Наследие Белого конвоя. Том 2. Глава 10

   
   ЗАБЫТЫЙ СЛЕД

   Внимательно вчитываясь в строки последнего донесения, лежавшего перед глазами старшего майора Потапова, нельзя было не заметить, что работать предстоит по трем вполне самостоятельным направлениям. Уж если в нем сообщается о вступлении операции, разработанной спецслужбами Ватикана уже во вторую, завершающую стадию, значит первым ее этапом занимался тот самый, бывший сотрудник аппарата контрразведки Игорь Карпатов, на непременной встрече с которым и настаивал Лукьянов. Этот бесспорный факт вызывал необходимость более тесного знакомства с бывшим коллегой, волей судьбы оказавшимся в долгом бездействии. В первую очередь хотелось пообщаться именно с ним, тут в прозорливости упрекнуть руководство Потапов не мог. Это первое и самое необходимое, что предстояло сделать. Но напрашивалось и неотложное второе; требовалось выявить резидента, работающего в Киеве под прикрытием иностранных Католических конфессий. Именно в этом направлении руководство требовало ускорить работу. Для выявления скрытно действующей шпионской сети нужна будет тщательная проверка всех функционирующих православных костелов и церквей в Украинской столице. Если там объявится след законспирированного миссионера, любого масштаба, то иностранцем непременно следует заняться службе наружного наблюдения. Это вторая важная нить, способная вывести его на официальное лицо служителя «Ордена Иезуитов», определенно внедренного для цели завершения важной части операции, продолжал размышлять Потапов. В-третьих же, полагал он; если считать, что не сложилась операция по задействованию Северного морского пути, то требовалось искать новые каналы, по которым преступники будут пытаться вывезти ценности из страны и они им уже известны. А для этого необходимо не только информировать все международные таможенные терминалы, но и вплотную начинать с ними работать. Ценности через всю страну скрытно не провезешь; хлопотно и опасно. Выходит, если часть Тобольского золота сокрыта где-то в дельте реки Оби, то и вывозить его, в случае успеха операции, будет лучше и надежнее, либо через Монгольские пограничные посты, либо через морские порты Владивостока, до которого, используя развитую транспортную сеть, добраться легче всего. Задача сложная и с большим количеством неизвестных. Только вот, где изыскать на все мероприятия силы и средства? Тут и за неделю не управиться, а Лукьянов ждет скорых результатов, негодовал старший майор, ставя перед собой реальные задачи. В приложение ко всему, что казалось совершенно неотложным для начальной подвижки в расследовании, предстояла кропотливая работа со всеми проходившими ранее по делу свидетелями. И если в прежних допросах были хоть какие-то упущения; требовалась скрупулезная работа имеющая важность, когда любые просчеты недопустимы. Глядишь и ниточка потянется, за которую то ли не успел потянуть Карпатов, то ли ему не дали этого сделать. Арест майора выглядел более чем странным и поспешным, Потапов интуитивно чувствовал неэффективность такого рода отстранений от важных дел, мешающих установлению истины. В срочном порядке, сделав необходимые распоряжения, Сергей Иванович решил начать порученное расследование со знакомства с бывшим сотрудником.
   Однажды, когда Игорь прогуливался по парку, к нему незаметно, приблизился сверхосторожный молодой человек, и на словах велел завтра, к шестнадцати часам вечера, явиться к следователю Потапову, в управление МГБ, что на площади Дзержинского в Москве. «Уж об адресе мог бы и не напоминать, - мысленно оскорбился бывший майор, - но все верно, откуда знать молодому человеку, с кем имеет дело». Без особых усилий Капрпатов понял, что взят в разработку тем самым следователем, о котором предупреждал его Лукьянов, и отвертеться от очередной поездки все одно не удастся тем более, что с некоторых пор, он в стране поднадзорная личность и какую-либо вольность себе позволить не может: «Ну вот, пожалуй и началось, - подумал Игорь, - время на обдумывание закончилось, пришла пора действовать. Потапов вероятнее всего станет его выспрашивать о фактах и лицах давно забытой поры. Ему важна картина происходившего, которую он постарается восстановить. Для этой цели он, собственно, и приглашает его. - Игорь отнюдь не делал расчета на полезность общения с Потаповым. - Ждать от мало осведомленного сотрудника случайной, полезной информации глупо, скорее старший майор будет стараться строить беседу на откровениях когда-то достаточно осведомленного специалиста. В этом его расчетам труднее всего будет оправдаться; он всего лишь гражданское лицо, с памятью десятилетней давности. Нет, такого не произойдет; этот скоро оставит в покое и донимать более не станет. И вот тогда нужно будет начинать действовать самому».
