квадратов. Да и обстановка была спартанской: металлические кровати, металлические стол и стулья. Решили не разбредаться, а поселиться по соседству.
В течении часа прибыли ещё люди, так что все комнаты были заняты. Ещё минут через тридцать, проходящий по коридору парень, призвал всех собраться в зале.
- Все прибыли. – сказал высокий мужчина, стоящий отдельно ото всех. – Если не все в курсе, то, позвольте, я доведу информацию. В мире сложилась неоднозначная ситуация, какие будут действия и последствия никто не знает, равно, как и о том, что эта за ситуация. Все вы были направлены сюда, потому что являетесь важными специалистами в своей сфере и вас необходимо уберечь любой ценой. Сейчас вы находитесь в пункте изоляции, имеющий название «Цитадель пятьдесят», вас здесь пятьдесят человек. Мы находимся на глубине двадцать четыре метра под землёй, укрытие вырублено в скальной породе, так что сейсмически устойчиво. Оно состоит из трёх уровней. Сейчас вы на самом верхнем. Вход в нижний расположен в средине коридора, думаю вы видели дверь красного цвета. Там находятся продукты питания. Их количество рассчитано на постоянное проживание здесь в течении двух лет, ниже на уровень техническое помещение. Туда выведен родник, вода поднимается сама с глубины семидесяти метров, там же есть техническое отверстие для её слива. Отопление и печи тут электрические, аккумуляторы установлены на третьем уровне, питание идёт от солнечных батарей и ветряков. Схема подключения и расположение ветряков и солнечных батарей там же внизу. Кухня справа от меня, слева три душа и три туалета, вода, естественно греется тэном, баки по двести литров, сброс через технические отверстия в заброшенный шурф шахты. Комплекты одежды для всех подобраны, они так же на втором уровне, там всё подписано, так что не ошибётесь, кроме того, есть ещё дополнительные, на всякий случай, и ткань. Вдруг кто-то захочет новый дизайн. Так же есть минимальный запас, который может быть понадобится для выращивания овощей и зерна. Тоже на втором уровне. За моей спиной дверь. Там расположена оружейная. Есть винтовки, два автомата Калашникова, есть дозиметры, противогазы, ОЗК, сигнальные пистолеты и прочее. Это если кратко. Если более подробно, то сами сможете осмотреть всё и разобраться. Вход замаскирован, как вы уже успели увидеть. Открывается изнутри, снаружи, если нет электричества, то открыть нельзя. По имеющейся радиостанции можно держать связь, если она не прервётся. Периметр охраняется нами: нас всего четыре человека, но этого хватит. Вот, собственно, и всё, что я хотел сказать.
- А вы можете хоть примерно сказать, что происходит? – раздался чей-то голос.
- Я на самом деле не знаю, - ответил мужчина, - я служащий вооружённых сил, мне дали приказ охранять, я охраняю. Я в таких же условиях, как и вы, моя семья тоже тут. Если что-то узнаю, то сообщу, но это маловероятно.
После этого небольшого собрания все стали расходиться в свои комнаты.
***

Василий Дмитриевич один из первых видел, как меняется ситуация в мире и от этого в нём всё больше крепилось убеждение, что Матильда была права. Он достал свой мобильный телефон, но связи не было, даже ни одной палочки. Взяв трубку стационарного телефона, он набрал жене, но, ожидаемо, звонок не проходил. Он набрал ещё раз, в этот раз на стационарный домашний телефон. Гудки шли, но ответа не было. Он встал и подошёл к окну, выходящему прям во двор. Серый и мрачный забор был перед ним, от чего стало ещё хуже. Сидеть и ждать чего-то было уже глупо, он понимал, что вот-вот и пророчество Матильды сбудется, а он тут, а семья там – в Сочи и их разделяет всего лишь пятьсот километров. Он поднял трубку и набрал номер начальника:
- Сергей Эдуардович, мне нужно отъехать по семейным. Дашь пару дней?
Получив положительный ответ, Василий запихнул все бумаги в сейф, взял ключи от машины и выбежал на улицу.
Теперь его служебная Приора мчалась по М-4 в сторону Сочи, причём мчалась нагло, нарушая правила и скорость. Да и кому было дело до его нарушений, если через пару дней, а может и через день мир рухнет. На одной из заправке он попросил стационарный телефон и опять набрал домашний номер. На это раз трубку подняли.
- Дина, - негромко проговорил Василий, - слушай меня внимательно. Тебе сейчас нужно поехать в магазин и набрать на все деньги продуктов, которые долго хранятся, лекарств разных для нашей семьи, вещей купи, чтобы прочные, тёплые, так чтобы на пару сезонов было. Но не акцентируй внимание, покупай без суеты.
- Вась, что случилось? – в голосе жены были тревожные нотки.
- Помнишь, я рассказывал про последнее сообщение Матильды. В общем сбываться начинает. Только давай там без шума делай всё, и машину залей до полного оба бака.
- Вась, карты не работают у нас и связь тоже.
- Бери деньги, что мы на машину копили, всё, что купишь вези домой и жди, я уже еду. Дочка тоже пусть с тобой будет. Если до родителей дозвонишься, то предупреди их. Я своим звонил, но они в Тайланде, так что связи нет. Может у твоих что проскочит. Всё, целую. Скоро буду.

***

Спутники системы Сети огибали Землю, медленно поворачиваясь в одну сторону. Там на Земле это видели те, кто не стал укрываться, а всё же остался у мониторов. Все ждали того, что будет дальше. А Сеть тем временем проплывала над северным полисом Земли, сбрасывая в атмосферу последние спутники. Теперь околокосмическое пространство Земли было чистым, таким как его видели прадеды тех, кто сейчас сидел у экранов.
- Спутники нарастили максимальный объём энергии. – сообщил оператор диспетчеру, динамика наклона показывает, что ещё три спутника находятся в движении и, судя по градусу, в течении пяти часов они выйдут на нужную точку, так чтобы все излучатели смотрели в одну сторону.
Диспетчер тут же взял телефон и сообщил услышанное. В зале висело молчание.
Через пять часов, находясь над южным полюсом, спутники единовременно устремили энергию в Землю.
Электромагнитный импульс, который получила Земля, выбил абсолютно всю электронику и Земля почти мгновенно, с одной стороны, стала тёмной, словно её облили чернилами.
Атмосферное давление резко прыгнуло, Земля вздрогнула от такого, словно живой спящий зверь, которого облили водой. Земля не ожила, но проснулась, по её коже пробежала мелкая дрожь и… то, что было незыблемым на протяжении многих веков, сейчас изменило себе – полюса Земли сдвинулись. Резко. Болезненно. Без предупреждения. Не думая о последствиях. Время Х пришло.

После импульса.

Полюса Земли сдвинулись почти на пятьдесят километров, сдвинулись так резко, что вся поверхность и всё, что было спрятано под ней тоже сдвинулось. Тихоокеанская литосферная плита ожила первой, словно нырнула под Евразийскую плиту, при этом приподняв Северо-Американскую плиту. Воды Тихого океана перестали быть тихими. С диким рёвом они устремились вниз, туда, где просела плита, оголяя берега Аляски, севера Камчатки, поднимая дно Берингово моря. Там внизу, на дне моря земная кора не выдержала такой резкой смены давления и дно Тихого океана сотрясло землетрясение, которого Земля не видела уже тысячи лет. Волна, зародившаяся в глубинах, поднялась над поверхностью, побежала в стороны, всё нарастая и нарастая.
Курильские острова, протянувшиеся тонкой линией, раздела между Тихим Океаном и Охотским морем, первыми увидели цунами. Те из людей, кто первым понял, что это не опустившиеся на океан облака, побежали в горы, сирена тревоги молчала. А потом их догнал рёв накатывающихся волн, сбивающих всё на своём пути. А за ним пришёл дикий грохот от того, что гигантские волны обрушились на берег, разбивая всё. В какие-то мгновения Охотское море слилось с Тихим океаном, сгладив Курильские острова. Сахалин следующим ощутил мощь океана. Разбиваясь о горы, воды перекатывалась через них, протекала через ущелья и между горами, накрывая остров, унося с собой всё, что построили тут люди. Меньше получаса и остров был сглажен водой, утоплен под её массой. А цунами, взбаламутив воды Татарского залива, обрушилось на побережья России, погребая под воду Дальний Восток. А чуть севернее, на полуострове Камчатка буквально взорвался вулкан Ключевая Сопка, извергая свою лаву прям в солёные воды, нахлынувшего океана
Япония, Филиппины, Индонезия ушли под воду, так и не успев понять, что случилось, только древний и могучий вулкан Кракатау, проснувшись, начал негодовать, расплёскивая вокруг свою лаву.
Другая волна, похоронив под собой Гавайи, понеслась к побережью США. Туда, где просевшая плита расколола материк. От Сиэтла через Солт-Лейк-Сити, через Лас-Вегас, Финиск, Сьюдад-Хуарес и Торреон пролегла трещина шириной в несколько сотен метров, погрузив часть материка в воду на десяток метров. Теперь к этой местности мчалось цунами, чтобы добить тех, кому удалось спастись. А ему навстречу из разлома медленно поднимал свои расплавленные породы самый огромный вулкан Земли – Йеллоустоун. Оставшиеся части от небоскрёбов, залитые водой, ещё прятали в себе выживших, но горизонт почернел, давление упало, послышался гул и через несколько десятков минут вода накрыла всё. Ударившись о разлом, она перескочила магму, подняв в воздух гигантский столб пара. Вода в разломе забурлила, но не остановилась – двинулась дальше. Лишь Скалистые горы на севере удержали её, а в центре половина континента оказалась покрыта ей.
А с другой стороны планеты уходили под землю целые города. Турция буквально дрожала от землетрясения, строения рушились прям на жителей, трещины шли по почве, к тому же порыв ветра поднял пыль так высоко, что солнце уже еле пробивалось через такую пелену. Иран, Ирак и Афганистан трусило так, что было ощущение того, что горы, стоящие тут веками сейчас рассыпятся. Гималаи же, оглашая все окрестности диким скрежетом, грохотом и треском, наоборот поднялись над поверхностью. А чуть дальше, за Аравийским полуостровом, земля просела, обрекая на гибель под водой и Суэц, и Исмаилию, и Порт-Саид. Египетские пески укрыли воды Суэцкого залива, подгоняемые слабеющим цунами. А дальше к югу весь материк медленно пополз вверх, оголяя свои берега, веками омывающиеся водами.
А вот Европа, наоборот, нырнула под воды Атлантического океана: Бельгия, Голландия, Дания, половина Франции, Португалия, часть Испании и Италии стали подводными. Балканы, хоть и сотряслись землетрясением, но устояли, как и Греция. Проснувшийся, как и другие вулканы канарский Кумбре-Вьеха, породил цунами, которое обрушилось на западное побережье Европы и на Великобританию. Свою лепту внес и исландский Гекла, выбросивший в атмосферу пепел и газы.
Цунами докатилось и до Южной Америке, разрушив всё, что располагалось до Анд. Сильнее всего досталось Центральной Америке, а вот побережье Бразилии, Аргентины и их соседей почти не пострадали от воды, но избежать участи землетрясения не удалось, весь бетонный мир рухнул, погребая под собой людей, где-то с гор сползли оползни, но в целом им повезло больше, чем остальному миру.
Но этого Земле было мало. Всё то, что настроил человек тоже не устояло: разрушились плотины, рухнули мосты и туннели… разрушились атомные станции. Какие-то из них взорвались, какие-то просто треснули, выпуская в природу радиоактивные вещества. Такая же участь постигла и все нефтяные и газовые скважины. Часть Земли была обречена на вымирание, причём на вымирание от радиации, на долгие годы существования мёртвых зон.
Вода возвращалась обратно в океаны и моря, обрётшие новые очертания. Где-то в их водах ещё остались выжившие виды, которым предстояло приспосабливаться к новому миру, который уже начал отравлять всё. С гор ещё сыпались камни, в лесах опасливо выглядывала жизнь на новый мир, Африка свысока смотрела на всё, осознавая и принимая новые правила игры…

