Торгаш на том свете

    Жил-был один торгаш. С детства он испытывал  необузданную страсть к деньгам и наживе. В восьмилетнем возрасте наш герой (назовем его Жоржик ) беззастенчиво отбирал у сверстников в школе и за ее пределами рублишки и мелочовку, а, повзрослев, занялся делишками куда более серьезными: связавшись с криминальной братвой, нелегально распространял порнографические журнальчики и подбирал подходящих девочек для оказания эскорт-услуг (предварительно переспав с ними для проверки ). Работа была рискованной– Жоржик пару раз чудом не угодил в тюрягу , но хорошо оплачиваемой: братки всегда щедро, не скупясь, отстегивали своему подельнику баксы, высоко ценя профессиональное мастерство и незаурядные способности последнего.
 Дальнейшая карьера Жоржика протекала не менее успешно. Чем он только не занимался: продавал пищевые добавки для похудания, массажные аппараты для разглаживания морщин на коже лица и ягодиц, дорогостоящие мерседесы и роллс-ройсы, элитное жилье в центре Москвы...
 И неизменно, во всех начинаниях ему непременно сопутствовала удача, ибо Жоржик несомненно обладал природным даром убеждать своих клиентов в том, в чем они никогда не были убеждены, вдалбивать им в головы мысль о необходимости покупки того или иного товара, хотя такая необходимость частенько отсутствовала.
 Под конец жизни Жоржик, которого стали почтительно называть Георгий Соломонович, обзавелся акциями нескольких крупных компаний, торгующих по всему миру нефтью, газом и драгоценными металлами, страшно разбогател и использовался Кремлем в качестве донора денежных средств для войны с Украиной. Обретя множество почетных правительственных наград, званий и титулов, наш герой неожиданно скончался на руках горько рыдающей супруги, оставив огромное наследство не только ей, но и многочисленным детям, внукам и правнукам.
 На этом земная эпопея Жоржика закончилась, и начались его небесные скитания, о которых мы незамедлительно и расскажем читателям.
    Умерев и свободно паря в безграничном пространстве инобытия, чем-то напоминающем гигантскую канализационную трубу, Жоржик без всякого преувеличения был настолько изумлен происходящим, что всплывший в его потрясенном сознании смысл слов известной песни: "мы, отдав концы, не умираем насовсем"–вовсе не казался ему теперь  абсурдным, как раньше.
 А еще он припомнил, что, кружась под высоким глянцевым потолком своей комнаты, в которой умер, уловил тревожные мысли жены, судорожно обхватившей мертвые плечи супруга.
 "Как же тяжко придется  доживать  оставшиеся годы!– с горечью думала она, разрываясь от оглушительных рыданий.– Капиталы растащат наследники, а мне достанется лишь жалкая доля, каких-то там пара миллиончиков баксов, и я не смогу шиковать по-прежнему!"
 Душа Жоржика с потолка безуспешно пыталась ей растолковать, какие именно действия юридического характера необходимо предпринять, чтобы наследники не воспользовались драгоценными капиталами, но все обращения к вдове оставались, увы, безответными: та не воспринимала невербальных посланий, исходивших от его астральной сущности.
 Наконец осознав тщетность подобных попыток, душа через форточку в окне покинула земное жилище и полетела постигать неизведанные просторы вселенной, оказавшись в той самой злополучной канализационной трубе.
 Позвольте для начала описать ту мрачно-гнетущую атмосферу инобытия, в которой пребывал наш герой.
 Вокруг зловеще сверкали кроваво-багряные языки адского пламени, придающие окружающему пространству некое подобие с миром страшных цветных шизофренических снов, при видении которых спящего посещает лишь одна единственная мысль: поскорее проснуться и навсегда позабыть этот жуткий кошмар. В удушливом дыме и трупно-сладковатом смраде инобытия противно чавкали потоки какой-то мутной красноватой жижи, целиком обволакивающей это тоскливое и безлюдное вселенское обиталище. В таинственном и пугающем душу Жоржика космическом безмолвии изредка доносился крайне неприятный и раздражающий звук, похожий на жужжание огромной пчелы.
