Записки об Олене и Треножнике. Глава 2, часть 2

  Проснувшись на следующее утро, мальчишка увидел Мао Шиба, сидящего с рукой на груди.
— Проснулся? — усмехнулся тот. — Оттащи трупы подальше в кусты, да заточи все три меча.
  Вэй Сяобао послушно принялся волочь тела. В лучах восходящего солнца он впервые разглядел Мао Шиба как следует: лет сорока, с бугристыми мускулами на руках, пронзительным взглядом и суровой осанкой настоящего бойца.
Подойдя к ручью, начал вяло точить мечи о камень, брызгая на них водой.
«Отбиться от соляных контрабандистов и одного меча хватит. Если этого Мао прикончат — зачем тогда остальные два? Чтобы потом ими зарезать уже меня, Вэй Сяобао?»

  Известный лентяй, он для виду поелозил мечами по камню, и вскоре заявил:
- Схожу-ка я за жареными хлебными палочками ютяо и паровыми пампушками маньтоу.
- Где ты их тут найдёшь? — удивился Мао Шиба.
- Да здесчь неподалеку есть городишко, — ответил мальчуган. - Братец Мао, одолжишь пару лянов на расходы?
Мао Шиба усмехнулся и достал тот же самый серебряный слиток:
- У нас, братьев, все что мое — то твое. Бери, не стесняйся. Какое еще там «одолжишь»!

  Вэй Сяобао обрадовался и подумал: «Вот это настоящий друг! Даже если бы награда была десять тысяч лян и то, не сдал бы его. Ну, а если сто тысяч? Да… Тут уже надо подумать… Тьфу, да посмотрите на него! Кто ж за этого оборванца столько даст? Вот и ладно, нечего голову ломать».
- Может, купить тебе лекарств? — спросил он, забирая серебро.
- Не надо, свое есть. – ответил тот.
- Ну, я пошел. Не бойся, братец Мао — если меня схватят служивые, пусть хоть голову рубят, ни за что не скажу, что ты Мао Шиба – Мао Восемнадцатый. Ну, самое большее, скажу, что тебя зовут Мао Ванба – Мао С*кин сын!
— А чтоб тебя! — ругнулся Мао Шиба.
- Ты ждешь еще двоих друзей... – сказал Вэй Сяобао, - Тогда надо бы купить вина да несколько цзиней говядины.
- Вот это правильно! — обрадовался разбойник. — Давай иди. Только быстрей возвращайся. Наедимся — и в бой!

  Вэй Сяобао удивился:
- Яньсяо знают, что ты здесь? Уже идут?
- Да нет же! — ответил Мао Шиба. — Просто я договорился о поединке на горе Дэшэн, иначе зачем бы я сюда тащился?
Мальчишка удивленно выдохнул:
- Да ты же ранен! Как ты будешь драться? Лучше подождать, пока заживет… -Хотя… — он замялся, — вряд ли твой противник согласится.

- Тьфу! — сплюнул разбойник. — Мой соперник — известный смельчак! Это я не могу откладывать. Сегодня ведь двадцать девятое число третьего месяца, верно? О схватке мы договорились еще полгода назад. А потом меня схватили власти и упекли в тюрьму, но не мог же я пропустить эту встречу! Пришлось бежать, прикончив нескольких стражников. Вот потому-то в Янчжоу такой переполох и объявили награду за мою голову. А позавчера, так его растак, опять наткнулся на отряд ищеек — троих уложил, но и сам получил рану, уж больно умелыми оказались. Не повезло!

— Ладно, — кивнул Вэй Сяобао, — я сбегаю за едой. Набьем животы — и в бой!
  Вэй Сяобао пустился бежать, обогнул холм и через шесть-семь ли домчался до небольшого торгового городка. По дороге он размышлял: «Братец Мао еле ноги волочит — как же он собирается биться? Говорит, противник — известный герой, а значит, умелый боец. Как бы мне ему помочь?»
  Держа в руках серебряный слиток, он не мог унять внутреннего зуда — никогда еще у него не было столько денег: «Настоящий пир можно устроить!»

  В мясной лавке он купил два цзиня вареной говядины и маринованную утку, затем две бутылки рисового вина. На деньги что остались приобрел десяток паровых пампушек и восемь жареных хлебных палочек-ютяо, потратив всего около двадцати монет.
  Внезапно его осенило: «Куплю-ка я веревку и устрою ловушку! Во время схватки противник попадет в нее, споткнется и упадет. Тогда братец Мао сможет прикончить его одним ударом!»
  Он вспомнил как сказитель однажды рассказывал, что ноги коня одного генерала во время битвы запутались в такой веревочной ловушке и генерал свалился на землю. А вражеский генерал, немедля, одним взмахом меча разрубил того пополам. И в радостном возбуждении Вэй Сяобао побежал покупать веревку.
У дверей лавки со всякой всячиной его внимание привлекли четыре большие бочки: с рисом, соевыми бобами, солью и негашеной известью.

«В прошлом году у моста Сяньнюй шайка контрабандистов подралась с прохожим. Тот набросал им извести в глаза и так одержал верх! И как же я сразу не догадался?»
  Оставив мысль о веревке, он купил мешочек извести и, закинув его на спину, вернулся к Мао Шиба.
  Тот дремал под деревом, но при звуке шагов проснулся. Открыв бутылку, он сделал несколько глотков и одобрительно крякнул.