***
Василий успел домой как раз во время, ещё оставалось до всех бед несколько часов, так что быстро загрузил всё в машину, в прицеп, захватил ружьё и, бросив прощальный взгляд на Сочи, направились к селу Аибга, где на самой окраине был дом его родителей. Дом, сложенный из бревен, был более надёжным укрытием, чем бетон в Сочи. Конечно, горы таили в себе опасность, но ехать по побережью – это привело бы только к потере времени. Бросив машину у входа, они быстро перенесли всё в дом и стали ждать. А вот ждать долго не пришлось. Через час первый толчок в недрах гор дал о себе знать. Но дом выдержал, даже стекла остались целыми, а чуть позже уже где-то вверху послышался шум, перерастающий в грохот, который катился откуда-то с восточной стороны села. Сумерки не позволяли рассмотреть что-то, да и выходить было не безопасно. Василий прижал к себе жену и дочку, затаившись в проходе между комнат. Дом начало несильно трясти, потом воздух как-то сжался, да так, что у Василия потекла кровь из носа, а потом в голову что-то стукнуло и темнота заполонила всё.
Он пришёл в себя от того, что его по лицу кто-то лупит. Открыв глаза, он увидел силуэт жены, которая тут же обняла его, прижав к себе. В голове было шумно и всё шло кругом, но он сел.
- Я сознание потерял. – сухими губами произнёс он.
- Да, но не долго. – голос жены звенел в ушах. – Там всё как-то не так, на улице.
- Переждём тут. Тут безопаснее. – и он притянул жену и дочку ближе к себе.


***
«Цитадаль-50» всё это пережила без потерь. Конечно, импульс вывел из строя всю электронику, попадали ветряки, кое-где порвались провода, но солнечные панели быстро соединили и вернули электричество.
- В осень и зиму нам электричества не хватит. – Слава рассуждал в присутствии Николая и Тимура, так звали старшего из офицеров, поставленных охранять «Цитадель». – Нужно печь сделать.
- Над нами камень. – покачал головой Тимур. – мы не пробьём столько камня.
- Давай выведем трубу через коридор. – предложил Слава.
- Тогда мы не сможем закрыть её в случае опасности. – ответил Тимур.
- Да кто на нас нападёт? – вступил в разговор Николай. – Я думаю, что сейчас такое произошло, что те, кто жив остался ищут куда прибиться.
- Вот об этом и речь.
- Тимур, да к нам сюда всё равно будут идти люди, когда увидят, что мы есть. Ты же не будешь всех расстреливать или прятаться тут пока не вымрем?
- И что ты предлагаешь?
- У нас есть кое-то для того, чтобы заняться сельским хозяйством, пройтись по округе, может у кого тоже что есть, какие-нибудь животные. Объединимся, будет что-то типа колхоза у нас. Всё равно никаких других вариантов нет.
Тимур задумался.
- Давай так, - предложил Слава, - мы вынесем этот вопрос на обсуждение перед всеми, проголосуем и тогда решим. Я не думаю, что у нас есть другое будущее. Рация наша молчит, что творится в мире, мы не знаем, к тому же есть вероятность, что сейчас не до нас и забирать нас никто не прибудет.
- Ну давайте. Всё равно других предложений нет. – согласился Тимур.
Николай с Виктором вышли на улицу, чуть позже в ним вышел Слава.
- Что, ребят, не слышно ничего на просторах родины? – спросил Слава тихо.
- Не могу никого найти из руководства. – ответил ему Виктор.
- Хреново это, господа, - кивнул Слава, - думается мне, что в мире произошли какие-то дикие изменения и мы теперь сами по себе.
- Знать бы какие. – добавил Николай.
- Может и узнаем когда-нибудь. – Слава пошёл обратно.
Вечером все жители «Цитадели» собрались в большом зале. Слава вышел к стене:
- Добрый вечер всем. Я думаю, что все понимают, что будущее у нас сейчас какое-то расплывчатое, есть вероятность того, что мир, каким мы его знаем, не существует, а у тех, кто остался жив, другие заботы. Есть вариант развития нашей коммуны. Он заключается в том, что нам нужно заняться сельским хозяйством. Начинать надо готовится сейчас. Для этого нужно обследовать окружающие дома, может есть выжившие, может есть домашняя скотина или птица, есть что-то на посадку. Нам нужно сохранить всё, помочь перезимовать выжившим и с весны начать самим себя обеспечивать. Это краткий план, пока без деталей. Предлагаю подумать над моими словами и минут через десять дать свой ответ.
Минут через десять народ опять стал собираться в зале. Особенных сомнений не было – все проголосовали за предложение. Теперь оставалось разобрать всё по полочкам. Через день Слава выдвинул предложение начать осматривать соседние дворы. В первую группу вошли Николай, Виктор и двое инженеров с «Роствертола» - Костя и Дима. Они двинулись вниз от «Цитадели», а вторая группа ушла в верх. Они спускались вниз с пригорка, Нижняя часть которого поросла невысоким кустарником и такими же невысокими деревьями, а в самом низу текла речка. После неё две улицы расходились в разные стороны.
- Слева домов меньше, - произнёс Виктор, - давайте там сначала осмотрим.
То, что они увидели не повергло их в шок, да и особых эмоций не было – это было ожидаемо. Большая часть домов была оставлена своими хозяевами, которые, по всей видимости, рассчитывали куда-то добраться и где-то укрыться. Где-то дома были заброшены уже давно. Иногда попадались бегающие дикарями куры, но ловить их сейчас было бессмысленно. Несколько раз они видели разложившиеся трупы.
- Слышите? – остановился Костя.
Все остановились и стали прислушиваться. Где-то среди шума ветра послышалось мычание коровы. Костя залез на дерево и стал слушать.
- Вроде там! – он указал пальцем на дома, стоящие немного на бугре.
Все вместе двинулись туда. Костя оказался прав, через несколько домов они уже отчётливо услышали мычание.
- Хозяева! – несильно громко крикнул Николай.
Ответа не последовало, так что решили зайти во двор. Недалеко от входа они сразу же обнаружили труп мужчины, умершего, судя по состоянию тела, не больше дня назад. За домом было несколько сараев, в одном из которых и была обнаружена корова. Её вымя раздулось, привязанное животное нервничало и жалобно мычало.
- Надо было кого-то из биологов брать, - задумчиво произнёс Костя, - что мы с ней делать будем?
- Не надо никого брать, - Коля вышел вперед. – Сейчас сдоим, вымя распёрло, вот ей и больно, а как молоко сойдёт, то поведём её к себе. Тут бросать опасно, а нам пригодится.
- А куда мы её денем там? – задал вопрос Дима. – Может мясом взять.
- Сарай построим, так что перезимует. – Ответил Коля и пошёл к корове.
Поле вокруг неё было бело-розовым, а вот в районе вымя всё сияло красным. Коля протянул руку и положил ей на голову, начал осторожно поглаживать, а сам тем временем переключил внимание на оболочку, осторожно он провёл эфемерной рукой по эфемерной оболочки поля, корова чуть дёрнулась, тогда Коля не спеша, методично стал снимать красное, заменяя его светло-розовым. Корова заметно успокоилась. Ещё немного и Коля «залатал» её больное вымя.
Он нашёл ведро, переверну и сел рядом.
- Надо выдоить молоко, а потом заберём беднягу с собой.
- Может во что-то сдоить? – предложил Костя. – Молоко с собой возьмём.
- Не, Кость, - Коля мотнул головой, беря руками соски коровы, - молоко перегорело, его пить не будет никто.
Молоко струйками стало брызгать на землю. Когда же вымя опустело, то Коля отвязал корову.
- Думаю идти обратно надо. – он погладил животное по голове и потянул за веревку, корова сразу же пошла за ним.
- Во, Колёк, - Димка, похлопал его по плечу, - приняло тебя животное, будешь хозяином Коровки из Кореновки.
- Мы её как «Простоквашино» назовём, Муркой. – рассмеялся Коля.
Корова шла следом, словно за хозяином, которого знала с детства, мужики удивлялись почему так, только Виктор знал истинную причину почему животное приняло Николая. Вернувшись обратно, они, конечно, всех удивили новым питомцем. Уже на следующий день стали разбирать соседние дворы и строить сарай для коровы. Осматривание округи дало свои плоды, один из отрядов нашёл молодую семейную пару, другие нашли около десятка овец, потом поймали и кур, а потом нашлись ещё люди. Да и так несли всё, что может пригодиться. Скоро «Цитадель» начала превращаться в мини остров жизни. Николай заметил одну странную особенность: не было людей старше сорока лет. Поделившись этими наблюдениями со Славой и Виктором, они пришли к выводу, что после импульса те, кто были старше не смогли выжить, видимо, организм не смог выдержать такой встряске.
Ближе к осени смогли собрать семян с овощей, где-то нашли картофель, оборудовали сараи для животных, притащив им сена из запасов местных ферм, привели в порядок ближайшие домики, чтобы там могли жить прибывшие.
Вечером, когда солнце уже садилось, окрашивая горизонт в красно-жёлтые тона, Виктор и Николай сидели на окраине двора «Цитадели», попивая травяной чай.
- Ты никого не нашёл из нашего руководства? – спросил Николай.
- Нет, - покачал головой Виктор, ни к кому не могу подсоединиться.
- Думаю их нет в живых. – Коля отхлебнул чай.
- Всё может быть. Я вот думаю, что теперь?
- Ничего, перезимуем, на следующий год посадим всё, попробуем организовать тут коммуну.
- А потом? Тебе не интересно что там?
- Интересно, но пока нужно здесь всё наладить, не бросим же мы их вот так. Наладим и попробуем узнать. Я думаю, что через год, в следующую весну и примем решение что и как.
- Хорошо, Колёк, давай так и поступим.
Осень быстро сменила золото листвы на дожди. Тогда жизнь в «Цитадели» стала тоскливой и длинной, было скучно, было уныло, было грустно. Конечно, были кое-какие дела, были вечера, когда все собирались и кто-то рассказывал что-то весёлое. Все ждали зиму. Ждали снег, белые поля, метели и мороз. Тут на юге сильных морозов не бывает, а снег всегда лежит мягкий и пушистый. К тому же в окрестных домах нашли санки, чтобы хоть как-то повесились детей. К детям относились со всей ответственностью, их обучали, их приобщали к совместному труду, их охраняли. Николай, не афишируя свои способности, поправлял всем энергетическое поле, так что о болезнях тут никто не думал, решив, что изменившийся мир и образ жизни просто не оставляли место для болезни.
Зима, как и ожидалась, была тёплой и снежной. Пришедшая ей на смену весна тоже оказалась благосклонна к выжившим, так что как только земля прогрелась все принялись за работу. Ближайшие огороды засаживали всем, что было. Овец и единственную корову Мурку выгоняли пастись дети. Мужчины группами выходили на поиски, оставляя на дальних участках надписи о местонахождении людей. Вот так постепенно на месте «Цитадели» образовывалась коммуна, в которую прибавлялись люди. Они заселяли ближайшие дома, все вместе приводили их в порядок, все делили между собой обязанности, все обеспечивали своё существование. Постепенно запасы еды уже не были чем-то ограниченным, да, были проблемы с солью, сахаром и ещё кое-чем, но группы поисковиков приносили всё же эти редкие в нынешнее время продукты. К тому же разжились ещё несколькими коровами, добавились козы, утки и гуси, кто-то притащил несколько нутрий.
Во главе коммуны стал Слава, его способностей хватило с лихвой, чтобы организовать быт, разделить обязанности, ввести минимально необходимые законы, да и вообще создать ячейку общества, способную выжить в этом мире.
Что удивительно, за всё то время, что коммуна существовала не было на них никаких нападений, даже не встречались такие элементы прошлой жизни. Да и в самой коммуне не было ссор и конфликтов, а все непонимания быстро разрешал Слава. Так что то, что казалось утопией раньше, сейчас превращалось в реальность. К тому же видные умы, спасшиеся в «Цитадели», тоже не сидели без дела и умело применяли свои научные знания в бытовой сфере.
Время летело быстро, вот уже и вторая зима прошла, уступив место весне. Николай вышел на край территории, зацепился взглядом на холмы, убегающие к горизонту, на которых уже зелёная трава перебила прошлогодние остатки. Проснувшиеся пчёлы вяло гудели, ища ближайшие цветы, а внизу по балке мерно расхаживал скот.
- Ну, что? Ты готов? – спросил подошедший Виктор.
- К такому готов не будешь никогда, - спокойно ответил Николай, - но отлаживать смысла нет. Коммуна живёт уже стабильно, все здоровы и полны сил, так что…
- Ты Славке ещё не говорил?
- Нет.
- Давай вечером скажем.

