КН. Глава 38. Ассенизаторы душ

Глава 38. Ассенизаторы душ.
- Ни себе чего, как вы меня обнадёжили! - Весело присвистнул Владик. - Давно мечтал кое-кого взять за тестикулы! В смысле за жабры, извините, погорячился!
- Да-а. Крепко они тебя чем-то достали! Но ничего, Владик, это мы обязательно поправим. У нас имеются свои люди и на самом верху… я имею в виду, психиатры, ассенизаторы душ. Незачем тебе опять превращаться в релоканта, теперь из ада на Земле. Сколько можно туда-сюда мотыляться, а хоть бы и в душе?! От себя никто никогда не убежит, природа человека неисправима, он никогда не меняется и свой ад всегда с собою носит. Поэтому ассенизаторам с нею делов - начать и кончить! Так что иди-ка ты лучше в председатели Реввоенсовета новой надземной республики и устанавливай железный закон – ровно четыре года во власти! Лю-бо-му! Всех, кто больше  этого срока сидит наверху – по той же, вами с успехом апробированной схеме сразу в распыл! Если власть не сменяема, она сразу же уничтожает всё человеческое в человеке чтобы им удобней было управлять. Сделай одно это и сразу обессмертишь себя! При столь великих делах сразу излечишься и от своей болячки, бесконечно поедающей тебя изнутри! Там, в горниле новой революции, тебе гораздо лучше станет, уверяю! Главное всегда добиваться чего-нибудь действительно великого. По большому счёту неважно чего, поскольку высшей ценности попросту не существует. Имеет смысл лишь делание чего-либо, а уж чего именно - не так-то и важно! Лишь бы на самом деле добиваться чего-то, а не только мечтать об этом, лёжа на диване.
- Только, я вот думаю, что у вас при таком подходе к излечению пациентов вмиг все психбольницы опустеют! Да и ни при одной трудотерапии гениев никогда не возникало. Тогда с любой каторги они бы валили оптом и в розницу. Достоевский единственное исключение. Скажете, нет?!
- Верно! – Рассмеялась Лариса Михайловна. – Но это была шутка. Ты мне нравишься, Владик, своей душевной стойкостью, ироничностью и здравостью мышления. Да-да, именно наличием здравого смысла! И глубиной.
- Почти, как у Ромы?!
- Примерно. Но тебе в этом смысле до него всё-таки расти и расти.
- Но я буду стараться! Смотрите, у меня уже сейчас глаза крест-накрест! А в темноте светиться начинают. И сквозняком ледяным иногда поддувает, правда, всё больше снизу. Честно! Мамой клянусь!
- Удачи, юморист! Только не забудь самого себя при этом, чтобы самого при том сквозняке не сдуло. На чтобы человек ни запал, главное на этом окончательно не свихнуться. Додержать себя в строгости и сохранности до самого конца. А поехать крышей можно на чём угодно. Тем более на любви окаянной. Соблазнов - вагон и маленькая тележка! После любого из них попробуй суметь вернуться к реалиям жизни. Практически нереально. Помнишь, у Гоголя, что говорил иуда Андрий возлюбленной своей панночке, погубившей его?! «Ты для меня всё! И родина и мамочка и весь белый свет!». Всегда умей вовремя остановиться, запустить здравый смысл, то есть, включить в себе Рому. Иначе какая-нибудь мёртвая панночка вместо того монстра у входа встанет как вкопанная прямо перед тобой и заслонит тебе саму жизнь. И не столкнёшь ведь никогда!
- Лихо вы загнули, Лариса Михайловна! Но я пока жениться не собираюсь, в особенности на дипфейке. И из пещеры своего человечества уходить. И учтите - Наташка мне белый свет не закрывает. И у входа не стоит с косою. Попрошу с этим делом мне мозги больше не забивать!

- Ладно, больше не буду. Твоя нынешняя Наталья сейчас и вправду другая, немного не та, какой всегда тебе казалась. Чуть позже познакомишь меня с ней поближе, договорились? Я её научу как с тобой обходиться и не превращать твою жизнь в очередной ад. Какой там по счёту?! Ещё не сбился?! Но и с женитьбой особенно не тяни, иначе он будет тебе в ином смысле обеспечен. Надо суметь проскользнуть между Сциллой и Харибдой любого существования, всегда грозящего преисподней! К тому же так рисковать хорошо лишь по молодости, чтобы можно было потом хоть в чём-то дать задний ход или хотя бы оправдаться. Если пройдёшь первые рифы, дальше будет легче. Вплоть до золотой свадьбы! Да-да, именно так! Тем более, что ваш Верховный благодетель обещал таким стареньким женатикам-марафонцам за верность и любовь отстёгивать со своего господского плеча по сто тысяч, причём каждому, прикинь. Твоя будущая жена должна же будет получить свои законные двести штук, а к тому времени, может быть, и гораздо больше?! Да хорошо бы зеленью! Эх! Мне бы ваши годы! Я бы разыскала ту царскую кроватку для милого своего! Да и взяла бы в аренду на полвека. Шучу же, шучу! Юмора не понимаешь?! Ты когда-нибудь с друзьями хотя бы стебался над чем-нибудь?! Твоя женитьба при взгляде на тебя слишком правильного выглядит вполне унылым финалом для такого рода парня.