  **********

  Вдруг вдали раздался ясный голос:
- Братец Восемнадцатый, как поживаешь?
- Братья У и Ван! — отозвался Мао Шиба. — Рад видеть вас в добром здравии!
  Сердце Вэй Сяобао бешено заколотилось. Он поднял глаза и увидел двух человек, быстрым шагом приближающихся по дороге. Еще мгновение и они уже стояли перед ними.

  Первый был старик с длинной седой бородой, ниспадавшей на грудь, с гладким румяным лицом без единой морщины. Второй — лысеющий мужчина лет сорока, приземистый и полный, с тонкой косой на затылке и лбом, гладким, как вареное яйцо.
  Мао Шиба сложил руки в приветствии:
- Братья, простите — нога не позволяет подняться чтобы поприветствовать должным образом.
  Лысый едва заметно поморщился. Старик же рассмеялся:
- К чему такие церемонии?

«Брат Мао слишком простодушен, — подумал Вэй Сяобао. — Зачем же сразу показывать свою слабость?»
- У нас здесь вино и мясо, — предложил Мао Шиба. — Не откажитесь разделить трапезу.
- Премного благодарны! — старик уселся рядом и взял бутылку.
  Вэй Сяобао обрадовался: «Значит, это друзья, а не враги! Отлично — когда явятся настоящие неприятели, будут нам подмогой.»

  Старик уже подносил бутылку к губам, когда его товарищ вдруг сказал:
— Брат У, может, не стоит?
Тот замер, затем громко рассмеялся:
— Разве брат Восемнадцатый — не «железный муж»? Разве стал бы он травить вино? — И, глотнув дважды, передал бутылку лысому: — Откажешься — проявишь неуважение к друзьям.

  Тот заколебался, но не посмел ослушаться. Но едва он поднес бутыль ко рту, как Мао Шиба перехватил его руку:
— Вина и так мало! Раз брат Ван не любитель выпивки — то я и допью. — И запрокинув голову тоже сделал два больших глотка.
  Тот покраснел и, сев, набросился на мясо.
- Хочу познакомить вас со своим другом, — сказал Мао Шиба. Потом указывая на старика, промолвил:
— Это старейшина У, по имени Дапэн, прозванный «Ладонь, достающая облака». Его кулачное искусство очень знаменито в мире бойцов.
  Старик скромно улыбнулся:
— Брат Мао льстит мне, словно позолоту на меня наводит. — Он огляделся, и не видя других взрослых, явно удивился.
  Мао Шиба указал на лысеющего коротышку:
- А это мастер Ван, по имени Тань и по прозвищу «Двойная кисть, рассекающая горы». Его парные кисти-стилеты паньгуаньби — истинное чудо!
- Брат Мао шутит, — смутился тот. — Куда мне до тебя! Совсем вогнал меня в краску.
- Говорю, как есть, — отмахнулся Мао Шиба и указал на Вэй Сяобао: — А этот юный друг — мой новый названый брат…
  Услышав это У и Ван переглянулись в недоумении. Затем принялись внимательно разглядывать мальчишку — тощего, невзрачного подростка лет двенадцати, словно недоумевая, откуда он вообще здесь взялся?

  Мао Шиба, не смущаясь, продолжал:
- Фамилия его Вэй, имя Сяобао. Прозвище его в цзянху… прозвище его… х-м… зовут его, значит… зовут…
  Тут он замолчал на миг, потом просиял:
- А прозвище его «Белый дракон»!  Настоящий мастер водной стихии! Может плыть по Янцзы без продыху три дня и три ночи, питаясь только сырой рыбой и креветками, и хоть бы хны!
  Желая поддержать престиж нового друга, он вовсю разошелся в похвалах. Поскольку Вэй Сяобао не знал и азов боевых искусств, а У и Ван были опытными бойцами - достаточно одного движения, чтобы все стало ясно. Вот и пришлось выкручиваться, придумав водное гунфу! Пришедшие были уроженцы севера и вряд ли разбирались в плавании, так что проверить не смогут.

- Вы трое — мои настоящие друзья, — заключил Мао Шиба. — Познакомьтесь ближе.
У и Ван вежливо сложили руки в церемониальном поклоне:
— Давно наслышаны о вашей славе!
Вэй Сяобао, подражая им, тоже сложил руки:
— Давно наслышан о вашей славе!
  Он был одновременно напуган и обрадован: «Брат Мао сочиняет небылицы! Какой из меня «водный мастер»-пловец? Упаду в Янцзы — сразу ко дну пойду! Но главное – чтобы наша брехня не всплыла.»
  Вчетвером они быстро управились с угощением. Ван Тань, оказавшийся невероятным обжорой, сначала сдерживался, но потом набросился на еду. Он один съел почти столько же говядины, пампушек и хлебных палочек, сколько остальные трое вместе взятые.

  Мао Шиба вытер рот рукавом:
- Старейшина У, мой юный друг хоть и мастер на воде, но сухопутным боевым искусствам еще не обучен. Придется мне сражаться против вас двоих. Не сочтите за неуважение.
  У Дапэн покачал головой:
- Наш поединок, пожалуй, стоит отложить еще на полгода.
- Это почему же? — нахмурился Мао Шиба.
- Брат Мао, ты ранен и не сможешь показать свое мастерство в полной мере, — объяснил старик. — Если я выиграю — в этом для меня не будет чести, а если проиграю — и вовсе стыдно будет людям в глаза смотреть.
  Мао Шиба усмехнулся:
- Ранен я или нет — какая разница? А ждать полгода — только душу томить!

