Quantum Transition - 9

Глеб стоял по другую сторону стены и смотрел на серую металлическую поверхность двери. Потом сделал два шага назад и ткнулся спиной в стену. Закрыл глаза. Пальцы все еще дрожали. Он нахмурился, сунул руки в карманы и сжал в кулаки, но дрожь не прошла.
- Так и самому психом стать недолго, - пробормотал он и поморщился: - Они почти еще мальчишки. Я не должен был…
Он недоговорил, пытаясь сообразить, что пошло не так. Не надо было угрожать? Хватать парня за ворот? Прижимать к стене? Или вообще влезать в это дело, когда увидел спектрограмму и понял, что это не шум?
- Глеб Семенович?
Перед ним стоял Макаренко. Когда подошел?
- Опять этот псих? Или второй завелся? Вы только мигните, я им живо башни сверну. Обоим. Чтобы не…
- Всё в порядке, - перебил его Глеб. – Спасибо Макс. Иди.
Макаренко понимающе кивнул.
- Ну вы только намекните. Я понятливый. Живо разрулю, если потребуется.
Охранник ушел. Его шаги стихли за поворотом, и Глеб остался один.
- Я не должен был, - вернулась прежняя мысль.
Он снова уперся взглядом в стальную дверь, пытаясь представить, что там сейчас происходит.
А Сашка стоял посреди разгромленной комнаты и не знал с чего начать. Он никогда такого не видел. В математике не бывает кататонии. Уравнения или решаются или нет. Они не ломают доски, не орут и не психуют от страха. Сашка попытался взглянуть в глаза физика.
- Андрей, – позвал он.
Никакой реакции.
- Андрей, слышишь меня?
В ответ тишина. Только ровное дыхание.
- Ну? И что мне с тобой делать? Я не психиатр,– вслух спросил Сашка.
Андрей не ответил.
Сашка с минуту потоптался перед ним, потом осторожно взял за руку. Рука была холодная, безжизненная, но послушная — Андрей не сопротивлялся.
- Давай сядем. Ты, наверное, уже устал стоять? – решил Сашка.
Он отвел парня к уцелевшему стулу и усадил. Тот не сопротивлялся.
- Ладно, - сказал Сашка, поправляя смятый Глебом ворот. – Ладно. С чего-то мы начали. Это уже прогресс. Что дальше?
Он оглядел помещение. На полу – осколки пластика. Раздавленные ручки, смятая бумага. Доска, та, что стояла правее, уцелела, отлетев к стене.
Сашка выкатил ее вперед.
- Я не знаю, что делать в таких случаях, - объявил он Андрею. – Я не врач. И опыта у меня никакого нет. И разговаривать я не умею. Меня кстати за это били. И в школе, и во дворе. Потому я и сидел дома.
Андрей никак не отреагировал.
Сашка коротко вздохнул.
- Ну ладно. Я буду делать то, что умею.
Он сфотографировал расчеты, стер написанное и взял маркер.
- Попробую восстановить твою часть, - предупредил он физика. – То, что ты расколотил.
Он помнил наизусть то, что было на той доске: параметры полей, временные характеристики, поправки на систему охлаждения. И всё это он стал записывать медленно и аккуратно, стараясь не упустить ни единого знака.
Позади он слышал ровное и спокойное дыхание Андрея.
Так прошло почти десять часов.
Глеб появился дважды. Первый раз - постоял в дверях, посмотрел, молча ушел. Второй раз - поставил на стол еду, кофе, забрал пустые чашки. Сашка кивнул - всё в порядке.
Наконец, к ночи, он закончил. Отступил, взглянул на записи и довольно улыбнулся. Те же формулы, те же цифры и зависимости. Без единой ошибки.
- Видишь, всё верно, - сказал он Андрею.
Тот сидел все так же — прямо, неподвижно, глядя в стену. Свет индикаторов падал на его лицо, делая его еще более бледным, почти прозрачным.
- Ладно, - сказал Сашка. - Ладно.
Он сел на пол, привалившись к стене. Спать не хотелось. В голове, лениво покачиваясь, прокручивались формулы. Всё правильно. Всё сходится. Но почему Андрей сказал, что есть ошибка?
- Значит я плохо искал!
На следующий день Сашка встал и начал проверку по новой. С самого начала. Каждый параметр. Теперь проверял не как математик, а как физик, припоминая язвительные замечания Андрея. Он начал с простейшего уравнения поля для первой катушки. Всё сошлось. Потом Сашка решил взяться за уравнение для третьей. И снова все сошлось. Трижды.
- Хорошо. Теперь основное.
Связующее поле, геометрию и время в единую конструкцию.
И снова все сошлось. Но теперь Сашка понял Андрея. Что-то было не так. И дело было не в том, что ему было неуютно в физических уравнениях. Где-то закралась неточность. Он почувствовал это кожей.
- Ты прав, ошибка есть. Только где?
Глаза его скользнули по уравнению конфигурации. Поднялись на строчку выше…
- Минус, - услышал он вдруг за спиной.