Дорога на север.

Слава сидел задумавшись, решение его бывших подчинённых покинуть их новый дом, его не радовало.
- Я хоть и не понимаю зачем вам всё это, - Слава говорил тихо, чтобы его слышали только Коля и Витя, - но если вы решили, то держать вас не буду. Единственное что хочу попросить, так это сдержать в тайне наше новое место жительства. Я думаю, что те, кто владел этой информацией и был адекватен уже не в этом мире, а другим это знать не обязательно. Не известно, что творится там, кто сейчас у власти и какие цели. А тут собраны люди, представляющие вероятный интерес для будущего. И мне бы не хотелось, чтобы сюда примчались непонятные люди и нарушили нашу жизнь. Я думаю, что все, кто здесь живут, счастливы по-своему, никто не горит желанием уйти, хотя любой может это сделать. К тому же то, чем мы с вами занимались может вызвать очень много вопросов, и кто его знает, как это обернётся в будущем.
- Хорошо, Слав, - кивнул Николай, - сделаем как ты просишь.
Слава кивнул:
- Собирайте, что вам надо, берите всё, что необходимо, а мы себе ещё найдем.
Решено было уходить на следующее утро, делать это в тайне не стали, так что на прощание вышла вся коммуна. Виктор с Николаем, нагруженные рюкзаками, сдерживая слёзы, попрощались и, не оборачиваясь двинулись на север, туда, где за тысячу километров была столица их страны, была Москва.
Идти решили напрямик, сверяясь с бумажной картой и компасом.
- Слушай, Вить, - Коля шёл, приминая высокую траву ногами, - по нашим расчётам дней двадцать понадобиться, чтобы дойти, но мы что-то не подумали о том, что придётся сворачивать, искать мосты. А провизии у нас впритык.
- Ага, есть такая проблема, но ничего, ружьё у нас есть, так что кого-нибудь подстрелим, так и дотянем.
- Лишь бы на наш выстрел не явился кто-нибудь.
- Всё может быть, Коль, мир сейчас чудной, но ничего, будем осторожнее.
На всякий случай Виктор зарядил ружьё и повесил так, чтобы было легко его снять. Они миновали небольшие деревушки, которые ужа давно были обследованы группами. Миновали несколько заброшенных полей, с которых в том году собирали зерно, оставшееся от брошенных посевов и недоеденное грызунами, оно взошло весной, пусть немного, но всё же хватило, чтобы засеять поле недалеко от «Цитадели». Преодолев небольшие поля и лесополосы, они вышли к КПП, точнее к бывшему КПП. Когда-то здесь была граница между Россией и Украиной, а потом стал обычным пунктом пропуска в ЛНР, а потом вообще оказался заброшен из-за изменения мира. Группы доходили сюда, брали кое-что, но не часто, слишком далеко было тянуть.
- А когда-то тут хмурые пограничники пристально вглядывались в паспорт. – пошутил Коля, проходя мимо будок проверки.
- Мы в том году были тут, - выдохнул Виктор, - нашли тут каски, бронежилеты, жаль оружия не было. Думаю, да нас кто-то утащил. Давай перекусим тут.
Сели сбоку здания, перекусили бутербродами, жаренной рыбой и солёными огурцами. А потом вскипятили воды, чтобы заварить травяной сбор.
- Солнце к полдню близится, - взглянув на небо, сказал Николай, - пора идти.
Они прошли напрямую через КПП, миновали поле и вышли к заброшенной деревне.
- Ты был тут? – спросил Николай.
- Да, в тот раз и были. Деревня мёртвая, разграблено всё, конечно, если поискать, то какую-то мелочь найти можно, но это так, если уж совсем пустой домой идёшь.
- А ты дальше ходил?
- Нет, там вроде близко ничего нет, поля одни, так что смысла не было.
— Значит, будем первые. – улыбнулся Николай.
И действительно, они шли мимо заброшенных, поросших травой полей, мимо небольших ставков, переходили балки, а потом опять были поля, поля, поля. Ближе к вечеру они дошли до края какой-то деревни.
- Давай тут заночуем, - предложил Коля, - тут по прямой далеко идти, а ночевать в поле что-то не хочется.
- Согласен, вон крайний дом займём, вроде окна целы, так что поспим без комаров.
Уже когда стемнело Коля взобрался на крышу, но не увидел нигде даже отблеска пламени, не слышно было никаких звуков, характерных для живых поселений. Ночь прошла тихо и спокойно, утром позавтракали и опять поля сменялись полями, иногда пересекали их дороги, а потом были поля, пыль, сухая трава и молодая, ломающая старую. Ночевали в деревнях, тщетно искали выживших, но увы, находили только разложившиеся остатки, да кое-где оставалась купорка. Крупные поселения было решено обходить, потому что шанс, что там останутся живые был велик, а лишнее внимание сейчас было не нужно.
Через несколько дней они подошли к Краснодону.
- Обходить его долго, - Виктор разглядывал карту, - давай дождёмся вечера и пройдём вот тут.
Николай посмотрел куда указывает товарищ – небольшой промежуток между частями города.
- Ну давай. – согласился он.
Когда стемнело, то они двинулись через город. Миновали дорогу без проблем и вошли в небольшие лесонасаждения.
- Давай по дорожкам, - прошептал Виктор, - а тот в лес лезть не хочется, повыкалываем глаза. Чуть дальше будет ещё один посёлок, его тоже обойдём.
Звёздное небо над головой особо не освещало дорогу, так что шли медленно, стараясь не налететь в темноте на ветки или не потерять еле видимую тропу. Где-то сбоку послышался вой.
- Это, что волк? – остановился Виктор.
- Откуда я знаю, - Николай замер. – Вроде далеко, а вроде и нет. Пошли быстрее.
Они прибавили шаг, но через какое-то время вой повторился и уже гораздо ближе.
- Зачем они воют? – Виктор снял ружьё. – Я думал они нападают в тишине.
- Не знаю, - Коля достал нож. – Не нравится мне это.
- Что делать будем?
- Бежать смысла нет, давай на дерево лезть, а там утром посмотрим.
- А как тогда город проходить?
- По светлому. Это лучше, чем ночью с волками наперегонки бегать.
Они пошли в рощу, сильно плутать не стали, залезли на крайнее дерево метров на пять от земли.
- Они же по деревьям не умею лазить? – спросил Николай.
- Я эту часть «В мире животных» пропустил. – ответил Виктор и тихо рассмеялся.
Животные появились через полчаса. Небольшие, худые, то ли волки, то ли собаки. Виктор насчитал семерых. Животные быстро определили, где находятся люди и неспешно скрылись в той же роще.
- Ушли? – тихо спросил Виктор.
- Не знаю. Утром увидим.
Привязавшись к дереву, они сидели тихо, вслушиваясь в шум, ища из всех звуков тот, который принесёт тревожную новость о том, что волки ещё тут. Когда же утром солнце проникло среди крон, то оба увидели, что их гости никуда не делись, они лежали метрах в двадцати от дерева и смотрели на людей.
- И что теперь? – спросил Коля.
- Сафари! – хищно улыбнулся Виктор и, сняв ружьё с плеча, прицелился.
Раздался выстрел и одно из животных взвизгнуло и, дёрнувшись, побежало в рощу, остальные подскочили и тоже помчались кто куда.
- Вот теперь все знают, что тут кто-то есть. – Коля спешно отвязывался от дерева.
- А что, у тебя были другие планы? – Виктор тоже начал отвязывать себя.
- Не было, но можно было подумать. – Коля спрыгнул на землю.
- Ну так думай, - Виктор прыгнул рядом, - а пока бежим.
И они побежали. Побежали от всех: от волков, от вероятных жителей окраины Краснодона, от страхов ночи. На пути была какая-то деревня, которую они проскочили словно спринтеры и скрылись в рощи за ней.
- Всё! – Коля упал на колени, - не могу.
Виктор, тяжело дыша, сел рядом:
- Десять минут и пешком, - сбивчиво произнёс он.
Отдых прошёл быстро, Виктор встал первым:
- Пошли. Время уходит.