   У Потапова действительно оказалось скучно; для него он, бывший майор, всего лишь консультант и помощник, тем более вовсе не расположенный делиться полезной информацией. На вопрос, был ли он знаком с Олегом Крупининым, последовал вполне логичный ответ, что нет. Игорь старался выглядеть откровенным и признался, что в свое время усиленно интересовался судьбой этого человека, но, по всей вероятности, несчастному так и не удалось выбраться из китайского плена. Затерянный след поручика Бельского канул в лета и единственным успешным делом бывшего майора МГБ, стало раскрытие Омской резидентуры. Остальное, в судьбе Карпатова, вряд ли может заинтересовать следствие. Единственное предположение, которым невзначай поделился Потапов, стоило всего предыдущего разговора:
     -  А Вы не находите, товарищ Карпатов, что Олег Крупинин мог не погибнуть в Китае, а попросту задержаться с возвращением, ведь никаких сведений, подтверждающих его гибель, в деле не имеется?
     -  А разве свидетельство о смерти мужа, предъявленное женой Крупинина не является прямым доказательством его гибели на фронте, а версию с бегством в Монголию и с Китаем, агент «Белый» мог выдумать, чтобы самому избавиться от моей зависимости. Заметьте, что он и сделал в последствии, имитировав свою гибель. Он офицер и дворянин, ему не пристало быть агентом у красных, - Игорь умышленно попытался сбить с толку совсем недавно работающего по делу, старшего майора. Ему интересна была его реакция.
   Потапов, однако, тут же внятно отклонил замечание Карпатова.
     -  Вы же товарищ Карпатов сами ориентировали свою агентуру на преследование и арест бывшего капитана Крупинина на территории Монголии во времена его таинственного исчезновения из Харбина. Не глупите, вы еще тогда должны были быть заинтересованы в его поимке. Однако Вы пытаетесь затуманить эту версию. 
   Игорь согласился с предположениями старшего майора, с долей сарказма оценивая итоги встречи, да и только: «Ну не станет же он ему рассказывать, что несколькими днями тому назад, сидел с подозреваемым за одним столом и пил свадебное шампанское». Но все же удивился отменной хватке чекиста; его умению браться за дело, отыскивая нить, за которую стоит потянуть. Такой способен разматывать путанные клубки до нужного конца. Однако, с некоторых пор и он лицо, заинтересованное в сугубой конфиденциальности важной информации, или вернее даже конкурент по любым касающимся этой темы вопросам. Карпатов отчетливо понимал - настоящее расследование поручено ему, тайному законспирированному агенту. Ничего, он и это стерпит; важно, что очевидна цель и ни Потапову, ни Лукьянову, до нее не добраться. А он умело станет изредка подкармливать их нужной информацией, но не в коей мере не делиться ею. Только он располагал ранее, владеет сейчас и будет впредь распоряжаться сведениями, доверчиво предоставленными ему верными друзьями. Ведь таковыми он считает и Софью, и Олега, и даже незнакомого шамана Атунду, дорога к которому известна теперь и ему. Поэтому начинать поиски нужно будет с поездки в Сибирь и как можно скорее. А Потапову, рано или поздно, останется лишь покорно ограничиться своей бесплодной активностью, стараясь по возможности вовремя отчитываться перед Лукьяновым. Приблизиться к истинному, результативному расследованию, которое отныне он будет вести в мало контролируемом пространстве личного сыска, старшему майору вряд ли удастся, он не позволит этого сделать.
   В ожидании результатов проверок, порученным местным органам НКВД по Киеву, с целью выявления штаб-квартиры предполагаемого резидента, старший майор Потапов решил сам, не теряя драгоценного времени, отправиться поездом до Новосибирска. Желание лично провести все, имеющиеся в арсенале опытного чекиста, способы дознания и воздействия на таинственных жильцов дома по улице Чехова, преобладало и Сергей Иванович, внутренне уже чувствовал успех своего необычного предприятия. Иного способа начать скрупулезно развязывать, оставленные без должного внимания, узлы дела «Анонимщика», он пока не видел. Старший майор вовсе не тешил себя надеждой скорой возможности отыскать затерянный след Олега Крупинина, если таковой вообще способен был обнаружиться, но однозначной уверенности в гибели основного фигуранта у него не было. Тщательную проверку он способен был доверить лишь самому себе, а уж после делать выводы. Потапов самонадеянно полагал, что сможет в глазах жены Крупинина, пусть даже и бывшей, разглядеть ту печаль по любимому человеку, которую невозможно спрятать за ширмой прожитых лет - сердце выдаст… А уж такая подсказка – это, почти подозрение в укрывательстве. Тогда, используя вновь вскрывшиеся факты, можно будет и потянуть за неприметную ниточку. В крайнем случае, имеется сожитель, которого можно будет попытаться расположить к себе, заинтересовать или разговорить. В любом случае, поездка виделась многообещающей и сулила стать продуктивной, если учесть, что к его возвращению безусловно многое прояснится с поиском Киевской резидентуры.