- Куда уж мне, параноидальному шизофренику, обладателю как вы говорите небольшого психического расстройства, жениться?! Да вы что, Лариса Михайловна?! Я же её бедную замучаю своими выходками и сплошными обломами! А детки какие у нас получатся?! Наверно, оторви, да брось?! Оно мне надо?! Ловить их затем по ночным клубам?!
- Э-э, дорогой, да под твоим первым диагнозом половина населения Земли ходит, а вторая половина под вторым, под биполярочкой! И ничего. У всех сравнительно нормальные детки! Ведь что такое шизофрения?! В принципе – нормальное, можно сказать, прогрессивное расслоение личности. Движущая разность потенциалов противоположных ипостасей души. Схизос френос! Потому что если личность хотя бы немного не расслаивается, не раздвигает свои полюса в пределах нормы, то наступает маниакально-депрессивный синдром, а потом и коллапс в какую-нибудь манию. Ты же не хотел бы оказаться маньяком вместо обыкновенного шизоида, коих и без тебя пруд пруди?!
- О! Нет-нет!
- Вот-вот, а третьего, между прочим, не дано. Тем более, что все гении и даже просто одарённые люди, как правило, в той или иной степени шизоиды!
- Утешили, не то слово. По вашему все люди либо шизики, либо маньяки!
- А ты сомневаешься?! Сам Карл Густав Юнг, а за ним, помнится, и Кречмер, подробно расписали всю эту шкалу! Классика такого рода – это описание спящей матери рядом со своим ребёнком. Она-то вроде как спит, но часть её личности всегда отщепляется и сторожит каждое движение своего ребёнка и что вокруг него делается. То есть, мать просто-напросто шизофренируется. Примерно так же обстоит и у тебя. Часть твоего «я» спускается в преисподнюю на стрелку с дедушкой Люциком, другая вздымается до покоев сурового Верховного главнокомандующего на личную и очень непростую аудиенцию, во время которой требуется и самому уцелеть и задание инфернального дедушки суметь выполнить. Выбор известный, даже традиционный при близком общении с любой высшей властью: сначала грудь в крестах, потом голова в кустах. Не так ли, дорогой капитан?!
- Да уж…Повторяю, именно поэтому я теперь не капитан. – Грустно подтвердил разжалованный в лейтенанты Хлебников.
- Неужто?! Быть того не может! - Притворно удивилась Лариса Михайловна. - То-то, смотрю, всего две звёздочки на плече. Наверно две остальные отвалились сами по себе. Или кукушка склевала. – Лукаво заметила Лариса Михайловна. - Затем подумала, что наверно стал подполковником, как и ваш военный философ Елисеев. Хотела даже поздравить с новым званием, но потом присмотрелась и опять раздумала. Уж больно эти звёздочки маленькие для п/пк! Те вроде как пожирнее будут, наверно, в соответствии с зарплатой.
- Это и вправду так. На лейтенантскую зарплату не больно-то и женишься, учитывая, что я далеко не мальчишка! К тому же меня наверняка скоро посадят! Или, как вы говорите, голову в кусты закинут! Кресты-то все уже поснимали! Соответственно на очереди следующий этап - те самые кусты. Будет там вместе с пустыми бутылками валяться. С отклеенной этикеткой. Нет-нет, всё же в аду ей было гораздо сподручнее.

- Да за что же тебе этикетку отклеивать?! Вы такой подвиг великий совершили! Столько знаменитостей вернули к жизни! Всю подсунутую вам маляву от Люцифера, как она была, исправно донесли по инстанции своему высшему начальству. Комар носа не подточит! Вы что, разве должны были такую информацию, какая бы она ни была, утаивать от своего главнокомандующего?! Нет! Потому что вот тогда-то бы и совершили должностное преступление!