***
После того как все потрясения закончились Василий не без радости отметил, что их бревенчатый дом устоял, да и сель, сошедшая с гор, помиловала их, снеся весь остальной посёлок. Электричества не было, не было воды, связи, не было ничего кроме жизни. Пришло время новой жизни, жизни вне цивилизации, жизни в условиях выживания. Но и в этом случае им повезло: подвал родителей был заполнен купоркой и овощами, кладовка хранила в себе муку, сахар, соль и крупы, а Дина набрала не мало продуктов. Так что с этой проблемой они справились. Вот только с отоплением были проблемы: нет электричества и не работает обогрев. Но спасало то, что к дому была пристроена баня, в которой Василий переделал топку под печку, так что хватало тепла и прогреть дом, и приготовить еду, и попариться в бане.
Свет от лучины создавал причудливые тени, за окнами было уже темно и сыро, снег ещё не выпал, но уже ощущалось его скорое присутствие. Василий С Диной и Аксиньей сидели в комнате.
- Надо на следующий год огород разбить, - рассуждал Василий, - картошку посадим, посмотрим, что может из семян ещё есть. А так в лесу собрать надо грибов, может ягоды какие будут. А я ещё прогуляюсь по посёлку, поищу, может что пригодится.
- Интересно, что там ниже? – задала вопрос Дина.
- Не знаю, - честно ответил муж, - но придёт время посмотрим.
- А когда оно придёт? – встряла в разговор дочка.
- Когда тебе семь лет будет, тогда и придёт. Отправимся в большое путешествие.
- А это когда?
- Вот год пройдёт, потом зима пройдёт, а весной мы пойдём.
- А почему так долго?
- Надо подготовится, - серьёзно ответил Василий, - нужно, чтобы в мире всё хоть немного успокоилось и улеглось, чтобы нам с вами идти было комфортно, нужно придумать как наши вещи взять.
- А на машине поехать мы не можем?
- Машин наша не заводится, так что только пешком, ну или придумаем что-нибудь.
- Вась, - голос жены звучал серьёзно, - а ты уверен, что нам туда стоит идти?
- А у нас выбора нет, Дин, мы же не можем тут жить вечно, рано или поздно у нас кончаться запасы, да и что мы тут одни. А там люди. Там Аксинья с людьми будет, а здесь как ей расти? Будет как Маугли. Да к тому же Матильда не ошиблась, так что не стоит сомневаться.
А дальше потянулись дни, один похожий на другой. Они были наполнены домашними делами, охотой, тёмными вечерами и воспоминаниями о той жизни, которой уже нет и не будет. Василий с женой сидели в парилке, где царил полумрак, нарушаемый лишь волнением огонька в масляной лампаде.
- Вась, я всё думаю о твоих словах, ну о том, что нам надо идти. И как-то всё никак не могу решиться.
- Дин, не надо решаться, всё уже решено. Не стоит тянуть до того момента, когда у нас кончатся припасы, я даже думаю, что можно бы и раньше, но мы пока не готовы, а вот за весну и лето мы как раз подготовимся, с осени всё спланируем и с весной следующего года тронемся в путь. У нас тут продуктов на пару лет и всё, порох тоже не вечный, да и дробь кончается. Потом придётся с луком охотится.
- А как мы, пешком?
- У нас есть прицеп с машины легковой, я думаю, что облегчим его, дуги поставим и будет у нас свой шатёр. Я к нему ещё велосипеды приделаю и там, где дорога позволит будем ехать, там, где нет, будем катить.
- Я не знаю, может к людям спустимся. Ведь на побережье всё равно кто-то да есть.
- Кто-то да есть. А вот кто они эти кто-то? Сейчас никого не остановишь фразой, что я из ФСБ. Сейчас законов нет и тут на побережье и так хватало всякой дряни, а сейчас подавно, так что будем двигаться дальше от городов. Я не хочу вами рисковать.
- Мне страшно.
- Не бойся, я же с вами. У нас нет другого выбора. Нам нужно будет идти.
А тем временем ледяной дождь сменился на снег, укутывающий всё вокруг. А утром первые лучи солнца всё ещё пробивались через падающий снег, который продолжал засыпать горы.

***

Виктор с Николаем продолжали измерять расстояние шагами. Всё ещё обходя города, они старались держаться одного направления, периодически сверяясь с дорожными указателями. Еда кончалась быстро, так что по дороге пришлось поохотится, да несколько раз закинуть удочки из палок в реку. Иногда где-то вдалеке попадались дикие собаки, но старались не подходить близко к людям, несколько раз они видели людей, но тут уже сами предпочитали не показываться и не искать встреч. Дорога заняла времени гораздо больше, чем они предполагали, потому что пришлось обходить реки, ища возможности перехода, прыгать через овраги, пробираться через заросли кустарника. Они даже немного потеряли счёт времени, когда всё-таки достигли границ Москвы.
- Дошли всё-таки, - Виктор сел на землю, прислонившись спиной к дереву.
- А ты сомневался? – рядом присел Николай.
- Что дойдём? Нет. Вопрос был только в том сколько времени нам понадобиться и сил.
- Ну ещё не дошли, - резюмировал Николай, - нам ещё по всей Москве топать, а там кто его знает какие правила. Не хотелось бы пропасть уже тут, не дойдя до Управления.
- Управление. – рассмеялся Виктор, - ту думаешь оно ещё есть?
- Ну в той или иной форме есть, иначе зачем мы сюда шли.
- Вот я себя тоже начал спрашивать по дороге. Зачем мы идём туда? Могли бы жить в коммуне и не знать бед.
- Могли бы, Вить, но не забывай, что мы имеем непосредственное отношение к службе и, вероятно, в нас с тобой сейчас есть необходимость.
- А если нет?
- Если нет… - Николай задумался, - если нет, то пойдём обратно. Будем уже знать и понимать, что в стране творится и как развивать нашу коммуну.
- Лишь бы найти тут хоть кого-то кто знает и понимает, что к чему, чтобы не метаться от одного к другому.
- Я думаю, что Управление всё равно существует и его охраняют, так что бегать не придётся.
- А ты не думал, что нас могут принять за шпионов или дезертиров. Вот спросят, где мы столько времени были и что отвечать?
- Скажем, что в Ростове, ждали пока на связь с нами выйдут, не дождались и сами пошли. Я думаю поверят.
- Ну проверить им никак не получится, так что поверят, а может и не поверят, тогда ещё проще – если никому не нужны, то и оснований нам тут сидеть нет.
Неспеша Виктор развёл костер, достал остатки мяса, проткнул его палкой и стал разогревать над огнём, Коля налил воды в небольшой котелок, кинул туда траву и поставил его прямо в центр костра. Вечер уже начинал опускаться на землю, так что решили двинуться к Москве утром, чтобы не блуждать в её тёмных переулках.
И вот утром они уже двигались к Москве, точнее к её пригороду, людей тут было не много, да и те не спешили навстречу к путникам, а, наоборот, старались не замечать их и уходить в сторону. Видно было, что пригород пострадал больше от самих людей, нежели от природы. Мусор был раскидан буквально везде, ветер доносил гнилостный запах, не было ни шума машин, ни криков людей, даже не слышно было собак. Всё вроде бы было живым, но эта жизнь была какая-то призрачная, больше походило слово существование. Не понятно было что поддерживает существование этих людей в этом мире, да и зачем им оно, если мир, который и так был разрушен они добивали сами. Виктор взял ружье поудобнее, осознавая, что этот мир может принести любой сюрприз.
- Какая разница, видишь? – негромко проговорил Николай.
Виктор кивнул, понимая, что тот говорит об их коммуне и этом гниющем мире.
- Если нет того, кто объединит всех, то вот так и живут каждый в своей ракушки. – рассуждал Николай, не сильно обращая внимание на настороженность Виктора.
- Не в этом дело, Коль. Тут не объединить людей, это не наши заблудшие. Тут и раньше каждый был сам за себя, плюс разные культуры, нации, понятия. Сюда хоть кого поставь – без насилия этих людей не сплотишь. У нас другое, у нас выбора у них нет, сами погибнут, а вместе живут. А тут – иди, отбирай, выживай.
- По ним не скажешь, что они тут отбирают.
- Не они, Коля, у них. Посмотри. Они загнанные все, они низшая часть сословия, запуганная и бесправная.
- Думаешь дальше будут хозяева этой жизни?
- Ну как минимум те, кто привык получать своё.