- Чего минус? – на автомате спросил он, прежде чем успел понять.
- Минус пропущен.
Сашка посмотрел на доску. Второй член. То место, где поля переходили в геометрию. Он перечитал. Действительно. Минуса не было. А должен был быть.
Сашка обернулся. Андрей смотрел на доску. Не на него. На формулу.
- Точно, - сказал Сашка. Голос его звучал ровно, хотя внутри всё затряслось. - Минус. Сейчас поправлю.
Он взял маркер, исправил. Потом опустился на пол рядом со стулом Андрея. Посмотрел на него.
- Ты действительно был прав. Ошибка, - Сашка выдохнул: - А ты в самом деле гений, каких на Земле по пальцам одной руки…
- Кофе… есть?
Сашка вышел в коридор.
- Глеб?!
Тот почти сразу выглянул из бытовки.
- Кофе и бутерброд пожалуйста принеси. Андрей, наверное, голодный.
Глеб закусил губу и коротко кивнул – сделаю.
Через пять минут перед Андреем стояла дымящаяся кружка и горячий бутерброд с подплавившимся сыром. Физик в первый раз за три недели взялся за еду с аппетитом. Сашка сидел напротив и молча смотрел, как тот пережевывает пищу. В голове роились полуматематические полуфизические уравнения движений челюстей. Глеб раскладывал свои бумаги ни на кого не глядя.
- Что у тебя с анализом сигнала? – спросил его Андрей с набитым ртом. – Ты говорил, что он изменился?
- Изменился после калибровки, - подтвердил Глеб и, поколебавшись, протянул один из листов с расчетами, ткнув пальцем в один из пиков.
- Вот здесь - повтор. Период 1,7 секунды, как в исходном сигнале. Но есть вложенная структура. Если наложить спектр на временную развертку, получается... - он запнулся, подбирая слово.
- Что? - Сашка подсел ближе.
- Иерархия. Как матрешка. Каждый уровень повторяет структуру предыдущего, но с другими параметрами. Я такого раньше не видел. В языках так не бывает.
- В смысле не бывает? – удивился Андрей. – Язык, это не физика и даже не математика. В языке можно как угодно…
- Это только кажется, - не дал договорить ему Глеб. – Языки подчиняются тем же законам. Только тут нельзя вывести формулы. Все гораздо проще и одновременно сложнее. Посмотри на спектр. Тут есть все признаки языка: грамматика, синтаксис, семантика. – только это не язык. 
- Не понимаю, - нахмурился Андрей.
- Язык. Ты слышишь фразу, и ты понимаешь, что у нее есть начало и конец. Это может каждый. В любом языке. Я вижу, где вложенные конструкции, переходы. В любом языке я могу определить, где существительные, или их подобия. К чему прикреплены глаголы. Где просто визуальный шум вроде прилагательных и деепричастий.
- В любом языке? – не поверил Сашка. – Их же больше пяти тысяч. Не считая мёртвых и искусственных. Невозможно знать все.
- Я знаю пятьсот. Но разобраться могу в любом. Звуки складываются в морфемы, морфемы в слова, слова в предложения. Через пару часов уже можно говорить.
- Даже на китайском можно заговорить через пару часов? Без формул?
Глеб улыбнулся.
- Без формул. Язык - это не математика. В математике все однозначно: или решается, или нет. В языке однозначности нет. Всегда есть контекст, есть интонация, есть культурные коды, есть метафоры, есть игра слов. Это надо чувствовать.
- Хорошо, и что ты тут чувствуешь? – спросил Андрей.
- В ответе на калибровку. Вот тут появилось вложение, - Глеб провел пальцем по распечатке.
- И? Ты перевел?
Глеб секунду мялся, словно не зная, как объяснить. А потом медленно проговорил:
- Нейраль. Ну, то есть я думаю, что это нейраль. Что-то вроде площадки. Место, где объекты могут находиться в стабильном состоянии. Без перехода, без коллапса, без... - он запнулся, подбирая слово: - Живыми.
В зале стало тихо.
- Ты хочешь сказать, - медленно проговорил Андрей. - Нам назначают свидание?
Глеб улыбнулся – Андрей шутит? С ним?
- Я хочу сказать, - Глеб постарался ответить ровно, но голос его чуть дрожал, - Нам предлагают место встречи. Безопасное. Для них и для нас.
- Ну? - спросил Сашка. – Подвох есть?
Глеб помолчал. Потом усмехнулся - криво, устало, но в этой усмешке было что-то новое.
- Не знаю, — признался он наконец.
Андрей смотрел на распечатки. Потом на Глеба.
- Нейтраль, — повторил он. - Место встречи.
- Перевод, это всегда интерпретация. Но структура сообщения показывает: это точка, где системы стабильны. Где нет перехода. Где можно... быть. Вместе.
Он замолчал.
- Ну и как твоя паранойя? Молчит? – глядя в глаза Глебу, спросил Андрей.
- Кричит больше, чем когда-либо, - честно признался тот.
- Хорошо. Значит, работаем дальше, - решил Андрей и взялся за маркер.