  Опираясь левой рукой на ствол дерева, он медленно поднялся, уже сжимая в правой руке меч:
- Старейшина У всегда сражается голыми руками, а брату Вану советую достать свое оружие!
- Хорошо! — Ван Тань полез за пазуху. Раздался металлический звон — он извлек парные стилеты-паньгуаньби.
  У Дапэн кивнул:
- В таком случае, брат Ван, будешь за мной. Если не справлюсь, то ты вступишь в бой.
- Как скажешь! — ответил тот и отступил на три шага.

  Старик поднял левую ладонь, правой описал круг и плавно атаковал Мао Шиба.
  Тот провел удар мечом наискось по левой руке противника. У Дапэн уклонился, проскользнул под клинком и нанес удар ладонью по локтю соперника.
  Но Мао Шиба успел уклониться в сторону и нырнуть за дерево.
Хлоп! Ладонь старика врезалась в ствол.
  Дерево высотой в пять-шесть чжанов, с необхватным стволом, содрогнулось от удара. Желтые листья дождем посыпались вниз.
- Вот это сила! — выкрикнул Мао Шиба и нанес горизонтальный удар мечом в поясницу противнику.

  Тот подпрыгнул вверх, потом, с развевающейся белой бородой, коршуном упал вниз. Зрелище было еще то!
  Мао Шиба применил прием «Западный ветер, поднимающий листья» — меч взметнулся снизу вверх. Старик в воздухе сделал сальто назад и отскочил в сторону. Лезвие просвистело менее чем в одном чи от его живота. Выпады мечом были молниеносными, но и уворачивался от них У Дапэн тоже в мгновение ока.
Вэй Сяобао за свою жизнь видел немало драк, но все они сводились к уличным потасовкам — дерганью за косы, удушающим захватам и тычкам головой. И только вчера в «Личуньюань» он впервые увидел настоящий бой мастеров — схватку Мао Шиба с яньсяо.

  Сейчас на его глазах разворачивался смертельно опасный поединок: У Дапэн то атаковал, то отступал, его ладони мелькали, словно крылья птицы. А меч Мао Шиба летал перед ним словно серебряная молния, защищая своего хозяина. Несколько раз старик пытался прорваться к противнику, но каждый раз отскакивал, отраженный стальным вихрем.

  В разгар боя внезапно раздался топот копыт — с десяток всадников в казенных мундирах приближались к месту схватки. Подскакав, они окружили всех четверых плотным кольцом. Офицер во главе отряда рявкнул:
- Прекратить! Мы получили приказ задержать известного разбойника Мао Шиба — остальных это не касается, убирайтесь!
  У Дапэн услышав это, прекратил бой и отпрыгнул в сторону.
- Старейшина У, - крикнул Мао Шиба, - ищейки напали-таки на след! Они здесь по мою душу — не обращайте внимания, продолжим бой!
  У Дапэн обратился к солдатам:
- Этот человек — мирный обыватель. Какой же он разбойник? Вы, не обознались, часом?

  Офицер холодно усмехнулся:
- Если он мирный обыватель, то таких «мирных» в Поднебесной что-то слишком много развелось. Друг Мао, ну и дел ты натворил в Янчжоу. А «настоящий герой» отвечает за свои поступки. Так что, «мирно» следуй за мной.
- Погодите чуток. – промолвил Мао Шиба. -  Дайте мне сначала закончить бой с этими двумя.
  Затем повернулся к У Дапэну и Ван Тану:
— Старейшина У, брат Ван, мы должны сегодня выяснить, кто сильнее. Кто знает, проживу ли я, фамилией Мао, еще полгода? Так что можно и без церемоний — атакуйте вместе!

  Офицер рявкнул:
- Вы, двое! Если вы не из одной шайки с Мао Шиба, то быстрее уматывайте из этого чертова места, пока не нажили неприятностей на свою голову.
  Мао Шиба огрызнулся:
- Мать-перемать! Ты чего разорался?
- Мао Шиба, - холодно проговорил офицер, - твой побег из тюрьмы и убийства стражников — это проблемы властей Янчжоу. Нам бы и не стоило вмешиваться. Но… — его голос стал жестче, — до нас дошли слухи, что в борделе ты открыто заявлял, будто бунтовщики из «Общества Неба и Земли» - «Тяньдихуэй» — герои. Это правда?
- Конечно, правда! — Мао Шиба выпрямился во весь рост. — Разве друзья из «Тяньдихуэй» не герои? Или, может, герои — это такие продажные шкуры, как ты, лижущие зд*ницы маньчжурским псам?

  Глаза офицера вспыхнули яростью:
- Князь-опекун наследника престола Аобай специально отправил нас из Пекина на юг, чтобы очистить регион от мятежников из «Тяньдихуэй». Мао Шиба, ты идешь с нами! —    Затем он повернулся к У Дапэну и Ван Тану: — Раз вы сражались с этим преступником, очевидно, у вас разные пути-дорожки. Можете идти себе с миром.
- Осмелюсь спросить, как величать вашу милость? – спросил У Дапэн.
 
  Офицер похлопал по черной кожаной плети у пояса:
- Меня зовут Ши Сун, «Плеть Черного Дракона». По приказу князя Аобая я ловлю бунтовщиков из «Общества Неба и Земли».
  У Дапэн кивнул и повернулся к Мао Шиба:
- Брат Мао, Небо — отец, Земля — мать!
  Мао Шиба широко раскрыл глаза:
- Чего ты там говоришь?
  Старик лишь улыбнулся:
- Ничего. Просто... если ты не состоишь в «Обществе», чего же так горячо их защищаешь?
- Они защищают народ и убивают маньчжурских псов! — вспыхнул Мао Шиба. — Разве это не героическое дело? В наших кругах говорят: «Кто Чэнь Цзиньнаня не знает — тот и не герой вовсе». А Чэнь Цзиньнань — «Главный кормчий» — глава «Общества»! Значит, и все его люди — герои по определению!