Москва
Когда-то она была златоглавой, яркой, жизнерадостной, пёстрой, но не сейчас. Сейчас их встречал дикий мегаполис, разрушающийся, местами забытый, тёмный. И люди тут были такие же, никто даже не пытался заговорить с ними, никто не смотрел на них, каждый жил для себя и ради себя. Изредка проезжали машины, в основном что-то изрядно побитое, но были и ещё хорошо сохранившиеся экземпляры. Вот только рассмотреть кто был за рулём никак не удавалось. Но каждый из них понимал, что за рулём уж точно не среднестатистический москвич.
А тем времени город менялся, опустившийся сумрак, кое-где разгонялся светящимися окнами, там в глубине квартир плясал огонёк свечи, а где-то туда ближе к центру даже было видно зарево от электрического освещения. Они шли весь день, но так ещё и не дошли к тому, что называется центр столицы.
- Заночуем где-нибудь тут? – спросил Виктор, осматривая окрестности.
- Не думаю, что стоит, - ответил ему Николай, оглядываясь, - мне не кажется тут безопасно, да и спать на улице не хочется, мне вообще не особо приятно то, что нас окружает.
- Что тогда?
- Пойдём дальше, быстрее дойдём, быстрее решим все вопросы.
Света становилось всё меньше, они шли медленнее, стараясь не упасть. Время текло тут не так как за городом, сумрак тут почти не прятался, а только уходили лучи солнца, он вылазил из всех углов и подворотен, окутывал тёмно-серой дымкой всё вокруг, пряча от глаз. Людей на улице становилось меньше, да и окон светилось крайне мало, только где-то там на горизонте были видны блики света – отголоски агонизирующей цивилизации. Свет окончательно покинул этот город, темнота окутала силуэты городов, связав все постройки в одну оскаленную линию.
Где-то среди этих тёмных зубьев промелькнул электрический свет, то ли фонарик, то ли фары.
- Видел, Коль? – Виктор показал в направлении луча света.
- Ага, туда пойдём?
- Ну да, а что нам тут прятаться. Я думаю, что электрический свет сейчас есть у людей обеспеченных, ну или каких-нибудь полицейских. В любом случае нам будет проще, когда поговорим с ними.
Они ускорили шаг, направляюсь в ту сторону, где изредка мигал электрический свет. Метров через пятьдесят они дошли до дома, повернув за угол которого, они увидели пятерых людей, неспешно осматривающих улицу.
- Добрый вечер! – Виктор сказал громко, чтобы их услышали.
В этот же момент луч фонарика ударил им в лицо.
- Оружие на землю! – раздался громкий окрик, - самим стоять!
Виктор положил ружьё не землю и развёл в стороны руки. Свет фонаря бил в лица, так что не были ничего видно, а тем временем к ним подошли четыре человека, Николай увидел, что один из них направляет в их сторону автомат.
- Нет, нет! – Николай выставил руки вперёд, - мы не представляем опасности. Нам нужно пройти в Управление ФСБ.
- Кто такие, документы есть? – раздался голос.
- Документов нет, мы штатные сотрудники ФСБ из Ростовской области. Мы пришли в Управление, потому что потеряна связь.
В ответ была тишина, видимо патруль анализировал их слова.
- Вы можете нас проводить или указать направление в Управление? – спросил Виктор.
- Рюкзаки снимайте и выкладывайте всё из них. – поступил приказ.
Они не стали спорить и вывалили содержимое рюкзаков на землю, после чего один из патрульных осмотрел всё и отошёл в сторону.
- Так, что? Поможете нам? – спросил Виктор.
- Берите вещи и идите вперёд, мы сзади, если решите бежать, то стреляю без предупреждения. – раздалось из-за луча фонаря.
Собирая вещи, Николай подумал, что идея идти на свет была не самая лучшая, но, с другой стороны, им не нужно было ночевать на улице и рисковать столкнуться с местным жульём. Они двинулись в путь, указанный патрульными, свет падал им в спины. Периодически патрульные давали команды о повороте, больше от них не было слышно никаких слов. Николай шёл и думал о том, что какие-то странные им попались стражи правопорядка, если они, конечно, были таковыми. Обычно между собой идёт хоть какой-то диалог, а тут они просто молчали. Их довели до здания, вход в который преграждала дверь из кусков листового железа. Внутри тускло горел свет, с ними даже не стали разговаривать, поместив их сразу в камеру.
- Какие-то странные они, - шёпотом проговорил Виктор, - молчат, запихнули нас сюда без объяснений.
- Надо было не идти к ним. – так же шёпотом ответил Николай.
- Кто ж знал. Ну уже что есть, то есть. Всё же лучше, чем на улице, хотя бы безопаснее.
- Утром посмотрим, что безопаснее. – подытожил Николай. – Но ты прав, тут хоть поспать можно.
Поспать им дали, они даже сами успели проснуться, когда дверь открыли и один из полицейских (так решили их назвать) велел выходить. В комнате толпилось ещё десять сотрудников, так что подозрения о том, что не всё так гладко уже и не было подозрением. Пешком их отвели в центр Москвы, туда, где находилось Управление. Но вот уже на подходе стало понятно, что это уже не то Управление, какое было раньше и идти сюда было явной ошибкой.
Здание было огорожено несколькими линиями заборов, кое-где виднелись пулемётные точки, не было ни флага, ни вывески. Дежурные наряды были вооружены, что называется «до зубов». Их обыскали тщательно, только потом запустили внутрь в сопровождении шести охранников. Ни Виктор, ни Николай не были раньше в Управлении, поэтому не могли понять куда их ведут, но когда всё-таки довели, то оказалось весь просторное помещение с закрытыми металлическими ставнями окнами. В углу стоял массивный стол, за которым сидел мужчина весьма преклонного возраста, ну, по крайней мере, выглядел он именно так.
- Кто вы такие и зачем хотели сюда попасть? – голос у него оказался более молодым, чем вид.
- Мы сотрудники ФСБ из Ростовской области, - ответил Николай. – С нами не была установлена связь, и мы сами решили выйти на связь.
- Интересно, - ухмыльнулся мужчина, - ну давайте свои данные, пойду проверю.
Когда он ушёл Виктор присел на пол:
- Что думаешь?
- Думаю, что личные дела наши есть, - ответил Николай, - но вот всё это мне не очень нравится, как бы не вышло всё не в нашу пользу.
- Не каркай.
Мужчина вернулся почти через два часа, такой же хмурый и мрачный:
- В трюм их.
- Эй, подождите! За что? – возмутился Николай.
Но слышать их никто не стал, а, закрутив руки, растащили по разным камерам.
Чуть позже всё стало проясняться. Оказалось, что сведения об их деятельности хранятся в архиве, там же были и задания, и результаты, и все отчёты. По непонятной причине их решили сделать виновными. Несмотря на то, что никаких сведений о том, что к катастрофе причастны Николай и Виктор не было, их вина была доказана уже тем, что они исполняли приказы. Надеяться на принципы демократии в системе, где нет даже адвокатов, было глупо, равно как и оправдываться. Оставалось одно – ждать приговора. И вот тут правосудие умирающего города оказалось очень резвым. Через неделю уж был назначен суд. Хотя назвать это судом было бы издевательством: их вывели в зал, где в кресле за столом сидел мужчина в военной форме, кроме него было ещё несколько человек и охрана. Он даже не стал утруждать себя соблюдением формальностей, только взглянул на них и уставился обратно в написанный текст:
- Своими действиями вы подорвали установившийся порядок в мире, внесли разлад в наше общество, чем создали угрозу для установленных отношений между странами и внутри нашей страны. Приказы, отдаваемые вам, были незаконны и негуманны, а вы вместо того, чтобы руководствоваться здравым смыслом и законами, выполняли из бездумно, чем погубили не одного человека. Нахождение вас в нашей системе бесполезно и бессмысленно, и даже опасно. Своим коллективным решением мы постановили расстрелять вас на площади, определив дату расстрела на завтра, в двенадцать часов по Москве.
Он встал и ушёл, а Николай и Виктор, остались стоять в ступоре. Странное, даже дикое решение, не менее странного суда окончательно убило в них какую-то надежду на рациональность этого места. Толчком в спину их быстро привели в себя и повели по коридору опять в свои камеры.
Темнота камеры после хоть небольшого, но освещённого зала суда, показалась для Николая ещё тоскливее и мрачнее. А хуже было ещё и от того, что вся эта сюрреалистическая машина вдруг стала реальной и завтра эта реальность поставит точку в их жизнях.
Он сел на скамейку, сжав голову руками. Сейчас было не время устраивать истерики или панихиды, нужно было что-то решать и делать. Но что? Выбраться отсюда у них не было возможности, да и бежать с кулаками на автомат было тоже самое, что и расстрел. Всю ночь он размышлял, взвешивал и думал, как поступить, но все варианты были из разряда боевиков и в реальной жизни были не пригодны. Все, кроме одного. Но и он не давал никаких гарантий, но всё же он был.
Утром их вывели обоих, но, вопреки логике, выстроенной Николаем, не повели ни на какую площадь, а толкнули в старый микроавтобус «Газель» с ещё видневшейся надписью «Полиция». С ними были два охранника и водитель, видимо они не представляли опасности, если решили их не охранять. Машина тронулась по улице, Николай взглянул на Виктора, поняв по лицу товарища, что тот тоже не спал ночь и думал, как выбраться из этой ситуации. Повернув лицо в сторону водителя, Николай понял, что это и есть тот самый спасательный круг. Он уставился ему в затылок, меняя спектр своего видения так, что стало видно биополе водителя. Руками своего биополя он яростно стал разрывать ауру над головой водителя, после чего словно молотком обрушил удар своих биополярных рук на его голову. Водитель вздрогнул и обмяк, ударившись лицом в руль. Николай упёрся ногами в пол, а спиной в кресло. Виктор, видя ситуацию, повторил упор Николая, а вот охранники прозевали этот момент и, когда машина вильнула, один из них полетел в сторону, не успев схватиться за поручень. Второй растерянно посмотрел вперёд, но «Газель» в этот момент уткнулась в кучу мусора, и он полетел вслед за первым охранником. Схватив автомат, висящий на плече охранника, Виктор сразу же опустил предохранитель на автоматический огонь и нажал на спусковой крючок. Салон «Газели» наполнился грохотом стрельбы, а тела охранников насквозь прошили пули. Автомат щёлкнул последний раз и в салоне остался только звон от выстрелов и пороховая гарь. Николай уже выбил стекло и вывалился наружу, подавая руку Виктору, перелезающему через тела охранников.
- Витя, автомат! – крикнул Коля.
- Нет времени! - крикнул в ответ Виктор, - этот пустой, второй под телами! Бежим быстрее!
Они помчались, не понимаю куда бегут, не разбирая дороги, а просто подальше от этого места. Когда же силы стали сдавать, то оба присели в каком-то переулке за кучами мусора.
- Вот сходили в Москву, - усмехаясь, сбивчиво сказал Виктор.
- Не то слово. – рассмеялся в ответ Коля, - хорошо, что так всё кончилось. Пока они кинутся мы уже спрячемся.
- Надо не прятаться, а уходить из города, тут нам делать нечего.
- Куда? Обратно в Ростов?
- Не, Коль, не думаю, что это хороший вариант, кто их знает будут они нас искать или нет. А так приведём их ещё в область, найдут коммуну и из-за нас всех поубивают.
- И что? Куда?
- Давай на восток, в сторону Урала. Там, я думаю тоже есть поселения, да и искать нас там не будут.
- А почему не на запад?
- Туда все полезут, не понятно кто там будет, я думаю вот таких режимов там больше будет, так что давай на восток. Ну или на север, если хочешь.
- Нет, на север точно не хочу, на восток, значит, на восток.
- Давай тогда до ночи тут спрячемся, а в темноте пойдём. Вот только без еды нам не особо будет весело идти.
- Это да, но лучше голодными и живыми.
Побродив по проулку, они нашли лестницу на крышу дома и взобрались на чердак в ожидании сумрака. А ближе к вечеру уже осторожно шли в сторону противоположную закату.
Ночь, как и раньше укутывала город быстро, только теперь они шли не так смело, а, слыша шум, просто прятались и ждали пока он исчезнет. Ближе к утру захотелось есть, но привычных магазинов, естественно, не наблюдалось, так что единственное, что удалось, так это уже на выходе из города вечером следующего дня украсть у кого-то из загона курицу. Они наткнулись на загон случайно, обходя оживлённые, если можно так сказать улицы, когда раздался характерный звук. Виктор быстро огляделся, убедившись, что никто не смотрит, подобрал палку и с размаху ударил курицу по голове, после чего подхватил тушку и с радостной улыбкой побежал дальше.
Первый раз за всё время им пришлось есть сырое мясо, словно дикарям. Огниво осталось в Управлении, а раздобыть по дороге ничего не смогли, две трущееся друг о друга палки результата не дали, так что они, словно дикари, разрезая мясо куском стекла, отрывая куски зубами. Лица их были перемазаны кровью, но сейчас это никого не волновало, главное – они были сыты, они были за пределами Москвы, были живы, были частью уже новой жизни.
Спать решили по очереди, опасаясь одичавших животных. Утро следующего дня уже встретило их спокойным рассветом и голодным желудком. Сырое мясо, точнее его остатки есть уже не стали, так что просто двинулись сбоку дороги в сторону Урала.
- Как пойдём? – Виктор ногами сбивал пыль с травы.
- Прямо. – Коля кивнул. – Я как помню нам на Владимир идти надо, а там на Нижний, Йошкар-Ола, Ижевск и Пермь. Ну это в общих чертах пункты на нашем пути.
- Интересно, сколько же нам топать?
- Тысячи полторы километров, плюс-минус.
- А зачем нам Пермь? Давай где-то на Волге остановимся. Тут всё же ближе.
- Ну пусть не Пермь будет, пусть другое место. Мне кажется, что Урал – это место свободное от всех этих вертикалей власти, от всей этой борьбы за власть, да и далеко. Никто туда не попрётся.
- А местные? Или ты думаешь, что им не интересно взять правление в свои руки?
- Да пусть берут, Вить, я вообще думаю, что нам не стоит соваться в города.
- А жить мы за что будем? Куры не бегают тут по дороге, а есть нам надо.
- Будем делать что умеем.
- Убивать кур дистанционно? – рассмеялся Виктор.
- Нет, людей лечить, а за это обзаведёмся едой, одеждой и что нам надо.
- Ну тоже, верно.
- Кстати про дистанционное убийство кур – хорошая идея.
- Что убьём всех кур в Москве и по дороге? – опять расхохотался Виктор.
- Нет, только тех, кого встретим на дороге и можем съесть. С водителем же получилось, а у живности биополе слабее, так что не надо нам будет гоняться за ними, получим обед без капли крови, пролитой на землю.
- Я что-то об этом и не подумал.
- Да я и сам не думал, - улыбнулся Николай, - пока ты не сказал про дистанционное убийство кур.
- Ну этот вопрос мы хотя бы решили. Осталось дойти и дожить.
- Не переживай, - Николай хлопнул друга по плечу, - станем теперь с тобой паломниками-чудотворцами, будем по пути лечить кое-кого, так что обзаведёмся всем необходимым и к зиме точно дойдём до Урала, а там найдём обитель какую или церковь и прибьёмся. Будем людей лечить и жить спокойно.
- Хорошо, если так, - вздохнул Виктор, - надо было нам в коммуне оставаться, только обжились там, только всё наладили. Дернул же меня чёрт в Москву переться.
- Да ладно. Живы – уже хорошо. Может ещё и вернёмся через год-другой, пусть утихнет и забудется всё, чтобы нас не искали.
- А как мы поймём, что нас не ищут?
- Ты подключишься к судье, я думаю проблем у тебя не будет, а там придумаем как понять. Будем решать проблемы по мере их поступления.