- Это вам так кажется! Мы же столь опасную информацию не просто донесли своему командиру, как вы говорите, по инстанции! Мы её радостно оттарабанили, буквально как своё собственное мнение о нём самом. Не смогли удержаться от прорыва личных интонаций и тем самым выдали тайные свои мысли о нём и даже фактическое согласие с настолько могущественным противником своего главкома, как дьявол. Ведь ни один смертный не в состоянии хранить свой секрет, обязательно проболтается. Помнится, Верховный даже остолбенел от такой нашей выходки, фактически наката на него самого! Мол, нашли повод высказаться! Хорошо, если теперь не расстреляют перед строем, как самых подлых предателей в Великую Отечественную! И полетим мы тогда оба с Ивайликом на девятый круг к дедушке Люцику, нюхать его орхидеи! Или в труполовецкую бригаду на озеро Коцит. Вот то он обрадуется! Скажет, я же говорил вам про вашего, предупреждал, а вы не верили! Вот и лезьте теперь ко мне в морозилку на самое интимное дно!
Скажу больше. Мы не просто обосрамились! Мы же не всё своему Верховному сказали, что хотели, прикрываясь, что это, мол, такая депеша от сатаны. Не всё, что в нас зудело и стремилось вырваться наружу, ему прямо в лицо бросили. Хотя и долго копилось, но всё же удержались. Бог миловал, как-то устояли, а то бы и до рядовых нас разжаловал. До какого-нибудь пока не восстановленного штрафбата. Но ведь всё такое он уже считал по нашим лицам! Как пить дать - считал! А значит, так или иначе, но мы ему и это сказали, о чём даже подумать страшно!

- О, мадонна! – Всплеснула руками Лариса Михайловна. – Что же можно было такого новенького ему наговорить, чего бы он и без вас не знал?! Вы и без того себе на две госизмены набросали как с куста! А это надо было ого-го как постараться! Минимум четвертак на красной зоне каждому! Первый раз у меня подобные больные! Но учти, такие нигде не комиссуются! Не только в армии или спецназе. Так что если уж штрафбат, то штрафбат, ничего теперь не поделаешь! Смиритесь и несите свою долю дальше. Авось донесёте. И всё-таки, что же такого ужасного он мог считать по вашим физиономиям?!
- Если коротко, то мы хотели, чтобы он отдавал себе отчёт в том, что действительно происходит, а не купался в лживых сообщениях своего подобострастного окружения. В том, что довёл большинство людей до нищеты, а потом, приманив большими деньгами, бросил на фронт мужиков, которым нечем стало кормить детей. Мне недавно одна приезжая тётка рассказала: сёла исконной России стоят без людей, любые работники на вес золота. Некому даже машины разгружать. Он злорадными мигрантами думает такие дыры затыкать?! А что после этого со страной будет, когда в ней одни приезжие останутся?! Со своей верой и укладом жизни?!
Понимаете, что на самом деле произошло с нами? Пребывание в настоящем аду словно бы снесло нам некую внутреннюю планку или пружину страха и трепета перед нашей нечеловеческой властью. Мы поняли, что даже в настоящем аду гораздо лучше, чем у нас. Прежний врождённый страх внезапно сорвался и тут же куда-то улетучился. После чего у нас внезапно отказали тормоза. Много чего захотелось дополнительно своему хозяину высказать. Что напрасно он так печётся о своём бесценном здоровье, используя достижения лучших медицин мира. Вечность он всё равно не проживёт и даже обозначенные ему дружественным императором Си ста пятидесяти лет. Они оба намереваются добавочно не менее полувека просидеть во власти. После чего уйдут оба в седьмой круг практически одновременно. Думают и там их люксы поджидают. Да как бы не так! Уже подрастают те гарпии, что вытянут жилы из них!

В общем, и в самом деле захотели храбрецы-портняжки героями народовольцами стать, хоть на миг, правды в лицо деспоту накидать прямо-таки совковой лопатой. Пусть утрётся. Но потом, честно говоря, кишка тонка оказалась. Поджилки затряслись. Так до конца ему всё и не высказали. А зря! Если уж начали, то надо было и достойно заканчивать. А так… Ни туда и ни сюда получилось. Ни богу свечка, ни чёрту кочерга! Только зря высунулись и глупо подставились! Расплата же теперь предстоит нам, скорее всего, по полной. Он весьма неглупый человек, и вправду как чёрт проницательный и всё-всё про нас сразу понял. А мстительный - так хуже любого дьявола! Теперь только держись! Мало не покажется.