  У Дапэн мягко спросил:
- Ты знаком с самим Чэнем?
- Ты что, насмехаешься?! — взорвался Мао Шиба. — Намекаешь, что я не герой?!
Его гнев ясно показал, что с Чэнь Цзиньнанем он не знаком.
У Дапэн вежливо улыбнулся:
- Да разве посмел бы я насмехаться.
- А что, ты его знаешь? — спросил Мао Шиба.
  Старик покачал головой.
  Ши Сун перевел взгляд на У и Вана:
- А вы знаете кого-либо из «Общества Неба и Земли»? Если располагаете какими сведениями — сообщите. Поможете схватить главаря, например, того же Чэнь Цзиньнаня, князь Аобай щедро вас вознаградит.

  Прежде чем У Дапэн и Ван Тан успели ответить, Мао Шиба разразился громовым хохотом:
- Размечтался, так-перетак твою! Такому ничтожеству, как ты, поймать Чэня? Ха! Ты тут талдычишь про «князя Аобая»… Этот Аобай хвалился, что он «первый богатырь среди маньчжуров». Ну и на что он способен?
- Князь был уже рожден богатырем! — вспыхнул Ши Сун. — Однажды в Пекине он убил бешеного быка одним ударом кулака. Даже такая падаль, как ты, должен это знать!
- Врешь, собака! — взревел Мао Шиба. — Не верю я в эти сказки про твоего Аобая! Как раз собирался в Пекин — померяться с ним силой!

  Ши Сун усмехнулся:
— Тебе ровняться с князем Аобаем? Он в тебя пальцем ткнет – ты и ноги протянешь!
  Он язвительно скривил губы:
— Ладно, хватит болтать. Давай за мной!
  Мао Шиба оскалился:
— Как бы не так! Вас тут тринадцать — значит буду драться один против всех. Как пить дать, что мне не сладить, но попробовать стоит!
  У Дапэн неожиданно улыбнулся:
- Брат Мао, зачем же так? Нас трое против тринадцати. По четыре на каждого — да кто сказал, что проиграем?

  И Ши Сун, и Мао Шиба остолбенели. Офицер нахмурился:
- Вы двое, гляжу, попутали. Помощь мятежникам — не шутка.
- «Помощь» — это да, но где ж тут «мятеж»?— усмехнулся старик.
- Помогать преступнику и есть мятеж! — рявкнул Ши Сун. — Решайте: точно ли хотите встать на сторону этого разбойника?
  У Дапэн спокойно ответил:
- Полгода назад брат Мао и наш друг Ван договорились о сегодняшнем поединке, куда вовлекли и меня. Увы, власти проявили бестактность, заточив брата Мао в тюрьму. Но он человек слова — раз обещал явиться, значит так и будет. Если бы сегодня он нарушил уговор, то как после этого смотреть в глаза братьям в цзянху? Его побег и убийства — вынужденные поступки, на которые его толкнули власти. Как говорится, «чиновники лютуют - народ бунтует». Господин Ши, если вы уважаете старика — отведите солдат. Дайте нам закончить поединок. А завтра можете ловить его сколько угодно — нас с братом Ваном это уже не будет касаться!

- Не пойдет! — отрезал Ши Сун.
  В этот момент один из солдат внезапно выхватил саблю:
- Старый хрыч, хватит болтать! — Пришпорив коня, он ринулся вперед, занося клинок над головой У Дапэна.
  Старик ловко уклонился, подпрыгнул и, схватив всадника за шиворот правой рукой, швырнул его на землю.
- Мятеж! Настоящий мятеж! — завопили солдаты, спешиваясь и окружая троих друзей.
  Мао Шиба, опираясь на дерево из-за раны в бедре, молниеносно зарубил одного офицера, и следующим ударом рассек пополам второго. Остальные, видя такую напасть, не решились подойти ближе.

  Ши Сун, оставшись верхом, наблюдал за схваткой уткнув руки в бока.
  Вэй Сяобао, поначалу окруженный военными, пока Ши Сун разговаривал с Мао Шиба и   У Дапэном, потихоньку выбрался из кольца солдат. Никто не обратил внимания на тощего подростка. Когда началась схватка, он уже спрятался за деревом в нескольких чжанах поодаль.
«Бежать или остаться? — лихорадочно соображал он. — Братец Мао и двое его приятелей втроем против всех... Убьют их, как пить дать. А если потом за меня возьмутся?»

  Но тут вспомнились слова Мао: «Настоящие друзья делят и радость, и беду». Получается, что сбежать сейчас — значит предать».
  Тем временем У Дапэн свалил другого офицера ударом ладони. Ван Тань, размахивая парными стилетами, сражался с тремя солдатами. Мао Шиба в этот же момент отрубил другому солдату ногу — тот корчился в луже крови, истошно вопя.
  Ши Сун присвистнул, выхватил черный кожаный кнут и спрыгнул с коня. Еще не коснувшись земли, он уже занес плеть над Мао Шиба. Тот парировал удары приемами «Пять тигров ломают врата», отразив семь или восемь яростных атак.
Внезапно раздался выкрик У Дапэна и еще один вояка отлетел в сторону и растянулся на земле.