Долгий путь в обитель.

Весна пришла в горы так же быстро, как и зима. Снег ещё лежал на склонах гор, но тропы и дороги были уже сухими, трава росла день ото дня, кое-где уже пробивались цветы, в воздухе начинал разноситься неповторимый запах весны: запах тающего снега, влажности, прогретых камней, свежего ветра, доносящего с моря солоноватый аромат.
Василий дорабатывал созданный им транспорт, обкатывал, что-то добавлял, настраивал и переделывал. Вид у транспорта был странный, но всё же это было лучше пешего похода. Не придумав ничего лучше, он склонился к тому, что нужно просто усовершенствовать уже имеющееся и придуманное до него. Легкий автомобильный прицеп он разобрал, убрав с него лишние детали, чтобы облегчить его вес, на самом прицепе из палатки сделал нечто похожее на балаган, а впереди закрепил два скоростных велосипеда. Так что получилась, по сути, телега, но вместо лошадей были велосипеды. Запасов было уже не много, так что особого веса они не имели, туда же загрузили одежду и личные вещи. Брали всё, что могло пригодится в дальней дороге. Конечно, он взял и ружьё с остатками пороха и дроби, самодельный арбалет, лук со стрелами и удочки. Снаряжение было не богатое, но Василий очень надеялся, что всего этого хватит, чтобы добраться до Шамар. Кое-что он закрепил между оглоблями, которыми был соединён прицеп и велосипеды. В результате получился сносный транспорт, единственной проблемой которого были тормоза. Прицеп оказался тяжелее, и он просто толкал перед собой велосипеды, так что как раз сейчас Василий и возился с системой тросов, при помощи которых он планировал тормозить всё это постапокалиптическое транспортное средство.
- Как успехи? – Дина подошла к работавшему мужу.
- Да пока сложно, не получается сделать что-то надёжное, единственное, что приходит в голову, это через блоки натянуть трос, чтобы принудительно прижимал старую колодку к диску, но не выходит никак сделать эту систему на два колеса.
- А если будет одно?
- Не знаю. Тут пробую, вроде замедляется, а как по асфальту будет или что там от него осталось, не знаю.
- А если сделать такой механизм и с моей стороны?
- У меня троса больше нет. Возьмём на всякий случай металлический прут, если что, то воткну его между спиц диска. Но это на крайний случай, который, я надеюсь, не наступит. У тебя что?
- Всё копчёное и сушёное мясо я упаковала, вода есть, так что хоть сейчас садись и едь.
- Ну вот и отлично. Я тоже не вижу смысла долго сидеть, поедем послезавтра утром. Я как раз ещё просмотрю карту.
На следующий день, как только встало солнце конструкция, созданная Василием, двинулась в путь. Они ехали медленно, словно хотели запечатлеть в памяти все особенности места, которое они покидают. Оба старались не оборачиваться, чтобы не смотреть на свою уже бывшую обитель, только Аксинья смотрела из повозки назад, туда, где медленно за длинным поворотом скрывался их бывший дом. Она не совсем понимала зачем нужно куда-то ехать, почему нельзя остаться тут, но, если родители решили, значит, так нужно. А ещё она сожалела, что не смогла взять все свои игрушки, все поделки, всё, чтобы ей хотелось и теперь думала, чем же она займётся в дороге. Но вот уже и самый край их дома скрылся за ветвями деревьев, и она повернулась, смотря вперёд. Для неё и этот мир был интересен, всё то, что было впереди, всё, что окружало её начинало меняться, ведь так далеко от дома она не заходила, так что теперь с интересом рассматривала всё вокруг. А между тем повозка, запряжённая двумя велосипедами, медленно катилась в сторону от Аибги, параллельно реки Псоу в сторону ближайшего населённого пункта. Они медленно спускались в сторону Микелрипш.
В сам населённый пункт они заезжать не стали, там и раньше делать нечего было, а теперь и подавно. Слева от них через реку Псоу виднелись остатки села Ермоловка, которое не пощадили оползни. К счастью, дорога по их стороне была относительно проходимой, большая часть сошедших каменей осталась в реке, а крупные лежали так, что объехать их не составляло труда. Они медленно двигались по заросшим дорогам, объезжая валуны и перетаскивая через поваленные деревья своё транспортное средство и ближе к вечеру достигли реки Пхиста.
- Мосту тоже досталось. – Василий смотрел на разрушенное сооружение. – Я надеялся, что устоят. Ладно. Утро вечера мудренее, давайте тут заночуем, а утром подумаем, как перебраться.
Пхиста – река на глубокая, но течение сильное и вода холодная, так что плыть через неё или идти в брод то ещё приключение, да к тому же перевезти ещё самоходную конструкцию надо. Утром Василий сидел на берегу реки, осматривая то, что осталось от моста. Дина, протирая от сна глаза подошла к нему:
- Придумал?
- Попробую, - уклончиво ответил муж. – Сами переберёмся, проблем тут нет, камни и куски от моста лежат так, что можно перейти, вот с повозкой проблема будет.
- Пешком дальше пойдём? – Дина села на берег.
- Нет, так мы далеко не уйдём, а всё, что взяли не унесем. Будем разбирать повозку, что получится, то перенесу в руках, а остальное привяжу на верёвку и постараюсь протянуть по реке. Если там нет камней крупных, то всё получится. Только уйдёт у нас на это, наверное, весь день.
- Ну ничего, нам спешить некуда, так что нужно осторожно, чтобы не упасть и не сломать ничего.
Василий кивнул и встал:
- Я первый перейду, посмотрю, что к чему, потом вы. Пока будете обед и ужин тут готовить, я перетащу всё.
- Я помогу.
- Нет, Дин, не нужно. Я лучше сам осторожно, так мне спокойнее будет.
Прыгая по камням, Василий перебрался на один небольшой остров в русле реки, потом на другой и с того уже на другой берег. Там, нарубив толстых веток с деревьев, растущих на берегу, он соорудил небольшой мост в местах, где камни были мокрые и прыгать по ним было опасно. Часа через два он основательно проверил все переправы и переправил на другой берег жену и дочку. Ещё полдня он потратил на то, чтобы перенести все вещи с их транспорта и пока в тени деревьев Дина готовила в походной кастрюле соус, Василий закреплял верёвками брёвна, уложенные вдоль камней. Тащить всю технику по воде он не решился, опасаясь, что сам не удержит и всё разобьётся о камни, так что решил сделать помосты и перетаскивать по ним. Беда была в том, что веревки у него было очень мало и расходовать её на связку брёвен было недопустимо. Так что он просто кидал брёвна вдоль камней и подпирал их камнями с обеих сторон.
Первый рукав русла удалось преодолеть легко, а вот дальше пришлось потрудится, потому что три бревна унесло течением. Ближе к вечеру он всё же вытащил технику на берег, при этом сбил руки, колени и устал так, что даже не хотелось говорить. Так что он уснул сразу после того, как поел.
- А как мы переберёмся через реку? – спросила Дина, когда на следующий день они ехали дальше.
- Ещё не знаю, но там ниже Псоу ещё шире и быстрее, я уже думаю, что нужно было перебраться на ту сторону, но там куча камней и мы вряд ли проедем. Пока у нас есть время, так что будем двигаться вниз к Чёрному морю, а там уже посмотрим.
Всё, что попадалось у них на пути не имело признаков жизни, дома были или разрушены или брошены, даже не было животных. Какое-то неприятное ощущение начинало разрастаться внутри, словно мир вымер и остались они одни. Одни, идущие неизвестно куда.
Они остановились на ночёвку недалеко от посёлка Псоу, через берег от них село Весёлое. Сейчас там было тихо, Василий старался рассмотреть огни или услышать шум, подтверждающий, что там есть люди, но было тихо. Просидев так до полуночи, он пошёл в палатку, где уже спали Дина и Аксинья.