- Успокойся! Думаю, у дедушки Люцика в окружении вашего мудрого главкома немало искусных демонов в помощниках, министрах и секретарях служит. Даже уверена. Переубедят. Судя по тому, что вы о Люцике рассказывали, он вас никогда не сдаст. Вы ему наверняка и впредь пригодитесь на этом свете! Так что, повторяю, чрезмерно волноваться не стоит. Расстреливать не станут, это почти наверняка! Даже в штурму не отправят. Всё ваше дело скорее всего спустят на тормозах. Вы же совершенно не виноваты, ни в чём! Что вам приказали, то и выполнили. И взятки гладки! Логика ваших намерений полностью соответствовала логике сложившихся обстоятельств. Действовали, можно сказать, в состоянии привнесённой суггестии, хотя и неполного, но всё-таки явного гипноза с отсроченным действием. В крайнем случае, отправят в институт Сербского, потом неизбежно комиссуют, военную и спецназовскую пенсию назначат. Разве плохо?! Под те же сто тысяч на брата выйдет, уж я-то знаю! Женишься, в школу пойдёшь военруком или собственную ЧВК со своим другом Ивайликом организуете! А то и фирму по доставке новых творений давно усопших гениев из-под полы самого князя тьмы! На «ура» пойдёт! Что-нибудь, но обязательно придумаете! Вы же смелые, талантливые и энергичные молодые мужики! Нигде не пропадёте! Ни в одном аду! Даже в этом, на самом деле весьма условном и поверхностном. Вы это с успехом всем доказали! Надо быть патриотом своего ада!
- Да я, вроде, как-то и не об этом… Впрочем, теперь даже и не знаю, о чём! Вы мне полностью голову закружили своими новейшими суггестивными методиками. А не пропасть как-то мне кажется было бы очень даже неплохо, я бы сказал, весьма желательно! Но только не в качестве какого-нибудь провозвестника чего-нибудь эпохального, как вы сказали. Господь с вами! Такие ребята прежде всех остальных никогда добром не заканчивают. Это я теперь до конца понял.
- Да что ты говоришь?! Никогда бы не подумала! – Лениво протянула Лариса Михайловна, ногой отталкивая пернатого соглядатая, так и лезущего ей под юбку. – Да на таких, как вы, буревестников, и вправду ледорубов не напасёшься! Разве что автоматическую гильотину поставить как в Моабите. Тогда хоть как-то наверно можно будет сладить. Извини. Профессиональная шутка!

Тут верховная суккуба вновь и словно бы невзначай положила руку на колено бывшему капитану спецназа. На этот раз его пронзило гораздо сильнее. Буквально затрясло, словно при коротком замыкании, как того японского полковника, начальника контрразведки Комуча, которому когда-то в годы первой гражданской войны в России утончённая петербургская палачка-поэтесса под видом невинной самарской крестьянки тоже сделала Это.

- Итак, именно на Этом мы обязательно закончим наш с тобою сеанс связи. В откровениях апостолов чётко обозначено, что явление Мессии должен провозгласить пророк Илия. Если не возражаешь, вместо него сейчас окажусь я и всё-таки закончу излагать начатое. Примечательно, что апостолы жёстко акцентировали своё провидение на том, что Мессия никогда в одиночку не ходит. Только в паре с Антихристом. Как Ленин и партия – близнецы братья! Те самые, однояйцевые, которых иной раз и не отличить, до того ноздря в ноздрю, бывает, сиамят. Если обнаружен один, ищите - где-то рядом и другой притаился!

Ты напрасно подумал про своего Верховного, что он и есть ваш национальный Антихрист. Вовсе нет. Прежде всего, ты сам Антихрист и есть. Подумай, ведь именно с тебя началась вся эта цепочка завершающих и неотвратимых событий конца прежних времён. Начиная с первого сумасбродного нырка в  преисподнюю вслед за Наташкой. Затем - с момента вдыхания руководящего и направляющего запаха адских орхидей. Теперь твоя задача, включив вторую, мессианскую ипостась самого себя исправить и самого себя и весь мир вокруг. Внутри твоего Верховного также существует подобный Мессия. Он аналогично готовится к подобной манифестации сокровенного самого себя. Во всяком случае, я очень на это надеюсь. Однако у него другие коучи, иные руководящие бзики, то есть, психоневрологи, может быть и не чета мне. Я же свою задачу на своём участке фронта выполнила, а заодно погасила и все грехи свои, о которых только я знаю. Можем друг друга поздравить. Не дали друг другу умереть окончательно.
- Я так понял, что до предела утомил вас. Лариса Михайловна. Можно задам напоследок один вопрос, может быть самый важный из всех предыдущих?!
- Валяй! Разрешаю! Но только учти, давай и в самом деле последний. Не то и вправду на работу опаздываю. - И Лариса Михайловна словно бы невзначай посмотрела на свои маленькие серебряные часики, подаренные ещё Гумилёвым.
- Тогда так. - Решительно набрал в грудь воздуха лейтенант Хлебников. - Скажите, а каковы могут быть объективные критерии того, что, например, я сейчас с вами, да и всё предыдущее время, не мерячил?! А?! И что вы, уважаемая доктор, не русалка или не кликуша какая-нибудь?! Вы ведь тоже не естественной смертью умерли?! То есть, что в нас, заложных, кто-то влез и сейчас усиленно вытесняет, то есть, использует?!