И вдруг откуда ни возьмись необычный летящий предмет привлек пристальное внимание нашего героя. Предмет приблизился к Жоржику, и тот, оглядев его, не смог сдержать невольную улыбку, удивившись столь внезапной и незапланированной встрече. Пред ним предстала во всей своей изумительной красе изящная женская попка с упругой и нежной кожей, которой когда-то давным-давно в юности, он, желая подзаработать деньжат, методично разглаживал морщины специальным китайским массажером.
 "Привет,– мысленно обратился к ней Жоржик,– прошло столько лет, а ты хорошо сохранилась!"
 У Жоржика неожиданно возникло сильное сексуальное влечение к этому эротически притягательному объекту. Жаль, что в условиях неземного существования его невозможно было удовлетворить .Впрочем, после того как попка дружелюбно пукнула, отвечая на приветствие Жоржика, сексуальное желание моментально исчезло.
 Ему почему-то вспомнился старый и довольно неприличный анекдот, в котором лицо с горечью спрашивает у жопы, безмерно завидуя последней черной завистью: "Ну отчего, отчего, дорогая, я такое морщинистое и невзрачное, а ты, напротив,– такая свежая, румяная и цветущая?"
"Очень просто, милая,– объясняет ей жопа.– Дам тебе весьма дельный совет: чтобы всегда выглядеть прекрасно, живи как я, сри на все!"
 "Наверняка владелица этой очаровательной попки бесстыдно насрала мне в душу,– принялся рыться в  памяти Жоржик,– или я насрал в душу владелицы? За давностью лет уже и не припомню."
 Попка улетела в неизвестном направлении, а он продолжал вспоминать бесцельно прожитые годы молодости.
 "Сколько же было в моей  земной жизни случайных связей, ненужных знакомств, глупых событий, а любви, счастья и родства с близкими душами  никогда не было и в помине! Да и родственные души, к сожалению, не попадались!"– с грустью констатировал Жоржик.
 Углубясь в подобного рода размышления, наш герой не сразу услышал чудное пение птиц, раздававшееся в холодном сумраке ночи. Птицы исполняли известную патриотическую песню о Родине.
"Матушка-земля, белая березонька,
Для меня–Святая Русь,
Для других–занозонька",–
задушевно пели они.
 Когда птахи подлетели к Жоржику, он был просто ошарашен их необыкновенной красотой.
 Первая птичка представляла собой своеобразное гибридное соединение, состоящее из  миниатюрной головки певицы Пелагеи с шикарным жемчужным кокошником, ярко переливающимся всеми цветами радуги, и собственно птичьего тела с роскошным оперением, сверкающим золотом и драгоценными камнями.
 Вторая же пташка, тоже гибрид, была не менее обворожительной. В ней ощущалось манящее очарование Востока: утонченное личико певицы Зары с выразительными карими глазами и темными волосами и такое же потрясающе красивое оперение, как и у Пелагеи.
 "Я очарован, девчата, и вашим ангельским пением и вашей обалденной красотой!– воскликнул Жоржик в восторженном порыве.– Спойте еще, пожалуйста, что-нибудь медитативно- расслабляющее, успокаивающее, какую-нибудь, к примеру, сладкую колыбельную".
Певуньи на мгновенье призадумались, а затем дружно заголосили:
"Баюшки-баю, баюшки-баю,
Ничего нет лучше смерти в бою!"
 "Ну это уж вы загнули, девчонки,–  печально заметил Жоржик, не испытав ожидаемой релаксации.– Под такую колыбельную вряд ли заснешь. Вам стоит поработать над выбором репертуара".
 Птички обиженно поджали губки и улетели.                "Никому не нравится справедливая критика в свой адрес",– отреагировал на их отлет наш скиталец.
 Между тем тревожная тьма сгущалась в пространстве, окружавшем Жоржика, а слепящие искры ревущего пламени взвивались вверх, угрожая испепелить черный, неподвижный космос. Водяные потоки вселенских нечистот расползались, как змеи, стремясь похоронить все мирозданье в удушающей пыли и грязи. Эти картины не могли не вызвать в душе Жоржика неких нехороших предчувствий и беспокойных мыслей. Он догадывался, что совсем скоро произойдет что-то неладное, нечто такое, чего никак нельзя предотвратить и непременно хочется избегнуть. И предчувствия его не обманули. Навстречу нашему герою из запредельной мглы вынырнул какой-то странный и непонятный на первый взгляд предмет. Но уже через мгновение герой вскрикнул от ужаса и отвращения, поскольку увидел перед собой живую человеческую голову, и не просто голову, а голову самого Путина со злыми суженными глазенками.
