Олонецкий Район

«Внутренняя тишина — это голос Бога,
внешняя тишина — это дверь к Нему.»
— архимандрит Софроний (Сахаров)

Грунтовка к Важеозерскому Спасо-Преображенскому мужскому монастырю петляла среди густых лесов. С каждым километром, по мере того как я удалялся от асфальтированной дороги, городская суета оставалась где-то позади — словно в другой жизни.

Когда машина остановилась, я вышел и первое, что ощутил, — абсолютную тишину. Она обступила меня плотной стеной, и в этом безмолвии вдруг открылось простое понимание: тишина — это не отсутствие звуков, а условие, при котором открывается истина.

Смог бы я отдать свою жизнь служению Господу?

Смолянистые кошки, словно уподобившись монахам, приоделись в черные обличья. Однако вели они себя вовсе не богоугодно: путались под ногами и настойчиво требовали внимания. Наблюдая за ними, я вдруг отчетливо осознал, что уход от мирской суеты — понятие духовное, а не географическое. Можно жить в шумном городе и оставаться монахом в душе, храня сердце чистым и свободным от привязанностей. А можно уйти в глухие леса, но так и не стать монахом, унося с собой в уединение все свои страсти.

Почему мне здесь так легко дышится? Почему так тянет всей душой в подобные места? От чего я бегу? Смогу ли я найти в монастыре укрытие от своих забот и тревог?

Передо мной раскинулось Важеозеро — темная, спокойная гладь. Вода отражала высокое небо и многочисленные купола монастырских храмов и часовен. Глядя на эту бескрайнюю водную гладь, мысли невольно обращаются к вечному, к чему-то глубокому, сокрытому в самой глубине души.

Думаю, нет! Люди, принявшие постриг, ищут здесь не убежища — ведь от своей истории не скроешься за дверями кельи. Это я нахожу здесь кратковременную гармонию с самим собой. А они здесь служат Богу. И это совсем не одно и то же.

Глядя на то, как живет монастырь, как отстраивается, на его купола с крестами, благословляющие всю округу, думаешь о цикличности бытия. Когда-то здесь были руины, пепел, запустение. Забвение казалось окончательным и бесповоротным. Но прошли годы — и стены поднялись из праха. Смерть неизбежна для всего земного, но воскресение возможно. Эта простая и великая истина открывается здесь с особенной ясностью и силой.

И теперь, стоя на берегу Важеозера, я задаю себе эти вопросы. Смогу ли я достичь такой внутренней свободы? Нужно ли мне искать уединения за стенами, или мой путь — оставаться в миру, но с сердцем, обращенным к Богу?

Монастырь не дает готовых ответов. Он просто учит тишине, в которой слышен голос истины. И уезжая отсюда, увозишь в душе этот благодатный свет и тихий вопрос, обращенный к самому себе. А ответ на него — дело времени.

С творческим вдохновением, Ваш Сергей Бурыкин