- Смешно. Это не сложно понять, дорогой мой пациент. Как и определить критерий того, шизофреник ли кто-либо или у него просто творческая девиация и у него лишь временно не все дома. Этот критерий называется делание. Понял?! Говорю по буквам - д-е-ла-н-и-е. Я тебе об этом уже говорила. То есть созидание чего-либо, чего до тебя никогда не было и без тебя состояться никак не может. Реально созидательное, творящее действие, вот что единственное делает тебя живым вменяемым человеком. Призраки, демоны, бесы, суккубы, заложные покойники - ни одно потустороннее существо такого добиться  просто не в состоянии. Всё могут, а вот этого - никогда и ни за что! Поэтому и льнут к живым со всех сторон! Подсосаться креативной энергии. Ни одна потусторонняя сущность, или живой человек с подселенным в него бесом, не могут сами по себе целенаправленно трудиться и что-либо создать. У них даже не существует механизма строгого целеполагания. Они не в состоянии поставить себе какую-либо практическую, материальную цель. Просто болтают, совращают, таскают человеческие останки через границы миров туда-сюда, а больше-то и ничего! Призраки сами по себе не могут что-либо созидать, как-либо трудиться, выпускать например товар «made in inferno». Поэтому люди испокон веку отбивались от нечистой силы именно своим трудом, притом лучше всего сообща. Если ты трудишься в поте лица - любой демон облетит тебя десятой дорогой. К кипящему горшку мухи не летят!
- Да ладно! Это я уже слышал! Так кто же вам тогда такой роскошный ад отстроил?! Вы его у кого-то отняли?! Сами же, небось, молоток в руках держать не можете! А-а, понял. Вы заложных покойников нанимали?!
- Нет, не отняли, не сами построили и заложных гастарбайтеров не нанимали. Всё-всё это не про нас. Преисподняя к нам отошла от сотворения мира, по факту или как бы, я сказала, в лизинг. То есть, мы ею пользуемся, пока мы в ней. А как вас, живых, не станет, так и нас оттуда попросят на выход. Да-да! Именно так! Кто мы без вас?! Ноль без палочки.
- Получается - а мы без вас?!
- Само собой. Иначе быть не может. Мы звенья одной цепи. Вы созидаете, а мы пользуемся. Как мужчины и женщины. Всё целесообразно и поэтому глубоко справедливо.
- Интересно как вы здорово пристроились, однако! А наоборот не пробовали?! Чтобы черти пахали и страдали, а мы только пользовались всем ими наработанным?!
- А как ты думал?! И не надо завидовать, у каждого своя доля. Демоны тоже плачут. Про женщин молчу отдельно.
- Бедненькие!..
- Поэтому-то ваше реальное делание чего-нибудь, когда имеется настоящий, то есть, животворящий дух, и есть единственно достойное существование, а всё остальное не только вторично, оно десятистепенно. Когда есть делание, к любому человеку нет никаких вопросов, к нему не может быть вообще ни одной претензии. Ибо если не он, то кто?! Он, почти как бог, воплощает в жизнь то, что может только он. Лишь в таком случае ему почти всё прощается, кроме, разве что предательства. Делание есть основной и наверное единственный критерий принадлежности к миру живых, а значит животворящих душ, которым никогда не потребуются никакие ассенизаторы.
- Красиво звучит. А вот если обо мне сказать?! Может я сейчас битком набит призраками всяких заложных покойников, а то и настоящих бесов?! Нахватался, понимаете ли, как собака блох, пока шлялся у вас по преисподней! Как бы вы меня смогли отличить от них, по каком другому признаку?! Вот признайтесь, только честно. Ведь это же самое полностью касается и вас. Кто вы сама-то, уважаемая?! Лариса ли Михайловна Рейснер или таки целиком и полностью верховная суккуба ада?!

- Владик, заяц ты мой неприкаянный! Для тебя тест на всамделишность твоей сущности может быть точно такой, как и для всех остальных существ на планете. Ещё раз повторюсь тебе - без затей и по-простому. Если ты в состоянии прямо сейчас, например, в самом деле вскопать огород, посадить дерево, построить дом, теплицу или хотя бы написать полностью свой собственный текст, пусть на компьютере, но лучше от руки, без ИИ, если ты «наполнил смыслом каждое мгновенье, часов и дней неумолимый бег», тогда, мой сын, и есть ты человек. Лучше Киплинга об этом никто не сказал. Почитай его «Заповедь».
- Да знаю я. Читал. А вы-то сами как насчёт дерева, дома, теплицы или, скажем, вскопать?! Слабо?! Это вам любительницам поваляться в постельках императриц наверняка такое не по силам?!