   По воле сложившейся ситуации; будь на то личные устремления, игра случая или исполнение неотвратимого долга, каждый, кого судьба сводит в одно, обусловленное неизбежностью обстоятельств место, вторгается в пространство неотвратимых и непреднамеренных нелепых совпадений, происходящих в жизни настолько часто, что они и не замечают незримого присутствия власти рока, однако при этом, вероятность их, казалось бы, нечаянных встреч, возрастает в разы.
   Таким образом, Отто Свенсон, устремленный в просторы далекой Сибири, премного озабоченный надеждой на сговорчивость и здравый смысл Степана, вовсе не предполагал, что идущий по его скрытным следам старший майор Потапов, будет рад любой возможности сблизиться с ним хотя бы географически. Одновременно с этим, почувствовавший себя свободным и хорошо защищенным, самодовольный Игорь Карпатов, вовсе ничуть не сомневаясь в успешной поездке к шаману Атунде, исключал, в своем намерении, добраться до искомых сокровищ, любое присутствие посторонних лиц, точно так же, как и Великий магистр Ватикана, Маг Этан, уповая на бдительность «Ордена Иезуитов», и значимость своего внедрения, никак не рассчитывал на стечение роковых обстоятельств, способных «столкнуть лбами», столь знающих и даже влиятельных людей, в устремлениях к единой цели. Казалось бы нелепость, но и она способна многое поменять в намерениях не только исполнителей чьей-либо воли, но и судьбах близких, невольно вовлеченных в водоворот событий.
   Шла вторая половина июня. У Софьи появилось больше свободного времени; ребята жили в квартире уединенно, часто отъезжая по своим делам, вовсе не докучая матери. Пребывая в радости за дочь, обретшую желанное и долгожданное счастье, она проводила основное время вне дома. Отпущенные непродолжительным отпуском дни, для устройства свадьбы, остались позади и ей, как и молодым, вскоре предстояло вновь погрузиться в трудовые будни. Прогуливаясь в одиночестве по аллеям летнего парка или по набережной, она часто размышляла о странностях знакомства Игоря с Олегом. Ей стали не безразличны судьбы обоих. Но Софья, ощущая некую внутреннюю тревогу, словно боялась их сближения. Это волнительное чувство все чаше вынуждало ее непременно осознать сложно переплетаемые и ставшие, не иначе как вдруг, почти дружескими, взаимоотношения двух совершенно разных по убеждениям и складу характера людей. Один, в силу своих амбициозных устремлений, пытался разобраться в случившемся, не смотря на давно предоставленную ему для этого возможность, и все же еще послужить Родине, унизившей однажды его честь и достоинства. Другой - напротив; забыть кошмарные тяготы Гражданской войны, прошлых унижений, откровенного гонения и недоверия, вынудивших скрываться и прятаться под чужим именем, рискуя быть раскрытым и вновь подвергнутым страданиям.
   Сейчас, судьбы этих мужчин, аллегорично напоминали Софье две половины Дворцового моста, слитые воедино, словно бы распростершие руки для неминуемой встречи. Но мосты над Невой разводят порой не только в темные ночные часы, но и по мере необходимости в установленное время или в белые ночи. И тогда они становятся, каждый, половинкой своего берега, разделенные свинцово-тяжелыми водами реки. Это были совсем чужие друг другу люди, с разнящимися по жизни взглядами и целями. Их объединил лишь общий праздник, интерес возникших внезапно откровений, хрупкое доверие, выстроившее между ними тот же мост, что единит противоположные берега реки. Софья не исключала, что двое бывших офицеров способны были стать приятелями, может быть со временем даже друзьями, но в равной степени и врагами тоже; ведь однажды они ими уже были, совсем еще недавно сражаясь в разных окопах. И тогда, и сейчас, обстоятельства как способствовали сблизить, так могли и оттолкнуть их друг от друга, поменяв приоритеты, убеждения и ценности. Именно непредсказуемость случайно выстроенных взаимоотношений, больше, чем когда-либо, тревожила и настораживала Софью.
