5. Павел Суровой Цена фиктивной любви

Глава 5. Вкус кофе и запах дождя
 После бессонной ночи над документами и тяжелого разговора с Андреем, Инна чувствовала себя выжатым лимоном. Офис «Инна-Энерджи» встретил её привычным гулом, но теперь каждый угол казался ей заминированным. Секретарша Леночка уже тянулась к кофемашине, но Инна лишь качнула головой.
— Не надо, Лена. Я пройдусь.
 Ей нужно было выйти на воздух. Прямо за углом бизнес-центра стоял старый, обшарпанный киоск, который Инна обожала. Там заправлял старый грек по имени Костас. Он не признавал капсул и автоматики — только медь, песок и зерна, обжаренные вручную.
— С добрым утром, Инна-джан, — прохрипел Костас, вытирая руки о фартук. — Твой взгляд сегодня холоднее, чем Эгейское море зимой. Тебе нужно много кардамона и капля меда. Это лечит душу, когда цифры начинают кусаться.
 Инна слабо улыбнулась. Костас был единственным человеком, который не видел в ней «нефтяную королеву». Она взяла горячий бумажный стаканчик, аромат которого перебивал даже смог центральных улиц, и пошла обратно
 Она входила в офисное крыло через боковой коридор, погруженная в мысли о том, как Андрей будет «пасти» счета Ольги. Коридор был узким, с крутым поворотом за лифтами.
 Инна даже не успела среагировать. Из-за угла на полной скорости вылетел высокий мужчина в расстегнутом темно-синем пальто.
 Удар. Горячий черный напиток взметнулся дугой, заливая его светло-голубую рубашку и её шелковый платок. Стаканчик жалобно шмякнулся о ковролин.
— Черт! — вырвалось у мужчины. Он мгновенно перехватил Инну за локти, удерживая от падения. — Простите! Я летел как сумасшедший, опаздываю на встречу к этим «нефтяным акулам»… Вы не ушиблись?
 Инна подняла глаза. Перед ней стоял человек с открытым, немного обветренным лицом и глазами цвета грозового неба. Это не был холеный лоск Дмитрия. В этом мужчине чувствовалась спокойная, природная сила — такая бывает у тех, кто привык работать руками не меньше, чем головой.
— «Акулы» подождут,тем более,что я в том аквариуме за главную.
 Инна попыталась отряхнуть платок, но только размазала пятно.
— А вот кофе Костаса уже не вернуть. Это была лучшая порция за неделю.
 Мужчина замер, всё еще придерживая её за руки. Его взгляд извиняющегося превратился в изучающий. Он вдруг заметил и усталость в её глазах, и стальную складку у губ, и ту самую папку с логотипом «Инна-Энерджи», которую она прижимала к груди.
— Подождите… Костас? Который варит кофе на песке за углом? — он улыбнулся, и на его щеках появились неожиданные ямочки. — Значит, вы тоже из «клуба ценителей настоящего»?
— Похоже на то, — Инна высвободила руки, чувствуя, как по телу прошла странная, давно забытая волна тепла. — Я — Инна. Владелица этого… испорченного кофе.
— Максим, — он протянул руку. — Архитектор из бюро, которое должно было проектировать ваш новый терминал. По крайней мере, я так думал, пока не сбил с ног саму заказчицу.
Они стояли в пустом коридоре, среди запаха разлитого кофе. Максим достал из кармана чистый белоснежный платок.
— Разрешите? Шелк такого цвета не заслуживает кофейных пятен.
 Он начал осторожно промакивать её плечо. Его движения были бережными, почти нежными. Инна поймала себя на мысли, что за последние пять лет Дмитрий ни разу не касался её так — просто, без подтекста, с искренней заботой.
— Вы очень бледная, Инна, — негромко сказал Максим, не отрываясь от дела. — И это не от кофе. Вы выглядите, как человек, который ведет войну на два фронта.
 Инна вздрогнула. Его проницательность её напугала и заинтриговала одновременно.
— На три, Максим. На три фронта. Но архитекторы обычно не занимаются психологией.
— Мы занимаемся фундаментами, — он наконец поднял на неё взгляд. — А если фундамент треснул, здание не спасти — его нужно перестраивать. Знаете что? Я сейчас всё-таки пойду к вашим замам, получу свой заслуженный «втык» за опоздание. Но вечером… Вечером я должен вам новый кофе. И, кажется, серьезный разговор о том, как спасать ваш «фундамент».
 Он подмигнул ей, развернулся и пошел дальше по коридору, на ходу натягивая пиджак поверх залитой рубашки. Инна смотрела ему вслед. Впервые за долгое время она не думала об НДС, о предательстве Дмитрия или о ненависти к Ольге.
 Она думала о том, что у Максима были очень теплые ладони. И что старый грек Костас был прав: его кофе действительно лечит душу. Правда, иногда — через очень странные столкновения.