- Не переходи границы со старшими! Сопляк! - Вскипела Лариса Михайловна. - Я и в гражданскую не огороды копала и не за компьютером сидела. Я всегда что-то реальное делала, ту же революцию, а не только в кровати Александры Фёдоровны спала! Ни я ни ты не являемся и заложными покойниками. С этим также можешь успокоиться, никто в нас не сидит, изнутри не гложет, сущность нашу на базар не снёс, дерьмо из наших голов не качает. Вот ты можешь припомнить факт своей гибели?! А я вот могу. Как сейчас помню это холерное молочко, подосланное Люцифером. Поэтому ты наверно всё-таки сможешь копать огороды, а вот я теперь - нет. Годы не те, да и положение, согласись, тоже. Откопалась. Отстрелялась.
- Согласен. Вижу, вы больше меня этих паразитов нахватались. У вас и походка стала какая-то кликушечья, что ли! Да и струитесь по-над землёй вполне по-русалочьи, подкрадываетесь абсолютно неслышно, люди так не могут. Вряд ли в постели императрицы вы были такая! Ещё всего такого не нахватались. Да и энергетика наверняка была не та!
- Далась тебе эта постель! Вы, современные задроты, просто помешались на этой теме!
- Ой, можно подумать, вы революцию делали невинными девушками!
- В таком случае, могу сказать, что и ты, учитывая твою стойкую неотмирность, также фактически не существовал никогда. Впрочем, как и подавляющее большинство ваших так называемых граждан!
- Главное, кто мне сейчас говорит всё это?! Кто сам фактически не существует! Ха-ха! Даже ваши термины «неотмирность» и «небытийность» - явно не те слова, чтобы охарактеризовать то, кем, точнее, чем вы на самом деле являетесь! Ведь вы же по сути призрак, скажете, не так?! Флёр! Сон бесплотный. И я сейчас в пустотой разговариваю. Людям со стороны, глядя на меня, вероятно кажется, что ещё один спятил.

- Владик! Всё - хватит! Теперь точно - достал! Приступаем к завершающей стадии твоего лечения. Сейчас я, как твой врач, стану запускать в тебе во многом иные, чем прежде, механизмы, настоящие духовные, то есть несколько иные скрепы, о которых ты сейчас и не подозреваешь и никогда не догадывался об их существовании. Но они, если в правильном направлении проколешься, и станут твоим спасением, а значит истинной судьбой! Сейчас, в данный момент, я окончательно прогоняю того, кто тебе, как и остальным людям, всю жизнь заслонял окно в настоящий мир. Но до самого конца ты поймёшь это своё и людей рабство лишь, когда эта пелена или планка полностью упадёт. Запомни: человек не должен принадлежать не только другому человеку, но и своему государству, тому изощрённому чудовищу, которому всегда от человека что-то надо, поэтому оно называет себя родиной. Под этой личиной и таким способом оно вытягивает из него последние соки, а потом и жизнь саму забирая, хитроумно присваивая в качестве компенсации за неё разнообразные посмертно высокие звания. Как говаривал по этому поводу Наполеон: «Вот чем хороша война для государства?! В этом состоянии оно у любого может забрать жизнь, а взамен наградить его какой-нибудь медной пуговицей за мужество! И тот будет счастлив. В том числе и посмертно».
Хлебников откинулся на спинку скамейки, закрыл глаза, шепча сам себе: «Сейчас-сейчас опять договорюсь или наслушаюсь внутреннего голоса до полного умопомрачения и ни одна ассенизация уже не поможет». Веки слегка подрагивали. По лицу прокатилась чья-то тень. То ли ушёл кто-то, то ли сменился.

- Всё?! - Почти прошипела ему на ухо верховная суккуба. - Упала планка?! Соскочила пружина?! Сошла пелена?! Ушёл тот мужик от твоего окна?! Ты уже не готов отдавать свою бессмертную душу за медную пуговицу?! Тогда иди! Завтра в девять у тебя первый прямой эфир на первом же канале «Родина-24»! Время заказано. Антихрист уходит. Ты приходишь. Поспеши! Люди будут ждать. Твой выход во всём белом… Э-эй! Что-то пошло не так, в чём сила, брат?! Ты меня слышишь?! Влади-ик! Очнись!.. Бедный пацан!.. И крест на грудь не успел получить, а голова уже в кустах! Даже наклейку потерял где-то.