   Пусть Олег еще на свадебном вечере и обратил внимание на чрезмерный интерес Игоря к их общей тайне, но ему непременно нужно быть осторожнее и важно, чтобы это осознавали все. Отношения обоих могут отразиться и повлиять на судьбу как Андрея, так и Варвары. Как мать, Софья понимала все излишество случившегося неизбежного сближения. Ее долг - оберегать чистые чувства дорогих сердцу детей от возможного вторжения нежданной беды, которая коснулась однажды ее самой, от чрезмерного доверия пусть и к надежному, любящему ее человеку, но устремленному совсем к иной цели, чем все те, кого судьба объединила вокруг тайны Лиственной личины. Пусть не Игорь тому виной; она вовсе не пыталась его в чем-то укорить, но неизгладимые тяготы лагерей сформировали в нем свой внутренний мир, в который отчего-то не хотелось погружаться. Этот мир всегда был чужд ей и сейчас, она предчувствует тревожные предзнаменования; приближение поры, когда человечность будет отодвинута на последнее место. И то стремление бывшего чекиста к возможно обманчивой, ложной попытке реабилитации, уводит его от истинного пути, которым он мог бы пойти, обретя долгожданную свободу. Но он не захотел ею воспользоваться. Желание быть лучше, выше, стремительно увело его от нужной цели и сейчас, он сможет быть готовым жертвовать всем, наверное, даже дружбой, доверием и открытостью Олега, использовать его откровенность ради очищения своего униженного когда-то достоинства. Разве это честно с его стороны? Однако Софья и сейчас сомневалась в своих выводах. Но больше всего ее тревожило то обстоятельство, что невинными жертвами неоправданной цели, могут стать не только укрывающийся от гонений Олег Крупинин, но и все они, оказавшиеся заложниками не только ситуации, связанной с сокрытыми сокровищами, но и личных устремлений Игоря Карпатова. Как изменить сложившуюся ситуацию, Софья пока не знала. Наверное, нужен будет откровенный разговор с ребятами; осторожный, не способный помешать их открытым чувствам простираться в светлое, ничем не омраченное будущее. Волнение и скрытое беспокойство все сильнее охватывали ее душу, и заметная тревога невольно отразилась на лице матери.
   Проводя время, несравнимое по красоте и обилию высказанных и сокрытых чувств, Андрей с трепетом и восторгом относился к порхавшей на крыльях любви, Варваре. Переполненные ожиданием нового, непознанного чуда, короткие дни безудержно неслись и таяли в безбрежности горизонта, где закат, сливаясь с небом в отсветах пылающих зарниц грядущего, непременно счастливого времени, мог сулить лишь благодать.
   Иной раз, когда Варвара тихо дремала на мягком плече любимого, Андрей мысленно уносился к последнему, откровенному разговору с отцом; там на вокзале, когда провожал его в Тобольск. При расставании он говорил с ним о странной заинтересованности Игоря Карпатова делами прошлых лет, воспоминания о которых были явно не по душе отцу и для Андрея этот факт не остался незамеченным. И потом, эти внешне хитрые разоблачения, словно пытавшиеся уличить отца в не добропорядочности или заведомо скрытых уловках, выглядели не совсем солидно для человека, скрупулезно предпочитающего копаться в людских судьбах, прикрываясь профессиональным интересом. Новое и внезапное знакомство с совершенно чужим человеком настораживало и беспокоило Андрея. Размышляя над тем; как бы въедливое любопытство бывшего чекиста неожиданным образом не навредило отцу, Андрей гнал от себя назойливую мысль, неотступно вращавшуюся в голове и требующую неминуемого разговора. Однако, при расставании, отец лишь отмахнулся от чрезмерной мнительности сына относительно излишних беспокойств. Но Андрей все же не преминул выказать свою озабоченность и опасения в адрес нового знакомого, услышав в ответ заверения отца о недолгой живучести подобного рода знакомств и их практической несостоятельности. Отчасти сына успокаивала оторванность Тобольска от столичных городов России, которая обеспечивала отцу некую скрытность и позволяла находиться в стороне от нежелательных задумок предприимчивого чекиста.
   И вот, как-то вечером, за чаепитием, озабоченность Софьи не смогла ускользнуть от внимательного Андрея. Она сама завела разговор на схожую тему. Циля ушла к нуждающемуся в уходе Исаю, без которого он порой никак не мог обойтись и за столом возникла располагающая к тесной беседе атмосфера.