На самою южной окраине села у реки Псоу Василий заметил лодку, стоящую у берега. Спустившись к ней, он осмотрелся: прикованная цепью к вбитому в землю клину, она стояла тут как памятник прежним временам. Замок изрядно поржавел и снять его уже было невозможно. Василий достал молоток из прицепа и стал бить по замку, надеясь, что механизм рассыпится.
- Там намертво заржавело! – раздался крик.
Василий оглянулся, никого не было на его стороне реки.
- Эй! – крик раздался снова, и Василий увидел, что кричит ему человек с другого берега реки.
Василий поднялся и помахал рукой:
- А как перебраться на другой берег? Мост ниже цел?
- Нет, мостов через реку нет, но если нужно, то могу переправить вас. Нужно? – прокричал в ответ мужчина.
- Мы были бы вам признательны! – крикнул в ответ Василий.
Мужчина махнул рукой и пошёл обратно в сторону посёлка.
- Как думаешь, он ничего нам не сделает? – подошла к лодке Дина.
- Всё может быть, но вроде не похож. В любом случае у нас есть чем ответить. Посмотрим по ситуации.
Минут через десять мужчина пришёл обратно, в руках у него была веревка, на краю которой было что-то привязано.
- Отойдите в сторону! – крикнул он, - я кину, как перелетит, то привяжи за лодку край.
Василий отошёл в сторону и мужчина, раскрутив верёвку, метнул её на другой берег, когда край верёвки перелетел, Василий подбежал и ухватил её.
- Завяжи крепко, я потом сам переберусь и перевяжу, чтобы сдёрнуть можно было! – крикнул мужчина.
- Я умею вязать такой узел! – крикнул в ответ Василий.
Мужчина кивнул, после чего поднял с земли верёвку и перекинул её через натянутый канат, упёр палку в землю, и Василий увидел, как по земле в сторону реки сдвигается плот. Связанные брёвна окунулись в реку, и мужчина сразу же прыгнул на плот, упираясь в дно реки палкой. Умело переставляя палку и используя натяжение веревки, он быстро перебрался через Псоу.
- Евгений. – протянул он руку.
- Василий!
- Я уже годик тут людей не видел, - Евгений кивнул Дине в знак приветствия, - а тут слышу, что кто-то по железу молотит. Я тут раньше переправлял людей и те, кто приходили стучали по лодке, и я выходил, но уже и забыл, как звучит этот звук. А вы откуда?
- Мы ещё до всего этого выше в горах жили, пока были припасы, то думали, что будут спасать, но никого не было, потом вот и решили, что надо самим двигаться в сторону людей, а потом уже туда дальше к столице.
- Спасать? – рассмеялся Евгений. – Эх, наивные вы люди! Тут после землетрясения такое началось! Менты из Сочи быстро начали свои порядки наводить, тут что не день, то перестрелка с армянами. Ну у ментов перевес, так что подмяли под себя всё, а кто против был, то в море. А потом всё ещё хуже стало: света нет, газа нет, зима, сыро, холодно. Так что получилось, что бились они бились, а в результате никому ничего и не надо, так все и уехали с берега куда-то за горы. Сейчас остались люди, но мало, тем кому некуда ехать или нет сил, выживают кто как может.
- А вы чего тут остались? – спросила Дина.
- Я тут родился, я эти места люблю, дров мне хватит, рыбы хватает, да и живность кое-какая есть, огородик свой. Мне хватает, а куда-то идти, там искать как обосноваться надо. Не хочу. Ну что мы стоим? Грузите ваш транспорт на плот и поплыли.
- А выдержит? – спросил Василий.
- Конечно, ты вторую палку возьмёшь и будем по очереди толкать.
Транспорт закатили на плот, привязали, Дина и Аксинья стали сбоку, Евгений впереди, а Василий сзади. Отталкивались от дна по очереди, проталкивая плот к другому берегу. Веревка, на которой он был зафиксировалась натянулась словно струна, но держала путников. Несколько напряжённых минут и плот ткнулся в берег на другой стороне Псоу. Василий помог вытянуть плот на берег, потом сбросил верёвку и вытянул её.
- Ну пошлите хоть чаем напою. Сготовить ещё не успел, так, что извиняйте!
Дом Евгения оказался на берегу реки, так что идти далеко не пришлось. Достав часть свои припасов, Василий, несмотря на сопротивление Евгения, отдал ему, после чего, выпив травяного чая, они двинулись дальше.
Послушав советы Евгения, решили не спускаться в Сочи, а через Верхневесёлое добираться до реки Мзымта. Пришлось потрудиться, потому как дорога почти везде шла в гору, только ближе к Новоадлеровскому мосту ехать стало легче.
На их счастье мост хоть и был испорчен, но проехать по нему было можно, так что дальше они уже мчались по асфальту, пока солнце не стало садиться за горизонт. Заночевали в районе Кудепсты, а чуть солнце осветил о окрестности – тронулись дальше. На их удачу до самого Туапсе дорога была терпимая и ехать можно было без особых проблем, только иногда останавливаясь, чтобы сдвинуть с дороги камни.
А потом был долгий путь через Хадыженск, Апшероноск, Усть-Лабинск и дальше не север.
Они избегали городов, стараясь проехать по их окраине, иногда видели людей, но внимание на них особо никто не обращал. Всеобщее запустение действовало удручающе, но у них была цель. Где-то внутри было ощущение, что по территории России рыскают сотни банд, но разум подсказывал, что без топлива уже давно все машины стали, что банды если и есть, то у них уже не тот азарт, да и численность не та. Всё то, чем пугали в кино сейчас казалось не реальным, может быть в начале всего это и было, но сейчас всё застыло в какой-то пелене нерешительности и непонимания что делать и как дальше жить.
По дороге периодически попадалась дичь или какая-то живность, в реках оказалось не мало рыбы, так что с едой проблем не возникало. Вот только усталость никуда не девалась, а только копилась. Но времени на отдых не было, каждый день был рассчитан. Василий старался чаще сам крутить педали, давая отдохнуть жене, но чувствовал, что ноги еле шевелятся, тогда он сжимал зубы и крутил ещё сильнее, внутренне отмечая, что расстояние до конца с каждым движением его ног уменьшается. В недолгих перерывах, он лежал на земле, рассматривая старую карту дорог, выискивая пути мимо крупных рек. Мелкие он уже приноровился переезжать, где-то приходилось делать настилы из деревьев, где-то и так мог перетянуть, кое-где были даже целые мосты. Одно время он даже вёз с собой стволы деревьев, чтобы делать настилы, но потом решил оставить их, чтобы облегчить вес.
С каждым днём оставалось всё меньше и меньше до финальной цели, но и силы покидали и Василия, и Дину.
- Давай сделаем день отдыха. – сидя вечером у костра, попросила Дина, - у меня уже сил нет.
- Хорошо, давай. – кивнул Василий, - как раз тут речка какая-то течёт, половлю рыбы, будет у нас как в советской столовой – рыбный день. Я посмотрел карту – тут не много осталось, но придётся как-нибудь пересекать Каму. Думаю, надо будет выходить к людям и просить помощи. Сами мы весь свой скраб не перетянем.
- У нас есть моя золотая цепочка, отдадим её, - ответила ему Дина, - думаю, что и там будет кто-то, кто может переправить нас.
- Очень на это надеюсь.
Весь следующий день они посвятили отдыху, рыбалке и опять отдыху. Ноги начинали болеть, но Василий знал, что нагрузка следующего дня отодвинет эту боль, ну а пока они старались меньше ходить, а больше лежать в тени деревьев, слушать как живёт этот мир без людей, как спокойны птица, как гудит ветер, как Земля оживает. Аксинья же просто дремала, словно это она крутила всё это время педали.
Василий ещё раз отрыл свой атлас автомобильных дорог и стал рассматривать его:
- Нам осталось не так уж и много, километров шестьсот до Шамар осталось.
- Ещё шестьсот километров. – дрожащим голосом проговорила Дина.
- Нет, солнце, всего лишь. Мы уже тысячи две преодолели за этот месяц, так что эти шесть соточек дотянем. Уже у нас выбора нет другого.
- А что, если там ничего нет? Ты не думал, что Матильда могла ошибиться?
- Много, что я думал, но в любом случае там будут люди, так что останемся там. Не понравится – двинемся куда тебе хочется. Но я думаю, что Матильда не ошиблась. Я верю в это.