Хлебников немного посопел в прежнем рваном ритме, потом хрюкнул и, свесив голову, мерно и ровно задышал. Лариса Михайловна пощёлкала пальцами перед склонённой головой несостоявшегося орденоносца. Тот и не шелохнулся. Тогда доктор помахала рукой неприметно стоящей поодаль за соседней аллеей машине «Скорой помощи». Та тихо завелась, почти неслышно подкатила и остановилась в нескольких метрах. Раздвинулись боковые двери, красный крест откатился влево. Выбрались двое плечистых молодцев, в неприметных серых халатах с бейджиками: «Леонтий Куц» и «Станислав Завгородний». «Специальная психиатрическая клиника № 1». Мелькнула из-под рукавов яркая нить известного своею скорбью спецучреждения. Санитары приблизились, стараясь особо не привлекать внимания и без того пугливых прохожих.
- Пакуйте его, ребята! Только осторожнее. Вдруг очнётся, если мы его сейчас опять из нирваны выдернем! Чем чёрт не шутит!  Что-то сегодня он меня особенно измотал. Еле ввела обратно, в нужное состояние. А где остальные бегунцы?!
- Докладываем: в машине упакованы все трое. Бывший генерал-майор Полубояров и двое из прошлого века Верховных главнокомандующих, генералиссимус Сталин и рейхсканцлер Гитлер. Пришлось побегать за всеми. Особенно за фюрером, прыткий такой попался, поросёнок усатый. Да и Полубоярова словно льва пришлось на расстоянии усыплять капсульными пулями с галоперидолом из штатного пневматического карабина. Потому что близко никак было не подойти, рычал и чем-то отмахивался. Запарились мы всякий раз ловить таких вояк по городу. Немудрено, что они нам пол-преисподней развалили! Нам бы такую подготовку! И их оружие.
- Вот и замечательно, что всё обошлось. Теперь компания почти полностью в сборе. Вы надёжно их иммобилизировали?
- Надёжнее некуда. Можете быть уверены. Не только рубашки наглухо затянули, но и маски. Кусаться точно не смогут. Да по уколу галоперидола каждому вставили. Всё как положено. Представляете, эта троица опять к Эльбрусу прорывалась. Мы их вычислили и взяли прямо на вокзале. Отвлекли внимание, обманули, пообещав, что нам с ними по пути и доставим бесплатно. Удивительно, до чего психи бывают доверчивы. Прямо как дети! Но в принципе им не позавидуешь. Вечно из тени в тень летают, не сидится им в одной, не лежится. Один только Рома в нашей клинике самый надёжный пациент изо всего человечества. Среди всех его девяти миллиардов. А за остальными только глаз да глаз нужен. И крепкие руки санитаров. Вот такие как наши! – И Леонтий, сдвинув с запястья красную нить, продемонстрировал крутые бицепсы. Но встревоженная доктор даже не улыбнулась.
- Да-а, с этим надо что-то делать! Видимо придётся собирать новый консилиум, да и охрану усиливать.
- Тяжело вам было, Лариса Михайловна?!
- А как ты думал, Леонтий?! Параноидальные шизофреники самые умные и коварные среди людей, они почти как демоны, с ними всегда нелегко справиться. А уж чтобы такого как Владик вдобавок и в гипнотический сон ввести – семь потов сойдёт. Он никогда не дастся для укола без массового побоища. Все смирительные рубашки вам порвёт. Вы же знаете, что он - офицер спецназа в прошлом, с особой подготовкой. Таких, как вы, с десяток раскидает и вам самим уколов наделает.
- Да-а. Удивительно, что в таком состоянии они даже голода не чувствуют. Почти неделю без денег, без еды и всё время на ногах! Откуда столько поистине дьявольской энергии?! Поразительно! Вот это подготовка! Вот это выучка в ФСБ! Нам бы такую!
- Умоляю, осторожнее кантуйте! Не дай бог очнётся. Сделали ему нейролакс?! Что именно?! Галоперидол?! Аминазин?! Двойную дозу?! Точно?! – Санитары, поправляя непрерывно сползающие с левых запястий фирменные красные нити учреждения, продолжали кивать головами, мол, задействовано всё. - Хорошо. И в рубашку всё-таки затяните покрепче. Он действительно самый опасный. Я с ним всегда чувствовала себя словно в клетке с тигром. Такой вроде мяконький и одновременно непредсказуемо опасный. И неимоверно сильный если что.
- Да-да, действительно. Внешне и вправду деликатный, рассудительный, но сразу видать, что чрезвычайно умён. А если бы они опять были вдвоём, вновь вооружены и защищены как давеча в преисподней – к ним тогда никому не подобраться. Полубояра мы просто чудом завалили двойной дозой галоперидола в пуле.
- Это самые сложные пациенты, какие только могут быть, на голову выше любого из докторов. Я думала, что уже никогда не введу его в требуемое состояние, да и сама не выпутаюсь. До того он меня измучил! Что только ни пробовала, лишь бы разрулить надвигающийся коллапс! Во все тяжкие пускалась, что только ни придумывала про себя, лишь бы войти в него, даже самой страшно иногда становилось! Порою думала, а выберусь ли сама после такого. До сих пор трясёт. Будто с ледяным драконом сразилась. Таким со стороны добрым, всё понимающим и деликатным. Ага! Как же!