  Ван Тань, сражаясь с тремя противниками, начал сдавать. Зубчатый меч вспорол ему бедро, и из раны хлестала кровь. Но хромая, весь покрытый кровью, он продолжал схватку. Трое нападавших на У Дапэна тоже были не промах — два изогнутых и один прямой меч кружились вокруг него, не давая применить «Ладонь, достающую облака».
  Плеть Ши Суна мелькала все быстрее и быстрее, но никак не могла достать Мао Шиба. Вдруг он приемом «Белая змея высовывает жало» выбросил кончик плети к правому плечу Мао Шиба.
  Мао Шиба вскинул оружие чтобы отразить удар, но этот прием Ши Суна оказался уловкой – движением кисти он изменил его на другой - «Поднять шум на Западе, атакуя на Востоке», а потом на «Нефритовый пояс обхватывает поясницу». Плеть неожиданно метнулась влево, потом, закручиваясь, снова вправо и обвилась вокруг поясницы Мао Шиба.

  Мао Шиба с трудом мог двигать ногами и весь бой простоял, прислонившись к дереву. Уклониться от приема «Нефритовый пояс обхватывает поясницу» он мог только отпрыгнув или вперед или назад. И потому пришлось отбивать плеть оружием. Кончик плети ударил по его мечу, и клинок упал на землю.
  Ши Сун неожиданно расслабил руку, плеть опала, но вдруг снова ожила, взмыла кольцами и обкрутилась вокруг Мао Шиба, примотав того к стволу дерева. Три витка - и кончик плети с глухим звуком ударил Мао Шиба в грудь справа.
  Ши Сун хотел взять его живьем чтобы выведать какие-либо сведения о «Тяньдихуэй». Видя, что У Дапэн и Ван Тань еще держатся, ему снова понадобился кнут для боя. Он быстро нагнулся за мечом, который валялся на земле, собираясь отрубить Мао Шиба правую руку.

  Ши Сун схватил оружие и только собрался выпрямиться как как белесое облако окутало его. Белый порошок забил глаза, рот и нос так, что стало трудно дышать. И вслед за этим резкая боль пронзила глаза, словно в них воткнули тысячи иголок. Он открыл рот пытаясь закричать, но не смог этого сделать – вся глотка оказалась забита этим порошком.
  Все произошло так неожиданно, что Ши Сун запаниковал, хоть он и не был новичком в цзянху. Меч выпал из его ослабевших рук, и он принялся обеими ладонями тереть глаза. Через мгновение его осенило: «Ай-йо, известь! Мерзавец бросил известь мне в лицо!»
  Соприкоснувшись с влагой, она выжгла ему глаза. И тут он почувствовал холод в животе – лезвие меча пронзило его тело.

  Мао Шиба, опутанный кнутом, уже готовился к худшему. Вдруг он увидел, как белое облако взвилось в воздухе, меч выпал из рук Ши Суна,  а затем он принялся яростно тереть глаза. И пока Мао Шиба в изумлении взирал на происходящее, Вэй Сяобао подхватил меч и, вонзив его в живот Ши Суну, снова юркнул за дерево.
  Ши Сун зашатался и, крутанувшись на месте несколько раз, упал навзничь.

  Солдаты остолбенели и разом закричали:
- Брат Ши! Брат Ши!
  У Дапэн, сконцентрировав всю энергию в середине ладони, левой рукой провел прием «Железное дерево расцветает» и один из солдат отлетел на несколько чжанов, разбрызгивая кровь, хлынувшую изо рта. Оставшиеся пятеро, видя, что дела совсем плохи и самим не справиться, пали духом. И развернувшись, они бросились наутек, побросав лошадей.
  У Дапэн повернув голову, сказал:
- Брат Мао, а ты и в самом деле недюжинных способностей. Этот Ши Сун «Плеть Черного Дракона» - незаурядный боец, а сегодня погиб от твоей руки!
Увидев, что у Ши Суна в животе торчит меч, он решил, что это, ясное дело, Мао Шиба его и прикончил.

  Мао Шиба покачал головой:
- К своему стыду, должен признать, что это братец Вэй Сяобао его уложил.
- Вот этот ребенок его и убил?! – в один воскликнули У и Ван удивленно. В пылу схватки они не видели, как Вэй Сяобао бросил известь в глаза Ши Суну. На земле повсюду валялись трупы, раненые ползали в пыли и все вокруг было заляпано кровью. Потому, хотя земля и была покрыта известковым порошком, они не обратили на это внимания.

  Мао Шиба схватил конец кнута, резким движением освободился от пут и с криком обрушил удар кнутом на голову Ши Суна. Тот, несмотря на то что был ранен в живот, еще дышал. Но этот удар в темя добил его окончательно.
- Брат Вэй, да ты настоящий мастер! — крикнул Мао Шиба.
  Вэй Сяобао показался из-за дерева. При мысли о том, что он убил чиновника, в нем закопошился страх, на одну десятую смешанный с самодовольством. У Дапэн и Ван Тан с недоверием оглядели его с ног до головы.
  Перед ними, едва держась на ногах, со слезами на глазах, стоял бледный, дрожащий мальчишка, — вот-вот готовый либо разрыдаться, либо завопить: «Ма-а-ама!» Трудно было представить, что это он убил грозного Ши Суна.
- Малыш, — спросил У Дапэн, — каким приемом ты его прикончил?
- Я… я… это я  прико… убил э… этого чиновника? — запинаясь, прошептал Вэй Сяобао. — Нет, не я… точно не я…
  Он знал, что убийство чиновника — тягчайшее преступление. В страхе, он решил, что осталось только одно - отпираться изо всех сил.

