Зверинец

Когда я проснулся, она лежала рядом.
Нижняя часть ее пятиметрового тела обвилась вокруг моей ноги, верхняя - расположилась кольцами на подушке.
Нельзя сказать, что я сильно удивился. Утро часто преподносило мне сюрпризы. Раньше мне уже доводилось просыпаться с трупом в постели. Обнаруживать на себе пиявок, жаб, музыкантов и прочих  непрошеных гостей.  Ругаться с кроватями. Находить в себе гермафродита или терять половину тела.
Врачи сказали, что это не лечится.
Поэтому я не стал себя щипать, жмуриться, совершать другие пробуждающие действия.
Проблема была в другом: я испытывал ужас перед змеями. Особенно - перед ядовитыми. А это существо казалось настоящей королевой всех змей, способной убить меня в течение нескольких минут.
Я мог бы еще долго искать смыслы в ее гипнотическом взгляде. Но мне нужно было собираться на работу. Поэтому я осторожно освободился от жутких объятий и, стараясь не совершать резких движений, начал одеваться.
Какое-то время кобра просто наблюдала за мной, периодически показывая свой раздвоенный язык, а затем прошипела:
- Сегодня ты рано встал. Опять что-то увидел нехорошее?
- Да так, ничего особенного.
Рептилия, приподняв голову, недоверчиво посмотрела на меня. Я же решил не расстраивать ее. За долгие годы нашей совместной жизни жена представала предо мной в самых различных обличьях. Кем она только не была: и шаром с головой крокодила, и банкой сгущенки, и статуей богини, и cd-диском, и беззубой старухой, и принцессой, и белкой, и юбкой, и осенним листом, и горшком, и элементом конструктора, и зеркалом, и детским садом, и батарейкой, и просто рыжей бестией с лицом или без него.
А иногда я вообще просыпался холостяком.
Нужно было спешить, пока она не успела надеть очки.  К детям я не рискнул заходить, так как из их комнат доносились свирепые звуки джунглей.
За дверью дома тоже было неспокойно. Хотя мне уже давно стоило привыкнуть и к этому.
Мое восприятие мира довольно часто менялось. Из-за этого улицы то становились полем боя различных предметов, то превращались в норы, то рассыпались на пазлы, то резко уходили в пропасть, то сжимались, то соскабливались, то оказывались заваленными мыслеформами, словами, граблями, тестом из времени или внимания и прочим мусором. Выйдя из дома, я легко мог попасть в волшебный мир средневековья или оказаться на чужой планете, по которой разгуливали монстры.
С людьми так же нередко происходило что-нибудь неладное. Они могли вдруг стать плоскими, зеркальными, сросшимися, оквадратившимися или округлившимися, перекрученными, распиленными, обесцвеченными, облепленными паразитами, обвешанными чемоданами, измазанными клеем, покрытыми пузырями. Иногда они становились посудой, консервами, одеждой, книгами, игрушками, детьми, текстом, просто чудовищами и, наконец, совсем пропадали.
Искажалось не  только пространство, но и время. Я мог застрять во временной петле в будущем или в прошлом, попасть в реверсивный поток, исчезнуть в настоящем.
Поэтому я не удивился, когда выйдя из дома, оказался в зоопарке без клеток.
Животные вели себя относительно прилично, и как ни в чем ни бывало спешили по своим делам. Мимо меня прошла курица с двумя цыплятами в комбинезонах, то и дело останавливавшимися и клевавшими нечто на асфальте.  За ними последовала молодая львица, стуча каблуками и излучая половые феромоны.  Стая обезьян с ранцами перепрыгивала с березы на березу. Две сороки в платочках, вцепившиеся в скамейку, обсуждали цены на насекомых. Обильно покрытый татуировками бегемот выдернул зубами двери джипа, затем попытался запихнуть в него свое тело, и застрял на половине пути.
Глядя на него я пытался определить вид транспорта, на котором мне предстояло добираться до работы. Я не был уверен имел ли я в собственности какое-нибудь средство передвижения на сегодня. Ведь вместе с постоянно искажающейся реальностью менялся мой образ жизни, а с ним - уровень дохода, вкусы и предпочтения. Самой дорогой машиной, обладателем которой я стал когда-то всего на один день, был «роллс-ройс фантом» со складной крышей. Но те лихие дни давно ушли и не обещали повториться.
Тем временем, мимо проскакал интеллигентного вида конь в плаще. И я вспомнил о тех временах, когда встречался с принцессами, захватывал замки, применял волшебные умения, боролся с чудовищами. Но сегодня я должен был выжить в ином формате.