Шамары.

Река Сылва несла свои воды, огибая небольшой посёлок в Свердловской области, именуемый в мансийском языке «тёмное место», на сохранившихся картах он обозначался Шамары. Почему он сохранился во всех этих катаклизмах было не понятно, но тем не менее дома его оставались всё так же целыми, так же работали детский сад, школа и больница. Люди быстро перестроились на новые реалии, сумели организоваться и разделить обязанности между собой. Теперь кто-то занимался ловлей рыбы, кто-то охотой, кто-то стройкой и ремонтом, кто-то заготавливал дерево… жизнь словно откатилась на пару веков назад. А в северной части посёлка, за железной дорогой, соединяющей Пермь и Екатеринбург, в живописном районе, где река Сылва делает огиб, стояла та самая Старообрядческая церковь Рождества Иоанна Предтечи. В ласковых лучах уральского солнца блестел его купол, а рядом тянулась к небу золотым крестом колокольня. По дорогам, ведущим в посёлок тянулись люди, собираясь вокруг деревянного забора церкви. Тут же недалеко уже во всю работали лавочки, продававшие нехитрую еду и горячие травяные напитки, в некоторых домах можно было остановится и переночевать. Шамары становился местом притяжения тех, кто услышал о двух старцах, пришедших с запада.
К слову сказать старцами они не были, но отпущенные бороды добавляли им лет, да и людям было понятнее слово старец, нежели целитель или знахарь, или ещё как.
Виктор и Николай добрели сюда чуть меньше года назад и решили остаться тут. Местный батюшка приютил их и первый увидал чудо, дарующее молитвой. Виктор с Николаем, став перед иконами на колени усердно молились, точнее молился Виктор, а Николай же смог исцелить биологическое поле страдающей от болезни жены батюшки. Конечно, чудо это сразу же стало главное новостью и потянулись в церковь сначала местные жители, потом из соседних деревень, а потом сарафанное радио разнесло эту новость.
Виктор и Николай остались жить при церкви, сразу же стали центром внимания и поклонения. Каких-то планов на будущее у них пока не было, так что решили какое-то время пожить тут, благо, что теперь не было проблем ни с кровом, ни с пищей. Не нужно было есть сырое мясо, пить воду и бить ноги по безграничным просторам страны. Никто не пытался выведать у них про прошлое, так что внутренне напряжение постепенно пропадало, и они уже начали ощущать себя частью этого поселка, словно были родом отсюда.
Солнце в тот день ещё не достигло зенита, когда с юга в село въехало странное транспортное средство: металлический легковой прицеп со стоящей на нём палаткой, который тянули два велосипеда. По виду людей было понятно, что они находились уже на грани, что сил покидали их и только воля заставляла крутить педали.
- Денис! – крикнула женщина, первая увидевшая странников. – Беги быстрее, помоги людям! Веди их в дом, а то гляди попадают совсем. Ох, ты, Боже! Да с ними и ребенок ещё!
Молодой парень подбежал к подъехавшей к забору технике:
- Давай к нам, мамка поможет сейчас!
Он помог Дине слезть с велосипеда, снял с прицепа Аксинью, а Василий уже сам сполз на землю.
- Вы проходите, - показал он рукой на дом, - а транспорт ваш я закачу сейчас, не беспокойтесь.
Василий помог жене зайти в дом, Аксинья же проскочила самая первая. Их встретил тот самый домашний уют, которого они были лишены после катаклизма. Тут не было и намёка на выживание, не было ощущения того, что ты один на один с природой, этот дом жил всё ещё той жизнью, которая была до потрясений. Обычный деревенский быт, ничего лишнего, но всё такое родное словно из детства. Василий посмотрел на хозяйку, улыбнулся и кивнул:
- Спасибо, что пригласили.
- Да вы на лавки садитесь, - хозяйка указала на лавки у стола, - а я сейчас на стол накрою. Откуда же вы такие замученные? Небось экономили на еде, пока добрались то? Ну ничего, сейчас борща вам налью.
- Из Сочи сюда добираемся. – ответил Василий, - Не сказать, что экономили, уха была периодически, но от борща не откажемся. Спасибо огромное.
Хозяйка накрыла на стол, достала хлеб, сметану, горький перец. Перед странниками стояли тарелки с дымящимся борщом, ароматным и насыщенным. Так что разговор отложили до того времени, пока гости не утолят голод. Потом был травяной чай, сладкие пряники с мёдом и длинная история о том почему вся семья Василия решила перебраться сюда. Хозяйка с сыном слушали не перебивая, после чего задумчиво произнесла:
- Жалко, что ваша Матильда не смогла сказать, что же дальше будет. Но всё равно, хорошо, что вы добрались сюда. У нас тут, конечно, людей много бывает, но из таких далей ещё никто не был.
- А почему у вас много людей бывает? – спросила Дина. – У вас тут дорога куда-то ведёт?
- Нет, - покачала головой хозяйка. – У нас после всех этих дел старцы пришли, они и сейчас в монастыре живут. Так вот они людей лечат, поэтому и идут сюда.
- Удивительно! – искренне воскликнула Дина. – Может поэтому Матильда и послала нас сюда?
- Ну раз послала, раз уберегла столько от бед, то точно не зря. Вы отдыхайте, а я ближе к вечеру схожу поговорю с ними, чтобы они вас приняли. Ну не зря же вы из Сочи сюда добирались.
Вся семья странников удобно устроилась в тени навеса в конце двора, отдыхать в доме хозяйки отказались, чтобы не мешать её делам своим присутствием. А в тени, в безопасности, в месте, где были ещё люди они проспали почти до вечера, пока не пришёл Денис и не позвал их на встречу со старцами.
Монастырь – небольшое деревянное сооружение, окружённое забором, - встретил их тишиной. Людей уже не было, никакие работы не велись, а сами старцы сидели на крыльце у входа в церквушку.
- Добрый вечер! – Василий не знал, как нужно приветствовать их и как вообще себя вести.
Один из них заметил эту неловкость и улыбнулся:
- И вам добрый вечер! Садитесь, не стесняйтесь. Тем более такие гости у нас не часты.
Василий и Дина сели напротив них:
- Какие такие? – уточнил Василий.
- Из бывших чекситов. – рассмеялся второй.
Василий напрягся и это не ускользнуло от взора старцев.
- Да не переживай ты так, друг наш Василий, - успокоил его один из них. - Я Николай, а это Виктор. Мы тоже из бывших, но мы в научной сфере трудились, в Ростове. Мы хоть и не встречались, но понимаем, что к чему.
- Вот это поворот! – Василий смотрел на них удивлённо.
- Да ничего тут нет особенного, - ответил ему Виктор, - катаклизм всё перемешал. Так что теперь это лишь отметка в прошлом.
Беседа затянулась до самого темна, Василий поведал им всё, что происходило с ним, они же рассказали о своём опыте, о своих приключениях. Тонкий месяц висел над их головами, когда всё решили идти отдыхать.
- Я попрошу, - сказал Николай, - вам подберут дом, помогут обустроить, найдут работу. Мы с Виктором подлечим вас, так что будет у нас тут свой мини филиал ФСБ.
Рассмеявшись, все разошлись.
- Ну вот и новый дом нам будет, и жизнь среди людей, - обняв жену, негромко говорил Василий, - не зря мы шли.
Ночь окутала окончательно всю местность, даже не горели свечи в окнах, сюда пришёл именно ночной покой, не нарушаемый шумом города или рёвом моторов. Ночь тут была тихая, так что можно было услышать, как оживают ночные насекомые, как ветер шумит в камышах, что растут по берегам реки, как в соседнем поселении лают собаки. А если поднять голову вверх, то всё звёздное небо словно окутывало тебя, не было ни засвеченных пятен, не было спутников, пересекающих небо, была только чёрно-фиолетовая бездна, в которой мигали и переливались звёзды.
Для Земли жизненный цикл обновился, она вздохнула, перевернулась на новый бок, смахнула всё, что мешало ей плыть вокруг своей звезды, и опять погрузилась в сон.