  Мао Шиба нахмурился, покачал головой и обратился к У Дапэну и Ван Таню:
- Старейшина У, брат Ван, вы спасли мне жизнь. Продолжим схватку?
- О «спасении жизни» и говорить не стоит. – ответил У Дапэн. -  Брат Ван, я думаю, продолжать наш поединок не стоит?
- Не стоит! — подтвердил Ван Тань. — У нас с братом Мао и так-то не было вражды. А сейчас, когда между нами дружба завязалась и тем более! Я искренне восхищаюсь его мастерством, смелостью и мудростью.
- Ну что ж, брат Мао, тогда попрощаемся, — сказал У Дапэн. —  Путь через горы и реки у нас неблизкий, но мы еще встретимся. А те уважительные слова, что ты произнес о «Главном кормчем» общества «Тяньдихуэй» Чэнь Цзиньнане, я уж придумаю как ему передать.

  Мао Шиба вспыхнул от радости:
- Вы… вы знакомы с ним?!
  У Дапэн улыбнулся:
- Мы с братом Ваном — всего лишь мелкие сошки из «Зала Великого Преобразования» «Общества Неба и Земли». Раз уж брат Мао столь высоко ценит наше скромное «Общество», какие между нами могут быть обиды? Даже если и были какие разногласия, то теперь они забыты.

Мао Шиба переполняли изумление и восторг:
- Так вы… вы и вправду знаете Чэнь Цзиньнаня?
- В нашем «Обществе» множество братьев, - пояснил У Дапэн, - а «Главный кормчий» постоянно в движении. Моя должность незначительна, и мне не доводилось с ним встречаться. Тут я тебя не обманываю.
- Вон оно как… — пробормотал Мао Шиба.
  У Дапэн сложил руки в прощальном приветствии и развернулся. Двигаясь, он наносил удары — хлоп! хлоп! — каждому лежащему офицеру, мертвому или живому. Под ударами его «Ладоней, достающих облака» у мертвых ломались кости, а раненые мгновенно испускали дух.
- Вот это силища! — тихо восхитился Мао Шиба.


  Когда У и Ван скрылись из виду, он пробормотал:
- Выходит, они из «Тяньдихуэй»...
  Помолчав, крикнул Вэй Сяобао:
- Приведи коня!
  Вэй Сяобао раньше никогда не имел дело с лошадьми. Глядя на высоченное животное, он боязливо начал заходить сзади.
- С головы заходи! – рявкнул Мао Шиба, - Будешь с з*дницы подходить, получишь копытом!
  Мальчик обошел коня спереди и потянул за поводья. К его удивлению, конь оказался хорошо обученным и послушно пошел за ним.

  Мао Шиба оторвал полу от рубахи, перевязал рану на правой руке, затем, опершись левой ладонью на седло, ловко вскочил на коня.
- Иди домой, — бросил он.
- А ты куда? — спросил Вэй Сяобао.
- Тебе зачем знать?
- Мы же друзья! Разве мне нельзя спросить?
 Лицо Мао Шиба потемнело:
- Мать-перемать! Кто тебе сказал, что мы друзья?!

  Вэй Сяобао отпрянул. Его маленькое лицо побагровело, а глаза наполнились слезами. Он не понимал, чего это вдруг Мао Шиба так взбеленился.
- Ты какого ***** кинул известь в глаза Ши Суну?! — прорычал Мао Шиба, глядя на него с такой свирепостью, что мальчик испуганно отступил еще на шаг.
- Я… я… — залепетал он, дрожащим голосом.  Я… я видел, что он хочет убить тебя!
- Известь откуда взял? — рявкнул Мао Шиба.
- Я… я… купил.
- Зачем купил?
- Ты говорил о драке… Но ты ж ранен… Вот я и… решил помочь.
— Ублюдок! Так твою растак! – взорвался Мао Шиба, - Кто тебя научил этой пакости?!

  Мать Вэй Сяобао была проституткой, отец неизвестен — и больше всего на свете он ненавидел, когда его называли ублюдком.
- Сам ты старый ублюдок! — крикнул он, закипая от ярости. — Да **** я всех твоих предков до восемнадцатого колена! С*чий потрох! Да какое тебе дело, где я научился?! Вонючий урод! Дохлая жаба… — Продолжая осыпать Мао Шиба ругательствами, он шмыгнул за дерево.

  Мао Шиба пришпорил коня, и тот рванулся вперед. Протянув руку, он схватил мальчишку за шиворот.
- Ну что, щенок, будешь дальше орать? — прорычал он, вздергивая Вэй Сяобао в воздух.
  Тот забился, лягаясь:
- Гнида! Вонючая черепаха! Чтоб тебе сдохнуть в канаве! Чтоб тебя порубили на тысячу кусков как свинью!

  Он вырос в борделе и ругательств наслушался несчетное количество, и от людей с южным произношением и от клиентов с северным диалектом. И сейчас, охваченный яростью, он сыпал бранью и проклятиями.
  Мао Шиба, еще больше разъярившись, со всей силы отвесил ему пощечину — хлоп! Вэй Сяобао зарыдал в голос и заругался еще громче. Внезапно он впился зубами в руку Мао Шиба.
  Тот от острой боли выпустил мальчишку и Вэй Сяобао шлепнулся на землю. Но тут же вскочил и пустился наутек, не переставая выкрикивать проклятия. Мао Шиба хлестнул коня и не спеша потрусил следом.

