6. Павел Суровой Цена фиктивной любви

Глава 6. Пир во время тени

 Ресторан «Эгоист» светился огнями. В приватном VIP-зале, отделенном от основного потока посетителей тяжелыми бархатными шторами, Дмитрий поднимал бокал коллекционного Ch;teau Margaux. Напротив него сидела Ольга, чей взгляд стал еще более холодным и цепким, с тех пор как она официально стала владелицей 90% акций «Инна-Энерджи».
— За новую эру, сестренка, — Дмитрий пригубил вино. — Без женских истерик, без вечного «а давай посчитаем риски» и без этой удушливой правильности Инны.
 Ольга усмехнулась, вертя в руках новую карту Gold Status.
— Знаешь, Дима, я всегда подозревала, что ты гений, но так технично убрать её… — она понизила голос. — Ты уверен, что она не побежит в прокуратуру? Всё-таки Андрей… он бешеный.
— Андрей — сбитый летчик, — Дмитрий отмахнулся. — У него нет полномочий. А документы? Документы безупречны. Нотариус Голобородько уже на Кипре, концов не найти. Инна сейчас сидит в своей пустой квартире и пересчитывает оставшиеся копейки. Она слишком гордая, чтобы умолять.
 В этот момент в зал впорхнула Юлия. На ней было платье от Gucci, купленное на утренний транш со счетов фирмы, который она убедила Дмитрия «списать на маркетинг». — Котики, вы не поверите! — она чмокнула Дмитрия в щеку, оставив жирный след помады. — Я забронировала нам виллу в Форте-деи-Марми. И еще… Дим, я присмотрела тот пентхаус на Липках. Нужно внести залог завтра.
— Пентхаус? Юль, мы же договорились подождать пару месяцев, — нахмурился Дмитрий. — Ой, ну не начинай! — она капризно надула губы. — Мы теперь хозяева жизни или кто? У Инки на счетах еще столько «жира», что нам на десять жизней хватит.
Ольга и Дмитрий переглянулись. В воздухе запахло жадностью — той самой, которая ослепляет хищников перед прыжком в пропасть. Они праздновали победу над женщиной, которая создала всё это с нуля, не подозревая, что каждый их тост записывается на скрытый микрофон в запонке официанта — «подарке» от Андрея.
***
В это же время в уютном кафе на Подоле, подальше от пафосных заведений, Инна сидела напротив Максима. Здесь пахло корицей и старым деревом. Инна была в простом черном платье, но Максим не мог оторвать от неё глаз. После утреннего столкновения она казалась ему не «акулой», а раненой птицей, которая изо всех сил пытается расправить крылья.
— Знаете, Инна, — Максим накрыл её руку своей. — Я весь день думал о вашем «фундаменте». Вы так отчаянно защищаете свой бизнес, но забываете защищать себя. — В моем мире это одно и то же, Максим, — она слабо улыбнулась. — Если я упаду, рухнет всё: жизнь родителей, безопасность брата, судьбы сотен сотрудников.
— Но кто защитит вас, когда вы устанете быть атлантом? — он смотрел ей прямо в душу, и Инна почувствовала, как её ледяной панцирь начинает трещать. Они проговорили три часа. Максим рассказывал о своих проектах, о том, как мечтал строить дома, которые «обнимают» людей, а не подавляют их. Инна впервые за много лет смеялась — искренне, без оглядки на статус.
— Спасибо, Максим, — сказала она, когда они вышли на прохладный ночной воздух. — Мне казалось, что я разучилась чувствовать что-то, кроме тревоги.
Максим наклонился и легко коснулся губами её виска. — Это только начало реконструкции, Инна. Обещаю.
***
Они не заметили серый неприметный седан, припаркованный через дорогу. Внутри сидели двое. Один из них медленно опустил бинокль. Его лицо пересекал старый, плохо заживший шрам — «сувенир» от штурма Андрея в подвале Кремня.
— Это она? — спросил водитель, поигрывая складным ножом.
— Она, — прохрипел Шрам. — Сияет, сучка. Думает, если Кремень на нарах, то долги списаны. Пахан сказал: «Сделайте ей больно». Не сразу. Сначала пусть почувствует, что у неё появилась надежда. А потом мы эту надежду вырвем вместе с сердцем.
— А этот фраер рядом? Архитектор?
— В расход, если будет мешать. Нам нужен выход на её брата. Кремень хочет, чтобы Андрей видел, как его драгоценная сестра медленно уходит на дно.
 Инна садилась в такси, всё еще ощущая тепло поцелуя Максима на коже. Она улыбалась, глядя на проплывающий мимо ночной Киев, совершенно не подозревая, что пока она сражается с «домашними крысами» в лице Дмитрия и Ольги, настоящие волки уже вышли на её след.
 Паутина затягивалась. С одной стороны — юридическое предательство мужа, с другой — криминальная месть из прошлого. И посередине — женщина, которая только-только позволила себе снова поверить в любовь.