Почему мы выбираем жевать, а не копать

Наш мозг — инструмент поиска смысла. Ему всё равно, что обрабатывать: глубокую философскую проблему или очередной скандал знаменитости. Но есть колоссальная разница в качестве этой обработки.
Когда мы «жрем» следствия (новости, скандалы, готовые мнения, поверхностные посты), мы находимся в пассивной позиции.
Нам уже всё разжевано: вот причина (какой-то политик что-то сказал), вот следствие (все возмутились). Мы просто проглатываем эту связку и испытываем эмоцию. Это не требует от нас усилия. Это калорийно, но бесполезно, как фастфуд для ума.
Когда мы докапываемся до причин, мы переходим в активную позицию творца смысла. Мы не принимаем готовую связку «причина ; следствие», мы сами идём обратным путём: от наблюдаемого следствия (события, чужого мнения, собственного состояния) — к глубинным причинам. Это требует энергии, времени, допущения незнания и готовности менять свои убеждения.
Современные социальные сети и новостные ленты — это гигантский конвейер по производству следствий без причин. Нам показывают сотню следствий в день, но ни разу не дают паузу, чтобы спросить: «А почему это произошло на самом деле? А каковы корни?»

Та почему мы выбираем «жевать», а не «копать»?
Здесь кроется главное противоречие. Нам кажется, что мы любознательны, что нам интересно. Но на самом деле мы подменили любопытство на тревожное отслеживание.
Копание в причинах — это риск. Оно может привести к неудобным выводам. Если я начну серьёзно разбираться в политике, экономике или даже в причинах собственной неудовлетворённости, я могу обнаружить, что моя жизнь — это результат моих же трусливых решений. Это больно.

Потребление следствий — это безопасно. Я могу возмутиться очередной новостью, почувствовать себя «осведомлённым», но при этом ничего не менять в своей жизни. Это иллюзия движения.
Мы не ищем истину, потому что истина обязывает. Она требует либо действия, либо пересмотра картины мира. А готовые следствия, которые нам подсовывают, не обязывают ни к чему, кроме эмоционального чиха.
В чём вред «жвачки из следствий»?
Самопознание — это чистая работа с причинами. «Почему я реагирую так, а не иначе?», «Почему я оказался в этой точке?», «Каковы мои глубинные мотивы?». Это археология собственной личности.
Когда наш мозг целый день занят пережёвыванием чужих следствий (кто с кем поругался, какой закон приняли, что сказал блогер), у него просто не остаётся оперативной памяти и тонуса для того, чтобы задать себе главные вопросы. Мы тратим свой нейронный ресурс на мусор, а потом удивляемся, что на важное нет сил.
Социум (через алгоритмы соцсетей и СМИ) заинтересован в том, чтобы мы оставались в слое следствий. Потому что человек, который копается в причинах, становится неуправляемым. Он перестаёт быть потребителем рекламы, он перестаёт панически покупать «таблетки от тревоги», которые ему подсовывают в рекламной ленте сразу после пугающей новости. Он начинает видеть механизмы.
 Я уверен, что времени у нас достаточно, но мы его отдаём за жевание следствий. Это не вопрос количества часов, это вопрос режима потребления.
Есть три уровня работы с информацией:
Потребитель следствий (жвачка) — читает ленту, смотрит «итоги дня», пересказывает чужие мнения. Результат: иллюзия информированности, тревога, усталость.

Исследователь причин (копание) — видит новость и задаёт три вопроса: «Что было ДО этого?», «Кто выигрывает от того, что я об этом думаю так, а не иначе?», «Как это связано с фундаментальными законами (психологии, экономики, физики)?».

Творец смыслов — перестаёт потреблять даже причины и начинает создавать свой продукт (знание, искусство, решение).
Социум не вынуждает нас жить по его правилам напрямую. Он создаёт информационный ландшафт, в котором очень легко скользить по поверхности (потреблять следствия) и очень трудно нырять вглубь (искать причины). Это требует усилия.
Мы спим треть жизни, работаем треть. Но качество оставшейся трети определяется не её продолжительностью, а тем, на каком уровне мы существуем в ней.
Если два-три часа вечером мы будем «копать» хотя бы один вопрос, доходя до истины (будь то через книгу, через размышление письменно, через анализ), эти два-три часа отменят ощущение клетки. Потому что клетка — это отсутствие понимания зачем. А понимание причин даёт ответ на «зачем».
Главный вызов это  сможете ли вы завтра, увидев в ленте «очередную ерунду», не проглотить её как следствие, а начать расследование? Или привычка жевать окажется сильнее потребности в истине?
Истина требует труда. Жвачка требует только открытого рта. Выбор, по сути, между животным состоянием и человеческим.