  Вэй Сяобао бежал быстро, но росточка он был небольшого, шаг короткий, где уж ему уйти от лошади. Пробежав десять с лишним чжанов, он выдохся. Оглянувшись, он увидел, что Мао Шиба, верхом на коне, от него уже в чжане с небольшим. От страха он споткнулся и упал, а затем принялся кататься по земле, вопя и рыдая.
Обычно в борделе или на улице он так и делал: поцапается с кем-нибудь и если взять верх не может, то пускал в ход этот трюк. Все его обидчики были, как правило, люди взрослые. «Ну что же теперь, забить мальчишку до смерти? А люди что скажут? «Такой здоровяк, а маленького обижает…» И потому, как правило все, покачав головой, уходили.

  Мао Шиба промолвил:
— Вставай, нужно поговорить.
— Не встану! Умру здесь, но не встану! – продолжал орать Вэй Сяобао.
— Ладно! — пригрозил Мао Шиба. — Тогда я перееду тебя конем!
  Но Вэй Сяобао с детства привык к угрозам. Фразы вроде «Прихлопну тебя одним ударом» или «Затопчу насмерть» он слышал чуть ли не каждый день — они на него не действовали.
— Убивают! — завопил он ещё громче. — Большой дяденька обижает маленького ребенка! Черепаший урод на лошади хочет раздавить меня!

  Мао Шиба дернул поводья — конь встал на дыбы и его передние копыта взметнулись в воздух. Вэй Сяобао кубарем откатился в сторону.
— Ага, испугался! — усмехнулся Мао Шиба.
— Испугался? Твоего собачьего рыла? Да я ж герой! – выкрикнул Вэй Сяобао.
Мао Шиба видя, что мелкий пройдоха не унимается, рассмеялся:
— Герой? Ты? Ладно, вставай, не трону я тебя. Мне ехать надо.

 Вэй Сяобао поднялся, все лицо в слезах и соплях:
— Бей сколько хочешь, но ублюдком не называй!
 Мао Шиба рассмеялся:
— Ты обозвал меня вдесятеро хуже. Так что квиты — забудем.
 Вэй Сяобао вытер лицо рукавом и тут же просветлел:
— Ты дал мне пощёчину, я тебя укусил. Квиты — забудем. Куда теперь?
— В Пекин.
— В Пе-кин?! — Вэй Сяобао округлил глаза. — Тебя же там арестуют! Сам лезешь в пасть тигра?

— Все твердят, будто Аобай — первый богатырь маньчжуров, — проворчал Мао Шиба. — А иные и вовсе величают его «сильнейшим в Поднебесной». Я этого стерпеть не могу, доберусь до Пекина – хочу с ним силой померяться.
 Услышав о схватке с «первым богатырем маньчжуров», Вэй Сяобао сразу подумал, что такое зрелище пропустить никак нельзя. Да и в чайных он частенько слышал, как заезжие гости рассказывали о событиях что происходили в имперской столице. Так что, он уже давно рвался туда. К тому же, вдруг местные чиновники начнут докапываться кто убил Ши Суна, а это ведь не шуточки! Скорее всего подумают на Мао Шиба, но, если кто всерьез возьмется за это дело, пиши пропало. Так что самое лучшее - исчезнуть на время.

— Э-э… — он заерзал. — Братец Мао, могу я попросить об одном деле? Вот только не знаю, хватил ли у тебя духу…
Мао Шиба, для которого не было ничего обиднее намеков на трусость, вспыхнул:
— Твою ж м..., ах ты маленький у… — он едва не сказал «ублюдок», но вовремя осекся. — Какое еще «не хватит духу»? Говори — сделаю!
Он вспомнил, что таки обязан мальчишке жизнью — и даже невозможное придется выполнить.

— Ну, у настоящего мужчины слово не ворона, сказал, значит… как его там… это… на лошади не догонишь! — сказал Вэй Сяобао . — Обещал — не отступишься?
— Конечно!
— Отлично! — мальчишка торжествующе сверкнул глазами. — Возьми меня в Пекин!
 Мао Шиба замер:
— Тебя? В Пекин? Зачем?
— Хочу посмотреть, как ты будешь валить этого Аобая!
— Из Янчжоу до столицы — тысяча ли! — замахал руками Мао Шиба. — Меня повсюду разыскивают, опасность на каждом углу. Да как же я возьму тебя?
— Так я и знал! — произнес Вэй Сяобао. — Обещаешь — и сразу на попятную! Боишься, что с ребенком тебя быстрее схватят!
— Что значит «боюсь»?! – разозлился Мао Шиба.
— Тогда бери меня с собой!
— Ты будешь только обузой! — сказал Мао Шиба. — Да и мать не предупредил. Она же беспокоиться будет!
— Я часто пропадаю по несколько дней, — отмахнулся Вэй Сяобао. — Ей все равно.
Мао Шиба дернул поводья, направляя коня вперед:
— Чертов пройдоха…

— Боишься брать меня, потому что проиграешь Аобаю! — вдруг завопил Вэй Сяобао. — Не хочешь, чтобы я видел твой позор!
 Мао Шиба резко развернул коня и его лицо побагровело:
— Кто сказал, что я проиграю?!
— А как же! Будешь валяться у него в ногах и молить о пощаде: «Господин Аобай, пощадите жалкого пса Мао Шиба! Хнык-хнык… — кричал Вэй Сяобао. — Да если я это увижу — умру со стыда!