- Так кто он у вас сегодня?! – Поинтересовался Леонтий Куц, вместе со Станиславом Завгородним туго но аккуратно затягивая на особо опасном больном суровые постромки смирительной рубашки.
- Сегодня он у нас Мессия – спаситель мира и человечества! А его главком - Антихрист. Обоих повысила в звании. – Гордо ответила Лариса Михайловна. – Сейчас Мессия выступает на первом канале перед сотнями миллионов заранее благодарных ему телезрителей. Потом у него мировая пресс-конференция. Антихрист вероятно в первом ряду аплодирует.
- О-о-о! – Уважительно протянули оба санитара. – Куда же мы такого важного, как привезём, помещать-то будем?! Отдельного люкса вроде нет. Не в прежнюю же палату к Наполеону и Верховному главнокомандующему Сталину?! Или всё-таки к имбецилу Роме Тишайшему подселим?! Зачинателю всей ихней династии?!
- Знаете, а на этот раз я соглашусь с вами. Когда у пациентов настолько разный анамнез и само заболевание, они быстро теряют всякие контакты между собой, сами собой герметизируются и гораздо спокойнее на всё реагируют. В той же компании со Сталиным, Наполеоном и своим Верховным они взаимно друг друга заводили, подкручивали, вот и бросались спонтанно во всякие приключения! А с Ромой ему будет хорошо. Тому хватает просто завесить окно и он спит с удовольствием, как сурок. Губами причмокивает от наиболее эффектных сновидений. Мне иной раз после бессонного дежурства, глядя на него, даже завидно становится. Бывают же счастливые люди!
Санитары разулыбались и им столь близкой теме.
- Почём нам знать, может быть, сны к таким красавчикам и вправду приходят улётные?! Не то, что к нам, ассенизаторам душ.
- Разумеется. Они в них полноценно живут, а к нам в занавешенную явь возвращаются, словно в полуночную тень, чтобы просто отдохнуть. Вот так и живут все наши избранные голубчики - из тени улетая в тень! И так вот всю вечность - из лунки в лунку! Прыг-скок!
- Да-а!.. - Завистливо пропел Станислав Завгородний. – Их жизнь с нашей не сравнить! И работать не надо, и кормят, и точно не соскучишься! Каждый день что-то новое!
- Вот поэтому у работников психиатрических клиник и больниц трудовой стаж считается как на урановых рудниках. Они и раньше всех на пенсию уходят. Иначе сами пациентами могут оказаться. Зависть сожрёт.
- Как так?! Вот уж нет! – Завгар самоуверенно покрутил пальцем у виска, как сторожевую змейку, сдвинув красную нить с запястья. – Со мной такого никогда не будет! Чтоб я ещё таким уродам завидовал?! Да никогда!
- Не зарекайся. И на себе не показывай! Обязательно будет, если передоз в общении с ними схватишь. Заразнее гиперспайковых психотических состояний ничего не бывает и средств защиты от них даже в принципе не существует. А про психические пандемии слышали, вроде «пляски святого Витта», охватившей в средние века всю Европу?! Там заразившихся психов были десятки миллионов! В идеале это самый лучший и самый заразный наркотик в мире – подобное приключенческое безумие. Подхватить можно на раз. Не успеешь вздрогнуть и ты уже в пути!
- Верно. – Подумав, согласился Завгородний. - Кто же откажется побывать всем на свете и ему за это ничего не будет, кроме массы колоссальных удовольствий?! Там-то и есть настоящая жизнь, а это, что сейчас вокруг нас, фактически лишь сон бесплотный, дурной и тягомотный. После него точно также ничего не остаётся. Даже тех воспоминаний.
- Вот-вот. Именно ничего, кроме горького разочарования. – Грустно согласился бывший редактор Леонтий Куц и с досады пнул сладко спящего бывшего спецназовца капитана, а потом лейтенанта Хлебникова. Тот засопел и, сладко улыбаясь, попытался повернуться на другой бок. – А-а, скотина! Разлёгся тут!
- Осторожнее! – предостерегающе воскликнула Лариса Михайловна. – Ты с ума сошёл?! У него сейчас самый ответственный момент в жизни. Информационный брифинг. Всемирный аншлаг. Отвечает на вопросы иностранных корреспондентов. И на самый главный из них – как всё же можно спасти существующее человечество, да и нужно ли ему это хоть когда-нибудь было, в принципе?! Если оно само давно в пути?! В пределах нашего стационара, в том числе.