Просто хорошее кино - сто девяноста два

     Не знаю почему, но у нас, советских малолеток, был свой, особенный язык, ныне совершенно исчезнувший, видимо, прервалась связь времен, так как наши родители, услышав бодренькую скороговорочку или кривую шуточку, говорили нам, что они примерно так же изъяснялись годах в пятидесятых, а мы уже в восьмидесятых повторяли, оказывается, их, немного видоизменив словообороты. Но с лихих девяностых изменилось буквально всё, зачастую наша строго босяцкая феня не понимается нынешними бумажно - плюшевыми нариками, целиком усевшимися на говенную китайскую синтетику, сносящую отсутствующий мозг, не давая ни коксового или винтового бодряка, не говоря о чисто опийной тяге блаженства и успокоения. Например, какой - либо явно некачественный, фуфловый продукт мы именовали х...той кашгарской. Никто не помнил из уроков истории о Кашгаре, но название укоренилось и пользовалось довольно частенько. Или как вот обозвать контрафактную херню, торгуемую в те годы расцвета мелочной торговли, как правило, приезжими из Закавказья ? А очень даже просто, покажешь на чертовский " Адидас", названный по национальности торговок, эти стремные спортивные костюмы продавали цыганки, потому и чертовский, увидишь на ногах какого лоха поддельные ботинки " Саламандер", так это подъ...ло армянское. Почему армянское - не ответишь, банчили ими все подряд, с чертями понятно, раз цыгане, так обязательно черти, а вот отчего именно армяшки, а не, скажем, айзерботы или грызуны - не понять. Сейчас, по прошествии, я, конечно, не брюзжа и не причитая по навсегда ушедшему прошлому, смею заметить поголовную деградацию молодежи. Эти свиньи разучились общаться, сидят в сотне метров друг от друга на тех же лавочках и шлют эсэмэски, а возьмешь за сраку какого наглеца, так этот бивень и пары слов связать не умеет. Сразу получай с такого. А он, привыкнув к тому, что в его мире бабло - всё и вся, тет же тебе и отслюнявит причитающееся. В прошлой жизни мы таких обували и получали с терпил массово, иногда казалось, что лошье само буквально напрашивается. Зачем вот, к примеру, в кабаке буррагозить ? А буррагозили, понтовались, блатовали. Вот тут такие упыри, как я, и подхватывали инициативу с мест, за пару минут зашугивая дурака. Ааааа, сколько телефонов и ноутбуков прошло через мои шаловливые ручки ! А один мой уже покойный приятель вообще занимался сурово, отжимая пригнанные через Прибалтику из Европы тачки. Чисто так не в кипеш подходили к гонщикам на авторынке и отжимали машину. Потом спрашивали за крышу и забивали стрелку. Приехавшей на встречу братве, всегда известной друг другу, не составляло никакой сложности договориться между собой, так как обе стороны принимали лохов именно за терпил, а блатной всегда найдет общий язык взаимопонимания с такими же. Этот мой приятель удивлялся, рассказывая свои байки, приходя к выводу, что лох просто напрашивается на обувалово. Им, видите ли, скучно жить тихо и мирно, вечно они в косяк влетят по собственной глупости. Смешно было тогда, в Совке, больше и чаще. Жизнь неизбежно меняется, язык как вещество растущее тоже претерпевает изменения, но помню я очень хорошо, что американизмы пользовали лишь быдломаны, как мы звали стиляг и прочую модную шелупень. А один раз с меня гастрольные хулиганы кроссовки венгерские снычили. Не буцкали, а тупо прихватили за руки и за ноги и обули. Меня тогда, дурака, матушка прогнула торкнуться к мусорам. Из этого, разумеется, ничего не вышло, только подошел ко мне через неделю некоторый уважаемый человек и разжевал в пять минут непотребство таких движений, строго - настрого указав, что к мусорам торкаются лишь суки, а ты, сказал он мне, щеглу четырнадцатилетнему, сын неплохого пусть и мужика рабочего, но шинкующего по таксерскому обычаю совковых сограждан, а потому известному и котирующемуся в их кругах. Мы все лет уже с шести, до школы ещё, знали о существовании этого параллельного мира, правильно названного амерами андеграунд. Это действительно был подземный, подводный, не вовсе тайный, но и не совсем доступный каждому, мир, особый, манкий, жуткий. Многие из моих приятелей подались в блатные, итогом не дожив до тридцати, другие ринулись в женатики, к семнадцати обзаведясь женой и сопливыми детишками, а отдельные, как вот я, скололись на х...й. Я, предполагаю, один из последних могикан, доживших до дня сегодняшнего. Это вам не придуманный киношниками апокалипсис наших дней, это реально быль, потому как все именно так оно и было.