     -  Андрей, - обратилась Софья, - я все искала возможность извиниться за тот случай за свадебным столом; неприятное и неуместное любопытство моего давнего знакомого, выказавшего чрезмерный интерес в отношении твоего отца. Именно мной он был по неосторожности спровоцирован. Никто из гостей тогда не ожидал такой цепкости Игоря. - Софья никак не смогла скрыть вдруг возникшей неловкости, но продолжила свою мысль. - У меня был разговор с твоим отцом по этому поводу, и знаю, что он более чем ответственен в вопросах выбора знакомств, но я боюсь, что Олег мог слишком довериться этому человеку.
     -  Я обеспокоен тем же, Софья Павловна, и ничуть не сомневаюсь в его аккуратном общении с Игорем. И потом, меня убеждает то, что друзьями они вряд ли смогут стать из практических соображений. Хотя Вы правы; Карпатов и мне показался человеком с мертвой хваткой природного сыщика, не способного упускать даже мелочи. К чему, казалось бы, ворошить прошлое?.. Но по всей видимости у него есть на то либо причины, либо скрытый интерес, которым поделиться он может, разве что с вами…
     -  Наши отношения не совсем сложились и остались в прошлом. А его смело высказанная откровенность меня в неменьшей степени поразила, наверное, так же, как и всех остальных. Этой темы совсем не должно было возникнуть, но почему-то Игорь счел необходимым высказаться. И я думаю, причина скрыта в его неподдельном, профессиональном интересе, что, собственно, меня и беспокоит. Его желание реабилитироваться в глазах бывших коллег или даже власти, может обернуться нашим общим разоблачением, что чревато для всех нас, а в особенности для твоего отца, Андрей. Может быть, мы все допустили непростительную ошибку, доверившись этому весьма заинтересованному человеку, чем скомпрометировали наше и без того сложное положение. Конечно же Игорь вовсе не желает нам зла, но мне думается, по неосторожности, все же может его причинить.
   Андрей задумался:
     -  А что, если ему лишний раз напомнить об этом при встрече. Разумеется, он сразу же поймет наши опасения и будет осторожнее в своем стремлении оправдаться. Что же касается моего отца, - решился сделать смелый вывод Андрей, - то они совсем разные люди и в будущем их вряд ли свяжут дружеские взаимоотношения. Их встреча – это всего лишь случайность.
     -  Мама, ну к чему эти лишние подозрения и тревоги, мы вскоре собираемся с Андреем навестить его мать, и я бы очень хотела повидаться с Анчикой, ведь другой такой возможности у нас может и не появиться. На этот раз мы сможем очень быстро отыскать стан шамана Атунды. И потом, если есть хоть какие-то опасения, относительно нашей общей тайны, то мы не можем оставить наших друзей в неведении. Им, как и всем нам, может грозить опасность, если произойдет хоть какая-то огласка или попытка недоброжелателей добраться до сокровищ. И все же, я думаю, беспокойства напрасны; наша тайна под надежной защитой таинственной Ели и шаман Атунда знает, как обезопасить священное место предков.
   Софья была не против поездки, а разумные доводы Варвары имели причины побеспокоиться о далеких и верных друзьях. Тем более, что дочь давно хотела подарить подруге свою картину, с видом таинственной Ели, что сокрыта Лиственной личиной и хранит память об отце. Ей удалось очень чувственно и верно, отобразить и передать те видения, которые навсегда сохранились в ее памяти.
   Одним вечером, Игорь Карпатов засвидетельствовал себя в доме на Малой Посадской. А за чаепитием и разговором, неожиданно для всех, не на шутку встревожил не только молодежь, но и Софью, и без того настроенную не вести подобного рода разговоры в его присутствии.
     -  Ребята, я располагаю уймой времени, и собираюсь навестить ваших приятелей в Сибири, у меня большие надежды на поддержку и помощь с вашей стороны, – сообщил он, словно умышленно намереваясь получить всеобщее одобрение.
   На Андрея и Варвару, категоричное заявление их странного нового знакомого произвело тревожное впечатление, но делиться ближайшими планами никто из присутствующих за столом не захотел. И даже Софья, шокированная столь непредвиденным шагом, осторожно ссылаясь на историю, услышанную Игорем за свадебным столом, ничего особенного добавить ко всему сказанному не решилась, но лишь предостерегла Игоря от опрометчивого шага, ссылаясь на его слабое здоровье для столь несвоевременного и трудного путешествия по неизведанной, и дикой тайге.