Мы привыкли считать аксиому «труд создал человека» (из марксизма, из антропологии) чем-то незыблемым. Но что, если эта аксиома устарела? Что, если труд перестал создавать человека и теперь создаёт античеловека — машину по обслуживанию машин?
Мы производим «ложные знания» и «ненужные товары», — это ключ к диагностике современной ловушки.
 Труд классический: от «быть» к «иметь»
Изначально труд действительно был антропогенным (человекосозидающим). Когда первобытный человек делал топор, он не просто получал инструмент. Он познавал причинно-следственные связи (удар под таким углом раскалывает камень); преодолевал себя (усталость, страх); получал немедленную обратную связь от реальности (топор либо рубит, либо нет); формировал себя как мастера, как личность через внешний предмет.
В этой парадигме труд был диалогом с реальностью. Человек создавал вещь, а вещь (процесс её создания) создавала человека: его волю, мышление, чувство собственного достоинства.
Труд современный это от «иметь» к «казаться» и «потреблять»
Теперь посмотрите, что происходит сейчас. Большинство современных «трудов» (производство ложных знаний, информационный шум, ненужные товары) утратило эту обратную связь.
Труд без результата (или с мнимым результатом)
Если человек целый день пишет отчёты, которые никто не прочитает, создаёт контент, который лишь засоряет эфир, или участвует в совещаниях, где ничего не решается, — он трудится. Он тратит калории, время, нервные клетки. Но этот труд не возвращается к нему в виде роста мастерства, ясности ума или реального изменения мира. Это труд ради самого процесса (или ради зарплаты, которая нужна, чтобы потреблять другой ненужный товар).
В классическом труде усилие было пропорционально смыслу. В современном труде (особенно в сфере услуг, информационных технологий, «экономике впечатлений») усилие часто обратно пропорционально смыслу. Чем больше мы производим «ложных знаний», тем меньше понимаем реальность. Чем больше ненужных товаров, тем больше времени тратим на их обслуживание (платим кредиты, храним, выбрасываем), а не на собственную жизнь.

Та кто кого создаёт?
Я уверен, что труд больше не создаёт человека. Сегодня труд создаёт функцию, а человек — это лишь носитель этой функции.
Когда труд был направлен на выживание или на создание реальных, нужных вещей, он развивал в человеке: терпение, внимательность, умение доводить дело до конца, гордость за результат.
Когда труд направлен на производство «ложных знаний» и «ненужных товаров», он развивает в человеке противоположные качества: цинизм (я делаю то, что никому не нужно, но мне платят); разорванность (моя работа — это маска, я — это не я); инфантильность (я не вижу связи между своим усилием и результатом, значит, я не ответственен); потребительскую зависимость (чтобы компенсировать бессмысленность труда, я должен потреблять ещё больше иллюзий).
Получается, что труд перестал быть продолжением человека вовне и стал отчуждённой машиной, которая использует человеческое тело и время как сырьё для производства того, что мешает этому же человеку быть человеком.
Машина современного производства (капитализм, цифровой феодализм — называйте как хотите) научилась производить не только товары, но и реальность второго порядка. Мы создаём: новости о событиях, которых не было; мнения о проблемах, которых не существует; «экспертов», которые говорят о том, чего не понимают; «знания», которые не проверяемы.
И этот поток ложного знания требует от человека постоянного потребления, чтобы оставаться «в курсе». Но «быть в курсе» ложного знания — это не быть человеком. Это быть терминалом.
Человеческая природа (по Аристотелю, по гуманистам) — это стремление к истине, к добру, к красоте, к пониманию причин. А машина производства ложных знаний даёт нам подобия : подобия истины (сенсация), подобия добра , подобие красоты (отфильтрованное лицо).

Если труд перестал создавать человека, а стал создавать придаток машины, то единственный способ сохранить в себе человеческое — это избирательное отношение к труду и его плодам.
Но здесь возникает трагическое противоречие, мы вынуждены участвовать в этом производстве, потому что оно кормит нас (и наших детей). Мы вынуждены продавать своё время и свои когнитивные способности машине, которая производит ненужное, чтобы на вырученные деньги покупать ненужное, чтобы заглушить боль от бессмысленности.
Клетка социума — это не просто клетка правил. Это клетка отчуждённого труда, который больше не возвращает нам нашу человечность, а забирает её остатки.
Разорвать этот круг можно только одним, очень трудным способом: вернуть себе авторство хотя бы в части своего труда и в части своего потребления информации.
Если завтра вам предложат работу, где платят столько же, но результат вашего труда будет реальным (вы будете видеть его пользу), но при этом придётся работать руками и больше уставать физически, — согласитесь ли вы? Или комфорт «бессмысленной, но лёгкой» работы уже въелся в природу настолько, что мы сами выбираем быть машиной, лишь бы не потеть?