 –Ну что? Яд уже подействовал? –  металлически бездушным голоском произнесла путинская голова.
–Какой яд?– недоуменно спросил в свою очередь Жоржик.
–Как какой?– продолжала голова. – Разве ты не знаешь, что я приказал убить тебя ядом эквадорской лягушки.
–Откуда же я могу это знать?– застонал шокированный этим известием бывший бизнесмен.
 –Ну допустим, какие-нибудь братки из твоего окружения могли сообщить тебе перед смертью эту новость,– резонно ответила голова холодным тоном.
 –А за что же Вы меня...,– Жоржик тщетно попытался подобрать нужное слово.
–Ухандокали,– подсказала голова.
–Да, да, за что?
–Есть за что. На войну маловато бабла отстегивал, и вообще казался нам политически неблагонадежным.
 –Вот уж неправда! Всегда восхвалял кремлевскую власть
–Восхвалял-то восхвалял, но неискренне. В кулуарах перешептывался с противниками СВО, тайно высказывался о ее бесполезности. Не отнекивайся, мне все донесли!
 Жоржику нечего было возразить.
 –А самое главное,– добавила головешка, сверкнув кровавыми глазенками,–забывал главнейший закон путинизма: раньше думай о Путине, а потом о себе! Посему все твои накопленные капиталы будут экспроприированы и пойдут на нужды СВО! Я уже отдал соответствующее распоряжение!
 –Владимир Владимирович!– взмолился Жоржик, упав на колени. –Смилостивитесь, вдова, дети!
–Ничего, перетопчутся, не сорок первый. Надо укропов мочить!
 А для этого твои капиталы и сгодятся.
 –О мои бедные родные!–
не унимался страдалец,– они останутся без средств к существованию!
–Не беда,– возразил собеседник без капли жалости,– вдова найдет себе другого, а детей отправим по контракту в Украину выполнять свой патриотический долг! Я люблю, когда умирают во славу Родины!
 Немного помолчав, он добавил с неприятной ухмылкой:
–Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, который был, есть и будет во веки веков!
"Вот дьявольское отродье!"– с ненавистью подумал про себя Жоржик, но продолжал почтительно стоять на коленях.
 Тут вновь подлетели пернатые красавицы Пелагея и Зара и запели во славу царя:
"Путин всегда живой,
 Путин всегда с тобой–
 В горе, в надежде и
 Радости!"
"Подхалимки чертовые!"–опять про себя проговорил Жоржик со злостью.
 Лицо же самого царя, слушавшего песню, выражало глубокое презрение ко всему человечеству.
 А Жоржика вдруг потянуло на философские размышления.
 "Оказывается здесь, как и на Земле, существует зло, а головенка Путина и есть вселенское воплощение этого  всемирного зла,– рассуждал наш герой.– И хотя головенка мыслит себя бессмертной, подобно сказочному Кащею, ее кончина рано или поздно несомненно наступит! Так что птички, воспевающие диктатора, сильно заблуждаются!"
 Пташки, исполняя песню, вдохновенно взмахивали золочеными крылышками и любовно кружились вокруг путинской головешки, а сама она беззастенчиво наслаждалась собственным величием, злобно скрежеща вампирскими зубенками и мерцая нездоровым блеском ботексных щек.
 В этот момент ревущие языки адского пламени кровавой стеной надвинулись на всех фигурантов этой вселенской драмы, бездна, дышащая трупно-сладковатым смрадом, разверзлась и поглотила Жоржика, свалившегося прямо с колен в ее безжалостно-суровые объятия и потерявшего сознание.
 Очнувшись, он почувствовал, что лежит на каком-то мягком и нежном ложе, будто на пуховой перине, ощутил теплоту и свежесть воздушных потоков, струящихся из светло-голубых просторов вселенной. Кто-то неведомый с белоснежно-прозрачными крыльями за спиной и безмерно добрым, ласковым взглядом склонился над астральной сущностью Жоржика и шутливо спросил: "Ну что, торгаш, выбирай поскорее, кем ты хочешь стать в следующей жизни?"
Наш герой ничего не ответил, потому что еще не решил, какую именно инкарнацию хочет избрать в предстоящем земном воплощении.