Сориентироваться в новоиспеченном мире мне помогало так называемое «знание». Оно представляло из себя коктейль из интуитивных ощущений, плохой памяти и импульсивной дедукции. И сегодня это «знание» подсказывало мне, что машины у меня не будет, но зато есть нечто иное. Один из ключей на связке дал мне подсказку, и я вернулся в дом - к пристегнутому к периллам велосипеду.
Крутя педали и стараясь не раздавить обитателей города-зверинца,  я пытался понять, где работаю на этот раз и в какой должности. При этом я внимательно осматривал, попадавшиеся мне на пути, скамейки. По моему опыту на них обычно сидел тот, кто всё знал, и мог сказать что-нибудь умное.
Как и полагалось, им оказался старик. Он стал первым представителем рода человеческого, замеченным мною в этом городе. И трудно было его не увидеть на фоне бегущей, летящей, плывущей, ползущей на работу и учебу живности. Правда видимой была только половина старика. Я поспешил к ней подъехать в надежде узнать что-нибудь новое.
- Давненько не виделись, - начал старик, сворачивая одной рукой газету в трубочку. – Я смотрю, ваша вторая половина теперь в порядке.
- Сейчас это уже не актуально. Нынче у нас другие веяния. Вы их видите?
Мимо нас прошел слон в деловом костюме, пытавшийся достать своим хоботом, провалившийся в ухо мобильник.
- Конечно. Правда, я не такой большой любитель животных.
- И какие же покровы иллюзии были сорваны сегодня?
На скамейку села запыхавшаяся муха в берете с двумя авоськами. Старик привычным жестом занес над ней скрученную газету, но затем опомнился, и отложил оружие в сторону.
- Весь этот мир – большая галлюцинация. И, на самом деле, не так важно, какие ее модификации будут вас одолевать сегодня или завтра. Важно то, что стоит за ними. И не обольщайтесь. Мы с вами - не меньший плод воображения…
- Чей?
Половина не успела ответить. К ней подлетели две мерцающие фигуры. Они открыли крышку на голове всезнающего, и что-то там подкрутили. Старик превратился в ворона, громко каркнул им нечто неприличное, взмахнул крыльями, и улетел.
Я вопросительно посмотрел на фигуры, парившие в воздухе.
- Нет, сегодня не твоя смена, - сказал один из ремонтников.
- А где тогда я работаю?
Они указали на восточную часть города:
- И не разгуливай по городу в таком виде. Если ты не озвереешь самостоятельно, придется за тебя взяться нам.
- Передайте бухгалтерии, что я не получал зарплату еще с тех времен, когда устанавливал двери.
- Нет, это ты им должен. И скажи спасибо, что тебя не уволили за последнюю инициативу по округлению. Кстати, мастер просил тебе передать…
Они еще что-то говорили мне вслед, но я уже был далеко.
Контора хорошо устроилась. Зная о моей плохой памяти, она постоянно держала меня в стажерах, на минимальной зарплате. И мой испытательный срок мог бы продолжаться бесконечно.
Я погрузился в воспоминания, и едва не сбил крокодила в оранжевом жилете, устанавливавшего дорожный знак, на котором было изображено зубастое существо с лопатой.
Я ехал на восток, вглядываясь в здания, пытаясь узнать в них цель своего путешествия. И тут вдруг я увидел Ее.
Она стояла на остановке и разговаривала с каким-то взъерошенным крысенком. Я узнал ее по множеству знакомых деталей, которые причудливым образом  объединились в одном образе. Одни части ее тела были отпилены, другие – очерчены пунктиром, с третьих – свисали таявшие сосульки. Она была одета в медицинский халат с дверной ручкой вместо кармана, за спиной у нее висел карабин,  а под мышкой она держала какой-то сверток с торчавшим глазом. Одна часть ее лица сильно состарилась, другая истлела.
Я оттеснил крысенка в сторону. Тот недовольно пискнул, но ретировался.
- А где твой танк? - спросил я у Нее.
- Продала. - Она показала мне пачку фантиков. – А ты все работу ищешь?
- Может, ты мне подскажешь?
- Конечно…
Но тут из ниоткуда снова появились ремонтники. Они произвели ряд манипуляций, и превратили Ее в королевскую кобру.
- Так это ты была Ею?
- Нет, это Она была мною.
Ремонтники направили на меня свои излучатели:
- Мы тебя предупреждали.
И я начал увеличиваться в размерах. Мои руки превратились в плавники, ноги – в хвост, зубы - в роговые пластины. Город вдруг стал совсем маленьким, а улицы - тесными. Велосипед оказался раздавленным под сотней тонн моего веса.
- И как же я теперь поплыву на работу?
- Во второй половине дня обещали дождь, - прошипела кобра, поцеловала меня в трехметровую щеку, и уползла по своим делам.
Так я и пролежал там до обеда пока не ударил гром. И пока из ближайших офисов не начал выливаться планктон.

14 ноя, 2011