 Мао Шиба чуть не зарычал от злости. Конь рванулся вперед — железная рука схватила мальчишку и швырнула его поперек седла. Мао Шиба рявкнул:
— Ладно, беру тебя с собой! Посмотрим, кто будет молить о пощаде!
 Вэй Сяобао торжествующе сказал:
— Если не увижу своими глазами, наверняка решу, что это ты будешь орать, а не Аобай!
 Мао Шиба шлепнул его левой ладонью по заду:
— Я сначала тебя заставлю молить о пощаде!
— А-а-а! — Вэй Сяобао ахнул от боли, но тут же скривился в ухмылке. — Не ожидал от собачьих лап такой силы!
 Мао Шиба расхохотался:
— Чертов стервец, ну как с тобой справиться?
— Чертов старикан, — тут же парировал Вэй Сяобао, — мне с тобой тоже не справиться!

— Хорошо, — сказал Мао Шиба, все еще смеясь. — Беру тебя в Пекин. Но в пути слушаться меня — никаких фокусов!
— Так это еще надо поглядеть кто тут с фокусами! — фыркнул Вэй Сяобао. — То ты попадаешь в тюрягу, то драпаешь из нее, то контрабандистов на тот свет отправишь, то вояк поубиваешь…
— Сдаюсь, — рассмеялся Мао Шиба. — В перебранке я против тебя не потяну.
 Он усадил мальчика перед собой на седло, взял в повод вторую лошадь и, определившись с направлением, двинулся на север.

 Вэй Сяобао никогда раньше не ездил верхом и поначалу боялся, но, прижавшись к спине Мао Шиба, понял, что не упадет. Проехав пять-шесть ли, он осмелел:
— Можно я пересяду на ту лошадь?
— Садись, если умеешь, — сказал Мао Шиба. — Но если не умеешь, то и не пробуй - ноги переломаешь.
 Вэй Сяобао любил покрасоваться и сказал хвастливо:
— Да я сто раз ездил! Конечно, умею!
 Он спрыгнул с коня и подошел к другой лошади с левой стороны. Вставив в стремя правую ногу, он собрал все силы и запрыгнул в седло. Только он не знал, что сначала в стремя надо вдевать левую ногу, и оказавшись в седле обнаружил, что сидит спиной к голове, а лицом к заду лошади.
 Мао Шиба расхохотался, отпустил поводья и хлестнул лошадь Вэй Сяобао кнутом.
Та рванулась вперед.

— А-а-а! — у Вэй Сяобао от страха душа едва не рассталась с телом. Чуть не падая, он вцепился в лошадиный хвост, сжал бедрами седло и прильнул к ее спине. Ветер свистел у него в ушах, и он почувствовал, что начинает сползать вниз. К счастью, он был маленьким и легким — ухватившись за хвост, он сумел удержаться в седле.

  Вэй Сяобао заорал во все горло:
— Матушки-родные! Мамочка моя! Мао Шиба, говорю тебе, если сейчас же не остановишь эту тварь, я ***** всех твоих родичей до восемнадцатого колена! Ай-яй-яй!..

  Лошадь, не сбавляя хода, проскакала по дороге еще три ли. Так бы и дальше неслась, но тут на повороте, с правой боковой дороги выкатила повозка, запряженная мулом. За повозкой трусил белый конь, на котором сидел молодой мужчина лет двадцати семи-двадцати восьми.
  Когда повозка, тоже направляясь на север, выехала на главную дорогу, испуганная лошадь Вэй Сяобао понесся прямо на нее. Расстояние между ними быстро сокращалось.
— Берегись! Бешеная лошадь! — завопил возница повозки и попытался завернуть ее к обочине чтобы избежать столкновения.

  Молодой человек резко развернул коня. В тот же миг лошадь Вэй Сяобао поравнялась с ним. Всадник протянул руку и схватил ее за узду. Несмотря на бешеный галоп, железная хватка мгновенно остановила испуганное животное. Лошадь фыркала, выпуская клубы пара, но сдвинуться с места не могла.
Из повозки раздался женский голос:
— Братец Бай, что случилось?
— Лошадь понесла. А на ней ребенок — уж не знаю, жив или помер.

 Вэй Сяобао тут же выпрямился и пробурчал:
— Конечно, жив! С чего бы это я помер?!
 Перед ним был высокий мужчина с проницательными глазами, в шелковом халате и шапке с нефритовой вставкой — типичный сынок богатея.
 Вэй Сяобао, выросший в нищете, ненавидел таких хлыщей. Он сплюнул:
— Твою ж растак! Я тут подобрал себе скакуна, решил прокатиться с ветерком… А какой-то придорожный дохляк мне все испортил!
  Тут он поперхнулся, упал на круп лошади и зашелся кашлем. Лошадь с испугу взбрыкнула задом и Вэй Сяобао свалился с нее, заорав:
— Ай-я-яй! Ой, мамочки!

 Услышав оскорбления, мужчина уже было вспылил, но, увидев это комичное падение, лишь усмехнулся и развернув коня пустился вслед за повозкой.
 Тут подоспел Мао Шиба:
— Не убился, чертенок безголовый?
Вэй Сяобао пробурчал:
— Убиться-то не убился… Скакал себе в свое удовольствие, а этот зас**нец все испортил! Ой-ей...
 Кряхтя и охая, он попытался встать, но, от боли колени у него подогнулись, и он снова упал на корточки. Мао Шиба подъехал поближе, схватил его за шиворот и усадил на своего коня.